21.05.1922 - 22.08.1944
Герой Советского Союза


С иротин Николай Яковлевич - командир батареи СУ-76 156-го танкового полка (45-я механизированная Днестровская бригада, 5-й механизированный Днестровский корпус, 6-я танковая армия, 2-й Украинский фронт), старший лейтенант.

Родился 21 мая 1922 года в городе Дно ныне Псковской области в семье рабочего. Русский. Окончил Дновскую среднюю школу. Работал слесарем в локомотивном депо железнодорожной станции Дно. В 1940 году поступил в Ленинградское артиллерийское училище.

Во время Великой Отечественной войны в действующей армии с июля 1941 года. Окончил курсы младших политруков в 1942 году.

Сражался на Северном, Ленинградском, Волховском, 2-м Украинском фронтах. Дважды ранен.

Особо отличился в Ясско-Кишиневской стратегической наступательной операции на территории Румынии.

Одним из первых в полку 22 августа ворвался в город Васлуй (в 50 километрах южнее Ясс, Румыния). Под огнем противника вышел к железнодорожной станции города Васлуй, где уничтожил одну самоходную установку, подбил 1 танк, 2 пулемета и до 40 гитлеровцев. В районе станции батарея подверглась нападению вражеской бомбардировочной авиации, и самоходная артиллерийская установка Н.Я.Сиротина была подожжена. Продолжал вести огонь из горящей установки. Погиб в этом бою.

У казом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года за мужество и героизм, проявленные в Ясско-Кишиневской операции, старшему лейтенанту Сиротину Николаю Яковлевичу присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

Похоронен в городе Васлуй.

В городе Дно на улице его имени установлена мемориальная доска. Перед зданием локомотивного депо железнодорожной станции Дно установлен памятник бывшим работникам локомотивного депо, павшим в боях за Родину в годы Великой Отечественной войны. На памятнике увековечено имя Н.Я.Сиротина.

Награжден орденом Ленина (24.03.1945), медалью «За отвагу» (28.07.1942).

Боевое крещение Н.Я.Сиротин получил на Северном фронте, где вместе с другими курсантами Ленинградского артиллерийского училища участвовал в составе артиллерийской группы полковника Г.Ф.Одинцова в отражении германского наступления на Ленинград на рубеже реки Плюсса в Лужском оборонительном районе.

В составе 115-й стрелковой дивизии 54-й армии участвовал в оборонительных и наступательных боях на Ленинградском и Волховском фронтах.

В сентябре 1941 года на Ленинградском фронте под Невской Дубровкой был ранен.

11 января 1942 года во время наступательных боев на Волховском фронте в Киришском районе Ленинградской области в районе урочища Ларионов Остров младший политрук роты автоматчиков 576-го стрелкового полка 115-й стрелковой дивизии Н.Я.Сиротин встретился с группой немцев в количестве 20 человек, которая пыталась окружить его и взять в плен. Он принял бой, из автомата уничтожил 9 солдат, остальных обратил в бегство.
16 марта 1942 года участвовал в отражении контратаки противника, уничтожил 7 немецких солдат и вытащил из-под огня раненного батальонного комиссара.
9 марта 1942 года из снайперской винтовки уничтожил двух вражеских пулеметчиков, которые находились на линии железной дороги и мешали продвижению стрелковых подразделений. Был награжден медалью «За отвагу».

В июне 1943 года был тяжело ранен. После длительного лечения и переобучения был направлен в начале августа 1944 года на 2-й Украинский фронт, где в составе 45-й механизированной бригады 5-го механизированного корпуса участвовал в Ясско-Кишиневской наступательной операции.

Из наградного листа

20.08.1944 года полк получил боевую задачу войти в прорыв в глубоко эшелонированную оборону противника.
Батарея под командованием старшего лейтенанта Сиротина, двигаясь в составе головной походной заставы полка, в районе Коджаске-Веке встретила сильное сопротивление противника и своими дерзкими и решительными действиями старший лейтенант Сиротин уничтожил один танк, 3 противотанковых орудия, несколько пулеметных гнезд.
В ходе преследования отступающего противника он же уничтожил одну самоходную установку, 2 бронетранспортера с пушками, 70 повозок с грузом и 6 автомашин с пехотой.
22.8.1944 года старший лейтенант Сиротин одним из первых ворвался в город Васлуй и уничтожил 8 крупнокалиберных пулеметов, до роты солдат и офицеров.
Под огнем противника вышел к железнодорожной станции города Васлуй, где уничтожил одну самоходную установку, подбил 1 танк, 2 пулемета и до 40 гитлеровцев.
Батарея тов. Сиротина была атакована 12-ю «юнкерсами». Тов. Сиротин был ранен, установка загорелась. С горящей установки он продолжал вести огонь и погиб смертью героя, обеспечив захват станции подошедшими танками.
За образцовое и отличное выполнение боевой задачи и проявление при этом исключительного мужества, смелости и геройства тов. Сиротин достоин правительственной награды – присвоения звания Героя Советского Союза.

Временно исполняющий должность командира 156 танкового полка капитан Шаркунов
30 августа 1944 года

Биография предоставлена Л.Е.Шейнманом (г. Ижевск)

Это был настоящий ад. Танки загорались один за другим. Пехота, прятавшаяся за бронёй залегла. Командиры в растерянности и не могут понять источник шквального огня. Кажется, бьёт целая батарея. Огонь прицельный. В немецкой колонне - 59 танков, десятки автоматчиков и мотоциклистов. И вся эта мощь бессильна перед огнём русских. Откуда взялась эта батарея? Разведка докладывала, что путь открыт. Гитлеровцы ещё не знали, что на их пути стоит один единственный солдат, что и один в поле воин, если он русский.

Николай Владимирович Сиротинин родился в 1921 году в городе Орёл. До войны работал на заводе «Текмаш» в Орле. 22 июня 1941 года при авианалёте был ранен. Ранение было лёгкое, и через несколько дней его направили на фронт - в район Кричева, в состав 55-го стрелкового полка 6-й стрелковой дивизии наводчиком орудия.

На берегу речки Добрость, протекающей у села Сокольничи, батарея, где служил Николай Сиротинин, простояла около двух недель. За это время бойцы успели познакомиться с жителями села, а Николай Сиротинин запомнился им тихим вежливым пареньком. "Николай был очень вежливым, всегда помогал пожилым женщинам доставать воду из колодцев и в других тяжёлых работах" - вспоминала жительница села Ольга Вержбицкая.

17 июля 1941 года его стрелковый полк отступал. Старший сержант Сиротинин добровольно вызвался прикрыть отступление.

Сиротинин расположился около на холме в густой ржи у колхозной конюшни, что стояла рядом с домом Анны Поклад. С этой позиции хорошо просматривались шоссе, речка, мост. Когда на рассвете показались немецкие танки, Николай подорвал головную машину и ту, что замыкала колонну, образовав пробку на дороге. Тем самым, задача была выполнена, танковая колонна была задержана. Сиротинин мог бы уходить к своим, но он остался - ведь у него было еще около 60 снарядов. По одной из версий, первоначально осталось прикрывать отход дивизии двое человек - Сиротинин и командир его батареи, который стоял у моста и корректировал огонь. Однако затем его ранили, и он ушёл к своим, а Сиротинин остался вести бой один.

Два танка попытались стащить головной танк с моста, но тоже были подбиты. Бронированная машина попыталась преодолеть речку Добрость не по мосту. Но увязла в болотистом береге, где и ее нашел очередной снаряд. Николай стрелял и стрелял, вышибая танк за танком. Немцам приходилось стрелять наугад, так как они не могли определить его месторасположение. За 2.5 часа боя Николай Сиротинин отбил все атаки врага, уничтожив 11 танков, 7 бронемашин, 57 солдат и офицеров.

Когда фашисты всё-таки вышли на позицию Николая Сиротинина, у него осталось всего три снаряда. Предлагали сдаться. Николай ответил пальбой по ним из карабина.

Обер-лейтенант 4-й танковой дивизии Хенфельд записал в дневнике: «17 июля 1941 года. Сокольничи, близ Кричева. Вечером хоронили неизвестного русского солдата. Он один стоял у пушки, долго расстреливал колонну танков и пехоту, так и погиб. Все удивлялись его храбрости... Оберст (полковник) перед могилой говорил, что если бы все солдаты фюрера дрались, как этот русский, то завоевали бы весь мир. Три раза стреляли залпами из винтовок. Все-таки он русский, нужно ли такое преклонение?»

Ольга Вержбицкая вспоминала:
"Во второй половине дня немцы собрались у места, где стояла пушка. Туда же заставили прийти и нас, местных жителей. Мне, как знающей немецкий язык, главный немец с орденами приказал переводить. Он сказал, что так должен солдат защищать свою родину - фатерлянд. Потом из кармана гимнастерки нашего убитого солдата достали медальон с запиской, кто да откуда. Главный немец сказал мне: «Возьми и напиши родным. Пусть мать знает, каким героем был ее сын и как он погиб». Я побоялась это сделать... Тогда стоявший в могиле и накрывавший советской плащ-палаткой тело Сиротинина немецкий молодой офицер вырвал у меня бумажку и медальон и что-то грубо сказал."

Гитлеровцы еще долго после похорон стояли у пушки и могилы посреди колхозного поля, не без восхищения подсчитывая выстрелы и попадания.


Этот карандашный портрет был сделан по памяти только в 1990-е годы одним из сослуживцев Николая Сиротинина.

Семья Сиротинина узнала о его подвиге только в 1958 году из публикации в "Огоньке".
В 1961 году у шоссе возле деревни установили памятник: «Здесь на рассвете 17 июля 1941 г. вступил в единоборство с колонной фашистских танков и в двухчасовом бою отбил все атаки врага старший сержант–артиллерист Николай Владимирович Сиротинин, отдавший свою жизнь за свободу и независимость нашей Родины».


Памятник на братской могиле, где похоронен Николай Сиротинин

После войны Сиротинина посмертно наградили орденом Отечественной войны I степени. А вот к званию Героя Советского Союза так и не представили. Для оформления документов нужна была фотография Коли. Её не оказалась. Вот что по этому поводу вспоминает родная сестра Николая Сиротинина Таисия Шестакова:


- У нас была единственная его карточка с паспорта. Но в эвакуации в Мордовии мама отдала ее увеличить. А мастер ее потерял! Всем нашим соседям принес выполненные заказы, а нам нет. Мы очень горевали.

Вы знали, что Коля один остановил танковую дивизию? И почему он не получил Героя?

Мы узнали в 61-м году, когда кричевские краеведы отыскали могилу Коли. Съездили в Белоруссию всей семьей. Кричевцы хлопотали, чтобы представить Колю к званию Героя Советского Союза. Только напрасно: для оформления документов обязательно была нужна его фотография, хоть какая-то. А у нас же ее нет! Так и не дали Коле Героя. В Белоруссии его подвиг известен. И очень обидно, что в родном Орле о нем мало кто знает. Даже маленького переулка его именем не назвали.

Впрочем, была более веская причина отказа - к званию героя должно представлять непосредственное командование, чего сделано не было.

Именем Николая Сиротинина названы улица в Кричеве, школа–сад и пионерский отряд в Сокольничах.

История Великой Отечественной войны полна драматических событий, а также примеров удивительной самоотверженности советских людей, пожертвовавших своими жизнями ради сокрушения фашизма. К их числу относится и подвиг Николая Владимировича Сиротинина, вызвавший искреннее восхищение даже у врагов, которые похоронили героя со всеми воинскими почестями.

Биография

Член ВЛКСМ Николай Сиротинин родился в 1921 году в городе Орле. После окончания школы юноша некоторое время проработал на орловском заводе «Текмаш», а в 1940-м его призвали в ряды РККА. Службу Сиротинин проходил в Полоцке, и уже в первый день войны был ранен во время налета вражеской авиации. После недолгого лечения в госпитале Николая отправили на фронт в район Кричева. На момент своего последнего боя молодой человек имел звание старшего сержанта и служил наводчиком орудия 6-й (по некоторым источникам, 17-й) стрелковой дивизии 13-й армии.

Обстановка на рубеже обороны у реки Добрость

В середине июля 1941 года советские войска продолжали отступление практически по всему протяжению фронта. Дивизия, в которой служил Николай Сиротинин, достигла рубежа обороны у реки Добрость и несла тяжелые потери, так как не имела достаточно снаряжения и военной техники, чтобы противостоять натиску 4-й танковой дивизии под командованием полковника фон Лангермана. Это подразделение Вермахта являлось частью 2-й танковой группы генерал-полковника Хайнца Гудериана, отличившегося во время оккупации Франции и Польши.

В день, когда был совершен подвиг сержанта Николая Сиротинина (17 июля), командир батареи, в которой служил герой, принял решение организовать прикрытие отступления своей воинской части. С этой целью у моста на 476-м км шоссе "Москва — Варшава" через реку Добрость было установлено одно орудие. Его должен был обслуживать из двух человек, одним из которых был сам комбат. Остаться на переправе вызвался и Николай Сиротинин. Он должен был помочь вести огонь по танкам противника, как только они выедут на мост.

в 1941 году: бой

Орудие замаскировали на холме в густой ржи. С такой позиции хорошо просматривались шоссе и мост, однако противнику было затруднительно его заметить и уничтожить.

Колонна немецкой бронетехники показалась на рассвете. Первым же выстрелом Николай подбил головной танк колонны, вышедший на мост, а вторым — замыкающий ее бронетранспортер. Таким образом, на дороге образовалась пробка, и 6-я стрелковая дивизия получила возможность для спокойного отступления.

Когда шок от внезапной артиллерийской атаки прошел, немцы стали отстреливаться и ранили комбата советского орудия. Так как боевая задача по задержанию танковой колоны противника была выполнена, командир отступил к советским позициям, однако сержант Сиротинин отказался следовать за ним, заявив, что у пушки осталось несколько десятков неизрасходованных снарядов, и он хочет вывести из строя по возможности большее количество вражеских танков.

Подвиг Сиротинина Николая Владимировича: гибель героя

Немцы попытались стащить подбитый головной танк с моста с помощью двух других бронемашин. Тогда Сиротинин подбил и их, тем самым приведя нацистов в ярость. Также была предпринята попытка преодолеть реку вброд, однако первый же танк застрял у берега и был уничтожен огнем советского орудия. Бой продолжался около двух с половиной часов, в течение которых Сиротинин уничтожил 11 танков, 6 бронемашин, а также более полусотни солдат и офицеров противника.

Наконец враги окружили героя и предложили ему сдаться. Но Сиротинин продолжил бой, отстреливаясь из карабина, пока не был убит.

Похороны

История войн знает всего несколько примеров, когда враг выказывал уважение своему поверженному противнику, преклоняясь перед его доблестью. Именно такие чувства вызвал у немецкого командования подвиг Николая Сиротинина. Причем о похоронах героя сохранились свидетельства нескольких очевидцев. В частности, одна из жительниц села Сокольничи, владевшая немецким языком, которую оккупанты вместе с односельчанами пригнали к месту, где находилась пушка Сиротинина, впоследствии рассказала, что «главный немец», перед тем как предать тело советского сержанта земле, сказал речь. В ней он хвалил храбрость русского солдата и призывал своих солдат любить Родину так же, как погибший герой. Еще более интересны воспоминания обер-лейтенанта Фридриха Хенфельда, который в своем дневнике возмущался тем, что полковник фон Лангерман приказал немецким солдатам дать три залпа из винтовок в честь русского солдата.

Память

Подвиг Николая Сиротинина не был оценен страной по достоинству. Дело в том, что у родственников Коли не сохранилось ни одной фотографии паренька, поэтому его не представили к званию Героя Советского Союза. Единственной наградой юноши стал Орден Отечественной Войны первой степени.

В 1948 году тело героя перезахоронили в и на мраморной доске среди прочих указали и его имя. В 1958-м в «Огоньке» была публикована статья «Легенда о подвиге», из которой жители Советского Союза узнали о событиях 17 июля 1941 года, произошедших на мосту через реку Добрость. Подвиг Николая Сиротинина потряс сотни тысяч людей. В 1961 году на месте, где юноша в одиночку держал оборону против колонны немецких танков, был установлен обелиск. Кроме того, памятную доску с кратким рассказом о подвиге Сиротинина смонтировали на стене цеха завода «Текмаш», где до войны работал герой.

Мнения

Поскольку с момента, когда имел место подвиг Николая Сиротинина, прошло уже более 70 лет, найти живых очевидцев тех событий практически невозможно. Именно поэтому некоторые исследователи в погоне за сенсацией стараются представить его как красивую героическую легенду, забывая о том, что у погибшего молодого человека была семья, и еще живы родственники. Кроме того, если бы рассказ о подвиге сержанта Сиротинина был сказкой, то почему около 20 лет об этом почти никому не было известно? И, наконец, на краю одного из белорусских сел и сегодня находится в которой лежат останки 19-летнего мальчишки, погибшего за Родину. Одно это обстоятельство уже позволяет считать его героем и преклоняться перед подвигом его товарищей, спасших мир от "коричневой чумы".

Теперь вы знаете, в чем заключается подвиг Николая Сиротинина. Кратко и без эмоций о нем рассказать очень сложно. Ведь эта история не может не взять за душу, ибо является исключительным примером самоотверженности и любви к Родине совсем еще молодого человека, который, как и все, хотел жить…

Настоящему герою посвящается

За последнее время появилось много так называемых историков, или людей, пытающихся причислить себя к таковым, которые пытаются опровергнуть даже не подвиг, а само существование Николая Сиротинина. Базируются эти лже-историки на данные Книги памяти по Орловской области, где сообщается о гибели Николая Сиротинина 16 июля 1944 года под Карачевом1 в Брянской области, немецкие источники, собственные так сказать "изыскания", в основном безграмотные по своей сути, и, сугубо выборочно, на данные свидетелей того боя. Но главное не все это, а то, что как показала долгая дискуссия с одним из подобных "историков", главным аргументом, опуская различного рода оскорбления, был следующий, - "этого нигде нет, значит этого не может быть".

Целью данной серии заметок как раз и показать основные аргументы "за", на основе вновь открывшихся обстоятельств и анализе существующих данных, которые позволяют уже с не литературной, а исторической точки зрения посмотреть на происходившее как в тот день под Кричевом, так и до боя него и непосредственно после него. В результате удалось восстановить практически в полной мере всю картину происходившего и до, и после подвига Николая Сиротинина 17 июля 1941 года взглядом как бы с точки зрения его самого.

Мы не будем здесь останавливаться на всей тяжелейшей обстановке, сложившейся к тому времени на этом участке фронта в Белоруссии, и будем прибегать к ней только лишь если это будет иметь отношение к самому подвигу. Да и сам тот бой мы не будем сейчас описывать, поскольку это тема отдельной заметки. Вкратце, хочется сказать, что был бой не был таким, как его описали в литературе, поскольку Николай в первых атаках на Сокольничи был не один (в первой части дня 17 июля), и участвовал, наравне с другими, вместе со всем личным составом сводного стрелкового полка 5 армии. А вот тот бой, о котором все знают из литературных источников, когда он остался один на один с колонной - это была третья попытка пересечения реки Добрость, и, в основном, уже не танковыми, а артиллерийскими частями. Но сейчас же главное показать, как все было до этого дня.

Итак, прежде всего хотелось бы начать с того, что из документов о Николае сохранились только медицинская карта призывника, вес - 53 кг, рост - 164 см, год рождения - 1921, и его письмо домой, 1940 года, из 55 стрелкового полка из под Полоцка, написанное, возможно, сразу после призыва в октябре того же года. Его 17 стрелковая дивизия все довоенное время была дислоцирована в Белоруссии, и к началу войны была передислоцирована к рубежу р. Дитва, где и вступила в непосредственный контакт с противником.

К июню 1941 года он был уже ст.сержантом, командиром орудия. За время, около 2/3 года, вполне реально было дослужиться до такого звания и должности. Ведь это было особое время, когда сама возможность войны уже чувствовалась всем народом и руководителями всех уровней. Естественно, в этих критических условиях удачливый, смышленый и умелый паренек-наводчик мог достаточно быстро получить звания и сержанта, и ст.сержанта. Все-таки, завтра может быть война и нужно было подготовить кадры, и, особенно, показать пример другим.

Одним из основных контр-аргументов, что Николай не мог оказаться у Кричева было то, что в это время весь его 55 полк 17 сд находился в отступлении к Калинковичам, что в 250 км к юго-западу от Кричева. Приводим дальше полностью ту часть воспоминаний командира 55 стрелкового полка майора Скрипки, объясняющей, что же и как тогда произошло:"Вечером 24 июня поступил приказ командира дивизии об отходе на восточный берег реки Дитва. Оставив на высоте стрелковую роту в качестве тыловой походной заставы, полк ночью отошел на новый рубеж. Застава должна была присоединиться к полку утром. Однако на рассвете со стороны высоты стал слышен гул сильного боя. К тому же полку было приказано, не задерживаясь на рубеже Дитвы, отходить к Лиде. В результате застава не вернулась в полк. Судьба ее неизвестна."

Вот и получен однозначный ответ, почему Николай отступал сам и не так, как вся его дивизия. Одна рота 55 полка погибла в конце июня, на рассвете 25 июня, очевидно, в конце-концов попав в окружение, изолированно от всего отступающего полка и всей дивизии, то есть без возможности получения подкрепления. А Николай или выжил в том бое, или, что более вероятно, имел приказ от командира роты найти полк и сообщить об их гибели.

Здесь нужно особенно упомянуть о геройстве этих солдат и офицеров, поскольку кроме тех скупых строк майора Скрипки о них никто и ничего не сказал. А Николай, который и знал больше, тоже погиб, но уже позже и в других обстоятельствах. Но тогда, начиная с раннего утра 25 июня, Николай один решает двигаться самостоятельно по направлению на восток, попав в результате в Сокольничи под Кричевом, туда, где только и была сформирована линия фронта.

Кстати, именно то, что на карте по направлению от района Лиды и строго на восток попадается Кричев, является еще одним доказательством, что это не случайное совпадение. Поскольку полк, с точки зрения Н.Сиротинина, отошел неизвестно куда2, а на рубеже Дитвы утром уже никого не было, он остался один, то в этих условиях логично было двигаться именно на восток, в надежде догнать полк. Но вот так, к сожалению, пути Коли и полка еще больше расходились, поскольку его подразделение по приказу отходило не логично на юго-восток. Если считать, что ежедневно Николай проходил по 30-35 км (что приближено к величине 35 км одного дня пути по Геродоту, см. В.Янович, “Великая Скифия: История Докиевской Руси”) то это расстояние до Сокольничей, около 500 км, было им покрыто за 14-17 дней. К Минску (а это где-то полпути) он подошел уже тогда, когда замкнулось кольцо окружения над частями 3 и 10 армии 27 июня. Конечно, молодой человек мог бы проходить и больше за день, но это был предел, учитывая, что надо было быть осторожным, осматриваться в условиях окружения, или близкими к окружению, двигаться по лесистой местности, а не дорогам, и, в конце концов, к тому же, при этом еще находить источники питья и еды.

Итак, к 7-10 июля он попадает к линии фронта у Сокольничи, удерживаемый силами 4 и 13 армий. По достижении этого рубежа обороны Николай переходит в распоряжение капитана Кима, начальника штаба, который, в силу сложившихся обстоятельств (а враг стремительно и неожиданно продолжал наступление с северо-запада), выполнял в своем лице множество функций, в том числе, очевидно, и установлением дезертиров из числа отступающих войск3. Сомневаться в том, что ему сообщил Николай, не приходилось. По-видимому, и документы, и форма у него были в порядке, а связаться с его дивизией, отступавшей в это время к Калинковичам, для проверки полученных сведений, было как практически, так и теоретически невозможно. Поэтому он и был причислен к полку, располагавшимся на этом рубеже обороны, но только в качестве “штрафника” - наводчика орудия.

Заметим, что эти даты, рассчитанные по времени движения пешком, удивительным образом совпадают с датами от свидетелей, которые утверждают о появлении Коли в Сокольничах около 9-10 июля. О нем воспоминания у жителей Сокольничи более яркие, поскольку он помогал по хозяйству в одном из дворов. Помнят односельчане и “высокого командира”, очевидно - капитана Кима. И все это тоже не случайные совпадения и догадки, а все так, или почти так, и было.

Следует отметить что к 16 июля было захлопнуто кольцо окружения севернее Кричева, где под Смоленском попали в окружение части 16 и 20 армии, поэтому взятию Кричева, как последнего рубежа на правом берегу р. Сож, было уделено особое значение. Действительно, сохранилась фотография от 14 июля 1941 года, на которой генерал фон Лангерман, командующий частями 2 танковой армии, обсуждает детали операции под Кричевом с полковниками Эбербахом и Шнейдером4, непосредственными участниками боев под Сокольничами, командующих танковыми и артиллерийскими подразделениями, соответственно.

В результате Кричев пал, и части вермахта укрепили позиции на правом берегу. В последствии были предприняты попытки отбить этот город, в силу осознания его стратегической важности, но это уже ни к чему не приводило, но только привело к выходу из строя практически всего личного состава 4 вдк, занявшего оборону на левом берегу р. Сож. Вот так решение отдельного командира сдать позиции у Сокольничей решило судьбу всего корпуса.

Итак, можно считать определенно достоверным то, что боец РККА ст.сержант Николай Сиротинин, из 55 стрелкового полка 17 стрелковой дивизии в период, начиная с 9-10 июля 1941 года оказался у рубежа обороны у деревни Сокольничи, за рекой Добрость и вступил в бой с противником, начиная с рассвета 17 июля вместе с другими бойцами.

Как тогда, так и особенно сейчас, у каждого человека остается выбор - оставаться честным до конца и выполнить свой долг перед Родиной или жить жизнью планктона и в конце концов быть преданным забвению.

Примечания

1 Как оказывается, никаких военных действий в районе Карачева в 1944 году не было и не могло быть, да и как-то странно выглядят как совпадения названий городов (сравните - "Кричев" и "Карачев"), так и дата гибели 16 июля, что близко к действительной дате 17 июля 1941 года, с "ошибкой" ровно в три года.

2 Кстати, необъяснимым и невразумительным выглядит приказ отступать всей 17 дивизии на юго-восток, когда наступление противника в этот период времени проходило, в основном, на восток, по всем участкам фронта. В это же время другим частям РККА удавалось сдерживать наступление, например, при грамотном отступлении и динамичном использовании артиллерийской противотанковой бригады 5 армии, направляя ее в самое необходимое место. Об этом можно подробнее узнать из мемуаров ее командующего, ставшего впоследствии командармом, К.С.Москаленко “На юго-западном направлении. Книга 1”. Стоит отметить, что линия фронта к концу лета 1941 года была вытянута в сторону запада именно в районе перед Киевом и именно на линии фронта 5 армии, возможно, благодаря этим грамотным действиям артиллеристов.

3 Отметим, что именно эту функцию получилось выполнить у него наилучшим образом, а из всех воспоминаний о войне он оставил для нас короткое и устно сказанное “много было плохого”. А вот из воспоминаний лейтенанта Ларионова, командира пулеметной роты, капитан Ким был позже разжалован, в основном, по-видимому, за сдачу позиций около Сокольничей, приведшей в результате к взятию Кричева. В этих условиях, с точки зрения капитана Кима, “естественно” было умолчать о каком-то там бойце, тем более, что он, даже пусть и как герой, погиб, а значит и сказать уже ничего не может в свое оправдание. И то, что по воспоминаниям того же Ларионова, Ким назвал бойцов, с честью выполнившим свой долг “мародерами”, только лишь из-за того, что они прихватили с поля боя немецкие автоматы, уже о многом говорит об этом, если все-таки можно так сказать, человеке.

4 Кстати, полковник Эрих Шнейдер, ставший впоследствии генерал-лейтенантом, и был тем “высоким и лысым оберстом”, со слов местных жителей, принимавшим участие в похоронах Коли в Сокольничах во второй половине дня 17 июля 1941 года, уже после взятия Кричева.

Сохранились доказательства, что Шнейдер был высокого роста и лысоват. В частности, это четко видно на фотографии, сделанной 1 октября 1941 года на стр.58 из книги “Panzer Warfare on the Eastern Front”. Так и должно быть, когда, как казалось бы из серий случайных совпадений “собирается пазззл”.

Прежде всего, стоит упомянуть, как Николай оказался под Кричевом. Он вышел из окружения 25 июня 41 года, и один прошел 500 км на восток, пока не попал на линию фронта, в районе Сокольничи. Его же 55 стрелковый полк отступал организованно на юго-восток. Здесь он попал в сводный батальон, которому поручено держать оборону Кричева с запада (там две дороги - Варшавка и старая дорога, чуть севернее ее). С 9-10 июля он в Сокольничах, в одном из домов, где располагается штаб. Основная часть батальона - чуть северней, но южнее Хотиловичи.16 июля батальон оприходует и окопывает гаубицу с 6 снарядами (у Хотиловичи) плюс 3 сорокопятки. Еще 2 сорокопятки (Колина и Петрова) стоят прямо на Варшавке, только Колина, наверное, чуть дальше от трассы и не так заметна в поле ржи. Вечером того же дня немецкие разведчики (автомобиль советской марки) посещают позиции и обнаруживают пушку Петрова и гаубицу у Хотиловичи.

Утром 17 июля производится еще одна разведка боем, усилиями разведгруппы, но не подъезжая близко к мосту через р.Добрость группа теряет несколько танков (сильный огонь ведут ВСЕ орудия (5 пушек 45 мм + гаубуца) и отходит. 2 атака врага танками Т-3 пришлась полностью на позиции южнее Хотиловичи, в обход шоссе, а на самой Варшавке в это время еще дымят танки с утра. К сожалению, ко 2 атаке остается только ОДНО орудие Коли у Сокольничи и пульрота Ларионова с бутылками южнее Хотиловичи. Основная часть батальона отступает за р.Сож (к переправе) а 4 орудия - к Кричеву. Этот момент кстати, описан и сельчанами.

Во время этой атаки Коля развернул пушку (ее вес 1.5 тонны) и стрелял в бока танков на расстояние около 1-1.5 км (вполне достаточно чтобы пробить броню, расчеты подтверждают). У гаубицы в этот момент заканчиваются снаряды, но враг думает что огонь ведет эта гаубица. Когда танки достигли окопов, были подожжены также и бутылками. В результате, оставшиеся неповрежденными танки утюжили окопы (все-таки одно орудие это мало), но пульрота уложила всю пехоту. Поэтому, без поддержки, оставшиеся танки вернулись на свои позизии (чуть не хватило).

3 атака опять приходится на Ларионова у Хотиловичи, но он, выполнив приказ, потеряв около половины личного состава (предварительно прихватив трофейные автоматы с поля боя) покинул позиции. Не встретив НИКАКОГО сопротивления (Колина пушка "молчала" потому что Коля снова ее развернул по направлению шоссе) танки (группа Эбербаха) прут на Кричев (впереди полуторка с разведчиками) по другой, северной дороге и через поле. Дается команда на запуск бронетехники, орудий, грузовиков с пехотой и мотоциклистов по Варшавке (это уже шла группа Шнейдера).

Коля поджигает первый танк у моста (или прямо на мосту), и последний крупный транспортный объект в зоне видимости (автомобиль или бронетранспортер). Группа в недоумении, поскольку Эбербах сообщал о свободном движении по шоссе и НЕ ПОНИМАЕТ ОТКУДА ИДЕТ СТРЕЛьБА.

Внимательно осматриваются позиции у Хотиловичи (где прошел Эбербах), но там НИКОГО НЕТ. Позиции же Коли полохо видны врагу (дым и метушня у моста). Коля в это время занимается простым солдатским делом - мочит врага (а он ни вперед, ни в зад, ну никак).

Поскольку через мост им не прорваться (затор и дым), враг снова идет в обход, по лесной дороге и потом через Сокольничи (на мотоциклах) и/или в глубокий обход через Хотиловичи (но там с осторожностью, и долго). Тут оккупанты уже заходят в тыл к Коле и стреляют из минометов после того, как Коля "огрызнулся" карабином и возможно уложил еще одного врага.

После этого и были проведены похороны Коли, а немецких солдат отправили в тыл, возможно, их похоронили на Родине (поскольку Эбербах уже доложил о взятии Кричева и дополнительная сила не была нужна). Шнейдер как человек с образованием и воин еще с 1 мировой (старой закалки) по достоинству оценивает выбор позиции, смелость и решительности Коли. Благодаря Шнейдеру не производятся НИКАКИХ карательных акций по отношению к местному населению, хотя именно здфесь они должны были быть особо значительными, учитывая ОГРОМНЫЕ потери в 2 атаках и 1 движении по шоссе.

Как итог, с точки зрения противника - подожжено очень много техники и выведено из строя очень много живой силы противника по НЕЛЕПОСТИ. Потому что если бы колонна стояла на месте и не двигалась, то потерь бы избежала (Кричев взяли и так). А разведчиков пустить впереди колонны не смогли (как страховка), потому что они были задействованы в Кричеве (впереди ударной танковой группы).

Вот и весь бой, в котором Коле КАК СОЛДАТУ сопутствовала настоящая удача и птица Сва-Слава будет вечно петь ему песню!!!

Будем же помнить, что у каждого из нас всегда есть выбор, или жить и умереть по-геройски, или слыть продажным планктоном и быть преданным забвению.

Война с немецкими захватчиками унесла миллионы жизней советских людей, вырезав колоссальное количество мужчин, женщин, детей и стариков. Ужасы фашистского нападения испытал каждый житель нашей необъятной родины. Неожиданное наступление, новейшее вооружение, опытные солдаты – все это было у Германии. Почему же блистательный план «Барбаросса» провалился?

Неприятель не учёл одну весьма важную деталь: он наступал на Советский Союз, жители которого были готовы умереть за каждый клочок родной земли . Русские, украинцы, белорусы, грузины и другие национальности советского государства вместе сражались за Родину и умирали за свободное будущее своих потомков. Одним из таких отважных и доблестных солдат был Николай Сиротинин.

Молодой житель города Орла трудился на местном промышленном комплексе «Текмаш», и уже в день нападения был ранен при бомбардировке. В результате первого авианалета юноша был отправлен в госпиталь. Ранение не было тяжелым, и молодой организм быстро оправился, причем желание сражаться у Сиротинина осталось. Известно о герое немного, даже точная дата его рождения утрачена. В начале века не принято было торжественно отмечать каждый день рождения и некоторые граждане попросту не знали его, а помнили лишь год.

А родился Николай Владимирович в тяжелое время в 1921 году . Известно также из свидетельств современников и товарищей, что он был скромен, вежлив, невысок ростом и худощав. Документов об этом великом человеке сохранилось очень немного и события на 476 километре Варшавского шоссе стали известны, во многом благодаря дневнику Фридриха Хёнфельда. Именно немецкий обер-лейтенант 4-й танковой дивизии записал в своем блокноте историю героического подвига русского солдата :

«17 июля 1941 года. Сокольничи, близ Кричева. Вечером хоронили неизвестного русского солдата. Он один стоял у пушки, долго расстреливал колонну танков и пехоту, так и погиб. Все удивлялись его храбрости… Оберст (полковник) перед могилой говорил, что если бы все солдаты фюрера дрались, как этот русский, то завоевали бы весь мир. Три раза стреляли залпами из винтовок. Все-таки он русский, нужно ли такое преклонение? »

Сразу после госпиталя Сиротинин попал в 55 стрелковый военный полк, который базировался близ небольшого советского городка Кричев. Здесь его определили наводчиком орудия, что, судя по дальнейшим событиям, явно Сиротинину удавалось. На реке с занимательным названием «Добрость» полк оставался около двух недель, но решение отступать, все же, было принято.

Николай Сиротинин запомнился местным жителям очень вежливым и отзывчивым человеком. По словам Вержбицкой, всегда помогал пожилым донести воду или зачерпнуть ее из колодца. Вряд ли кто-то мог увидеть в этом молоденьком старшем сержанте отважного героя, способного остановить танковую дивизию. Однако таковым он все же стал.

Чтобы отвести войска, необходимо было прикрытие, именно потому на позиции и остался Сиротинин. По одной из многочисленных версий солдата поддержал его командир и тоже остался, но в бою он был ранен и отошел к основному составу. Сиротинин должен был создать пробку на мосту и присоединиться к своим, однако этот юноша решил стоять до конца, чтобы дать максимум времени однополчанам на отступление . Цель молодого бойца была проста, он желал унести как можно больше жизней вражеской армии и вывести из строя всю технику.

Расположение единственного 76-мм орудия, из которого велся огонь по наступавшим, было хорошо продумано. Артиллерист был окружен густым полем ржи, и пушку не было заметно. Танки и бронемашины в сопровождении вооруженной пехоты быстро продвигались по территории под руководством талантливого Хайнца Гудериана. Это был еще тот период, когда немцы надеялись на осуществление молниеносного захвата страны и разгрома советских войск.

Их надежды разбились благодаря таким воинам как Николай Владимирович Сиротинин. Впоследствии фашисты не раз сталкивались с отчаянной смелостью советских воинов, причем каждый такой подвиг имел серьезный деморализующий эффект в немецких войсках . Под конец войны о смелости наших солдат даже в неприятельском стане ходили легенды.

Задача Сиротинина заключалась в том, чтобы воспрепятствовать продвижению танковой дивизии на максимальный срок. Планом старшего сержанта было блокирование первого и замыкающего звена колонны и нанесение по возможности больших потерь противнику. Расчет оказался верным. Когда загорелся первый танк, немцы попытались отступить от линии огня. Однако Сиротинин ударил по замыкающей машине, и колонна оказалась обездвиженной мишенью.

Фашисты в панике кидались на землю, не понимая, откуда идет стрельба. Вражеская разведка предоставила данные, что ни одной батареи в этой местности нет, поэтому дивизия продвигалась без особых предосторожностей. Пятьдесят семь снарядов были израсходованы советским солдатом не зря. Танковая дивизия оказалась остановлена и разгромлена одним советским человеком . Бронемашины пытались перебраться через речушку вброд, но накрепко увязли в прибрежном иле.

Немцы во всё время боя даже не подозревали, что столкнулись всего лишь с одним защитником СССР. Позиция Сиротинина, располагавшаяся у колхозного коровника, была взята лишь после того, как осталась всего 3 снаряда. Однако даже лишенный боеприпасов для орудия и возможности продолжать огонь, Николай Владимирович расстреливал неприятеля из карабина. Только после своей смерти Сиротинин сдал позицию.

Немецкое командование и солдаты были в ужасе, когда поняли, что противостоял им лишь один русский солдат. Поведение Сиротинина вызвало неподдельный восторг и уважение у немцев, в том числе и у Гудериана , несмотря на то что потери дивизии были огромны.

Неприятель потерял одиннадцать танков и семь бронетранспортеров. В результате обстрела из строя врага выбыло 57 военных.
Один человек стоил целой танковой дивизии, неудивительно, что даже враги дали три залпа на его могиле в знак высшего признания храбрости .

Подвиг Николая Сиротинина затерялся среди славных примеров мужества советских солдат. Его история была изучена и освещена лишь в начале 60-х годов. Тогда же о героическом сражении узнала и его семья. В послевоенное время могилу Сиротинина, которая была сделана немцами в селе под названием Сокольничи, пришлось убрать. Останки доблестного воина были перезахоронены в братской могиле. Пушка, из которой Сиротинин расстрелял танковую дивизию, передана в утиль на переработку. Сегодня все же памятник воздвигнут, а в Кричеве есть улица с его фамилией.

Жители Белоруссии помнят и уважают подвиг, хотя в России эту славную историю знает далеко не каждый. Время постепенно покрывает своим налетом события военного времени. Несмотря на то, что героизм Сиротинина был признан еще в 1960 году благодаря стараниям работников Архива Советской Армии, звание Героя СССР присвоено не было .

Помешало до боли нелепое обстоятельство: у семьи солдата не оказалось его фотографии. Фотокарточка стала необходимой для подачи документов. В результате человек, отдавший жизнь за свою страну, малоизвестен в своем Отечестве и награжден лишь Орденом Отечественной войны первой степени.

Однако сражался Сиротинин не ради славы и вряд ли, умирая, он думал об орденах. Скорее всего, этот преданный СССР человек надеялся, что его потомки будут свободными, а по русской земле никогда не ступит нога человека с фашистской свастикой. По-видимому, он ошибся, хотя не поздно еще оказать сопротивление гнусным попыткам переписать историю.
В этой статье мы вновь упоминаем его славное имя для того, чтобы память о героях войны не была стерта. Вечная память и слава Николаю Владимировичу Сиротинину, настоящему патриоту и отважному сыну своей страны !