Птухин Евгений Саввич. Генерал- лейтенант авиации (1940). Русский. Член ВКП(б)с 1918 г.

Родился в марте 1902 г. (в документах - 1900 г.) в г. Ялте. Из служащих. С 1905 г. проживал в Москве. Окончил начальную школу. С двенадцати лет стал работать - носильщиком на вокзале, мальчиком-рассыльным в редакции газеты, учеником телефониста.

В Красной армии добровольно с февраля 1918 г. Участник Гражданской войны. Воевал против деникинцев, врангелевцев и поляков. В годы войны занимал должности: красноармейца аэродромной охраны, помощника моториста Тверской (затем 3-й Московской) авиагруппы. С ноября 1918 г. - моторист 1-го артиллерийского авиационного отряда. В мае 1920 г. отряд влился в Центральную авиагруппу и был направлен на фронт борьбы с Польшей. Был контужен.

После Гражданской войны на ответственных должностях в ВВС РККА. Окончив в 1922 г. класс мотористов Егорьевской авиашколы, работал старшим мотористом во 2-й отдельной истребительной эскадрилье (Подосинки). Затем учился в Егорьевской теоретической авиашколе по курсу пилота. Окончив ее в декабре 1923 г., был направлен в Липецкую летно-практическую школу. С мая по ноябрь 1924 г. - курсант Серпуховской высшей школы воздушной стрельбы и бомбометания, по окончании которой удостоен звания «военный летчик РККА». С декабря 1924 г. - летчик, старший летчик 2-й (с 1925 г. - 7-й) отдельной истребительной авиаэскадрильи. С 1925 г. - командир звена, с апреля 1929 г. - командир отряда той же эскадрильи. В 1929 г. окончил Курсы усовершенствования начсостава ВВС РККА при Военно-воздушной академии имени проф. Н. Е. Жуковского. С декабря 1929 г. - и. д. командира 15-й отдельной истребительной авиаэскадрильи. С октября 1930 г. - командир и военком той же эскадрильи Брянской авиабригады. Затем командовал 17-й истребительной авиаэскадрильей. С января 1934 г. - командир и военком 450-й смешанной авиабригады (г. Смоленск). С августа 1935 г. - командир и военком 453-й смешанной (затем переформированной в 142-ю истребительную) авиабригады (г. Бобруйск). С мая 1937 г. по январь 1938 г. находился в республиканской Испании в качестве старшего военного советника по авиации (сменил Я. В. Смушкевича). Имел псевдоним « генерал Хосе ». Командовал истребительной группой республиканских ВВС. Из воспоминаний генерал-лейтенанта авиации А. Ф. Семенова: «Анализируя боевую деятельность советских летчиков в Испании, не могу не подчеркнуть той большой роли, какую сыграли в руководстве ими Е. С. Птухин и Ф. А. Агальцов (помощник Е. С. Птухина по политической части, полковой комиссар, будущий маршал авиации. - Авт.). Евгений Савич Птухин обладал незаурядным талантом авиационного начальника. Он по-своему, как мы говорим теперь, по-птухински, разрабатывал, подготавливал и успешно осуществлял довольно значительные в тогдашних масштабах воздушные операции. Боевые задачи решались при тесном взаимодействии различных родов авиации, часто с наращиванием силы ударов, особенно в ходе борьбы с самолетами противника. Последние эффективно уничтожались не только в воздухе, но и на аэродромах».

По возвращении из Испании получил внеочередное воинское звание «комкор» (в Испанию уезжал комбригом). С марта 1938 г. - командующий ВВС Ленинградского военного округа. В 1939 г. окончил Курсы усовершенствования командного состава ВВС при Военно-воздушной академии имени проф. Н. Е. Жуковского. Во время войны с Финляндией в 1939-1940 гг. командовал ВВС 7-й армии, затем ВВС Северо-Западного фронта. Указом Президиума Верховного совета СССР от 21 марта 1940 г. за умелое руководство действиями авиации, нанесшей большой урон противнику при прорыве линии Маннергейма, был удостоен звания Героя Советского Союза. С мая 1940 г. - командующий ВВС Киевского Особого военного округа (КОВО). Из аттестации на генерал-лейтенанта авиации Е. С. Птухина, подписанной командующим войсками КОВО генералом армии Г. К. Жуковым в ноябре 1940 г.: «Специальная подготовка как командующего ВВС КОВО хорошая. Организовать и провести операцию ВВС, как это показано на деле, может неплохо. Проявляет много забот над вопросами подготовки театра военных действий в авиационном отношении. Волевой, дисциплинированный и требовательный командующий». С января 1941 г. - заместитель начальника, в феврале - марте 1941 г. - начальник Главного управления Противовоздушной обороны РККА. С апреля 1941 г. на прежней должности командующего ВВС Киевского Особого военного округа. С началом Великой Отечественной войны - командующий ВВС Юго-Западного фронта.

Награжден двумя орденами Ленина (1937,1940), орденами Красного Знамени (1938) и Красной Звезды (1936).

24 июня 1941 г. от должности был отстранен. Арестован 27 июня 1941 г. Особым совещанием при НКВД СССР 13 февраля 1942 г. по обвинению в участии в военном заговоре, проведении вредительства в подчиненных ему авиачастях приговорен к расстрелу. Приговор приведен в исполнение 23 февраля 1942 г. Определением Военной коллегии от 6 октября 1954 г. реабилитирован.

Черушев Н.С., Черушев Ю.Н. Расстрелянная элита РККА (командармы 1-го и 2-го рангов, комкоры, комдивы и им равные). 1937-1941. Биографический словарь. М., 2012, с. 432-434.

Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации

ПТУХИН ЕВГЕНИЙ САВВИЧ

03.03.1902-23.02.1942

Евгений Саввич Птухин родился 3 марта 1902 года в семье почтового служащего в г. Ялта. В конце 1905 года его отец получил работу управляющего конным двором и перевез все семейство в г. Москву. Когда пришло время, Женю отправили учиться в казенную трехлетнюю школу. Однако атмосфера, царившая в данном учебном заведении, отбила всякую охоту у юноши продолжать там свое образование. Родители пошли ему навстречу и устроили в техучилище на Рождественке.

В 1914 году тяжело заболел отец, а старшего брата призвали в армию и отправили на фронт. Семья стала испытывать большую нужду, и, чтобы как-то помочь родным, Женя, забросив учебу, начинает трудиться. Подрабатывает носильщиком на вокзалах, курьером в газете «Вече», учеником телефониста в «Деловом дворе».

Из приходивших с фронта писем Женя узнал, что его старший брат Василий служит в авиационной части. С этого момента все мысли и мечты паренька были о самолетах. Он буквально «заболел» авиацией. Женя выучил все известные модели самолетов, знал наперечет всех выдающихся авиаторов, русских и иностранных.

Всколыхнувшие страну революционные события не остались не замеченными Евгением Птухиным. Он с головой окунается в классовую борьбу, участвует в демонстрациях, распространяет среди солдат листовки и газеты.

Когда Евгений узнал, что производится запись добровольцев в ряды Красной Армии, он не раздумывал ни минуты. Однако его ждало разочарование - из-за юного возраста ему отказали в приеме. Тогда, подправив метрику о рождении и приписав себе два года, он добился своего.

20 января 1918 года Евгений Птухин был добровольцем записан в ряды Красной Армии. Перед отправкой на фронт ему предстояло пройти обучение на пулеметных курсах. Прибывший домой на побывку старший брат Василий договорился, чтобы Евгения направили служить в его летную часть, расположенную в Твери.

Младшего Птухина зачисляют мотористом в 3-ю Московскую авиагруппу. Молодой смышленый паренек быстро нашел общий язык с сослуживцами и стал незаменимым помощником в любом сложном ремонте. Особенно близко сошелся Евгений с мотористом Петром Пумпуром (будущий генерал-лейтенант авиации и Герой Советского Союза). Эта дружба и теплые отношения друг к другу сохранятся между ними всю жизнь.

В марте 1918 года шестнадцатилетний Евгений Птухин был принят в ряды Российской коммунистической партии. В составе Первого авиационного артиллерийского отряда он участвует в Гражданской войне. В ноябре 1918 года отряд был направлен на Южный фронт. Базировался в районе Обояни и поддерживал с воздуха наступление донецкой группы войск. Моторист Птухин обеспечивал ремонт и подготовку самолетов к боевым вылетам. Во время одного из налетов авиации противника был контужен от разрыва бомбы, сброшенной с самолета «Хевиленд».

Вскоре отряд был перебазирован на Юго-Западный фронт. Располагаясь на аэродромах в Сватово, Купянске, в составе 13-й армии участвует в боях в районе Александровска против войск барона Врангеля.

В конце мая 1920 года отряд был включен в центральную авиагруппу под командованием И.У. Павлова. В ее составе участвует в боевых действиях на Польском фронте.

Находясь рядом с выдающимися красвоенлетами И. Павловым, И. Спатарелем и другими, Евгений Птухин стремился быть похожими на них. Желание стать летчиком было для него единственной целью жизни.

После неоднократных рапортов командование пошло на встречу Птухину и направило его на обучение в Егорьевскую теоретическую школу. В первый же день по приезде Евгений узнал неприятную новость: всем поступающим в класс подготовки летчиков нужно сдать вступительные экзамены по русскому языку, алгебре и геометрии. Названия двух последних предметов ему вообще ничего не говорили. Неудивительно, что экзамены Евгений с треском провалил.

Учитывая военный опыт и ходатайство командования части, руководство школы зачислило Птухина в класс мотористов. Одновременно ему была поставлена задача ликвидировать пробелы в знаниях. Понимая, что с начальным образование ему не удастся стать летчиком, Евгений много времени и сил посвящает учебе.

В 1922 году Е. Птухин окончил школу мотористов и распоряжением Главвоздухфлота был назначен старшим мотористом Отдельной истребительной авиаэскадрильи № 2 в Подосинках. Командовал ею старый знакомый военлет И. Спатарель. Прибытию в часть такого опытного моториста командир был рад, а вот к его мечте стать летчиком отнесся прохладно. Но Евгений и не думал отступать. И вскоре он опять стал курсантом Егорьевской теоретической школы, но уже в летном классе.

В декабре 1923 года Птухин закончил обучение и был направлен в Липецкую летно-практическую школу. Здесь под руководством опытных преподавателей и наставников он осваивает самолет. После 30 полетов с инструктором 4 апреля 1924 года Евгений Птухин первым среди курсантов совершает самостоятельный полет на «Анрио Н-14». С каждым днем, с каждым полетом росли мастерство и уверенность в своих силах, и острое желание летать. Но неожиданно школу расформировали и всех учлетов направили на продолжение обучения в г. Борисоглебск.

После успешного окончания Борисоглебской школы летчик Птухин в числе двадцати лучших выпускников получил направление в Серпуховскую высшую школу стрельбы и бомбометания. Это был самый трудный период учебы в жизни Евгения. Почти ежедневно ему приходилось совершать полеты в зону, где проводились учебные воздушные бои и боевые стрельбы по наземным целям. После столь интенсивных тренировок полеты по маршруту казались отдыхом. Можно было расправить спину, смотреть только прямо, а не крутить головой во все стороны, как в воздушном бою.

Шесть месяцев пролетели незаметно. В конце 1924 года Е. Пту-хин закончил обучение и был направлен для прохождения службы в свою 2-ю авиаэскадрилью. По прибытии в штабе он увидел приказ: «2.12.1924. Поселок им. Михельсона. Прибывшего из Высшей авиационной школы воздушной стрельбы и бомбометания военле-та РККА т. Птухина Евгения зачислить в списки отдельной истребительной эскадрильи на должность военлета во 2-й неотдельный отряд и на все виды положенного довольствия с 1 -го декабря с.г. ... Командир эскадрильи в/л Спатарель, военком Пошеманский, нач. Штаба Маслов»{1}.

На выходе из штаба Евгения ждал приятный сюрприз - старый друг и проверенный товарищ Петр Пумпур. Им снова выпало служить вместе в одной части.

Потянулись дни напряженных тренировок, полетов, учебных воздушных боев. Авиация переходила на новые самолеты, и надо было в кратчайшие сроки не только их освоить, но и овладеть новой техникой пилотирования.

В июле 1925 года Е. Птухин, П. Пумпур и другие летчики эскадрильи принимают участие в подавлении бандитских мятежей, руководимых эсерами и меньшевиками. Бандиты сосредоточились в селах близ станции Ильинская Московско-Курской железной дороги. Жгли хлеб и дома активистов, расправлялись с сочувствующими советской власти.

Летчики эскадрильи совершали боевые вылеты на разведку, производили обстрелы и рассеивание банд. Полеты были сопряжены со смертельной опасностью. 11 июля во время одного из вылетов бандитам удалось подбить самолет. Летчик Седько был ранен, но сумел справиться с машиной и совершил вынужденную посадку. Видя это, бандиты бросились к нему. Превозмогая боль, летчику удалось скрыться, а самолет был сожжен бандитами.

Приказом Реввоенсовета СССР № 719 от 03 июля 1925 года за достигнутые успехи 2-й эскадрильи было присвоено почетное наименование «имени Ф.Э. Дзержинского», а в декабре 1926 года она переименована в 7-ю отдельную авиаэскадрилью. В этом году ее возглавил известный летчик, герой Гражданской войны А.Д. Ширинкин. За боевые подвиги в воздушных схватках Первой мировой войны он был награжден четырьмя Георгиевскими крестами, а в боях за советскую власть заслужил два ордена Красного Знамени.

Евгений Птухин много летает, оттачивая свое мастерство. Быстро и в срок осваивает новую технику. Способности молодого летчика были замечены командованием. В 1926 году старший летчик Е. Птухин был назначен командиром звена.

Герой Советского Союза маршал авиации С. А. Красовский вспоминает: «В эскадрилье А.Д. Ширинкина служили летчики Петр Пумпур, Евгений Птухин... Невысокий русоволосый Птухин - в отряде его все любовно называли Женей - выделялся среди других незаурядным летным мастерством»{2}.

В декабре 1927 года 7-я эскадрилья была перебазирована в Витебск, в состав 2-й авиабригады Белорусского военного округа. Евгения Птухина назначают командиром отряда. Коммунисты части оказывают ему высокое доверие и избирают секретарем партийной организации эскадрильи. Он упорно учится авиационному делу. Одним из первых в части осваивает самолет Д-11. Много сил и времени отдает тому, чтобы все летчики быстрее освоили эту машину. Вместе с тем Евгений Саввич все больше и больше убеждается в том, что ему не хватает глубоких знаний в тактике, навигации, теории полета.

Видя в нем прирожденного лидера, отличного командира и способного организатора, командование части принимает решение направить Е. Птухина на учебу на курсы при Академии им. Н.Е. Жуковского. Здесь под руководством опытных преподавателей он изучает стратегию, тактику, устройство сухопутных, воздушных и морских сил, историю военного искусства. Перед тридцатью молодыми командирами начальствующего состава ВВС с лекциями выступали М.Н. Тухачевский, автор книги «Тактика авиации» А.Н. Лапчинский, начальник штаба ВВС В.В. Хрипин и другие.

В 1929 году Евгений Птухин оканчивает курсы усовершенствования командного состава и назначается командиром 15-й отдельной истребительной эскадрильи имени ЦИК СССР в Белорусском военном округе. На вооружении эскадрильи стояли самолеты И-2 бис, но вскоре появились новые И.3. Птухин лично проверяет боевые качества самолета. Все в части удивляются птухинской выносливости, когда тот выжимал из самолета все, что машина могла дать. В конце каждого летного дня командир эскадрильи собирал летчиков, отмечал успехи в пилотировании и терпеливо разбирал ошибки.

В мае 1934 года Е.С. Птухин был назначен командиром и комиссаром 450-й смешанной авиационной бригады, дислоцировавшейся в Смоленске. В ее состав входили 4-я и 9-я истребительные, 35-я и 42-я бомбардировочные эскадрильи и разведотряд. Свое прибытие в бригаду новый командир отметил каскадом фигур высшего пилотажа над главным аэродромом. Побросав работу, механики и летчики с восхищением наблюдали, как необычно представляется новый комбриг своим подчиненным. Многие поняли - спокойная, размеренная служба закончилась. И были правы.

С приездом нового командира вся жизнь бригады переместилась на аэродром. Полеты не прекращались ни днем, ни ночью. Стремясь быть примером во всем для своих подчиненных, Птухин освоил самолет Р-5 и стал летать вместе с разведчиками и бомбардировщиками. Но основное внимание он старался уделить своим любимым истребителям.

Вскоре на вооружение бригады стал поступать истребитель И-5. Евгений Саввич поставил жесткие сроки и стал требовать быстрого перехода одной из эскадрилий на новую машину. В конце каждой пятидневки проводились соревнования по стрельбе и бомбометанию. Лучшим летчикам выдавалась премия. Неудачников, или как их называл Птухин, - «марал», пропесочивали карикатурами в стенгазете.

Сослуживцам по душе пришелся новый командир. Они отзывались о нем как о человеке твердой воли, бесстрашия, неиссякаемой энергии и высокого чувства товарищества. Герой Советского Союза Маршал авиации С.А. Красовский вспоминает: «Птухина я знал давно. Он много и серьезно учился, отлично летал, обладал хорошими организаторскими способностями, - словом, рос быстро»{3}.

Успехи не заставили себя ждать. На осенних маневрах 1934 года Смоленская бригада была названа одной из лучших. Она находилась в числе передовых по налету часов и безаварийности полетов.

Многие летчики интенсивно овладевали слепыми и высотными полетами.

В июле 1935 года Евгения Саввича ждало новое ответственное назначение - он получает под свое командование 142-ю авиабригаду Белорусского военного округа, дислоцировавшуюся в Бобруйске. На вооружении части находились истребители И-3, И-5, И-7. Бригада славилась опытными летчиками и специалистами, в совершенстве владевшими летной техникой. Не случайно 142-я бригада много лет подряд занимала одно из первых мест в ВВС по боевой и политической подготовке, а ее лучшие представители ежегодно участвовали в парадах на Красной площади. Хорошие организаторские способности и прирожденный талант летчика помогли Е.С. Птухину быстро освоиться с новой должностью и заслужить почет и уважение коллег.

22 сентября 1935 года Центральный исполнительный комитет и Совет Народных Комиссаров СССР издали постановление «О введении персональных военных званий начальствующего состава РККА». 28 ноября 1935 года народный комиссар обороны СССР приказом по личному составу армии за № 2488 присвоил Е.С. Птухину воинское звание «комбриг».

В 1936 году на вооружение 142-й авиабригады стали поступать истребители И-16. Командованием была поставлена задача овладеть новой техникой в кратчайшие сроки. Первым в бригаде за штурвал машины сел комбриг Птухин. Вскоре он уже виртуозно исполнял на ней фигуры высшего пилотажа. Вслед за своим командиром новый истребитель начали осваивать и другие летчики бригады.

Постановлением Центрального Исполнительного Комитета СССР от 25 мая 1936 года за выдающиеся личные успехи по овладению боевой авиационной техникой и умелое руководство боевой и политической подготовкой Военно-воздушных сил РККА комбриг Е.В. Птухин был награжден орденом Красной Звезды

На осень 1936 года в Белорусском особом военном округе были запланированы большие маневры. Проверять боевую готовность войск должен был нарком обороны К.Е. Ворошилов. 142-й авиабригаде комбрига Птухина предстояло показать на маневрах, как ее летчики освоили новую технику. Начались многочасовые тренировки. Вспоминает старший инженер бригады И.А. Прачик: «Стреляли летчики бригады прямо над аэродромом: звено Р-5 буксирует конусы, а звено И-16 стреляет по ним. Поначалу дело шло не лучшим образом - попаданий по конусам было мало. Но к началу маневров мы подготовились хорошо: материальная часть работала как четко отрегулированный часовой механизм - все наши самолеты могли выполнять любую боевую задачу, и летчики по конусам стреляли мастерски.

На учениях нам предстояло взаимодействовать с сухопутными войсками. Командующий округом И.П. Уборевич организаторскую сторону учений поручил своему заместителю, который решил собрать всех командиров - пехотных, кавалерийских дивизий, а также авиационных бригад.

Птухин на это совещание предложил поехать и мне вместе с командирами полков.

Бурно проходил совет командиров. Особенно настойчив был, как я после узнал, командир 4-й кавалерийской дивизии. Помню, он горячо доказывал собравшимся:

Прежде чем начать форсирование Березины, авиация должна прикрыть наземные войска.

Птухин в присущей ему манере мягко, но в то же время категорично возразил напористому комдиву:

Авиация поднимется в воздух только с началом форсирования водного рубежа.

Комкор Тимошенко согласился с Птухиным:

Конечно, сначала артиллерийская подготовка. Комбригу видней возможности авиации. Нам, кавалерийским командирам, с лошадей не так видно, как сверху.

Последние слова Тимошенко произнес шутливым тоном, но мы поняли, что идея Евгения Саввича принята. А после совещания к Птухину все-таки подошел настойчивый командир 4-й кавалерийской дивизии. Меня поразили уверенность и холодноватая властность в светлых глазах этого коренастого кавалериста. Он приглашал к себе нашего комбрига:

Приезжайте! А лучше прилетайте!..

Евгений Саввич к концу беседы представил нас, перечисляя звания и фамилии:

Мои помощники - инженер бригады, командиры полков... Комдив крепко пожал нам руки и, натягивая поглубже фуражку на свою крупную голову, посмеялся:

Свита, значит. Не рано ли?

Птухин понял неприкрытую иронию, но не обиделся и сказал просто:

В авиации свита по штату не положена. Все мы варимся в одном котле, начиная от моториста и кончая командующим...

Едва комдив отошел, я спросил Евгения Саввича:

Кто этот задиристый кавалерист?

Командир 4-й кавалерийской дивизии. Жуков его фамилия. Он по-хорошему, как вы сказали, задирист. Мне он нравится: говорит, что думает. Хотя тяжеловат характером. Опытнее, старше многих из нас»{4}.

На осенних маневрах 1936 года 142-я авиабригада показала отличные результаты. За эти успехи приказом наркома обороны комбриг Е.С. Птухин был премирован легковым автомобилем М-1. Вскоре всю бригаду и ее командира ждало новое серьезное испытание. В суровую зиму 1936-1937 годов по непонятным причинам в бригаде произошло несколько серьезных летных катастроф. Разбилось 3 истребителя И-16, летчики погибли.

Вспоминает старший инженер бригады И.А. Прачик: «Управление ВВС вскоре направило к нам свою комиссию, конструкторское бюро - свою, научно-исследовательский институт ВВС тоже командировал лучших специалистов. Все эти комиссии, надо отдать им должное, добросовестно работали в сильные холода на местах катастроф. Приезжали в Бобруйск продрогшие, уставшие. А работа их в штабе бригады состояла в уточнении летной подготовки погибших пилотов, знания материальной части самолета всем техническим персоналом. Евгений Саввич сердито пенял им:

Товарищи инженеры, я не умаляю ваших знаний, трудов. Но ведь разбились отлично подготовленные летчики. Вы знаете, что один из погибших крепко держал в своих руках ручку управления, будучи мертвым? Путь к верному поиску причин катастрофы надо начинать с управления самолетом...

Члены комиссий вежливо выслушивали уставшего комбрига и молчали. А тем временем из конструкторского бюро Поликарпова нам прислали расчеты прочности узлов и агрегатов истребителя И-16. Эти расчеты камнем преткновения встали на пути поисков комиссий: серию боевых машин испытывал Валерий Чкалов. И представители из Москвы все настойчивее стали повторять, что причина наших бед в неверной методике обучения летного состава, что не будет лишним проверить как следует технику пилотирования летчиков бригады. Такой вывод нас не убеждал - мы неустанно искали истинную причину.

В один из поздних уже вечеров я оделся во все теплое, что у меня имелось, и направился в холодный ангар. Не спеша залез в кабину И-16, поработал педалями, ручкой управления и вдруг заметил, что при взятии на себя ручка идет очень туго. "Должно быть, от мороза, - подумалось мне. - А как же тогда там, на высоте, где гораздо холоднее и нагрузки на рули значительнее, чем на земле? Возможно, такое только на одной машине?.." Я перебрался в кабину другого "ишачка" - повторилось то же: рули работали туго. "Значит, - делаю неуверенный вывод, - дело в температуре" - и продолжаю работать резче, энергичнее, как бы выполняя пилотажные фигуры, при которых нагрузка максимальная. И вдруг... хруст, будто песок на зубы попал. Я не верю глазам: в правой руке у меня значительная часть ручки управления, примерно такая, как у погибшего летчика. Сажусь в кабину следующего самолета, выполняю также несколько энергичных и резких движений - в моих руках оказывается второй обломок...

Догадка о причине аварий пришла ко мне, конечно, раньше, чем мысль проверить ее самому в кабине И-16. Теперь гипотеза стала истиной: основа ручки управления самолетом ломается при значительном усилии в условиях низких температур. Спешу сообщить об этом комбригу Птухину, телефонная трубка дрожит в моей руке, а в ответ слышу знакомый голос:

Прачик, дорогой мой! Я сейчас, мигом!.. И вот Евгений Саввич в ангаре:

Ну что тут у тебя? Говори быстрее...

С трудом сдерживая волнение, докладываю:

При температуре порядка сорока градусов основание ручки ломается, Евгений Саввич.

Комбриг проверяет один самолет - ручка управления трещит, - второй, третий... Я уже протестую:

Евгений Саввич, так вы все ручки переломаете! Оставьте, бога ради, и для членов комиссии. Пусть потренируются перед отъездом в Москву.

Поостыв, Птухин долго стоит в раздумье, потом, словно очнувшись, хватает меня в охапку:

Иван Андреевич, какой же ты молодец! Какой молодец... Когда все ручки управления на истребителях этой серии были заменены, комбриг Птухин, как и прежде, приходил на стоянку самолетов еще вместе с техниками, садился в первый попавший на глаза истребитель и выполнял над аэродромом фигуры высшего пилотажа. Это была его метода, которая лучше всего другого вселяла уверенность людям, что наши боевые машины надежны»{5}.

15 мая 1937 года комбриг Е.С. Птухин был направлен на помощь республиканскому правительству Испании, где шла национально-революционная война. Под псевдонимом «генерал Хосе» он командует истребительной группой республиканских ВВС. Участвует в боевых действиях во время Брунетской операции. Подготовка авиации к этой операции происходила с лихорадочной поспешностью. Тем не менее Евгений Саввич добился, чтобы к ее началу было построено несколько новых посадочных площадок. На них он возлагал большие надежды, так как все аэродромы были хорошо известны фашистам, и только три из них еще не подвергались бомбардировке. Республиканцам удалось скрытно сосредоточить 133 самолета, что стало полной неожиданностью для мятежников.

С первых же дней наступления на Брунете начались ожесточенные воздушные бои. Республиканские летчики совершали в день по 5-7 боевых вылетов. С таким напряжением истребители здесь еще не летали. Птухин метался от аэродрома к аэродрому, едва успевая сделать разбор особо трудных боев и поставить новые задачи. На подведение итогов и планирование боевых действий оставался только маленький промежуток короткой ночи.

Понимая, что прежде чем руководить другими летчиками, необходимо самому иметь боевой опыт, Е.С. Птухин неоднократно вылетает на фронт, и, несмотря на запрет советского руководства, участвует в воздушных боях.

9 июля 1937 года в небе над Мадридом он в паре с югославом Божко Петровичем сбил новейший немецкий истребитель Messerschmitt Bf.109. Рассказывает писатель С.И. Шингарев: «Со стороны солнца мелькнули вытянутые силуэты второй группы "мессеров".

Резко задрав вверх нос истребителя, Птухин полоснул пулеметными очередями по мотору Me 109. Фашист ловко ушел из-под трасс и положил машину в вираж. Птухин устремился за ним. На вираже он догнать своего противника не смог. Правда, и "мессер" от И-16 тоже не оторвался. Резким переворотом через крыло фашистский летчик ввел самолет в пикирование. Птухин повторил маневр "мессера". Над площадью Майор И-16 догнал фашистскую машину. Птухин нажал гашетки. "Мессер" рванул вверх. В лучах солнца блеснули полированные крылья и наглухо закрытая плексигласовым фонарем кабина пилота. Генерал Хосе еще раз надавил гашетку общего огня. Пулеметные трассы зацепили хвостовое оперение "мессера". И тут на пути фашиста оказался "чато" Божко Петровича. Югослав успел первым открыть огонь. "Мессершмитт" опрокинулся на крыло и рухнул вниз»{6}.

Вернувшись на аэродром, летчики приступили к тщательному разбору воздушного боя. Внимательно выслушав всех, комбриг Птухин сказал:

По сравнению со знакомыми нам немецкими истребителями Me 109 - машина более совершенная и более опасная. Поэтому нам следует выработать новую тактику воздушного боя. В горизонтальном полете «мессершмитт» не смог догнать мой И-16, - выходит, по скорости они равны. Но на виражи он тратит больше времени, чем наш маневренный И-15. Значит, бой надо навязывать ему на виражах, использовать коллективность действия, взаимную выручку в бою и тесное взаимодействие И-15 с И-16.

А потом, когда летчики разошлись, комиссар сказал комбригу:

Пока тебя не было, звонил Григорий Михайлович Штерн. Категорически запретил отпускать тебя в воздух.

Без тебя, конечно, не обошлось.

Не обошлось. Да пойми же ты наконец, вдруг что случится, что будем делать без командира?..»{7}

Как командир, отвечающий за вверенных ему людей, Птухин понимал, что нельзя ему оставлять командный пункт во время боя. Но он также понимал, что не сможет правильно руководить авиацией, не узнав боевые качества и тактику немецких и итальянских истребителей.

В одном из следующих воздушных боев Евгений Савич Птухин сбил новейший немецкий бомбардировщик Heinkel He. 111. Рассказывает писатель М.П. Сухачев: «Птухин резко, полупереворотом на полном газу ринулся за одним из трех увиденных им Хе-111... Боясь упустить противника, он сделал резкий маневр и оторвался от ведомых...

Как только дистанция достигла метров пятьсот, от самолета противника вытянулись светящиеся трассы, и в тот же миг Птухин почувствовал дробный стук по левой плоскости. У противника были пулеметы более крупного калибра, и он мог себе позволить стрелять с такой дальности.

Одновременно со стрельбой бомбардировщик вошел в правый разворот с набором высоты. С большой угловой скоростью он мелькнул перед капотом самолета Птухина. Атака была сорвана...

Имея преимущество в скорости, можно было сделать левый ранверсман вслед за противником и оказаться в хвосте. Но в верхней точке почти всем планом самолет зависнет на малой скорости. Конечно, стрелок не упустит такого момента. Мгновенная оценка обстановки, и Птухин энергично ввел машину в левый вираж, зная, что сейчас он встретится с противником в лоб. Видимо, предупрежденный стрелком о маневре истребителя, фашистский пилот переложил из правого виража в левый. Закончив разворот, Птухин увидел, что они находятся в диаметрально противоположных точках виража. Имея почти одинаковые скорости, противники крутили уже третий вираж. Перегрузка была на пределе. С трудом удерживая поднятую голову, Птухин видел тщетные попытки стрелка переложить турель с правого борта на левый. Из-за большой перегрузки, это оказалось ему не под силу. Фашист мог стрелять только во внешнюю сторону виража. Обессилев, стрелок сидел вдавленный в сиденье. "А ведь он теперь безоружен с внутренней стороны виража", - мелькнула мысль у Евгения Саввича. Увеличив крен больше 90 градусов, Птухин с потерей высоты срезал окружность и на выходе в набор стал приближаться к противнику. Когда, как показалось, стали видны заклепки на обшивке, он с каким-то особым усилием нажал на гашетку. Почудилось, что тонкие блестящие шпаги вонзились в ненавистное бледно-голубое тело чудовища. Проскакивая под противником, Птухин уже не сомневался, что фашисту нанесен смертельный удар. И верно, враг медленно, так происходит при повреждении управления, завалил левый крен с опусканием носа. Так же медленно вращаясь, он почти отвесно стал быстро удаляться от Птухина. Затем в том месте, где точка самолета коснулась земли, беззвучно выросло большое огненно-черное облако»{8}.

В результате, несмотря на запреты летать, генерал Хосе лично и в группе сбил несколько самолетов противника. Вместе с победами появились авторитет и уважение среди советских летчиков, воевавших в Испании. Вспоминает Герой Советского Союза генерал-майор Б.А. Смирнов: «Евгения Саввича я раньше не знал, увидел его здесь, в Испании, впервые. Смелый летчик, большого масштаба командир, а главной чертой его характера была принципиальная справедливость ко всем без исключения. У него не было ни любимчиков, ни пасынков. Он знал цену боевым летчикам и никогда не спешил с выводом. С ним было легко воевать и всегда хотелось выполнить любое задание, которое он ставил»{9}.

В июле 1937 года, во время бомбардировки самолетами мятежников, базировавшихся на аэродроме Алькалы, республиканских ночных истребителей, комбриг Птухин получил контузию и был ранен. Небольшой осколок бомбы глубоко вошел в мякоть бедра. Но Евгений Саввич отказался от госпитализации. Отлежавшись несколько дней в своем номере в отеле «Гайлорд», он вернулся в строй и, приволакивая раненую ногу, приступил к дальнейшему руководству боевыми вылетами.

В конце июля 1937 года комбриг Птухин становится главным советником командующего республиканской авиацией на Мадридском, Арагонском и Теруэльском фронтах. Испанское правительство присвоило Хосе звание генерала Военно-воздушных сил. Под его руководством был осуществлен целый ряд успешных операций. Вот что вспоминает об одной из них Б.А. Смирнов: «Товарищ Птухин вызывает на главный аэродром всех командиров истребительной авиации. Срочно!

Евгений Савич подробно рассказывает об обстановке на фронте, о соотношении авиационных сил, которое складывается явно не в пользу республиканцев. Собственно говоря, все это мы хорошо знаем. Видимо чувствуя это, Птухин неожиданно прерывает плавное течение своей речи и тяжело опускает кулак на расстеленную на столе карту.

Вот! Вот что нужно сделать - произвести налет на их аэродром Гарапинильос. На этом аэродроме, по предварительным данным, сосредоточенно более шестидесяти вражеских самолетов. Мы не можем ждать, когда они поднимутся и ударят по нашим республиканским базам. Не имеем права ждать!

"Правильно! Но почему же пригласили на совещание одних истребителей? - думаю я. - Почему здесь нет ни одного командира бомбардировочной эскадрильи? Ведь речь-то, видимо, пойдет о том, чтоб осуществить удар по вражескому аэродрому?"

Во время последних боев над Сарагосой и в районе ее, - продолжает Птухин, словно угадав мою мысль, - наша бомбардировочная авиация встречала большие группы истребителей противника и сплошную завесу зенитного огня. Естественно, что мы имели в этих полетах потери. Как избежать их при налете на Гарапинильос? Мы подумали, посоветовались и решили: во избежание излишних потерь провести налет на Гарапинильос без участия бомбардировщиков. Силами одних истребителей»{ 10}.

Выслушав мнение всех присутствующих, Е.С. Птухин принял решение: возложить выполнение основной задачи на эскадрилью Анатолия Серова. Эскадрильи Смирнова, Гусева, Плещенко и Деводченко блокируют вражеский аэродром со всех сторон. Командование всей объединенной авиагруппой было возложено на И. Еременко.

15 октября 1937 года, воспользовавшись внезапным нападением, советские летчики нанесли сокрушительный удар по вражескому аэродрому. Вспоминает Б. Смирнов: «Через несколько дней пленные летчики показали: "На аэродроме Гарапинильос уничтожено сорок самолетов. Большая часть оставшихся выведена из строя и требует длительного ремонта". В бессильной ярости фашистское командование обрушилось на охрану и зенитчиков, которые разбежались во время штурмовых действий республиканских самолетов. На следующий день после налета двадцать солдат были выстроены вдоль линии сгоревших самолетов и расстреляны на месте»{11}. Официально националисты признали потерю 12 самолетов: 3 Ju-52, 3 Не-46 и 6 «фиатов».

За эту спланированную и успешно проведенную операцию, 22 декабря 1937 года, комбриг Е.С. Птухин был награжден орденом Ленина. Нарком обороны Ворошилов прислал шифровку, в которой восторженно написал: «Наша авиация, как всегда, на высоте! Нашим летчикам "ура»!"».

В декабре 1937 года республиканские войска начинают операцию по ликвидации Теруэльского выступа. Главный военный советник командования республиканской армии Г.М. Штерн проинформировал Птухина о задачах авиации в этой операции. Они были слишком велики для малочисленной авиации. К тому же необычайно сильные морозы и снегопады прибавили лишние заботы. Но несмотря на все трудности, авиация начинает действовать. Проводится воздушная разведка, данные которой оперативно докладываются республиканскому командованию. Наносятся бомбардировочные удары по обороне фашистов. Истребители с успехом штурмуют фашистские аэродромы.

Над Теруэлем разыгрываются воздушные бои, каких не бывало в небе Испании. В них принимает участие большое количество самолетов с обеих сторон. Воздушные схватки происходят на всех эшелонах высоты.

22 декабря 1937 года в небе над Теруэлем сошлись до полутора сотен самолетов. Фашисты оказывали яростное сопротивление и не желали уступать. Как оказалось, причиной этого было прибытие на смену частей, разгромленных в ходе штурмовки Гарапинильоса, летчиков высшей школы воздушного боя итальянских ВВС. Им была поставлена задача отомстить за посрамленную честь. Но это им не удалось, бой закончился при соотношении сбитых самолетов пять к семи в пользу республиканцев.

Именно на земле Испании раскрылся в полной мере военный талант Е.С. Птухина. Служивший под его началом А.Ф. Семенов, будущий Герой Советского Союза и генерал-лейтенант авиации, вспоминает: «Евгений Саввич Птухин обладал незаурядным талантом авиационного начальника. Он по-своему, как мы говорим теперь, по-птухински, разрабатывал, подготавливал и успешно осуществлял довольно значительные в тогдашних масштабах воздушные операции. Боевые задачи решались при тесном взаимодействии различных родов авиации, часто с наращиванием силы ударов, особенно в ходе борьбы с самолетами противника. Последние эффективно уничтожались не только в воздухе, но и на аэродромах»{12}.

В январе 1938 года комбриг Е.С. Птухин был отозван в Советский Союз. В отчете, написанном на имя руководства вооруженных сил, Евгений Саввич проанализировал применение авиации в боевых условиях. Он доказывал необходимость установки на истребителях пушечного вооружения, как эффективного средства борьбы с самолетами противника. Настаивал на бронировании кабин пилотов и приводил данные о количестве пострадавших по этой причине летчиков. Птухин считал, что на самолетах обязательно должна присутствовать радиосвязь, подкрепляя это примерами, когда приказами с земли можно было существенно повлиять на исход воздушного боя. В конце отчета он поставил вопрос о необходимости перехода звена от трех самолетов к четырем, разбитым на две пары. Данная структура хорошо зарекомендовала себя в воздушных боях в небе Испании.

22 февраля 1938 года Е.С. Птухину было присвоено внеочередное воинское звание «комкор», и он был награжден юбилейной медалью «XX лет РККА».

7 марта 1938 года в Кремле, в торжественной обстановке, М.И. Калинин вручил комкору Птухину сразу два ордена - Ленина и Красного Знамени, которых он был удостоен за бои в Испании.

8 апреле 1938 года Евгений Саввич был назначен командующим Военно-воздушными силами Ленинградского военного округа. На первомайском параде на своем краснокрылом И-16 он летел во главе воздушной армады.

Много сил и времени отдавал комкор работе по боевой подготовке летных частей. Часто выезжал на аэродромы, где встречался с летчиками и специалистами. Рассказывал о приобретенном боевом опыте в небе Испании. На своем красном И-16 показывал молодым пилотам, как необходимо летать и выполнять сложнейшие фигуры пилотажа, чтобы не быть сбитым в первом же бою. Сам лично отрабатывал с летчиками управление воздушным боем в различных условиях и группами разного состава.

В августе 1938 года комкор Е.В. Птухин был вызван в Москву для прохождения обучения на курсах усовершенствования командного и начальствующего состава при Академии Генерального штаба РККА. 23 февраля 1939 года весь курс слушателей был приведен к торжественной присяге, после чего был зачитан приказ о назначении на должности. Комкор Птухин оставался на своем прежнем месте службы. К началу 1939 года под его руководством находилось 7 авиационных бригад, насчитывавших свыше 1 тысячи самолетов различных типов, базировавшихся на 12 аэродромах. Все это огромное хозяйство требовало постоянного внимания.

Остановка на границе с Финляндией оставалась сложной. По договору с прибалтийскими странами на их территории началось строительство советских военных баз. Ответственность за оборонные мероприятия в Эстонии была возложена на руководство Ленинградского военного округа. Рассказывает писатель М.П. Сухачев: «Мерецков вместе с Птухиным объехали всю Эстонию, намечая районы строительства укреплений и аэродромов. Результаты рекогносцировки они докладывали Сталину на даче. Птухин и раньше несколько раз встречался со Сталиным на приемах после воздушных парадов, но общаться так близко, за одним обеденным столом еще не приходилось. Порядка доклада никакого не было. Внешне это было похоже на беседу, где, естественно, больше задавал вопросы Сталин. И когда раздался вопрос: "А как товарищ Птухин мыслит использовать авиацию с аэродромов Эстонии в случае конфликта на финской границе?" - Птухин от неожиданности растерялся. Он выждал время и, чтобы скрыть волнение, стал медленно излагать свой план. Сталин слушал не перебивая. Будучи тонким психологом, он, видимо, изучал логику мышления командующего, о котором уже много слышал и знал.

Товарищ Птухин, вы должны хорошо себе представить всю полноту ответственности, если хоть одна бомба упадет на Ленинград.

Эти слова были убедительнее любого приказа»{13}.

30 ноября 1939 года началась советско-финляндская война. Комкору Е.С. Птухину поручается руководство фронтовой авиацией. Под его командованием находятся 15-я, 71-я (впоследствии 18-я) и 55-я скоростные бомбардировочные авиабригады, а также 35-й и 55-й скоростные бомбардировочные авиаполки. Перед ними ставилась задача наносить бомбовые удары по скоплениям живой силы, укреплениям и коммуникациям противника с целью способствовать продвижению частей Красной Армии на Карельском перешейке. Однако, натолкнувшись на упорное сопротивление финских частей и заранее подготовленную полосу обороны - «линию Маннергейма», советские части были вынуждены перейти к обороне.

Рассказывает писатель М.П. Сухачев: «В середине декабря поздно вечером, когда член Военного совета ВВС Агальцов перечитывал разведсводку, зазвонил кремлевский телефон.

Вы знаете остров Даго?

Да, товарищ Сталин.

Там надо построить аэродром для эскадрильи И-16, и как можно быстрее.

Но там сплошные леса.

Вы что, не знаете, как среди лесов города вырастают?

Ясно, товарищ Сталин.

В трубке раздался щелчок, все смолкло. Агальцов перевел дух и немедленно стал звонить Птухину.

Хосе, - они по привычке иногда еще называли друг друга испанскими именами, - твоя задача такова: нужно срочно построить аэродром на Даго. Сейчас я звоню Мерецкову, попрошу помочь всем, что потребуется. Сообщай мне каждый день, как идут дела.

На следующий день почти следом за Птухиным Агальцову позвонил Сталин и был приятно удивлен тем, что уже два батальона приступили к работе.

Кто ответствен за работу?

Птухин, товарищ Сталин, - с готовностью ответил Агальцов.

К Новому году на укатанный аэродром сел полк И-16. Агальцов немедленно доложил Сталину.

Как полк? - удивился Иосиф Виссарионович.

Мы построили не на эскадрилью, а на полк.

Это хорошо. Птухин молодец, - тихо и мягко сказал Сталин. И Агальцов по голосу понял, как он при этом скупо улыбнулся в усы. "Надо срочно передать разговор Птухину, - подумал Агальцов, - это для него значит больше, чем награда"»{14}.

В январе 1940 года для поддержки наступления войск Северо-Западного фронта при прорыве «линии Маннергейма» были созданы Военно-воздушные силы Северо-Западного фронта под командованием комкора Е.С. Птухина. В их состав были включены 27-я дальнебомбардировочная авиабригада, 29-я бомбардировочная авиабригада, 16-я скоростная бомбардировочная авиабригада, 85-й отдельный скоростной бомбардировочный авиаполк и 149-й отдельный истребительный авиаполк.

По состоянию на 10 февраля 1940 года фронтовая авиация под командованием комкора Птухина насчитывала 558 самолетов (351 бомбардировщик и 207 истребителей). Вся эта грозная сила использовалась в полном объеме. Интенсивность применения ВВС на Карельском перешейке была очень высокой: в отдельные дни февраля - марта 1940 года при прорыве главной оборонительной линии в течение дня иногда производилось до 2000- 2500 самолето-вылетов (с учетом авиации фронта, армий, ПВО и Краснознаменного Балтийского флота). Ночью эта цифра доходила до 300-400 вылетов{15}.

23 февраля 1940 года для выполнения особых задач под непосредственным командованием комкора Е.С. Птухина были сформированы Объединенные Военно-воздушные силы в составе 27-й дальнебомбардировочной авиабригады, 16-й скоростной бомбардировочной авиабригады, 85-го отдельного скоростного бомбардировочного авиаполка и 149-го отдельного истребительного авиаполка из состава ВВС Северо-Западного фронта, 7-го истребительного авиаполка из 59-й истребительной авиабригады ВВС 7-й армии, а также 1-го минно-торпедного авиаполка, 15-го разведывательного авиаполка и 13-го истребительного авиаполка из состава ВВС Краснознаменного Балтийского флота.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 марта 1940 года за умелое руководство действиями авиации, нанесшей большой урон противнику при прорыве укрепленной «линии Маннергейма», комкору Птухину Евгению Саввичу было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 244). Всего за храбрость и отвагу 68 летчиков ВВС Северо-Западного фронта, сражавшихся под руководством комкора Е.С. Птухина, были удостоены звания Героя Советского Союза.

С 14 по 17 апреля 1940 года в ЦК ВКП(б) при присутствии И.В. Сталина состоялось совещание начальствующего состава Красной Армии по сбору опыта боевых действий против Финляндии. 16 апреля на утреннем заседании с докладом о действии авиации Северо-Западного фронта выступил комкор Е.В. Птухин:

«Товарищи, в войне с белофиннами мы впервые применяли большую массу авиации и особенно широко использовали бомбардировочную авиацию по всем видам ее работы. 71% действий авиации Северо-Западного фронта - это работа с войсками, работа по уничтожению и разрушению УРов Карельского перешейка. Всего мы имеем 53 тыс. самолето-вылетов, из них 27 тыс. ложится на бомбардировщики, сделавших 19,5 тыс. самолето-вылетов по УРам и сбросивших 10,5 тыс. т бомб. Как видите, цифра колоссальная. Бомбы сбрасывали крупнокалиберные - 250-500 кг.

Что мы сделали ими, как помогли войскам? Имеются данные, что несколько железобетонных точек от прямых попаданий бомб крупного калибра были разрушены окончательно. Думаем весной, когда стает снег, тщательно обследовать укрепленный район и поглядеть эффективность работы бомбардировщиков.

ПТУХИН. Если бомба попадает рядом, тоже помогает. Нужно учитывать моральный эффект. Не каждая бомба может попасть точно в цель, но если бомба в 500 кг упадет рядом с ДОТом - это тоже действует морально и материально. Мы знаем случаи, когда бомба попадала рядом с ДОТом, а из ДОТа вытаскивали людей, у которых из носа и ушей кровь шла, а часть совершенно погибала. День и ночь находиться под бомбометанием тяжело, а у нас летало днем по 2,5 тыс. самолетов и ночью 300-400 самолетов. Днем движение на Карельском перешейке абсолютно прекращалось. Ночью двигались по лесам и тропам.

ПТУХИН. Насчет железных дорог я поговорю особо. Я считаю, что авиация провела колоссальную работу по разрушению УРа, но большим недочетом является то, что мы разбрасывали свою авиацию, не сосредотачивали ее действия на главных участках. Каждый командующий хотел сразу разрушить укрепленный район, а это невозможно. Авиация тогда эффективна, когда она метр за метром кладет бомбы по определенной системе, по определенному расчету, по определенному методу работы.

Укрепленный район состоит не только из железобетонных точек. Он состоит из траншей, из проволочных заграждений, и все это должна уничтожать авиация.

Укрепленные районы может потрясти только техника, а техникой мы богаты. Надо только работать по определенной системе, согласовывать действия различных родов войск и не разбрасываться.

Бомбили мы на 300-400 м от переднего края. Вначале не могли бомбить, боялись и не умели.

Особенно трудно потому, что войска не обозначают себя. Говорили мы много об этом, но систему показа войск так и не выработали.

ПТУХИН. Неплохое у нас было взаимодействие с 7-й армией. В момент прорыва авиация с артиллерией перебросили свой огонь по тылам. Бомбардировщики действовали по районам предполагаемого сосредоточения резервов противника. Это способствовало тому, что наши войска при развитии прорыва не имели сильных контратак.

Действия по железным дорогам. Это очень большой вопрос. Мы впервые бомбили железнодорожные узлы крупными силами.

Станция Коувола - большой ж.д. узел, большая станция. После бомбометания работала как перегон. Станции был нанесен большой ущерб, но во время перерыва в бомбометании финны успевали кое-как восстанавливаться и станция все же работала. Нашу работу лимитировала погода, 2-3 дня работаешь, а потом 5 дней плохая погода.

ПТУХИН. По железнодорожным узлам нужно и можно бомбить, но для большего эффекта необходимо применять бомбы крупного калибра 500-1000 кг, это первое.

Второй вопрос, относительно бомб с замедлением, учитывая ленинградскую погоду, когда из 105 дней войны всего лишь 25 дней было летных, необходимо иметь бомбы со взрывателями замедленного действия на 2-3 суток.

Погода стоит хорошая - взлетают 2-3 бригады на ж.д. узел, производят бомбометание, а благодаря замедленным взрывателям станция выводится из строя на 2-3 дня.

Один из наиболее эффективных способов срыва ж.д. движения - это бомбометание по мостам. Но поражать мосты, как узкую цель с горизонтального полета, очень трудно. Есть случаи прямого попадания в мосты, но это требует больших материальных затрат. Мне кажется, что здесь можно применить два способа: первый - бомбометание с пикирования, для чего требуется специальный самолет - пикировщик, или второй - бомбометание с низкой высоты бомбами на парашютах калибра не меньше 250 кг. Только необходимо хорошо отработать взрыватели этих бомб, так как парашютное приспособление, методика и тактика бомбометания нами в округе отработаны.

Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации ПРОСКУРОВ ИВАН ИОСИФОВИЧ 18.02.1907-28.10.1941 Иван Иосифович Проскуров родился 18 февраля 1907 года в украинской семье в селе Малая Толмачка Запорожской области. Его отец работал ремонтным рабочим на железной дороге, но в 1914 году

автора

Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации ПУМПУР ПЕТР ИВАНОВИЧ 25.04.1900-23.03.1942 Петр (Петерис) Иванович (Ионович) Пумпур родился 25 апреля 1900 года в семье латышского крестьянина Платерской волости Рижского уезда Лифляндской губернии. Окончив церковно-приходскую

Из книги Расстрелянные герои Советского Союза автора Бортаковский Тимур Вячеславович

Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации РЫЧАГОВ ПАВЕЛ ВАСИЛЬЕВИЧ 02.01.1911-28.10.1941 Павел Васильевич Рычагов родился 2 января 1911 года в крестьянской семье в деревне Нижние Лихоборы под Москвой (ныне- территория Северного округа столицы). Окончив семилетнюю среднюю

Из книги Расстрелянные герои Советского Союза автора Бортаковский Тимур Вячеславович

Дважды Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации СМУШКЕВИЧ ЯКОВ ВЛАДИМИРОВИЧ 14.4.1902-28.10.1941 Яков Владимирович (Вульфович) Смушкевич родился 14 апреля 1902 года в еврейской семье в местечке Ракишки Ново-Алексеевского уезда Ковенской губернии (ныне город Рокишкис,

Из книги Расстрелянные герои Советского Союза автора Бортаковский Тимур Вячеславович

Герой Советского Союза генерал-майор авиации ШАХТ ЭРНСТ ГЕНРИХОВИЧ 01.7.1904-23.2.1942 Эрнст Генрихович Шахт родился 1 июля 1904 года в швейцарском городе Базеле, в семье немецкого рабочего-маляра. В 1918 году после окончания 8 классов гимназии начинает трудовую деятельность.

автора Фалалеев Федор Яковлевич

Герой Советского Союза гвардии старший лейтенант Сухов К. В. Воздушный бой 8 «Аэрокобр» против 2 Ме-109 и 18 ФВ-190 16 апреля 1945 года, аэродром Барау (Германия).Был второй день наступления войск 1 Украинского фронта. С утра погода была нелетная, но наш полк получил боевую задачу, и

Из книги Сто сталинских соколов. В боях за Родину автора Фалалеев Федор Яковлевич

Герой Советского Союза гвардии старший лейтенант Мерквиладзе Г. А. Прикрытие штурмовиков истребителямиВ 1945 г. в марте месяце я в составе четверки истребителей Як-9 вылетел на прикрытие девятки Илов, получивших задание атаковать танки противника в районе г. Бунцлау

Из книги Сто сталинских соколов. В боях за Родину автора Фалалеев Федор Яковлевич

Герой Советского Союза гвардии старший лейтенант Голубев Г. Г. Перехват разведчикаС трижды Героем Советского Союза Александром Ивановичем Покрышкиным мы часто летали на «свободную охоту», в которой уже приобрели достаточный опыт.Но вот у нас явилась новая мысль: ловить

Из книги Сто сталинских соколов. В боях за Родину автора Фалалеев Федор Яковлевич

Герой Советского Союза гвардии старший лейтенант Суханов М. А. Удар с пикирования по транспортам в военно-морской базеВ ноябре 1944 г. наш полк получил задачу по уничтожению плавсредств противника в военноморской базе Либава. Либава прикрывалась сильным огнем зенитной

Из книги Сто сталинских соколов. В боях за Родину автора Фалалеев Федор Яковлевич

Герой Советского Союза гвардии старший лейтенант Чепелюк С. Г. Действия штурмовики по окруженным войскам противника21 июля 1944 г. примерно в середине дня командир полка поставил мне задачу: группой в составе 6 Ил-2 нанести штурмовой удар по остаткам окруженной группировки

Из книги Сто сталинских соколов. В боях за Родину автора Фалалеев Федор Яковлевич

Герой Советского Союза гвардии старший лейтенант Рыбаков А. Ф. Действия штурмовой эскадрильи по контратакующим танкам противникаПосле июльского наступления 1944 г. и освобождения г. Львова наши войска вышли к р. Висла, форсировали ее и заняли плацдарм на западном

Из книги Сто сталинских соколов. В боях за Родину автора Фалалеев Федор Яковлевич

Герой Советского Союза гвардии старший лейтенант Артамонов В. Д. Удар двух групп штурмовиков по переправеКрупная группировка противника, окруженная в районе г. Оснек (Югославия), имела задачей прорвать оборону 1-й Болгарской армии на сев. берегу р. Драва и выйти из

Из книги Сто сталинских соколов. В боях за Родину автора Фалалеев Федор Яковлевич

Герой Советского Союза гвардии старший лейтенант Полукаров Н. Т. Действие группы Ил-2 по железнодорожное станции ТартувСрыв железнодорожных перевозок, осуществляемый авиацией, наносит громадный материальный ущерб и отражается на ходе операции, в особенности там, где к

Из книги Сто сталинских соколов. В боях за Родину автора Фалалеев Федор Яковлевич

Герой Советского Союза гвардии лейтенант Шмырин Ф. С. Как был взорван немецкий склад18 февраля 1945 г. во главе тройки Ил-2 под прикрытием 4 Як-3 я вылетел на штурмовку переднего края противника на участке Делич-Блумберг, расположенного северо-западнее Арнсвальде в Восточной

Из книги Сто сталинских соколов. В боях за Родину автора Фалалеев Федор Яковлевич

Герой Советского Союза старший лейтенант Шаров П. С. Разведчик-штурмовикВ Великой Отечественной войне я участвовал на Калининском и 1-м Прибалтийском фронтах. Первое боевое крещение я получил в августе 1943 г. на подступах к г. Смоленску над Духовщиной - мощным узлом



П етрухин Николай Дмитриевич – стрелок 384-го отдельного батальона морской пехоты Одесской военно-морской базы Черноморского флота, краснофлотец.

Родился 18 (31) марта 1908 года в городе Москва в семье рабочего. Русский. Окончил 7 классов. Служил срочную службу в Красной Армии. Работал на нефтепромыслах.

В Военно-Морском Флоте с 1941 года. В 1941 году был призван из запаса, служил в частях береговой обороны Потийской военно-морской базы Черноморского флота. Кандидат в члены КПСС с 1943 года.

В апреле 1943 года краснофлотец Петрухин был направлен в сформированный 384-й отдельный батальон морской пехоты Черноморского флота.

Осенью 1943 года участвовал в десантных операциях в города Азовского побережья: Мариуполь, Осипенко (ныне Бердянск). Затем были бои на Кинбурнской косе, освобождение посёлков Херсонской области Александровка, Богоявленское (ныне Октябрьский) и Широкая Балка.

Во второй половине марта 1944 года войска 28-й армии начали бои по освобождению города Николаева. Чтобы облегчить фронтальный удар наступающих, было решено высадить в порт Николаев десант. Из состава 384-го отдельного батальона морской пехоты выделили группу десантников под командованием старшего лейтенанта Константина Ольшанского . В неё вошли 55 моряков, 2 связиста из штаба армии и 10 сапёров. Проводником пошёл местный рыбак Андреев . Одним из десантников был матрос Петрухин.

Двое суток отряд вёл кровопролитные бои, отбил 18 ожесточённых атак противника, уничтожив при этом до 700 солдат и офицеров врага. Во время последней атаки фашисты применили танки-огнемёты и отравляющие вещества. Но ничто не смогло сломить сопротивление десантников, принудить их сложить оружие. Они с честью выполнили боевую задачу.

28 марта 1944 года советские войска освободили Николаев. Когда наступающие ворвались в порт, им предстала картина происшедшего здесь побоища: разрушенные снарядами обгорелые здания, более 700 трупов фашистских солдат и офицеров валялись кругом, смрадно чадило пожарище. Из развалин конторы порта вышло 6 уцелевших, едва державшихся на ногах десантников, ещё 2-х отправили в госпиталь. В развалинах конторы нашли ещё четверых живых десантников, которые скончались от ран в этот же день. Геройски пали все офицеры, все старшины, сержанты и многие краснофлотцы. Геройски погиб и краснофлотец Н.Д.Петрухин.

Весть об их подвиге разнеслась по всей армии, по всей стране. Верховный Главнокомандующий приказал всех участников десанта представить к званию Героя Советского Союза.

У казом Президиума Верховного Совета СССР от 20 апреля 1945 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство краснофлотцу Петрухину Николаю Дмитриевичу было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

Награждён орденом Ленина (20.04.1945, посмертно).

Их именем названа улица города, открыт Народный музей боевой славы моряков-десантников. В Николаеве в сквере имени 68-ми десантников установлен памятник. В посёлке Октябрьском на берегу Бугского лимана, откуда уходили на задание десантники, установлена мемориальная гранитная глыба с памятной надписью.

Десантник из числа 68-ми Героев.

В ночь на 26 марта 1944 года в районе посёлка Богоявленского (ныне посёлок Октябрьский) отряд погрузился на 7 лодок и прошёл 15 километров вверх по Южному Бугу, оба берега которого были в руках врагов. На рассвете он высадился в порту города Николаева. Отряду была поставлена задача: скрытно высадившись в тылу, нарушить коммуникации, посеять панику, сорвать намеченный на 26 марта угон мирного населения в фашистское рабство, нанести удар по немецкой обороне с тыла и содействовать наступающим советским частям в освобождении города.

Бесшумно сняв 3-х вражеских часовых, десантники заняли круговую оборону в двухэтажном здании конторы элеватора (44 десантника), находящемся восточнее конторы деревянном домике (10 десантников) и каменном цементном сарае (9 десантников). Один матрос устроился в небольшом сарайчике. Вооружённые противотанковым ружьём и пулемётом в 30-и метрах юго-восточнее конторы, залегли на железнодорожной насыпи перед забором ещё 4 матроса. В главный опорный пункт превратили здание конторы элеватора. В стенах построек десантники пробили бойницы, двери и окна заложили кирпичом, ящиками с песком. Матрос Петрухин занял позицию на 2-м этаже конторы.

На рассвете гитлеровцы обнаружили десантников и одну за другой предприняли 2 атаки. Их отбили десантники, находившиеся в прилегающих постройках. Бойцы конторы в бой пока не вступали. В 3-й атаке участвовал уже батальон гитлеровцев. В бой вступили все группы. Петорухин пустил в дело свою винтовку, метко разя фашистов. Цепи гитлеровцев таяли на глазах.

Подтянув в район порта до полка пехоты с танками, миномётами и артиллерией, гитлеровцы в середине дня предприняли очередную попытку сломить сопротивление десанта. Фашисты начали методично обстреливать из пушек и миномётов постройки, где засели десантники. От рушившихся стен они получали ушибы, но продолжали вести огонь по наступающему врагу. Под прикрытием артиллерии гитлеровцы наступали с трёх сторон. Шли и к конторе. За первой цепью следовала вторая. Когда гитлеровцы приблизились, по ним ударили все наши пулемётчики. Гитлеровцы падали. Живые прятались за трупами, отползали назад. Атака снова захлебнулась.

Перед 5-й атакой фашисты подтянули шестиствольные миномёты и применили термитные снаряды. Они подожгли деревянный домик, где сражались 10 десантников, задымился и цементный сарай. До конца первого дня обороны десантники отбили ещё 3 атаки пьяных, обезумевших гитлеровцев. Здания подверглись бомбёжке мелкими бомбами с воздуха, обстрелу нескольких танков. В цементном сарае погибли 2 матроса. Были потери и в других точках обороны – в конце дня от нескольких танковых выстрелов рухнул горящий деревянный домик, погребя под руинами 4 матроса и 5 сапёров. В здании конторы потерь не было, но многие были ранены, в том числе и матрос Петрухин.

Утром 27 марта 1944 года в порт подошёл ещё один батальон противника, сопровождаемый несколькими танками, пушками и шестиствольными миномётами. В упор, прямой наводкой били они по бастионам десантников, поливали разрушенные стены из огнемётов. От прямого попадания артиллерийского снаряда на куски разнесло рацию, погибли 2 солдата-радиста, получил контузию радист отрядаАлександр Лютый . Связь с «Большой землёй» была утеряна. Командир и начальник штаба десанта с пакетом отправили через линию фронта разведчика, старшину 1-й статьи Лисицына , который, подорвавшись на мине и лишившись ступни ноги, всё-таки дополз до своих и передал донесение.

Появились потери и в здании конторы. Геройски погиб старший матрос Ходырев , бросившись со связкой гранат под фашистский танк. Во время 11-й атаки осколком вражеской мины был сражён пулемётчик матрос Фадеев . Погибли пулемётчик Скворцов и санитарТященко .

Гитлеровцы многократно пытались пробиться к основной группе нашего десанта, но враг не мог пройти через маленькие «гарнизоны», расположенные в тридцати-пятидесяти метрах вокруг конторы. Когда у забора на железнодорожной насыпи погибли 2 десантника, в 2 других, получив ранения, отошли в контору, повалив забор, немцы устремились к конторе. Десантники встретили врага огнём. Петрухин, взяв автомат погибшего санитара, бил по фашистам, выползающим из-за железнодорожной ветки.

Фашисты усилили артиллерийский и миномётный огонь. Враг стрелял по окнам и проломам. В комнатах было невыносимо жарко. Казалось, фашисты поставили перед собой задачу - сравнять с землей двухэтажное здание, сжечь его защитников. Моряки задыхались от едкого, удушливого дыма. Им приходилось не только отбиваться от врага, но ещё и вести борьбу с огнём, который возникал то в одной, то в другой комнате. Люди гибли от пуль, осколков снарядов и мин, от камней, то и дело отскакивавших от стен. И как бы ни было тяжело, никто не помышлял о сдаче на милость врага. Десантники стояли насмерть.

Ко второй половине дня 27 марта практически все, оставшиеся в живых, были ранены. Перед началом 16-й атаки гитлеровцы провели очередной мощный артиллерийский обстрел зданий порта. Была разрушена лестница между 1-м и 2-м этажами конторы. Оставшиеся в бою десантники были разобщены. Погибли и получили смертельные ранения несколько десантников, в том числе и начштаба лейтенант

Анастасия Байдракова

Барьеров.net

"Судьба человека"

Что мы имеем в виду, когда говорим "сильный человек"? Вряд ли раскачанные мышцы. Сила духа, сила характера - вот, что заставляет нас восхищаться некоторыми людьми. Об одном из них сейчас и пойдет речь. Неудачный химический эксперимент 30 лет назад привел Евгения Петрухина к полной потере зрения. Пришлось начинать новую жизнь, получать новую профессию. Но трудности отступают перед неуемной энергией нашего героя. Он конструирует новые приборы, ставит биоэнергетические опыты и постоянно помогает людям. Евгений Петрухин в нашей рубрике "Судьба человека".

В гости к Евгению Федоровичу мы приехали на дачу. Дом небольшой, и для подробных разговоров хозяин приглашает нас... на чердак: "Лезем в мой личный, так сказать, кабинет. Это мое личное пространство плюс там минимум медицинской аппаратуры, которую я использую иногда для себя, иногда кому-нибудь из людей приспичит. Хотите, можно посмотреть".

Медициной Евгений Петрухин занялся после того, как потерял зрение. В 84-м с отличием закончил медучилище по специальности "массаж и мануальная терапия". Впрочем, это был уже третий диплом. Первое образование - учителя химии - наш герой получил в далеком 69-м. А после был госуниверситет по призванию: радиофизика и электроника. Профессиональная универсальность и сейчас проявляется во всем: лечит людей Евгений, используя свои знания в физике. "Акустико-резонансная терапия. В этом деле главное - вот этот аппарат, который излучатель называется. Вся фишка в нем сосредоточена", - говорит Евгений Петрухин.

Мембрана излучателя вибрирует от звуков. Если поставить подходящую музыку и прислонить аппарат к телу, энергия гармонических колебаний "подпитывает" внутренние органы. Все аппараты Евгений делает сам. В ход идут даже предметы, казалось бы, далекие от медицины. "Для вакуумного массажа сделано приспособление из цветочного горшка обычного. Раньше я делал из стеклянной банки, обрезинивал, это сложно, но стоило ей кокнуться - и все", - рассказывает Евгений Петрухин.

Присоединяем устройство к другому, кстати, оно когда-то было частью холодильника - и, как говорится, ура, заработало! "Под воздействием вакуума сосуды расширяются, потом под воздействием вакуума их сжимает. И получается мощная сосудистая гимнастика", - комментирует Евгений.

Из кабинета к станку. Здесь было сделано немало приспособлений, в том числе, и медицинского характера. "Когда много пыли, искр, дыма, я делаю тут, дома уже не делаю. Считай, что я половину лечебной аппаратуры сделал здесь", - сказал умелец. Впрочем, аппаратура аппаратурой, но и о хозяйстве заботиться надо. Например, доделать ограждение веранды.

Работает и со сваркой, и со станками: токарным, деревообрабатывающим. Циркулярная пила, подходить к которой опасаются и некоторые зрячие, послушно отрезает бруски нужной ширины. Эти пригодятся для огорода - на колышки. "Так что все это, дача сделана собственными руками. Ну, конечно, не без помощников", - сказал Евгений Петрухин.

Помогает жена, Валентина Николаевна. Супруги познакомились уже после аварии. Как внезапно выясняется, зимой было ровно 30 лет.

Юбилей, что ли? Ай-я-яй!..

Был уже. А ты и не вспомнила.

Ай-я-яй. Да. 30 лет. Кошмар.

Какой был бы прекрасный повод напиться!

Валентина Николаевна читает вслух, помогает передвигаться по городу. Да и по хозяйству за долгие годы научилась многому. "Ну, ему, конечно, тоже надо помочь: разметить, запаять, просверлить, отперпендикулярить. Это все трудно, поэтому он научил меня, я помогаю", - говорит жена Евгения.

Помогают ему и друзья. Некоторые, кстати, остались еще с давних времен. Из прошлой, зрячей жизни. Вместе работали на Иркутском авиазаводе, ходили в походы, поднимались на вершины Хамар-Дабана. Хотя вершины покоряются до сих пор. Сходить, например, за черемшой на пик Черского для Евгения Федоровича не проблема. Впрочем, для него многое не проблема. И дело тут не только в умении прочистить трубы или, допустим, вскопать огород. Дело в особой жизненной силе и энергии, которые, наверное, тоже талант.

Петрухин ругался матом, мешал экипажу, представлялся силовиком и Героем Советского Союза

В отношении пассажира, летевшего на рейсе Аэрофлота из Тель-Авива в Москву, возбуждено уголовное дело по статье «хулиганство» за авиадебош на борту воздушного судна, сообщили в пресс-службе российского авиаперевозчика.

Как уточнили в компании, во время полёта пассажир употреблял спиртные напитки, принесённые с собой, громко разговаривал с применением ненормативной лексики, угрожал членам экипажа, пытался открыть дверь самолета, создав угрозу безопасности полета. По прилету в Шереметьево дебошир был передан сотрудникам полиции.

«Если на земле подобный инцидент обычно вызывает неприятие и осуждение окружающих, то в воздухе такое событие может привести к трагическим последствиям. Неслучайно компания «Аэрофлот» первой выступила с инициативой ввести уголовную ответственность для авиадебоширов. Соответствующие поправки в Уголовный кодекс РФ, которые начали действовать с середины апреля 2017 года, оказались своевременной мерой для поддержания правопорядка на транспорте, – говорит заместитель генерального директора по правовым и имущественным вопросам «Аэрофлота» Владимир Александров».

«Аэрофлот» неоднократно высказывался за необходимость ужесточения наказания для авиадебоширов. Помимо уголовной ответственности, компания предлагала ввести «черные списки», кратно увеличить штрафы и разрешить членам экипажа использования специальных средств сдерживания. C 2006 года на рейсах «Аэрофлота» было зафиксировано более 3 тыс. нарушений правил поведения на борту, совершенных пассажирами.

До внесения изменений в ст.213 УК РФ «Хулиганство» буйным пассажирам могли назначить только административное наказание в виде штрафа в размере от 500 до 5000 рублей или ареста до 15 суток. Но зачастую такие граждане вообще избегали ответственности в силу пробелов в законодательстве или невозможности квалификации их действий по соответствующим статьям КоАП РФ и УК РФ.

«В настоящее время российское законодательство в данной части гармонизировано с международной практикой. Уже давно во всем мире за неправомерное поведение на борту нарушителю грозит серьезный штраф либо реальный тюремный срок. Аналогичные правила будут применяться и в России», – добавил Владимир Александров.

Фигурантом уголовного стал 50-летний Евгений Петрухин, который летел из Тель-Авива в Москву. Это первый случай применения нового закона, вступившего в силу с начала апреля. Прежде за скандал на борту самолета Петрухин, как и десятки других дебоширов до него, мог бы отделаться небольшим штрафом. Однако теперь ему грозит реальный срок до 5 лет или штраф до 500 тыс. рублей.

Пытаясь выйти на перекур на высоте 11 тыс. метров, Петрухин представлялся то силовиком, то влиятельным бизнесменом, то Героем советского союза, прошедшим Афганистан, то каратистом с черным поясом.

«Нарушитель — гражданин Израиля задержан сотрудниками транспортной полиции и доставлен в дежурную часть. 21 мая Химкинским городским судом вынесено постановление об избрании в отношении нарушителя меры пресечения в виде заключения под стражу», — сообщила официальный представитель МВД России Ирина Волк.

Она подчеркнула, что это «первый случай возбуждения уголовного дела в отношении авиадебошира после принятия законопроекта, вводящего уголовную ответственность для нарушителей правопорядка на транспорте».