Си́дней Ре́йли , другие переводы Ра́йлей , Ре́йлей (Жорж де Лафар) , Ра́йллэ (дело ЧК Одессы) , (При рождении, предположительно Соломо́н или Самуи́л или Зи́гмунд Розенблю́м ; англ. Sidney George Reilly ) (24 марта , Одесса - 5 ноября , Москва ) - британский разведчик , действовавший в -1920 годах в России и на Ближнем Востоке. Помимо русского, свободно говорил еще на шести языках. В Картотеке британской разведки обозначен как S.T.-1.

Биография

Рейли не был британцем. Его биография полна белых пятен и во многом основана на его личных утверждениях. По общепринятой версии Рейли был рождён под именем Георгия Розенблюма в Одессе, 24 марта г. Есть и другая версия (по книге «Век шпионажа»[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found. )]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found. )]] ), что Рейли родился 24 марта г. под именем Шломо (Соломон) Розенблюм в Херсонской губернии (в состав которой входила, в частности, и Одесса). Он был незаконным сыном Полины (Перлы) и доктора Михаила Абрамовича Розенблюма. Позднее он сам утверждал, что родился в Ирландии, а если признавал своё рождение в России, то часто утверждал, что сын дворянина. Воспитывался он в семье Григория (Герша) Розенблюма, - двоюродного брата настоящего отца, и домовладелицы Софьи Рубиновны Розенблюм (впоследствии, в 1918 году , сдавшей свой одесский особняк под британское консульство).

Когда Рейли рассказывал, что инсценировал своё самоубийство в Одесском порту перед отъездом, за этим может быть что-то реальное. Причиной отъезда он часто называл то семейный скандал, то участие в революционном движении.

Детство и юность

Написавший основательную книгу о Рейли Андрей Кук (англ. Andrew Cook ) выдвинул убедительную теорию , что в Лондоне под именем Sigizmund Rosenblum появился приблизительно в 1895 химик, торгующий патентованными лекарствами. Одним из его клиентов был пожилой священник, Hugh Thomas. Когда зажиточный Томас умер, Розенблюм через несколько месяцев сошёлся с его молодой вдовой Маргарет. Розенблюм отравил пастора, чтобы заполучить вдову и наследство. Если это так, это идеальное преступление, которое никогда не расследовали. По этой теории Розенблюм, возможно, бежал в Англию от французской полиции, поскольку убил курьера анархистов, перевозящего деньги. Убийство произошло в движущемся поезде, совершенно в стиле Джеймса Бонда. Какие-то связи с революционерами континента у Розенблюма были, поскольку руководитель антитеррористического отряда Скотланд Ярда Вильям Мелвилл (англ. William Melville ) вскоре завербовал Розенблюма информатором и помог тому превратиться в британца Рейли.

Рейли на Дальнем Востоке

На деньги жены и очевидно британской разведки из Рейли получился международный бизнесмен с обширными географическими и запутанными финансовыми делами. Позднее он говорил о секретных заданиях, о которых мало свидетельств. В -1898 годах работал в английском посольстве в Санкт-Петербурге . В 1898 году лейтенант Рейли действовал в заграничной организации российских революционеров «Общество друзей свободной России », с 1903 года был в русском Порт-Артуре под видом торговца строительным лесом, там вошёл в доверие командования русских войск и добыл план укреплений, который якобы продал японцам. Подозрение в шпионаже в пользу Японии не помешало Рейли основаться в Санкт-Петербурге. Здесь он взял себе новую жену - Надежду, не расторгая брака с Маргарет. В -1914 годах , до Первой мировой войны , действовал в России (с сентября 1905 по апрель , помощник военно-морского атташе Великобритании), затем в Европе. В справочнике «Весь Петербург » значился как «антиквар, коллекционер». Увлекался авиацией, был членом Санкт-Петербургского лётного клуба.

Рейли во время Первой мировой войны

Рейли создал связи с царским правительством. Когда началась Первая мировая война, он отправился в Нью-Йорк, чтобы переправить в Россию оружие из Америки. Посредничество было выгодным. Впервые официально Рейли поступил на службу в британскую разведку в конце 1917 г. Он стал лётчиком канадских ВВС и переправился через Лондон в Россию. Это доказывает, что его рассказы о шпионаже имеют какую-то основу, - вряд ли кого попало отправят на такое задание. Большевики захватили власть в России и стремились к миру с Германией, что было угрозой для Британии, - это надо было предотвратить.

В начале марта 1918 прибыл в Петроград и прикомандирован к военно-морскому атташе капитану Кроми , затем к главе английской миссии Брюсу Локкарту дипломату и разведчику (что, впрочем, во время войны одно и тоже). Рейли и его непосредственный начальник в России Роберт Брюс Локкхарт, составили план, по которому личная охрана Ленина, нёсшая охрану Кремля - латышские стрелки, - будут подкуплены для совершения переворота. Они верили, что подкупили командира латышских стрелков, полковника Эдуарда Берзина , которому передали 700 тысяч рублей (по данным коменданта Кремля П. Малькова, официально - 1 200 000; для сравнения: зарплата Ленина тогда была 500 рублей в месяц). Берзин был верным большевиком и рассказал всё Свердлову и Дзержинскому . Наивные британцы втянули в дело американцев и японцев. «Перевербованному» Берзину были сообщены явки и адреса известных белогвардейцев. Когда в августе 1918 произошло покушение на Ленина , заговор западных дипломатов рухнул. Волна красного террора уничтожила их сеть. Белогвардейцев расстреляли, а полученные деньги пошли на постройку клуба для латышских стрелков и издание агитационной литературы. Рейли удалось бежать, но он был заочно приговорён к смертной казни.

В мае 1918 года совершил вояж на белый Дон, к Каледину , и под видом сербского офицера через всю Россию вывез в Мурманск и посадил на английский эсминец Александра Керенского . Затем в Москве и Петрограде принялся организовывать заговоры против большевиков. В июне 1918 года передал пять миллионов рублей для финансирования Национального и Тактического центров. Координировал мятеж левых эсеров 6 июля 1918 года в Москве.

В Москве Рейли легко и свободно вербовал советских служащих (в том числе и секретаршу ЦИКа Ольгу Стрижевскую) и получал от них нужные ему документы, в том числе свободный пропуск в Кремль по подлинному удостоверению сотрудника ЧК на имя Сиднея Релинского. Также выступал под собственным именем, под именами сотрудника угро Константинова, турецкоподданного негоцианта Массино, антиквара Георгия Бергмана.

Многие дела Рейли проваливались: попытка убить Ленина не удалась из-за отмены митинга, где тот хотел выступить, восстание левых эсеров провалилось, задание Локкарта организовать мятеж в петроградском гарнизоне тоже провалилось.

В своей родной Одессе анонимно публикует в белогвардейской газете «Призыв» № 3 от 3 марта первую автобиографию с описанием заслуг в борьбе против большевизма. Через ту же газету (№ 8 от 20 марта) сдаёт белой контрразведке трёх чекистов , с которыми встречался в Советской России: Грохотова из Мурманска , Петикова из Архангельска и Жоржа де Лафара из Москвы.

Вследствие военных авантюр финансовые дела Рейли пришли в упадок. В 1921 он вынужден продать на нью-йоркском аукционе большую коллекцию вещей Наполеона. Он получает около 100 000 долларов, но этих денег на его стиль жизни на долго не хватит. Рейли входит в тесные отношения с представителями русской эмиграции, лоббировал в английском правительстве финансирование белоэмигрантского Торгово-промышленного комитета (Ярошинский, Барк и др.), тесно сошёлся с Савинковым и с его помощью осенью 1920 года лично участвовал в действиях на территории Белоруссии армии Булак-Балаховича , которая вскоре была разгромлена РККА . В 1922 году с помощью Савинкова и Ю. Эльфергрена организовал на деньги Торгпрома покушение на глав советской делегации Генуэзской конференции , которое тоже провалилось. Был причастен к организации антисоветской провокации с «письмом Зиновьева ».

В августе 1925 экстравагантная актриса Пепита Бобадилла прибыла в Хельсинки в поисках сведений о своём муже, Сиднее Рейли, пропавшем за границей. Она рассказала, что её настоящее имя Нелли Вартон, её мать англичанка, она родилась в Гамбурге вне брака, и сделала карьеру в Лондонском театре-варьете. Остаётся неизвестным, знал ли Рейли о этих подробностях. В качестве Пепиты она нашла себе достойную пару. Как и в случае с Рейли, она сошлась с пожилым богатым сценаристом, который вскоре умер. Брак с Рейли был заключён в 1923. Финские чиновники и русские эмигранты ничем не могли помочь и и дама возвратилась в Лондон, где стало известно о смерти Рейли в перестрелке в районе советско-финской границы. Советские газеты официально сообщили, что в районе финской деревни Алакюля 28 сентября 1925 года при переходе границы были убиты два контрабандиста. Настоящая судьба Рейли вырисовывалась не сразу. Окончательно детали стали известны лишь с крахом СССР, - были опубликованы дневники Рейли, которые он вёл в тюрьме.

Операция «Трест» и казнь Рейли

Операция «Трест» была крупнейшей для спецслужб в начале XX века. Большевики сами основали «контрреволюционную» организацию, куда завлекали белогвардейцев из России и эмиграции.

Начальник британской разведки в Хельсинки Эрнест Бойс (англ. Ernest Boyce ) попросил Рейли о ещё одной услуге - выяснить, что из себя представляла эта подозрительная организация на самом деле. На границе Рейли должен был встретить «верного человека» - Тойво Вяхя . Чтобы заполучить от Рейли всё, что он знал, ГПУ инсценировала смерть обоих на границе так, чтобы информация наверняка дошла до британских служб. Так Рейли не мог уже надеяться на дипломатическую помощь как британский подданный. На допросах в Лубянке Рейли придерживался легенды, что он - рожденный в Клонмели в Ирландии британский подданный, и отказывался сообщать что-либо. Несмотря на ежедневные допросы, в тюрьме он вел дневник, в котором анализировал и документировал используемые в ГПУ методы допроса. Очевидно, Рейли полагал, что в случае побега эта информация могла быть ценной для британской секретной службы. Записи делались на папиросной бумаге и прятались в щели между кирпичей. Они были обнаружены лишь после его смерти в результате обыска. По мнению Андрея Кука, Рейли не пытали, за исключением инсценированной для психологического давления казни.

Меня посадили в машину. В ней были палач, его молодой помощник и водитель. Короткий путь до гаража. В это время помощник просунул свои руки через мои запястья с наручниками. Шел дождь, знобило, было очень холодно. Палач куда-то ушёл, ожидание казалось бесконечным. Мужчины травят анекдоты. Водитель говорит, что в радиаторе машины какая-то неисправность и ковыряется там. Затем снова поехали немного дальше. ГПУшники, Стирн (В. А. Стырне) с коллегами пришли и говорят, что казнь отложена на 20 часов. Ужасная ночь. Кошмары.

Дневник Рейли был сфотографирован ГПУ и о его существовании не было известно до развала СССР. Опубликован в Англии в 2000 году. Дневник не подтверждает данные допросов, что может свидетельствовать как о фальсификации допросов, так и об «игре» Рейли со следователями. Приговор от 1918 года был исполнен по личному приказу Сталина 5 ноября 1925 в лесу в Сокольниках , куда Рейли ранее регулярно выводили на прогулку. По свидетельству очевидца Бориса Гудзя, казнь осуществили Григорий Федулеев и Григорий Сыроежкин. Тело отвезли обратно в тюрьму Лубянка для осмотра и фотографирования, похоронили во дворе тюрьмы . После казни ходили слухи, что он жив и перевербован ГПУ.

Компаньон Рейли Борис Савинков был арестован похожим способом, его заманили в Минск для встречи с членами «московской антисоветской организации». Он получил 10 лет тюрьмы, но погиб, по официальной версии, выпрыгнув из окна Лубянской внутренней тюрьмы 7 мая 1925 года.

Киновоплощения

Рейли стал весьма популярной фигурой в киноиндустрии как на Западе (суперагент и один из прототипов Джеймса Бонда), так и в СССР (как одно из главных действующих лиц «заговора послов » и последующей антисоветской борьбы белой эмиграции).

  • Владимир Сошальский (Заговор послов , 1965)
  • Всеволод Якут (Операция «Трест» , 1967)
  • Александр Ширвиндт (Крах , 1968)
  • Владимир Татосов (Крах операции «Террор» , 1980)
  • Сергей Юрский («20 декабря », 1981, «Берега в тумане», 1985)
  • Харий Лиепиньш («Синдикат-2 », 1981)
  • Сэм Нилл («Рейли: король шпионов» «Reilly: Ace of Spies» (Англия, 1983)

Напишите отзыв о статье "Рейли, Сидней"

Примечания

Литература

  • .
  • Е. Таратута. .
  • Савченко В. А.
  • Лев Никулин . .
  • Робин Брюс Локкарт. Сидней Рейли - шпион-легенда XX века.
  • Эндрю Кук. На секретной службе Его Величества.
  • , сентябрь .

Ссылки

  • - «Совершенно секретно »
  • .
  • В. Воронков.
  • Т. Гладков . .

Отрывок, характеризующий Рейли, Сидней

Женщина уверенно кивнула, но вдруг что-то в её лице изменилось и было видно, что она очень растерялась.
– Нет... Я не могу его вспомнить... Неужели такое возможно? – уже почти испуганно сказала она.
– А вашего сына? Вы можете вспомнить? Или братика? Ты можешь вспомнить своего братика? – обращаясь сразу к обеим, спросила Стелла.
Мама и дочь отрицательно покачали головами.
Обычно такое жизнерадостное, личико Стеллы выглядело очень озабоченным, наверное, никак не могла понять, что же такое здесь происходит. Я буквально чувствовала напряжённую работу её живого и такого необычного мозга.
– Придумала! Я придумала! – вдруг счастливо заверещала Стелла. – Мы «оденем» ваши образы и пойдём «погулять». Если они где-то есть – они нас увидят. Правда же?
Идея мне понравилась, и оставалось только мысленно «переодеться» и пойти на поиски.
– Ой, пожалуйста, а можно я с ним побуду, пока вы не вернётесь? – упорно не забывала своего желания малышка. – А как его зовут?
– Пока ещё никак, – улыбнулась ей Стелла. – а тебя?
– Лия. – Ответила малышка. – А почему всё-таки вы светитесь? Мы один раз видели таких, но все говорили, что это ангелы... А кто же тогда вы?
– Мы такие же девочки как ты, только живём «наверху».
– А верх – это где? – не унималась маленькая Лия.
– К сожалению, ты не можешь туда пойти, – пыталась как-то объяснить, попавшая в затруднение Стелла. – Хочешь, я тебе покажу?
Девчушка от радости запрыгала. Стелла взяла её за ручку и открыла перед ней свой потрясающий фантастический мир, где всё казалось таким ярким и счастливым, что не хотелось в это верить.
Глаза у Лии стали похожими на два огромных круглых блюдца:
– Ой, красота-а кака-ая!....А это что – рай? Ой ма-амочки!.. – восторженно, но очень тихо пищала девчушка, как будто боясь спугнуть это невероятное видение. – А кто же там живёт? Ой, смотрите, какое облако!.. И дождик золотой! А разве такое бывает?..
– А ты когда-нибудь видела красного дракончика? – Лия отрицательно мотнула головой. – Ну, вот видишь, а у меня бывает, потому что это мой мир.
– А ты тогда, что же – Бог??? – Но ведь Бог не может быть девочкой, правда же? А тогда, кто же ты?..
Вопросы сыпались из неё лавиной и Стелла, не успевая на них отвечать, засмеялась.
Не занятая «вопросами-ответами», я стала потихонечку осматриваться вокруг и совершенно поразилась открывающимся мне необыкновенным миром... Это был и в правду самый настоящий «прозрачный» мир. Всё вокруг сверкало и переливалось каким-то голубым, призрачным светом, от которого (как должно было бы) почему-то не становилось холодно, а наоборот – он грел каким-то необыкновенно глубоким, пронизывающим душу теплом. Вокруг меня, время от времени, проплывали прозрачные человеческие фигуры, то уплотняясь, то становясь прозрачными, как светящийся туман... Этот мир был очень красивым, но каким-то непостоянным. Казалось, он всё время менялся, точно не зная, каким бы остаться навсегда...
– Ну что, ты готова «погулять»? – вырвал меня из моих мечтаний бодрый Стеллин голосок.
– А куда пойдём? – очнувшись, спросила я.
– Пойдём искать пропавших! – весело улыбнулась малышка.
– Милые девочки, а вы всё же разрешите мне постеречь вашего дракончика, пока вы будете гулять? – ни за что не желая его забыть, потупив свои круглые глазки, попросила маленькая Лия.
– Ну ладно, стереги. – Милостиво разрешила Стелла. – Только никому не давай, а то он ещё малыш и может испугаться.
– Ой, ну что-о вы, как можно!.. Я его буду очень любить, пока вы вернётесь...
Девчушка готова была просто из кожи лесть вон, только бы получить своего невероятного «чудо-дракона», а это «чудо» дулось и пыхтело, видимо стараясь изо всех сил понравиться, как будто чувствовало, что речь идёт именно о нём...
– А вы когда ещё придёте? Вы очень скоро придёте, милые девочки? – в тайне мечтая, что мы придём очень нескоро, спросила малышка.
Нас со Стеллой отделила от них мерцающая прозрачная стена...
– С чего начнём? – серьёзно спросила озабоченная не на шутку девчушка. – Такого я никогда не встречала, но я ведь здесь ещё не так давно... Теперь мы должны что-то делать, правда же?.. Мы ведь обещали!
– Ну, давай попробуем «надеть» их образы, как ты и предлагала? – долго не думая, сказала я.
Стелла что-то тихонько «поколдовала», и через секунду стала похожа на кругленькую Лию, ну а мне, естественно, досталась Мама, что меня очень рассмешило... А надевали мы на себя, как я понимала, просто энергетические образы, с помощью которых мы надеялись найти нужных нам, пропавших людей.
– Вот это есть положительная сторона использования чужих образов. А существует ещё и отрицательная – когда кто-то использует это в плохих целях, как та сущность, которая надела на себя бабушкин «ключ», чтобы могла меня бить. Это мне всё Бабушка объясняла...
Забавно было слышать, как эта малюсенькая девчушка профессорским голоском излагала такие серьёзные истины... Но она и впрямь относилась ко всему очень серьёзно, несмотря на её солнечный, счастливый характер.
– Ну что – пошли, «девочка Лия»? – уже с большим нетерпением спросила я.
Мне очень хотелось посмотреть эти, другие, «этажи» пока ещё хватало на это сил. Я уже успела заметить, какая большая разница была между этим, в котором мы находились сейчас, и «верхним», Стеллиным «этажом». Поэтому, было очень интересно побыстрее «окунуться» в очередной незнакомый мир и узнать о нём, по-возможности, как можно больше, потому что я совсем не была уверена, вернусь ли сюда когда-то ещё.
– А почему этот «этаж» намного плотнее чем предыдущий, и более заполнен сущностями? – спросила я.
– Не знаю... – пожала своими хрупкими плечиками Стелла. – Может потому, что здесь живут просто лишь хорошие люди, которые никому не делали зла, пока жили в своей последней жизни. Поэтому их здесь и больше. А наверху живут сущности, которые «особенные» и очень сильные... – тут она засмеялась. – Но я не говорю про себя, если ты это подумала! Хотя бабушка говорит, что моя сущность очень старая, больше миллиона лет... Это ужас, как много, правда? Как знать, что было миллион лет тому назад на Земле?.. – задумчиво произнесла девочка.
– А может быть ты была тогда совсем не на Земле?
– А где?!.. – ошарашено спросила Стелла.
– Ну, не знаю. Разве ты не можешь посмотреть?– удивилась я.
Мне тогда казалось, что уж с её-то способностями возможно ВСЁ!.. Но, к моему большому удивлению, Стелла отрицательно покачала головкой.
– Я ещё очень мало умею, только то, что бабушка научила. – Как бы сожалея, ответила она.
– А хочешь, я покажу тебе своих друзей? – вдруг спросила я.
И не дав ей подумать, развернула в памяти наши встречи, когда мои чудесные «звёздные друзья» приходили ко мне так часто, и когда мне казалось, что ничего более интересного уже никак не может быть...
– О-ой, это же красота кака-ая!... – с восторгом выдохнула Стелла. И вдруг, увидев те же самые странные знаки, которые они мне показывали множество раз, воскликнула: – Смотри, это ведь они учили тебя!.. О-о, как это интересно!
Я стояла в совершенно замороженном состоянии и не могла произнести ни слова... Учили???... Неужели все эти года я имела в своём же мозгу какую-то важную информацию, и вместо того, чтобы как-то её понять, я, как слепой котёнок, барахталась в своих мелких попытках и догадках, пытаясь найти в них какую-то истину?!... А это всё уже давным-давно у меня было «готовеньким»?..
Даже не зная, чему это меня там учили, я просто «бурлила» от возмущения на саму себя за такую оплошность. Подумать только, у меня прямо перед носом раскрыли какие-то «тайны», а я ничего и не поняла!.. Наверное, точно не тому открыли!!!
– Ой, не надо так убиваться! – засмеялась Стелла. – Покажешь бабушке и она тебе объяснит.
– А можно тебя спросить – кто же всё-таки твоя бабушка? – стесняясь, что вхожу в «частную территорию», спросила я.
Стелла задумалась, смешно сморщив свои носик (у неё была эта забавная привычка, когда она о чём-то серьёзно думала), и не очень уверенно произнесла:
– Не знаю я... Иногда мне кажется, что она знает всё, и что она очень, очень старая... У нас было много фотографий дома, и она там везде одинаковая – такая же, как сейчас. Я никогда не видела, какой она была молодой. Странно, правда?
– И ты никогда не спрашивала?..
– Нет, я думаю, она мне сказала бы, если бы это было нужно... Ой, посмотри-ка! Ох, как красиво!.. – вдруг неожиданно в восторге запищала малышка, показывая пальчиком на странные, сверкающие золотом морские волны. Это конечно же было не море, но волны и в правду были очень похожи на морские – они тяжело катились, обгоняя друг друга, как бы играясь, только на месте слома, вместо снежно-белой морской пены, здесь всё сплошь сверкало и переливалось червонным золотом, распыляя тысячами прозрачные золотистые брызги... Это было очень красиво. И мы, естественно, захотели увидеть всю эту красоту поближе...
Когда мы подошли достаточно близко, я вдруг услышала тысячи голосов, которые звучали одновременно, как бы исполняя какую-то странную, не похожую ни на что, волшебную мелодию. Это была не песня, и даже не привычная нам музыка... Это было что-то совершенно немыслимое и неописуемое... но звучало оно потрясающе.
– Ой, это же мыслящее море! О, это тебе точно понравится! – весело верещала Стелла.
– Оно мне уже нравится, только не опасно ли это?
– Нет, нет, не беспокойся! Это просто для успокоения «потерянных» душ, которым всё ещё грустно после прихода сюда... Я слушала его здесь часами... Оно живое, и для каждой души «поёт» другое. Хочешь послушать?
И я только сейчас заметила, что в этих золотых, сверкающих волнах плещутся множество сущностей... Некоторые из них просто лежали на поверхности, плавно покачиваясь на волнах, другие ныряли в «золото» с головой, и подолгу не показывались, видимо, полностью погружаясь в мысленный «концерт» и совершенно не спеша оттуда возвращаться...
– Ну, что – послушаем? – нетерпеливо подталкивала меня малышка.
Мы подошли вплотную... И я почувствовала чудесно-мягкое прикосновение сверкающей волны... Это было нечто невероятно нежное, удивительно ласковое и успокаивающее, и в то же время, проникающее в самую «глубинку» моей удивлённой и чуть настороженной души... По моей стопе пробежала, вибрируя миллионами разных оттенков, тихая «музыка» и, поднимаясь вверх, начала окутывать меня с головой чем-то сказочно красивым, чем-то, не поддающимся никаким словам... Я чувствовала, что лечу, хотя никакого полёта наяву не было. Это было прекрасно!.. Каждая клеточка растворялась и таяла в набегающей новой волне, а сверкающее золото вымывало меня насквозь, унося всё плохое и грустное и оставляя в душе только чистый, первозданный свет...
Я даже не почувствовала, как вошла и окунулась в это сверкающее чудо почти с головой. Было просто невероятно хорошо и не хотелось никогда оттуда выходить...
– Ну, всё, хватит уже! Нас задание ждёт! – ворвался в сияющую красоту напористый Стеллин голосок. – Тебе понравилось?
– О, ещё как! – выдохнула я. – Так не хотелось выходить!..
– Вот, вот! Так и «купаются» некоторые до следующего воплощения... А потом уже больше сюда не возвращаются...
– А куда же они идут? – удивилась я.
– Ниже... Бабушка говорит, что здесь место тоже надо себе заслужить... И кто всего лишь ждёт и отдыхает, тот «отрабатывает» в следующем воплощении. Думаю, это правда...
– А что там – ниже? – заинтересованно спросила я.
– Там уже не так приятно, поверь мне. – Лукаво улыбнулась Стелла.
– А это море, оно только одно или таких здесь много?
– Ты увидишь... Оно всё разное – где море, где просто «вид», а где просто энергетическое поле, полное разных цветов, ручейков и растений, и всё это тоже «лечит» души и успокаивает... только не так-то просто этим пользоваться – надо сперва заслужить.
– А кто не заслужит? Разве они живут не здесь?– не поняла я.
– Живут-то живут, но уже не так красиво... – покачала головой малышка. – Здесь так же, как на Земле – ничто не даётся даром, только вот ценности здесь совсем другие. А кто не хочет – тому и достаётся всё намного более простое. Всю эту красоту нельзя купить, её можно только заслужить...
– Ты говоришь сейчас точно как твоя бабушка, будто ты выучила её слова...– улыбнулась я.
– Так оно и есть! – вернула улыбку Стелла. – Я многое стараюсь запомнить, о чём она говорит. Даже то, что пока ещё не совсем понимаю... Но ведь пойму когда-нибудь, правда же? А тогда, возможно, уже некому будет научить... Вот и поможет.
Тут, мы вдруг увидели весьма непонятную, но очень привлекательную картинку – на сияющей, пушисто-прозрачной голубой земле, как на облаке, стояло скопление сущностей, которые постоянно сменяли друг друга и кого-то куда-то уводили, после опять возвращаясь обратно.
– А это, что? Что они там делают? – озадачено спросила я.
– О, это они всего лишь помогают приходить «новичкам», чтобы не страшно было. Это где приходят новые сущности. – Спокойно сказала Стелла.
– Ты уже видела всё это? А можем мы посмотреть?
– Ну, конечно! – и мы подошли поближе...
И я увидела, совершенно захватывающее по своей красоте, действие... В полной пустоте, как бы из ничего, вдруг появлялся прозрачный светящийся шар и, как цветок, тут же раскрывался, выпуская новую сущность, которая совершенно растерянно озиралась вокруг, ещё ничего не понимая... И тут же, ждущие сущности обнимали «новоприбывшего» сгустком тёплой сверкающей энергии, как бы успокаивая, и сразу же куда-то уводили.
– Это они приходят после смерти?.. – почему-то очень тихо спросила я.
Стелла кивнула и грустно ответила:
– Когда пришла я, мы ушли на разные «этажи», моя семья и я. Было очень одиноко и грустно... Но теперь уже всё хорошо. Я к ним сюда много раз ходила – они теперь счастливы.
– Они прямо здесь, на этом «этаже»?.. – не могла поверить я.
Стелла опять грустно кивнула головкой, и я решила, больше не буду спрашивать, чтобы не бередить её светлую, добрую душу.
Мы шли по необычной дороге, которая появлялась и исчезала, по мере того, как мы на неё ступали. Дорога мягко мерцала и как будто вела, указывая путь, будто зная, куда нам надо идти... Было приятное ощущение свободы и лёгкости, как если бы весь мир вокруг вдруг стал совершенно невесомым.
– А почему эта дорога указывает нам, куда идти? – не выдержала я.
– Она не указывает, она помогает. – Ответила малышка. – Здесь всё состоит из мысли, забыла? Даже деревья, море, дороги, цветы – все слышат, о чём мы думаем. Это по-настоящему чистый мир... наверное, то, что люди привыкли называть Раем... Здесь нельзя обмануть.
– А где же тогда Ад?.. Он тоже существует?
– О, я обязательно тебе покажу! Это нижний «этаж» и там ТАКОЕ!!!... – аж передёрнула плечиками Стелла, видимо вспомнив что-то не очень приятное.
Мы всё ещё шли дальше, и тут я заметила, что окружающее стало понемножечку меняться. Прозрачность куда-то начала исчезать, уступая место, намного более «плотному», похожему на земной, пейзажу.
– Что происходит, где мы? – насторожилась я.
– Всё там же. – Совершенно спокойно ответила малышка. – Только мы сейчас уже находимся в той части, что попроще. Помнишь, мы только что говорили об этом? Здесь в большинстве своём те, которые только что пришли. Когда они видят такой, похожий на их привычный, пейзаж – им легче воспринимать свой «переход» в этот, новый для них, мир... Ну и ещё, здесь живут те, которые не хотят быть лучше, чем они есть, и не желают делать ни малейших усилий, чтобы достичь чего-то выше.
– Значит, этот «этаж» состоит как бы из двух частей?– уточнила я.
– Можно сказать и так. – Задумчиво ответила девчушка, и неожиданно перешла на другую тему – Что-то никто здесь не обращает на нас никакого внимания. Думаешь, их здесь нет?
Оглядевшись вокруг, мы остановились, не имея ни малейшего понятия, что предпринять дальше.
– Рискнём «ниже»? – спросила Стелла.
Я чувствовала, что малышка устала. Да и я тоже была очень далеко от своей лучшей формы. Но я была почти уверена, что сдаваться она никак не собирается, поэтому кивнула в ответ.
– Ну, тогда надо немного подготовиться... – закусив губу и серьёзно сосредоточившись, заявила воинственная Стелла. – Знаешь ли ты, как поставить себе сильную защиту?
– Вроде бы – да. Но я не знаю, насколько она будет сильная. – Смущённо ответила я. Мне очень не хотелось именно сейчас её подвести.
– Покажи, – попросила девочка.
Я поняла, что это не каприз, и что она просто старается мне помочь. Тогда я попробовала сосредоточиться и сделала свой зелёный «кокон», который я делала себе всегда, когда мне нужна была серьёзная защита.
– Ого!.. – удивлённо распахнула глазёнки Стелла. – Ну, тогда пошли.
На этот раз наш полёт вниз уже был далеко не таким приятным, как предыдущий... Почему-то очень сдавило грудь и тяжело было дышать. Но понемножку всё это как бы выровнялось, и я с удивлением уставилась на открывшийся нам, жутковатый пейзаж...
Тяжёлое, кроваво-красное солнце скупо освещало тусклые, фиолетово-коричневые силуэты далёких гор... По земле, как гигантские змеи, ползли глубокие трещины, из которых вырывался плотный, тёмно-оранжевый туман и, сливаясь с поверхностью, становился похожим на кровавый саван. Всюду бродили странные, будто неприкаянные, сущности людей, которые выглядели очень плотными, почти что физическими... Они то появлялись, то исчезали, не обращая друг на друга никакого внимания, будто никого кроме себя не видели и жили лишь в своём, закрытом от остальных, мире. Вдалеке, пока что не приближаясь, иногда появлялись тёмные фигуры каких-то чудовищных зверей. Ощущалась опасность, пахло жутью, хотелось бежать отсюда сломя голову, не поворачиваясь назад...

В истории Сиднея Рейли под сомнение ставится абсолютно всё, от обстоятельств и даты рождения до обстоятельств и даты смерти. Книги разных авторов, написанные о нём, отличаются друг от друга настолько разительно, что кажется, речь идёт о совершенно разных людях.

Всю правду о себе знал только он сам, Сидней Рейли, получивший пафосный титул «Король шпионажа». Но сам Рейли никогда бы эту правду не раскрыл, ибо ничего в жизни он так не любил, как плести интриги и создавать вокруг себя ореол таинственности.

Доподлинно известно, что Сидней Рейли не был британцем по происхождению. Среди четырёх - пяти основных версий его происхождения наиболее вероятной считается та, которая гласит, что родился он в марте 1874 года в Одессе, в еврейской семье, и при рождении звался Зигмундом Розенблюмом.

О своём детстве и юности Рейли рассказывал много и по-разному. По всей видимости, мать родила его не от мужа, и мальчик познал все прелести жизни незаконнорождённого.

Сам Рейли излагал две версии того, что заставило его покинуть Одессу. По первой, он, как и многие представители еврейской молодёжи той поры, вступил в марксистский кружок и бежал от политических преследований со стороны властей. По другой, причиной стал семейный конфликт.

Покинув Россию, Зигмунд Розенблюм колесил по миру, пробовал себя в бизнесе, нанимался на различные работы, в Бразилии познакомился с агентами британской разведки, а затем и сам поступил туда на службу.

Достоверно проверить эти утверждения сложно. Доподлинно известно, что сотрудником британской разведки Сидней Рейли был в 1918 году, но был ли он им раньше, с уверенностью сказать нельзя.

Сменить фамилию помогли жена и разведка

Зато точно известно, что Зигмунд Розенблюм, как и Джеймс Бонд, легко покорял женщин и за свою жизнь имел множество романов, четыре или пять из которых были даже официально оформлены брачными узами.

При этом даже брошенные шпионом-авантюристом дамы сохраняли ему верность и никогда его не предавали.

В Британии одессит Розенблюм легализовался под именем Сиднея Рейли. Он взял фамилию своей первой жены-ирландки.

Считается, что легализации Розенблюма поспособствовала британская разведка, на которую к 1897 году он работал по меньшей мере в качестве информатора. «По меньшей мере» — потому что одно из ответвлений истории о Рейли гласит, что к этому времени он уже имел «лицензию на убийство» и по приказу своего куратора в Лондоне ликвидировал опасного эмиссара революционеров-анархистов.

Человек, «продавший» Порт-Артур

Период жизни Сиднея Рейли с начала XX века и до 1917 года — «белое пятно», которое каждый исследователь заполняет по своему вкусу. По версии самого Рейли, в эти годы он работает на британскую разведку под видом крупного бизнесмена, имеющегося связи по всей Европе, в России и в Азии.

Рейли действительно имел обширные связи и вёл бизнес, но очень трудно понять, был ли бизнес прикрытием его основной деятельности, или же, пудря партнёрам мозги историями о связях с «важными людьми в Лондоне», ловкий авантюрист водил их за нос.

Финансовые дела Сиднея Рейли были крайне запутанны, и количество тех, кто считал его просто жуликом с богатой фантазией, становилось всё больше и больше.

Как рассказывал Рейли, ещё в конце XIX века он успел поработать под крышей английского посольства в Петербурге, обзаведясь связями среди влиятельных русских политиков и предпринимателей, затем внедрялся в круги русских революционеров за границей.

В 1903 году, накануне Русско-японской войны, Рейли под видом торговцам лесом втёрся в доверие к русскому военному командованию в Порт-Артуре и сумел добыть план укреплений порта, который затем продал японцам, что серьёзно повлияло на исход войны.

«Заговор послов»

Несмотря на это, затем Рейли вернулся в Петербург и, не разводясь с первой женой, женился вторично. Имя Рейли даже попало в справочник «Весь Петербург», где он числился как «антиквар и коллекционер».

С началом Первой мировой войны, в которой Великобритания и Россия выступали в качестве союзников, Рейли, используя свои связи в России, стал посредником в вопросах поставки оружия для нужд русской армии из США. На помощи союзнику британский разведчик получил весьма недурственные комиссионные.

Официально признанным британским разведчиком Сидней Рейли стал в конце 1917 года. Его, как имеющего обширные связи в России, было решено задействовать в обеспечении контактов с антибольшевистскими силами. Великобританию категорически не устраивали намерения пришедших к власти большевиков выйти из войны.

Это время стало порой расцвета Рейли. Россия, которую вслед за революцией накрыла Гражданская война, была идеальным место для авантюристов всех мастей.

Рейли, умевший входить в доверие и располагать к себе, с одинаковым успехом заводил связи с большевиками, кадетами, монархистами, чувствовал себя, как рыба в воде, по обе стороны фронта.

В марте 1918 года Рейли, прикомандированный к военно-морскому атташе Великобритании в России, вместе с главой английской миссии Брюсом Локкартом готовит заговор по свержению большевистского правительства. План предусматривал подкуп влиятельных командиров верных большевикам частей, расквартированных в Петрограде и Москве, и организацию вооружённого переворота с ликвидацией лидера большевиков Владимира Ленина.

В историю этот план вошёл как «заговор послов».

Большевикам удалось вовремя вскрыть подготовку переворота, к тому же планы Рейли и Локкарта спутало покушение на Ленина в августе 1918 года, к которому, скорее всего, англичане не были причастны.

После покушения на Ленина большевики ответили политикой «красного террора», созданная англичанами сеть агентов была уничтожена, а самому Рейли пришлось бежать из России.

За спиной у него остался заочный смертный приговор, который, впрочем, разведчика и авантюриста не сильно взволновал.

Борец с «полночным ужасом»

До покушения на Ленина Рейли чувствовал себя вполне уверенно, обзаводясь агентурой даже в органах ВЧК. Ему удалось обеспечить эвакуацию из России Александра Керенского, которого он благополучно провёз в Мурманск и посадил на английский корабль, одинаково успешно избегая проблем как с белыми, так и с красными.

В 1919 году Рейли успел поработать представителем союзников при ставке генерала Деникина, поспособствовав разгрому большевистского подполья в родной Одессе.

После этого Рейли вернулся с отчётом о своей деятельности в Лондон, затем принял участие в Парижской мирной конференции в качестве эксперта по России.

Богатые возможности послереволюционной России манили Рейли. Идея свержения большевистского режима не давала ему покоя, хотя нет полной ясности в том, действовал ли он после 1919 года в этом направлении по заданию британских спецслужб или по собственной инициативе. Он лоббировал в Лондоне оказание финансовой помощи русским эмигрантским организациям, продолжавшим борьбу против советского режима, тесно сошёлся с одним из проповедников революционного террора Борисом Савинковым.

Выступая в качестве консультанта Уинстона Черчилля по «русским вопросам», он призывал своего патрона вести борьбу с большевиками, которых он называл не иначе, как «полночный ужас цивилизации».

Политическая активность не мешала Рейли продолжать заводить многочисленные романы, заключив очередной брак, на сей раз с актрисой Пепиттой Бобадиллой, не расторгая прежних брачных уз.

На недоумённые вопросы британцев на сей счёт Рейли заявлял, что исповедует ислам и может позволить себе четырёх жён одновременно, а также бесчисленное количество наложниц.

Что несомненно, так это то, что Рейли был одарённым человеком. Он владел семью, а то и десятью языками, имел широкий кругозор и отличную память. При этом своей чёткой политической платформы он, по-видимому, не имел — ему нравилось играть в политику и манипулировать людьми.

Роковой «Трест»

Имя Рейли неразрывно связано с операцией «Трест», которую называют первым крупным успехом советской контрразведки. Чекистами была создана фальшивая антисоветская подпольная монархическая организация, выступавшая в качестве приманки для деятелей эмигрантского движения. Целью операции была нейтрализация особо активных персон Белого движения за рубежом и парализация активной антисоветской деятельности эмигрантов в целом.

Отечественные и зарубежные историки расходятся в оценках того, насколько успешной была операция «Трест». В России считается, что чекистам удалось создать иллюзию мощного антисоветского подполья, в которое поверили крупные эмигрантские фигуры. На Западе уверены, что «Трест» в целом закончился провалом и своих целей не достиг.

Однако факт есть факт — именно благодаря «Тресту» и сам Рейли, и его друг и соратник Борис Савинков оказались в руках чекистов.

Биографы Рейли объясняют это так — опытный разведчик сразу понял, что «подпольщики-монархисты», вышедшие на связь с эмигрантами, «липовые». Однако Рейли полагал, что есть возможность это мнимое подполье сделать реальным.

В начале 1920-х годов Сидней Рейли высказал идею о том, что изменить советский строй можно не путём военной интервенции, а изнутри, опираясь на тех большевистских руководителей, которые готовы отойти от догматизма. Рейли полагал, что новая экономическая политика (НЭП), введённая большевиками, способствует реализации этих планов.

И Савинков, и Рейли, как считают западные исследователи, всерьёз рассчитывали добиться смягчения советского режима и занять высокие посты в России.

Савинков и Рейли встречались с советским послом в Англии Леонидом Красиным, который всячески подогревал эти настроения.

Рейли считал Красина большевиком, с которым можно вести дела. Более того, западные историки считают, что Красин и Рейли занимались совместными бизнес-операциями.

Последняя тайна авантюриста

Верили или не верили Савинков и Рейли в реальность антисоветской организации, с которой вели дела, но оба они один за другим отправились в Россию и оказались в руках чекистов.

Борис Савинков был арестован 16 августа 1924 года в Минске и был предан суду, который приговорил его к расстрелу. Приговор был заменён на 10 лет лишения свободы, однако в 1925 году Савинков, по официальной версии, покончил с собой, выбросившись из окна тюремного здания на Лубянке.

Об аресте и суде над Савинковым Рейли, находившийся в Англии, прекрасно знал. И тем не менее в сентябре 1925 года перешёл границу СССР, отправляясь навстречу с членами «подпольной антисоветской организации».

Поклонники Рейли полагают, что разведчик был схвачен советскими агентами ещё в Финляндии, накачан наркотиками и перевезён в СССР в невменяемом состоянии.

Те, кто настроен к Рейли скептически, полагают, что авантюрист просто заигрался.

Как бы то ни было, свои последние недели жизни Сидней Рейли провёл в той же тюрьме и той же камере, где ранее сидел Борис Савинков.

Судить Рейли никто не собирался — достаточно было приговора 1918 года, который всё ещё оставался в силе. Вскоре Рейли показали газету, в которой сообщалось, что при попытке перехода из СССР в Финляндию пограничниками были убиты два контрабандиста.

Таким образом, шпиону дали понять, что для всего мира он уже мёртв.

Рейли продолжал играть, предлагая своё влияние и связи в обмен на жизнь. Чекисты требовали сообщить имена британских агентов в Москве, но Рейли упорно отрицал их существование.

Игра закончилась 5 ноября 1925 года, когда Рейли был вывезен в лес, куда ранее его вывозили на прогулку, и расстрелян.

Поскольку официально о приведении приговора в исполнение нигде не сообщалось, в гибель Рейли многие не поверили. Утверждалось, что ГПУ (провопреемник ВЧК) всё-таки сумело его перевербовать, и Сидней Рейли продолжил свою деятельность в качестве советского агента.

Слухи о том, что его видели то в одной, то в другой стране, циркулировали вплоть до 1950-х годов.

Самому Сиднею Рейли это бы явно понравилось — ведь это было в духе авантюриста.

Регулярная статья
Сидней Рейли
Соломон (Шломо) Розенблюм
Портрет
английский разведчик, «король шпионажа»
Дата рождения:
Место рождения:

Си́дней Ре́йли , другие переводы Ра́йлей , Ре́йлей (Жорж де Лафар) , Ра́йллэ (дело ЧК Одессы) , (Соломо́н или Самуи́л или Зи́гмунд Розенблю́м ; англ. Sidney George Reilly ) (24 марта 1873, Одесса - 5 ноября 1925 ) - британский разведчик, действовавший в 1910-1920 годах в России и на Ближнем Востоке.

Биография

По общепринятой версии Рейли был рождён под именем Георгия Розенблюма в Одессе, 24 марта 1874 г. Есть и другая версия (по книге «Век шпионажа»), что Рейли родился 24 марта 1873 г. под именем Шломо (Соломон) Розенблюм в Херсонской губернии. Он был незаконным сыном Полины (Перлы) и доктора Михаила Абрамовича Розенблюма. Воспитывался он в семье приёмного(?) отца Григория (Герша) Розенблюма и домовладелицы Софьи Рубиновны Розенблюм (впоследствии, в 1918 году, сдавшей свой одесский особняк под британское консульство), двоюродного брата настоящего отца.

Детство и юность

Рейли писал, что в 1892 г. он арестовывался царской охранкой за участие в революционной студенческой группе «Друзья просвещения». После освобождения приёмный отец сообщил Соломону, что его мать умерла, а его биологический отец - врач Михаил Розенблюм. Взяв себе имя Сигизмунд, Рейли отбыл в Южную Америку на британском корабле. В Бразилии Рейли взял себе имя Педро. Он работал в доках, на строительстве дорог, на плантациях, а в 1895 г. устроился поваром в экспедицию британской разведки. Он спас во время экспедиции агента Чарлза Фотергилла, который позже помог ему получить британский паспорт и приехать в Великобританию, где Зигмунд Розенблюм стал Сиднеем.

В феврале 1918 появился в красной Одессе в составе союзнической миссии английского полковника Бойля и занялся организацией английской агентурной сети с внедрением в круги красных комиссаров (есть признаки, что там он сошёлся с Я. Блюмкиным).

В начале марта 1918 прибыл в красный Петроград и прикомандирован к военно-морскому атташе капитану Кроми, затем к главе английской миссии Брюсу Локкарту. Неудачно вербовал главу Высшего Военного Совета Республики генерала М. Д. Бонч-Бруевича.

Переехал вслед за советским правительством в красную Москву и вел там разведработу.

В мае 1918 совершил вояж на белый Дон, к Каледину, и под видом сербского офицера через всю красную Россию вывез в Мурманск и посадил на английский эсминец Александра Керенского.

Затем в Москве и Петрограде принялся организовывать заговоры против большевиков. В июне 1918 передал пять миллионов рублей для финансирования Национального и Тактического центров. В 1918 координировал мятеж левых эсеров 6 июля в Москве.

Установил тесные контакты с красным командиром латышских стрелков, несших охрану Кремля, Э. Берзиным, которому передал 700 тысяч рублей (по данным коменданта Кремля П. Малькова, официально - 1200 тысяч; для сравнения: зарплата Ленина тогда была 500 рублей в месяц), а также сообщил Берзину явки и адреса известных ему белогвардейцев. Все деньги и явки были сразу же переданы Свердлову и Дзержинскому. Белогвардейцев расстреляли, а деньги пошли на постройку клуба для латышских стрелков и издание агитационной литературы. Рейли также вошёл в доверие к Савинкову и его боевикам и участвовал в заговоре послов.

В Москве Рейли легко и свободно вербовал советских служащих (в том числе и секретаршу ЦИКа Ольгу Стрижевскую) и получал от них нужные ему документы, в том числе свободный пропуск в Кремль по подлинному удостоверению сотрудника ЧК на имя Сиднея Релинского. Также выступал под собственным именем, под именами сотрудника угро Константинова, турецкоподданного негоцианта Массино, антиквара Георгия Бергмана.

На самом деле все дела Рейли проваливались: попытка убить Ленина не удалась из-за отмены митинга, где тот хотел выступить, восстание левых эсеров провалилось, задание Локкарта организовать мятеж в петроградском гарнизоне тоже провалилось.

Удалось убийство эсером Яковым Блюмкиным немецкого посла Мирбаха, и покушение на Ленина 30 августа 1918, которое чекисты объясняли «заговором послов». На заочном суде в ноябре 1918 в Москве Рейли был приговорён к расстрелу и объявлен вне закона.

После разоблачения заговора Локкарта и убийства Кроми Рейли сбежал через Петроград - Кронштадт - Ревель в Англию, где стал консультантом У. Черчилля по русским вопросам и возглавил организацию борьбы с Советской властью. Он откровенно писал, что большевики - «раковая опухоль, поражающая основы цивилизации», «архивраги человеческой расы», «силы антихриста»… «Любой ценой эта мерзость, народившаяся в России, должна быть уничтожена… Существует лишь один враг. Человечество должно объединиться против этого полночного ужаса»…

В начале декабря 1918 года Рейли опять в России, в белом Екатеринодаре, член союзной миссии в ставке главкома ВСЮР Деникина. В начале 1919 года посещает белые Крым и Кавказ, с 13 февраля по 3 апреля 1919 находится в белой Одессе в качестве эмиссара.

В свой родной Одессе, движимый тщеславием, анонимно публикует в белогвардейской газете «Призыв» № 3 от 3 марта свою первую автобиографию с описанием заслуг в борьбе против большевизма. Через ту же газету (№ 8 от 20 марта) сдаёт белой контрразведке трех чекистов - Грохотова из Мурманска, Петикова из Архангельска и Жоржа де Лафара из Москвы,- с которыми встречался в Советской России.

3 апреля 1919 эвакуируется вместе с французами из Одессы в Константинополь , где недолго работает в британском комиссариате.

В мае 1919 года прибывает с докладом правительству в Лондон, участвует в работе Парижской мирной конференции.

Рейли вошёл в тесные отношения с представителями русской эмиграции, лоббировал в английском правительстве финансирование белоэмигрантского Торгово-Промышленного комитета (Ярошинский, Барк и др.), тесно сошёлся с Савинковым, и с его помощью осенью 1920 лично участвовал в действиях на территории Белоруссии армии Булак-Балаховича, которая вскоре была разгромлена РККА. В 1922 году с помощью Савинкова и Эльвергрена организовал на деньги Торгпрома покушение на глав советской делегации Генуэзской конференции, которое тоже провалилось.

К 1925 г. антисоветская эмиграция совсем деградировала. Савинкова чекисты арестовали, заманив его в Минск для встречи с членами «московской антисоветской организации» (Рейли поддержал у Савинкова представление о подлинности чекистской подставы). После этого Сидней Рейли получил от своего друга и соратника Джорджа Хилла (советника Льва Троцкого и сотрудника ОГПУ) письмо с приглашением встретиться с лидерами антисоветского подполья прямо в Москве. Охотно согласившись, Рейли перед переходом границы СССР написал письмо жене, чтобы в случае его исчезновения она не предпринимала ничего для его розыска, и был арестован чекистами в Москве.

уЙДОЕК тЕКМЙ — УХРЕТБЗЕОФ

«оЙ ПДЙО ДТХЗПК ЫРЙПО ОЕ ПВМБДБМ ФБЛПК ЧМБУФША Й ФБЛЙН ЧМЙСОЙЕН, ЛБЛ тЕКМЙ», — ЗПЧПТЙМПУШ Ч РПРХМСТОПК ЛОЙЗЕ, РПУЧСЭЕООПК ЙУФПТЙЙ БОЗМЙКУЛПК ТБЪЧЕДЛЙ. пО ВЩМ НБУФЕТПН РПЛХЫЕОЙС — РП ЮБУФЙ ЪБУФТЕМЙФШ, ЪБДХЫЙФШ, ПФТБЧЙФШ, Й НБУФЕТПН ДБНУЛПЗП ПВПМШЭЕОЙС. «дЦЕКНУ вПОД» ОБЮБМБ ЧЕЛБ! еЗП ТХУУЛЙК ДТХЗ вПТЙУ уХЧБТЙО РЙУБМ П ОЕН РПУМЕ П ЕЗП ЗЙВЕМЙ: «пЮЕОШ ЪБНЛОХФЩК Й ОЕПЦЙДБООП ПФЛТПЧЕООЩК. пЮЕОШ ХНОЩК, ПЮЕОШ ПВТБЪПЧБООЩК, ОБ ЧЙД ИПМПДОЩК Й ОЕПВЩЛОПЧЕООП ХЧМЕЛБАЭЙКУС. еЗП НОПЗЙЕ ОЕ МАВЙМЙ, С ОЕ ПЫЙВХУШ, ЕУМЙ УЛБЦХ, ЮФП ВПМШЫЙОУФЧП ЕЗП ОЕ МАВЙМП. «ьФП БЧБОФАТЙУФ», — ЗПЧПТЙМЙ РТП ОЕЗП... пО ВЩМ ПЮЕОШ ЧЕТХАЭЙН ЮЕМПЧЕЛПН (РП-УЧПЕНХ) Й ПЮЕОШ ЧЕТОЩН Ч ДТХЦВЕ Й РПМАВЙЧЫЕКУС ЕНХ ЙДЕЕ... пО ТБВПФБМ Ч йОФЕММЙДЦЕОУ УЕТЧЙУ... тЕКМЙ ВЩМ ПЮЕОШ УЙМШОЩН Й УРПЛПКОЩН ЮЕМПЧЕЛПН. с ЧЙДЕМ ЕЗП ОБ ДХЬМЙ. пО ВЩМ ПЮЕОШ ДПВТЩН Й ЙОПЗДБ ПЮЕОШ ЪБОПУЮЙЧЩН, ОП ДМС ДТХЪЕК УЧПЙИ, ПЮЕОШ ТЕДЛЙИ, ПО ВЩМ УЧПЙН ЮЕМПЧЕЛПН, ЪБЛТЩЧБСУШ, ЛБЛ УФБЧОСНЙ, РЕТЕД РПУФПТПООЙНЙ».

пЮЕЧЙДЕГ ФБЛ ПРЙУЩЧБМ ЕЗП: «вМЕДОЩК, ДМЙООПМЙГЩК, ИНХТЩК ЮЕМПЧЕЛ У ЧЩУПЛЙН РПЛБФЩН МВПН Й ВЕУРПЛПКОЩН ЧЪЗМСДПН. рПИПДЛБ ЧЩДБЧБМБ ЧПЕООПЗП ЮЕМПЧЕЛБ».

ч ДЕЛБВТЕ 1917 ЗПДБ Ч уПЧЕФУЛХА тПУУЙА РТЙВЩМ УФТБООЩК УХВЯЕЛФ. х ОЕЗП ВЩМЙ ЗТБОДЙПЪОЩЕ РМБОЩ, Й ПО ДХНБМ, ЮФП УНПЦЕФ ХУЛПТЙФШ РБДЕОЙЕ МЕОЙОУЛПК ДЙЛФБФХТЩ Й ЧПЪЧТБФЙФШ тПУУЙА Ч ЧПЕООЩК МБЗЕТШ бОФБОФЩ. уЮЙФБМПУШ, ЮФП БОЗМЙКУЛБС ТБЪЧЕДЛБ «йОФЕММЙДЦЕОУ УЕТЧЙУ», БЗЕОФПН ЛПФПТПК ВЩМ ЬФПФ УХВЯЕЛФ — МЕКФЕОБОФ уЙДОЕК дЦПТЦ тЕКМЙ, — ОБДЕМЙМБ ЕЗП ВПМШЫЙНЙ УЕЛТЕФОЩНЙ РПМОПНПЮЙСНЙ.

ч ФП ЦЕ ЧТЕНС ЕУФШ РТЕДРПМПЦЕОЙС, ЮФП тЕКМЙ ВЩМ УБНПЪЧБОГЕН Й ХНЕМП РТЕДУФБЧМСМ УЕВС «ЧЕТЫЙФЕМЕН ЙУФПТЙЙ», ОЕ ЙНЕС ОБ ФП ОЙЛБЛЙИ РТБЧ, ЧЕДШ ЗМБЧОЩН ТЕЪЙДЕОФПН БОЗМЙКУЛПК ТБЪЧЕДЛЙ Ч тПУУЙЙ ВЩМ ьТЕОУФ вПКУ.

уБН тЕКМЙ ЧРПУМЕДУФЧЙЙ РЙУБМ, ЮФП ДПМЦЕО ВЩМ ЧПУУФБОПЧЙФШ ЧУА УЕФШ БОЗМЙКУЛПК ТБЪЧЕДЛЙ, ЛПФПТБС ТБУРБМБУШ РПУМЕ пЛФСВТШУЛПК ТЕЧПМАГЙЙ, ОБМБДЙФШ ЛПОФБЛФЩ У ЖТБОГХЪУЛПК ТБЪЧЕДЩЧБФЕМШОПК УЕФША Ч тПУУЙЙ, Б ФБЛЦЕ РПРЩФБФШУС ЧОЕДТЙФШ БЗЕОФПЧ БОЗМЙКУЛПК ТБЪЧЕДЛЙ Ч ЗМБЧОЩЕ УПЧЕФУЛЙЕ ХЮТЕЦДЕОЙС.

тЕКМЙ ПЛБЪБМУС ОБ ТПУУЙКУЛПН ВЕТЕЗХ, УПКДС У БОЗМЙКУЛПЗП ЛТЕКУЕТБ «лПТПМЕЧБ нБТЙС» Ч нХТНБОУЛЕ. рЕТЧПК ЕЗП ПРЕТБГЙЕК ВЩМП «УПЧТБЭЕОЙЕ» УПЧЕФУЛПК ЧМБУФЙ. чУСЮЕУЛЙНЙ РПУХМБНЙ тЕКМЙ УЛМПОЙМ РТЕДУЕДБФЕМС нХТНБОУЛПЗП УПЧДЕРБ б. аТШЕЧБ Л УПФТХДОЙЮЕУФЧХ. бОЗМЙЮБОЕ ОБДЕСМЙУШ ЮЕТЕЪ нХТНБОУЛЕ-вЕМПНПТУЛЙК ЛТБК ТБЪЧЕТОХФШ ЙОФЕТЧЕОГЙА Ч тПУУЙА ЙМЙ ИПФС ВЩ РПРЩФБФШУС РПЧМЙСФШ ОБ ПФДЕМШОЩИ ВПМШЫЕЧЙУФУЛЙИ МЙДЕТПЧ.

тЕКМЙ ФПЗДБ ВТЕДЙМ ФЕТТПТПН, ЛПФПТЩК, РП ЕЗП НОЕОЙА, РПЪЧПМЙМ ВЩ «ЧУЛПМЩИОХФШ ВПМПФП, РТЕЛТБФЙФШ УРСЮЛХ, ТБЪТХЫЙФШ МЕЗЕОДХ П ОЕХСЪЧЙНПУФЙ ЧМБУФЙ, ВТПУЙФШ ЙУЛТХ... ЛТХРОЩК ФЕТБЛФ РТПЙЪЧЕМ ВЩ РПФТСУБАЭЕЕ ЧРЕЮБФМЕОЙЕ Й ЧУЛПМЩИОХМ ВЩ РП ЧУЕНХ НЙТХ ОБДЕЦДХ ОБ ВМЙЪЛПЕ РБДЕОЙЕ ВПМШЫЕЧЙЛПЧ, Б ЧНЕУФЕ У ФЕН — ДЕСФЕМШОЩК ЙОФЕТЕУ Л ТХУУЛЙН ДЕМБН».

ч СОЧБТЕ 1918 ЗПДБ ЮЕТЕЪ бТИБОЗЕМШУЛ уЙДОЕК тЕКМЙ РТПВЙТБЕФУС Ч рЕФТПЗТБД РПД ЧЙДПН ФХТЕГЛПЗП ОЕЗПГЙБОФБ нБУУЙОП. пО ЧЕДЕФ Ч УФПМЙГЕ ЫЙЛБТОХА ЦЙЪОШ, РПУЕЭБС ДПТПЗЙЕ, НПДОЩЕ ЛБВБЛЙ, ЪБЧПДС ЗТПНЛЙЕ ТПНБОЩ. у ВПМШЫЙН ХУЕТДЙЕН УХРЕТБЗЕОФ УФТЕНЙФУС ОБКФЙ «ЧИПДЩ» Ч УТЕДХ УПЧЕФУЛПЗП ТХЛПЧПДУФЧБ, «ВПМШЫЕЧЙУФУЛПК ЬМЙФЩ», Й РЩФБЕФУС УЛМПОЙФШ Л УПФТХДОЙЮЕУФЧХ У бОФБОФПК ПДОПЗП ЙЪ БУПЧ ГБТУЛПК ТБЪЧЕДЛЙ Й ЛПОФТТБЪЧЕДЛЙ нЙИБЙМБ дНЙФТЙЕЧЙЮБ вПОЮ-вТХЕЧЙЮБ, ОБЪОБЮЕООПЗП мЕОЙОЩН РТЕДУЕДБФЕМЕН чЩУЫЕЗП ЧПЕООПЗП УПЧЕФБ уПЧЕФУЛПК ТЕУРХВМЙЛЙ. йОФЕТЕУОП, ЮФП ВЩЧЫЙК ЗЕОЕТБМ ТБЪЧЕДЛЙ н. д. вПОЮ-вТХЕЧЙЮ ВЩМ ВТБФПН ОБЙВПМЕЕ ДПЧЕТЕООПЗП МЕОЙОУЛПЗП «ГБТЕДЧПТГБ», ЛУФБФЙ, ПДОПЗП ЙЪ «ПФГПЧ-ПУОПЧБФЕМЕК» юл — ч. д. вПОЮ-вТХЕЧЙЮБ.

ч ФЕ ДОЙ уЙДОЕК ЪБЧЕМ ДТХЦВХ У ОЕЛЙН зТБННБФЙЛПЧЩН-юЕТОЩН (ВЩЧЫЙН ВПМШЫЕЧЙЛПН, ЛПФПТЩК РПУМЕ ТЕЧПМАГЙЙ УФБМ СТЩН ЧТБЗПН ТХЛПЧПДУФЧБ УЧПЕК РБТФЙЙ), Й чМБДЙНЙТПН пТМПЧЩН-пТМЙОУЛЙН (ФПЧБТЙЭЕН уБЧЙОЛПЧБ, ЬУЕТПН-ЪБЗПЧПТЭЙЛПН). ьФПФ пТМПЧ ВЩМ «ВЕМПЗЧБТДЕКУЛЙН» ТБЪЧЕДЮЙЛПН Й УМХЦЙМ Х ВПМШЫЕЧЙЛПЧ Ч оБТЛПНАУФЕ. йНЕООП ПО УЖБВТЙЛПЧБМ ДМС тЕКМЙ ХДПУФПЧЕТЕОЙЕ ТБВПФОЙЛБ рЕФТПЗТБДУЛПЗП юл ОБ ЙНС уЙДОЕС тЕММЙОУЛПЗП. ч ДБМШОЕКЫЕН пТМПЧ УЮЙФБМУС ПДОЙН ЙЪ ЗМБЧОЩИ БЗЕОФПЧ УБЧЙОЛПЧУЛЙИ ПТЗБОЙЪБГЙК Й ЙНЕМ УФТБООХА РБТФЙКОХА ЛМЙЮЛХ — «мАДЙ РЕТЫПК ЛМСУУЩ». хЦЕ Ч 30-Е ЗПДЩ, ВЕЦБЧ ЙЪ ууут, чМБДЙНЙТ пТМПЧ ЙЪДБУФ ОБ ъБРБДЕ ХОЙЛБМШОЩЕ ЧПУРПНЙОБОЙС П РЕТЕЦЙФПН Ч тПУУЙЙ РПД ЛТБУОПТЕЮЙЧЩНЙ ОБЪЧБОЙСНЙ — «дЧПКОПК БЗЕОФ» Й «хВЙКГЩ, ЖБМШУЙЖЙЛБФПТЩ Й РТПЧПЛБФПТЩ».

ч ЖЕЧТБМЕ 1918-ЗП МЕКФЕОБОФ тЕКМЙ (ЙМЙ, ЛБЛ ПО ЕЭЕ УЕВС ОБЪЩЧБМ, тБКММЬ) РПУЕЭБЕФ ТПДОХА пДЕУУХ Ч УПУФБЧЕ БОЗМЙКУЛПК НЙУУЙЙ РПМЛПЧОЙЛБ вПКМС. ьФБ НЙУУЙС ВЩМБ ОБРТБЧМЕОБ Ч рТЙЮЕТОПНПТШЕ (лТЩН — лХВБОШ — пДЕУУБ) У ГЕМША ПВНЕОБ ЧПЕООПРМЕООЩНЙ Й ЙИ ЬЧБЛХБГЙЙ Й РЩФБМБУШ ПЛБЪБФШ РПУТЕДОЙЮЕУЛЙЕ ХУМХЗЙ Ч НЙТОЩИ РЕТЕЗПЧПТБИ НЕЦДХ ТХНЩОУЛЙН ЛПНБОДПЧБОЙЕН Й РТЕДУФБЧЙФЕМСНЙ УПЧЕФУЛПК ЧМБУФЙ (УН. ПЮЕТЛ П нХТБЧШЕЧЕ). ч ЪБДБЮЙ НЙУУЙЙ ЧИПДЙМП ПФУМЕЦЙЧБОЙЕ РПМЙФЙЮЕУЛПК Й ЬЛПОПНЙЮЕУЛПК УЙФХБГЙЙ ОБ аЗЕ ТБЪЧБМЙЧЫЕКУС тПУУЙКУЛПК ЙНРЕТЙЙ — «ПЪОБЛПНМЕОЙЕ У ПВУФБОПЧЛПК», ЧПУУПЪДБОЙЕ ЫРЙПОУЛПК УЕФЙ, РПЙУЛ УЙМ БОФЙЗЕТНБОУЛПК ОБРТБЧМЕООПУФЙ, УРПУПВОЩИ ПФЧМЕЮШ ЮБУФШ ОЕНЕГЛЙИ ЧПКУЛ У ъБРБДОПЗП ЖТПОФБ.

рП-ЧЙДЙНПНХ, ПДОПК ЙЪ ГЕМЕК тЕКМЙ ВЩМП ЧОЕДТЕОЙЕ Ч РТБЧСЭХА «ОПЧХА ЬМЙФХ» «ЛТБУОПК пДЕУУЩ». чПЪНПЦОП, тЕКМЙ ЧУФТЕЮБМУС У «ЛТБУОЩН ДЙЛФБФПТПН» нЙИБЙМПН нХТБЧШЕЧЩН Й ОЕ ЙУЛМАЮЕОП, ЮФП УЛМПОЙМ ЕЗП Л УПФТХДОЙЮЕУФЧХ У ВТЙФБОУЛЙНЙ УРЕГУМХЦВБНЙ. чЕДШ Х нХТБЧШЕЧБ, ЛБЛ Й Х ВТЙФБОГЕЧ, ВЩМП ПФТЙГБФЕМШОПЕ ПФОПЫЕОЙЕ Л «ЪБНЙТЕОЙА У ОЕНГБНЙ». л ФПНХ ЦЕ ПЮЕОШ УЛПТП, НЕУСГБ ЮЕТЕЪ ФТЙ, нХТБЧШЕЧ РТПЧПЪЗМБУЙМ «ЧПКОХ РТПФЙЧ ОЕНГБ».

нПЦОП РТЕДРПМПЦЙФШ, ЮФП ЛПОФБЛФЩ тЕКМЙ ОЕ ПЗТБОЙЮЙМЙУШ ФПМШЛП нХТБЧШЕЧЩН. оЕ ЙУЛМАЮЕОП, ЮФП Ч УЖЕТХ ЕЗП «ЙОФЕТЕУПЧ» ФПЗДБ РПРБМЙ Й мБЪБТЕЧ, Й вМАНЛЙО, Й чЙООЙГЛЙК-сРПОЮЙЛ. еУФЕУФЧЕООП, РПУЕФЙМ тЕКМЙ Й УЧПА РТЕУФБТЕМХА НБФШ уПЖША тХВЙОПЧОХ тПЪЕОВМАН, ЛПФПТБС УДБЧБМБ УЧПК ПУПВОСЛ ОБ ХМЙГЕ фТПЙГЛПК РПД БОЗМЙКУЛПЕ ЛПОУХМШУФЧП.

ч НБЕ 1918 ЗПДБ РПД ЧЙДПН УЕТВУЛПЗП ПЖЙГЕТБ тЕКМЙ РЕТЕЧПЪЙФ У «ВЕМПЗП» НСФЕЦОПЗП дПОБ Ч ЪБРПМСТОЩК нХТНБОУЛ бМЕЛУБОДТБ лЕТЕОУЛПЗП, УРБУБС «МАВЙНГБ ТЕЧПМАГЙЙ» ПФ ОЕНЙОХЕНПК ТБУРТБЧЩ ПФ ТХЛ ЛБЛ «ЛТБУОЩИ», ФБЛ Й «ВЕМЩИ». й лЕТЕОУЛЙК Ч ПЮЕТЕДОПК ТБЪ «ЧЩЛТХФЙФУС», ХЕИБЧ ЙЪ нХТНБОУЛБ ОБ БОЗМЙКУЛПН ЬУНЙОГЕ РПДБМШЫЕ ПФ ХЦБУБ ЗТБЦДБОУЛПК.

оЕЛПФПТПЕ ЧТЕНС Ч 1918 ЗПДХ тЕКМЙ РТПЦЙМ Ч ЪБИПМХУФОПК чПМПЗДЕ, ТБВПФБС Ч ВТЙФБОУЛПН ЧЙГЕ-ЛПОУХМШУФЧЕ РПД ЖБНЙМЙЕК зЙММЕУРЙ. еУФШ УЧЕДЕОЙС, ЮФП Ч ЬФПН ЗПТПДЕ ПО ЗПФПЧЙМ ЧПУУФБОЙЕ РТПФЙЧ ВПМШЫЕЧЙЛПЧ У РПНПЭША РПДРПМШОПК ЬУЕТПЧУЛПК ПТЗБОЙЪБГЙЙ.

п ТПЦДЕОЙЙ УХРЕТЫРЙПОБ ЙНЕАФУС НОПЦЕУФЧП ЧЕТУЙК. пДОБ ЙЪ ОЙИ: уЙДОЕК тЕКМЙ Ч ДЕКУФЧЙФЕМШОПУФЙ ВЩМ ъЙЗНХОДПН ЙМЙ уЕНЕОПН тПЪЕОВМАНПН, ТПДЙЧЫЙНУС Ч 1874 ЗПДХ Ч УЕНШЕ ЪБЦЙФПЮОПЗП ЕЧТЕС ОБ ФЕТТЙФПТЙЙ «ТХУУЛПК рПМШЫЙ». еДЙОУФЧЕООЩК УЩО Ч УЕНШЕ, ПО РПТЧБМ УП УЧПЙНЙ ТПДЙФЕМСНЙ Й 1893 ЗПДХ ЬНЙЗТЙТПЧБМ Ч мПОДПО. фБН ПО УФБМ ВМЙУФБФЕМШОЩН БЧБОФАТЙУФПН, УБНПХЧЕТЕООЩН Й ВЕУУФТБЫОЩН, УЧПВПДОП ЧМБДЕАЭЙН ЫЕУФША СЪЩЛБНЙ.

пДОБЛП БТИЙЧЩ лзв ЧПУУФБОБЧМЙЧБАФ ЙУФЙОХ: уЙДОЕК (уЕНЕО) ТПДЙМУС Ч пДЕУУЕ Ч НБТФЕ 1874 ЗПДБ. еЗП ПФЕГ-ЕЧТЕК НБЛМЕТ нБТЛ тПЪЕОВМАН, НБФШ — ХТПЦДЕООБС нБУУЙОП.

еУФШ ПФТЩЧПЮОЩЕ УЧЕДЕОШС П ФПН, ЮФП УЕНШС тПЪЕОВМАН ФПЗДБ ЦЙМБ ОБ бМЕЛУБОДТПЧУЛПН РТПУРЕЛФЕ, Ч ГЕОФТЕ ЗПТПДБ, ЮФП НБФШ ЮЕТЕЪ ОЕУЛПМШЛП МЕФ РПУМЕ ТПЦДЕОЙС уЕНЕОБ ТБЪПЫМБУШ У ПФГПН, Б ПФЮЙН ПУЛПТВМСМ Й ЙЪВЙЧБМ НБМЕОШЛПЗП уЕНЕОБ. пДЕУУЛЙК ЙУУМЕДПЧБФЕМШ жЕМЙЛУ ъЙОШЛП УЮЙФБЕФ, ЮФП уЕНЕО ЪБЛПОЮЙМ 3-А ПДЕУУЛХА ЗЙНОБЪЙА Й РТПХЮЙМУС ОЕУЛПМШЛП УЕНЕУФТПЧ ОБ ЖЙЪЙЛП-НБФЕНБФЙЮЕУЛПН ЖБЛХМШФЕФЕ оПЧПТПУУЙКУЛПЗП ХОЙЧЕТУЙФЕФБ. оП Ч 70-И ЗПДБИ ВЩМБ РХЭЕОБ Ч ПВПТПФ ДТХЗБС, ДБМЕЛБС ПФ РТБЧДЩ ЧЕТУЙС, ЮФП ПФЕГ тЕКМЙ ВЩМ «ЙТМБОДУЛЙК ЛБРЙФБО», НБФШ — «ТХУУЛБС». рПУМЕ ТБЪТЩЧБ У УЕНШЕК уЕНЕО ХЕЪЦБЕФ Ч зЕТНБОЙА, ЗДЕ ХЮЙФУС ОБ ЖЙМПУПЖУЛПН ЖБЛХМШФЕФЕ ХОЙЧЕТУЙФЕФБ Ч зЕК-ДЕМШВЕТЗЕ, Б ХЦ ЪБФЕН РЕТЕВЙТБЕФУС Ч бОЗМЙА. оБ ВЕТЕЗБИ «ФХНБООПЗП бМШВЙПОБ» ПО ЦЕОЙФУС ОБ ЙТМБОДЛЕ тЕКМЙ-лЕММЕЗТЬО Й РТЙОЙНБЕФ ЕЕ ДЕЧЙЮША ЖБНЙМЙА. (чПФ ПФЛХДБ ЧЕТУЙС ЙТМБОДУЛПЗП РТПЙУИПЦДЕОЙС УХРЕТБЗЕОФБ.)

оПЧПЙУРЕЮЕООЩК уЙДОЕК тЕКМЙ РТЙОСМ ЛБФПМЙЮЕУФЧП, ДПВЙМУС БОЗМЙКУЛПЗП ЗТБЦДБОУФЧБ Й ПЛПОЮЙМ ХОЙЧЕТУЙФЕФ Ч мПОДПОЕ РП УРЕГЙБМШОПУФЙ «ИЙНЙС». оЕЛПФПТЩЕ ВЙПЗТБЖЩ тЕКМЙ, ДБ Й УБН УХРЕТБЗЕОФ, ТБУУЛБЪЩЧБМЙ ПВ ХЮЕВЕ Ч РТЕУФЙЦОПН пЛУЖПТДУЛПН ХОЙЧЕТУЙФЕФЕ, ОП НЩ РПЪЧПМЙН УЕВЕ Ч ЬФПН ХУПНОЙФШУС. уЙДОЕК-уЕНЕО ВЩМ ВЕДОЩН ЙОПУФТБОГЕН ЕЧТЕКУЛПЗП РТПЙУИПЦДЕОЙС Й ОЕ ЙНЕМ УТЕДУФЧ Й УЧСЪЕК, ЮФПВЩ ХЮЙФШУС Ч пЛУЖПТДЕ.

ч 1897 ЗПДХ УПУФПСМБУШ ЕЗП РЕТЧБС ЬЛУРЕДЙГЙС ЛБЛ ОБЮЙОБАЭЕЗП ТБЪЧЕДЮЙЛБ Ч ДЕВТЙ бНБЪПОЛЙ. й ИПФС ПЖЙГЙБМШОП ЕЗП ТПМШ ЬЛУРЕДЙГЙПООПЗП РПЧБТБ ВЩМБ ВБОБМШОПК, ФБН ПО ОБЮБМ РПУФЙЗБФШ БЪЩ ЙУЛХУУФЧБ ЫРЙПОБЦБ РПД ОБЮБМПН ЮМЕОБ ЬЛУРЕДЙГЙЙ, НБКПТБ БОЗМЙКУЛПК УРЕГУМХЦВЩ жТЕЪЕТДЦЙМБ. оЕЛПФПТЩЕ ЙУУМЕДПЧБФЕМЙ УЮЙФБАФ, ЮФП тЕКМЙ ЪБЛПОЮЙМ дЕЧПОЫЙТУЛХА ЫРЙПОУЛХА ЫЛПМХ.

ч ОБЮБМЕ XX ЧЕЛБ ПО РПСЧМСЕФУС Ч УФТБФЕЗЙЮЕУЛПН, ОЕЖФСОПН ТБКПОЕ вБЛХ У ОЕРПОСФОПК НЙУУЙЕК — ФП МЙ ТБЪЧЕДЮЙЛБ, ФП МЙ ЙУУМЕДПЧБФЕМС ОЕЖФСОЩИ ЪБМЕЦЕК. б ОБЛБОХОЕ тХУУЛП-СРПОУЛПК ЧПКОЩ ПО ХЦЕ ДЕКУФЧХЕФ Ч рПТФ-бТФХТЕ, ЗДЕ ОБИПДЙМБУШ ТХУУЛБС ЧПЕООП-НПТУЛБС ВБЪБ. рПД ЧЙДПН ЛТХРОПЗП МЕУПФПТЗПЧГБ тЕКМЙ ХДБЕФУС РТПОЙЛОХФШ Ч ЧЩУЫЕЕ ТХУУЛПЕ ЧПЕООПЕ ПВЭЕУФЧП рПТФ-бТФХТБ Й ЧЩЛТБУФШ РМБОЩ ЧПЕООЩИ ХЛТЕРМЕОЙК Й ЫЙЖТЩ, ЮФПВЩ РТПДБФШ ЙИ СРПОУЛПНХ ЛПНБОДПЧБОЙА ЪБ ВПМШЫЙЕ ДЕОШЗЙ.

ч 1912–1914 ЗПДБИ тЕКМЙ РПМХЮБЕФ ДПУФХР Л ЧПЕООЩН ФБКОБН тПУУЙЙ. пО УМХЦЙФ Ч рЕФЕТВХТЗЕ, Ч ЧПЕООП-НПТУЛПН ЛПОГЕТОЕ «нБОДТПЮПЧЙЮ Й ыХВБТУЛЙК» — «нБОДТП». тЕКМЙ УЧСЪБМ ТХУУЛХА ЖЙТНХ У ОЕНЕГЛЙНЙ ЧЕТЖСНЙ, ОБ ЛПФПТЩИ УФТПЙМЙУШ ЛТЕКУЕТБ ДМС ТХУУЛПЗП ЖМПФБ. чУЕ УЧЕДЕОЙС П ТХУУЛП-ЗЕТНБОУЛЙИ ФПТЗПЧЩИ ПФОПЫЕОЙСИ, П ОПЧЩИ ЧЙДБИ ТПУУЙКУЛПЗП ЧППТХЦЕОЙС тЕКМЙ ПФРТБЧМСМ Ч мПОДПО. фПЗДБ ПО РПЪОБЛПНЙМУС У тБУРХФЙОЩН, уХЧБТЙОЩН Й ъБИБТПЧЩН — ЧМБДЕМШГЕН ЛТХРОПК ПТХЦЕКОПК ВТЙФБОУЛПК ЖЙТНЩ. ч ЗПДЩ ЧПКОЩ тЕКМЙ ЧЩУФХРБЕФ РПУТЕДОЙЛПН Ч ЧПРТПУБИ РПУФБЧЛЙ Ч тПУУЙА БОЗМЙКУЛПЗП ЧПЕООПЗП УОБТСЦЕОЙС.

ч 1914 ЗПДХ УХРЕТБЗЕОФ ПВЯСЧМСЕФУС Ч сРПОЙЙ ЛБЛ РТЕДУФБЧЙФЕМШ «тПУУЙКУЛП-бЪЙБФУЛПЗП ВБОЛБ» Й ЛБЛ БЗЕОФ БОЗМЙКУЛПК уйу РПД ОПНЕТПН уф-1.

ч 1916 ЗПДХ ПО, СЛПВЩ ЮЕТЕЪ ыЧЕКГБТЙА, ВЩМ ЪБВТПЫЕО Ч зЕТНБОЙА, ЗДЕ РПИЙФЙМ ЧПЕООП-НПТУЛЙЕ ЛПДЩ. ч ФП ЦЕ ЧТЕНС УХЭЕУФЧХЕФ ЧЕТУЙС, ЮФП тЕКМЙ ЧП ЧТЕНС ЧПКОЩ ОБИПДЙМУС Ч чБТЫБЧЕ,Ч ЗПУФЙОЙГЕ «вТЙУФПМШ», ЗДЕ ТБЪЧЕТОХМ РПДРПМШОЩК ЫФБВ БЗЕОФХТЩ БОЗМЙКУЛПК ТБЪЧЕДЛЙ Ч ПЛЛХРЙТПЧБООПК ОЕНГБНЙ рПМШЫЕ.

бОЗМЙКУЛЙК ДЙРМПНБФ мПЛЛБТФ РЙУБМ, ЮФП Ч ИБТБЛФЕТЕ тЕКМЙ УПЮЕФБМЙУШ «БТФЙУФЙЮЕУЛЙК ФЕНРЕТБНЕОФ ЕЧТЕС У ВЕЪХНОПК УНЕМПУФША ЙТМБОДГБ, ЛПФПТПНХ УБН ЮЕТФ ОЕ УФТБЫЕО», ЮФП тЕКМЙ ОБДЕМЕО «ДШСЧПМШУЛПК ЙТМБОДУЛПК УНЕМПУФША» Й «ВЩМ УДЕМБО ЙЪ ФПК НХЛЙ, ЛПФПТХА НПМПМЙ НЕМШОЙГЩ ЧТЕНЕО оБРПМЕПОБ». мПЛЛБТФ ПЫЙВБМУС, ОЙ ПДОПК ЛБРМЙ ЙТМБОДУЛПК ЛТПЧЙ ОЕ ФЕЛМП Ч ЦЙМБИ уЙДОЕС тЕКМЙ, Б ЧПФ РЕТЕД оБРПМЕПОПН ПО, ДЕКУФЧЙФЕМШОП, РТЕЛМПОСМУС. пО РЙУБМ: ЕУМЙ МЕКФЕОБОФ-ЛПТУЙЛБОЕГ УХНЕМ ХОЙЮФПЦЙФШ УМЕДЩ жТБОГХЪУЛПК ТЕЧПМАГЙЙ, ФП Й ВТЙФБОУЛЙК БЗЕОФ тЕКМЙ «У ФБЛЙНЙ ЧПЪНПЦОПУФСНЙ, ЛБЛЙНЙ ПО ТБУРПМБЗБЕФ, УХНЕЕФ ПЛБЪБФШУС ИПЪСЙОПН нПУЛЧЩ». рПЪЦЕ, РПУМЕ РТПЧБМБ «ЪБЗПЧПТБ РПУМПЧ», тЕКМЙ ЗПЧПТЙМ: «с ВЩМ Ч НЙММЙНЕФТЕ ПФ ФПЗП, ЮФПВЩ УФБФШ ЧМБУФЕМЙОПН тПУУЙЙ.

пЛБЪБЧЫЙУШ Ч нПУЛЧЕ У ЮЕЛЙУФУЛЙН НБОДБФПН (Й ПДОПЧТЕНЕООП У ДПЛХНЕОФБНЙ ТБВПФОЙЛБ ХЗПМПЧОПЗП ТПЪЩУЛБ лПОУФБОФЙОПЧБ), тЕКМЙ-тЕММЙОУЛЙК РТПОЙЛБЕФ ДБЦЕ ОБ ВПМШЫЕЧЙУФУЛЙК пМЙНР — Ч лТЕНМШ. рП ОЕРТПЧЕТЕООЩН ДБООЩН, ПО ЙНЕМ ФБКОХА ЧУФТЕЮХ У мЕОЙОЩН, РЕТЕДБЧ ЕНХ РЙУШНП ПФ РТЕНШЕТБ бОЗМЙЙ мМПКДБ-дЦПТДЦБ.

уХЭЕУФЧХАФ РТЕДРПМПЦЕОЙС, ЮФП ЧЕЪДЕУХЭЙК тЕКМЙ ЖЙОБОУЙТПЧБМ ДБЦЕ рБФТЙБТИБ чУЕС тХУЙ фЙИПОБ, РТЕДПУФБЧЙЧ ЕНХ 5 НЙММЙПОПЧ ТХВМЕК «ОБ ЪБЭЙФХ РТБЧПУМБЧЙС».

ч ИПДЕ «ЪБЗПЧПТБ РПУМПЧ», ЙМЙ ЛБЛ ПО ЕЭЕ ОБЪЩЧБМУС «ЪБЗПЧПТБ ФТЕИ РПУМПЧ» (Л БОЗМЙКУЛПНХ ДЙРМПНБФХ ЮЕЛЙУФЩ РТЙУФЕЗОХМЙ ЖТБОГХЪУЛЙИ Й БНЕТЙЛБОУЛЙИ ДЙРМПНБФПЧ), РМБОЙТПЧБМУС БТЕУФ мЕОЙОБ Й фТПГЛПЗП Й ЧЩУЩМЛБ ЙИ Ч бТИБОЗЕМШУЛ ОБ ВТЙФБОУЛЙЕ ЧПЕООЩЕ ЛПТБВМЙ.

ч ЪБЗПЧПТЕ ХЮБУФЧПЧБМ НПТУЛПК БФФБЫЕ БОЗМЙКУЛПЗП РПУПМШУФЧБ Ч рЕФТПЗТБДЕ, ТБЪЧЕДЮЙЛ жТЕОУЙУ бММЕО лТПНЙ. пО-ФП РЕТЧЩН Й ЧЩЫЕМ ОБ ОЕУЛПМШЛЙИ ЛПНБОДЙТПЧ МБФЩЫУЛЙИ ЮБУФЕК (ЮФП ВЩМЙ ТБУЛЧБТФЙТПЧБОЩ Ч рЕФТПЗТБДЕ), ЛПФПТЩЕ ОЕ УЛТЩЧБМЙ УЧПЕЗП ПФТЙГБФЕМШОПЗП ПФОПЫЕОЙС Л УПЧЕФУЛПК ЧМБУФЙ. й Х ОЙИ ВЩМЙ ЧУЕ ЧПЪНПЦОПУФЙ ПФЛТЩФП ЛТЙФЙЛПЧБФШ ЧМБУФШ... ЧЕДШ ПОЙ ВЩМЙ БЗЕОФБНЙ юл, Й ЙИ РПУМБМ Ч рЕФТПЗТБД жЕМЙЛУ дЪЕТЦЙОУЛЙК У ГЕМША РТПЧПЛБГЙК Й «ТБЪПВМБЮЕОЙС ЛПОФТТЕЧПМАГЙЙ» Ч рЙФЕТЕ.

мБФЩЫЙ ВЩМЙ ПЪОБЛПНМЕОЩ МЕКФЕОБОФПН лТПНЙ У РМБОПН ЪБЗПЧПТБ Й РП ЕЗП ТЕЫЕОЙА ВЩМЙ ПФПУМБОЩ Ч нПУЛЧХ ЗПФПЧЙФШ БТЕУФ УПЧЕФУЛПЗП РТБЧЙФЕМШУФЧБ. юЕЛЙУФЩ РПДЛМАЮЙМЙ Л «ЙЗТЕ» Й ЛПНБОДЙТБ 1-ЗП ДЙЧЙЪЙПОБ МБФЩЫУЛЙИ УФТЕМЛПЧ ь. вЕТЪЙОС, ТХЛПЧПДЙЧЫЕЗП ПИТБОПК лТЕНМС Й ЮМЕОПЧ УПЧЕФУЛПЗП РТБЧЙФЕМШУФЧБ. вЕТЪЙОШ ТБЪЩЗТБМ РЕТЕД БОЗМЙЮБОБНЙ ХВЕЦДЕООПЗП ЪБЗПЧПТЭЙЛБ, ЗПФПЧПЗП ОБ «ЙУФПТЙЮЕУЛЙК РПУФХРПЛ», ТБДЙ ОЕЪБЧЙУЙНПУФЙ «МАВЙНПК мБФЧЙЙ», ОЕЪБЧЙУЙНПУФЙ, ЛПФПТХА НПЦОП ВЩМП ПВТЕУФЙ, РП УМПЧБН БОЗМЙЮБО, ФПМШЛП РТЙ РПДДЕТЦЛЕ бОЗМЙЙ, РПУМЕ ТБЪЗТПНБ зЕТНБОЙЙ.

зМБЧБ БОЗМЙКУЛПК ДЙРМПНБФЙЮЕУЛПК НЙУУЙЙ Ч тПУУЙЙ мПЛЛБТФ ТЕЫБЕФ РПТХЮЙФШ ПВЭЕЕ ТХЛПЧПДУФЧП ЪБЗПЧПТПН уЙДОЕА тЕКМЙ, ОЕ ДПЗБДЩЧБСУШ, ЮФП ПВЭБС ЛБОЧБ ЪБЗПЧПТБ Й РТЕДМПЦЕОЙЕ РПДОСФШ ОБ ЧПУУФБОЙЕ МБФЩЫУЛЙЕ РПМЛЙ ВЩМЙ ТБЪТБВПФБОЩ Ч ОЕДТБИ юл Й ЧОЕДТЕОЩ Ч УПЪОБОЙЕ БОЗМЙЮБО ЮЕТЕЪ МБФЩЫЕК-ЮЕЛЙУФПЧ...

тЕКМЙ РТЙЧОЕУ Ч РМБО ЪБЗПЧПТБ НОПЗП УЧПЕЗП. пО РТЕДМБЗБЕФ БТЕУФПЧБФШ ВПМШЫЕЧЙУФУЛЙИ МЙДЕТПЧ 28 БЧЗХУФБ 1918 ЗПДБ, ЧП ЧТЕНС ЪБУЕДБОЙС уПЧЕФБ ОБТПДОЩИ ЛПНЙУУБТПЧ. ч РМБО тЕКМЙ ЧИПДЙМ ОЕНЕДМЕООЩК ЪБИЧБФ зПУХДБТУФЧЕООПЗП ВБОЛБ, гЕОФТБМШОПЗП ФЕМЕЗТБЖБ Й ФЕМЕЖПОБ Й ДТХЗЙИ ЧБЦОЕКЫЙИ ХЮТЕЦДЕОЙК. чЩДБЧ вЕТЪЙОА ОБ «ТБУИПДЩ» РП ЪБЗПЧПТХ 1 НЙММЙПО 200 ФЩУСЮ ТХВМЕК, тЕКМЙ, Ч УМХЮБЕ ХУРЕИБ, ПВЕЭБМ ЕНХ ОЕУЛПМШЛП НЙММЙПОПЧ.

вЕТЪЙОШ, РПМХЮБС ДЕОШЗЙ, ФХФ ЦЕ ПФОПУЙМ ЙИ Ч юл ЧНЕУФЕ У РПДТПВОЕКЫЙНЙ ДПЛМБДБНЙ П ЧУФТЕЮБИ У тЕКМЙ. лТПНЕ ЮЕЛЙУФПЧ-МБФЩЫЕК, Ч «ЗОЕЪДЕ» ЪБЗПЧПТБ ПЛБЪБМУС ЦХТОБМЙУФ ЖТБОГХЪУЛПК НЙУУЙЙ, ЮФП ФБКОП УПЮХЧУФЧПЧБМ ВПМШЫЕЧЙЛБН Й, ЧПЪНПЦОП, ТБВПФБМ ОБ юл — тЕОЕ нБТЫБО.

25 БЧЗХУФБ Ч нПУЛЧЕ РТПЫМБ ФБКОБС ЧУФТЕЮБ ДЙРМПНБФПЧ, ОБ ЛПФПТПК ТБУУНБФТЙЧБМУС ЧПРТПУ ЛППТДЙОБГЙЙ ЫРЙПОУЛПК ДЕСФЕМШОПУФЙ. тХЛПЧПДЙФЕМСНЙ ЫРЙПОУЛПК УЕФЙ УФБМЙ: ПФ чЕМЙЛПВТЙФБОЙЙ — у. тЕКМЙ, ПФ жТБОГЙЙ — б. ДЕ чЕТФЙНБО, ПФ уыб — л. вМАНЕОФБМШ-лБМБНБФЙБОП.

юЕТЕЪ ОЕУЛПМШЛП ДОЕК вЕТЪЙОШ Й тЕКМЙ ОБРТБЧЙМЙУШ Ч рЕФТПЗТБД, ЮФПВЩ РПДОСФШ НЕУФОЩЕ МБФЩЫУЛЙЕ РПМЛЙ Й УЧСЪБФШ ЙИ ДЕСФЕМШОПУФШ У НПУЛПЧУЛЙНЙ ЪБЗПЧПТЭЙЛБНЙ. мБФЩЫУЛЙЕ РПМЛЙ, РП ЪБЧЕТЕОЙА вЕТЪЙОС, ЦДБМЙ ФПМШЛП РТЙЛБЪБ ОБ ЧЩУФХРМЕОЙЕ РТПФЙЧ ВПМШЫЕЧЙЛПЧ.

ч УБНЩК ТБЪЗБТ РПДЗПФПЧЛЙ ЧПУУФБОЙС Ч нПУЛЧЕ Й рЕФТПЗТБДЕ, 30 БЧЗХУФБ 1918 ЗПДБ, ЛБЛ ЗТПН УТЕДЙ СУОПЗП ОЕВБ, РТПЪЧХЮБМЙ УППВЭЕОЙС ПВ ХВЙКУФЧЕ ЗМБЧЩ рЕФТПЗТБДУЛПК юл «ФПЧБТЙЭБ» н. хТЙГЛПЗП Й П РПЛХЫЕОЙЙ ЬУЕТЛЙ лБР-МБО ОБ ЧПЦДС мЕОЙОБ.

рТБЧДБ П ФПН, ЛФП УФПСМ ЪБ ЬФЙНЙ РПЛХЫЕОЙСНЙ, Й РП УЕК ДЕОШ РПЛТЩФБ НТБЛПН ФБКОЩ. п ФПН, ЮФП жБОС лБРМБО, УЛПТЕЕ ЧУЕЗП, ОЕ УФТЕМСМБ Ч мЕОЙОБ, ОБРЙУБОП ХЦЕ НОПЦЕУФЧП УФБФЕК, Б ЧПРТПУПЧ ПУФБЕФУС ВПМШЫЕ, ЮЕН ПФЧЕФПЧ. еУФШ ДБЦЕ ЧЕТУЙС П ФПН, ЮФП РПЛХЫЕОЙЕ ОБ мЕОЙОБ ПТЗБОЙЪПЧБМЙ ЗМБЧБ чгйл с. уЧЕТДМПЧ Й ж. дЪЕТЦЙОУЛЙК, ЮФПВЩ РЕТЕИЧБФЙФШ ЧМБУФШ. оП, УЛПТЕЕ ЧУЕЗП, ЬФП ЗТПНЛПЕ РПЛХЫЕОЙЕ ОХЦОП ВЩМП ДМС ФПЗП, ЮФПВЩ ТБЪЧСЪБФШ «ЛТБУОЩК ФЕТТПТ» Й «РПД ЫХНПЛ» БТЕУФПЧБФШ ЙОПУФТБООЩИ ДЙРМПНБФПЧ Й МЙДЕТПЧ ЛПОЛХТЙТХАЭЙИ РБТФЙК.

31 БЧЗХУФБ ЮЕЛЙУФЩ ПГЕРЙМЙ ЪДБОЙЕ БОЗМЙКУЛПЗП РПУПМШУФЧБ Ч рЕФТПЗТБДЕ. оП БОЗМЙЮБОЕ ОЕ ДХНБМЙ УДБЧБФШУС Й ПФЛТЩМЙ ПЗПОШ. ч РЕТЕУФТЕМЛЕ РПЗЙВ БФФБЫЕ лТПНЙ, Б РПУПМШУФЧП ВЩМП ЧЪСФП ЫФХТНПН Й РПДЧЕТЗОХФП ТБЪЗТПНХ.

ч нПУЛЧЕ ДЙРМПНБФ мПЛЛБТФ, ЕЗП РПНПЭОЙГБ Й МАВПЧОЙГБ нБТЙС (нХТБ) вЕОЛЕОДПТЖ (П ОЕК РЙЫЕФ о. вЕТВЕТПЧБ Ч ТПНБОЕ «цЕМЕЪОБС ЦЕОЭЙОБ»), Б ФБЛЦЕ ТЕЪЙДЕОФ ТБЪЧЕДЛЙ вПКУ ВЩМЙ БТЕУФПЧБОЩ Й ПФРТБЧМЕОЩ Ч юл. мПЛЛБТФХ, ЮЕЛЙУФЩ РЩФБМЙУШ «РТЙЫЙФШ» ПТЗБОЙЪБГЙА РПЛХЫЕОЙС ОБ мЕОЙОБ. оП ОЙЛБЛЙИ ЛПНРТПНЕФЙТХАЭЙИ ДПЛБЪБФЕМШУФЧ ХЮБУФЙС мПЛЛБТФБ Ч ЪБЗПЧПТЕ Й Ч ПТЗБОЙЪБГЙЙ ФЕТТПТБ РТПФЙЧ «ЧПЦДЕК» ОЙ ЧП ЧТЕНС ПВЩУЛБ, ОЙ ЧП ЧТЕНС ДПРТПУБ ОЕ ВЩМП ДПВЩФП, Й ДЙРМПНБФПЧ РТЙЫМПУШ ПФРХУФЙФШ. мПЛЛБТФ ЧЩЕИБМ Ч ПЛФСВТЕ 1918 ЗПДБ ОБ ТПДЙОХ.

йОФЕТЕУОП, ЮФП ЮЕЛЙУФЩ УБНЙ РПДФБМЛЙЧБМЙ ЪБЗПЧПТЭЙЛПЧ Л УПЧЕТЫЕОЙА ФЕТТПТЙУФЙЮЕУЛЙИ БЛФПЧ. фБЛ, вЕТЪЙОШ РТЕДМБЗБМ тЕКМЙ ПТЗБОЙЪПЧБФШ РПИЙЭЕОЙЕ мЕОЙОБ Й фТПГЛПЗП, ЮФП УПЪДБУФ РБОЙЛХ Й ЙУЛМАЮЙФ ЧПЪНПЦОПУФШ ПУЧПВПЦДЕОЙС ЬФЙИ РПРХМСТОЩИ МЙДЕТПЧ. тЕКМЙ ЦЕ ПФЗПЧБТЙЧБМ ЪБЗПЧПТЭЙЛПЧ ПФ ФБЛПЗП ЫБЗБ, РТЕДМБЗБС УДЕМБФШ ЬФЙИ РПМЙФЙЛПЧ ОЕ НХЮЕОЙЛБНЙ, «Б РПУНЕЫЙЭЕН ЧУЕЗП НЙТБ». й ДМС ЬФПЗП РТЕДМБЗБМ ВЕЪ ЫФБОПЧ РТПЧЕУФЙ ЙИ РП ХМЙГБН нПУЛЧЩ!

ч ЛПОГЕ ОПСВТС 1918-ЗП УПУФПСМУС УХДЕВОЩК РТПГЕУУ РП ДЕМХ мПЛЛБТФБ, РТЙЮЕН Ч ЮЙУМЕ 24 ПВЧЙОСЕНЩИ тЕКМЙ Й мПЛЛБТФБ УХДЙМЙ ЪБПЮОП. пВБ ВЩМЙ РТЙЗПЧПТЕОЩ Л ТБУУФТЕМХ, ЛПФПТЩК ЙН ЗТПЪЙМ «РТЙ РЕТЧПН ЦЕ ПВОБТХЦЕОЙЙ ЙИ Ч РТЕДЕМБИ ФЕТТЙФПТЙЙ тПУУЙЙ». фЕН ЧТЕНЕОЕН Ч бОЗМЙЙ ЪБ РТПЧЕДЕООЩЕ ПРЕТБГЙЙ Ч тПУУЙЙ тЕКМЙ ХДПУФПЙМУС ПТДЕОБ «чПЕООЩК лТЕУФ».

рПВЩЧ Ч рЕФТПЗТБДЕ ДЕУСФШ ДОЕК, тЕКМЙ НПМОЙЕОПУОП ХУФТЕНМСЕФУС Ч нПУЛЧХ.

оБ УФБОГЙЙ лМЙО, ЧП ЧТЕНС РХФЕЫЕУФЧЙС ЙЪ рЕФЕТВХТЗБ Ч нПУЛЧХ, тЕКМЙ РПЛХРБЕФ ЗБЪЕФХ Й ХЪОБЕФ ЙЪ ОЕЕ, ЮФП ЧЩУФХРМЕОЙЕ МЕЧЩИ ЬУЕТПЧ Ч нПУЛЧЕ ТБЪЗТПНМЕОП Й ТБЪПВМБЮЕО «ЪБЗПЧПТ РПУМПЧ». чУЛПТЕ РПУМЕ ЬФПЗП, РЕТЕПДЕЧЫЙУШ УЧСЭЕООЙЛПН, тЕКМЙ ВЕЦЙФ Ч ПЛЛХРЙТПЧБООХА ОЕНГБНЙ тЙЗХ, Б ПФФХДБ РП ЖБМШЫЙЧПНХ ОЕНЕГЛПНХ РБУРПТФХ ПФВЩЧБЕФ Ч зПММБОДЙА Й ДБМЕЕ — Ч бОЗМЙА.

йЪ УЧПЕЗП РТЕВЩЧБОЙС Ч уПЧЕФУЛПК тПУУЙЙ УХРЕТБЗЕОФ ЧЩОЕУ МАФХА ОЕОБЧЙУФШ Л ОПЧПНХ УФТПА. пО РЙУБМ, ЮФП ВПМШЫЕЧЙЛЙ — «ТБЛПЧБС ПРХИПМШ, РПТБЦБАЭБС ПУОПЧЩ ГЙЧЙМЙЪБГЙЙ», «БТИЙЧТБЗЙ ЮЕМПЧЕЮЕУЛПК ТБУЩ», «УЙМЩ БОФЙИТЙУФБ»... «мАВПК ГЕОПК ЬФБ НЕТЪПУФШ, ОБТПДЙЧЫБСУС Ч тПУУЙЙ, ДПМЦОБ ВЩФШ ХОЙЮФПЦЕОБ... нЙТ У зЕТНБОЙЕК, НЙТ У ЛЕН ХЗПДОП. уХЭЕУФЧХЕФ МЙЫШ ПДЙО ЧТБЗ. юЕМПЧЕЮЕУФЧП ДПМЦОП ПВЯЕДЙОЙФШУС РТПФЙЧ ЬФПЗП РПМОПЮОПЗП ХЦБУБ».

«ъБЗПЧПТ РПУМПЧ» ОЕ ХДБМУС, ОП УПУМХЦЙМ УПЧЕФУЛПК ЧМБУФЙ ИПТПЫХА УМХЦВХ. пО ПРТБЧДЩЧБМ ТБЪЧЕТФЩЧБОЙЕ «ЛТБУОПЗП ФЕТТПТБ» Й ФТЕФЙТПЧБОЙЕ ЪБТХВЕЦОЩИ РПУМПЧ. чПЪНПЦОП, ЧНЕУФЕ У «НСФЕЦПН МЕЧЩИ ЬУЕТПЧ» ПО ВЩМ ЮБУФША ВПМШЫПК «ЙОФЕТНЕДЙЙ» юл, П ЛПФПТПК ТБУУЛБЪЩЧБЕФУС Ч ПЮЕТЛЕ П вМАНЛЙОЕ.

рТПВЩЧ Ч бОЗМЙЙ ЧУЕЗП РПМФПТБ НЕУСГБ, уЙДОЕК тЕКМЙ УОПЧБ ПФВЩЧБЕФ Ч ПИЧБЮЕООХА ЗТБЦДБОУЛПК ЧПКОПК тПУУЙА. ч ДЕЛБВТЕ 1918 ЗПДБ ЕЗП Й ЧПЕООЩИ РТЕДУФБЧЙФЕМЕК бОЗМЙЙ Й жТБОГЙЙ ЧУФТЕЮБАФ Ч еЛБФЕТЙОПДБТЕ ПЖЙГЕТЩ чППТХЦЕООЩИ УЙМ аЗБ тПУУЙЙ — «ДПВТПЧПМШГЩ». тЕКМЙ ХЮБУФЧХЕФ Ч ПВУХЦДЕОЙЙ ЧПРТПУБ П ВХДХЭЕН «РПУФЙНРЕТУЛПЗП РТПУФТБОУФЧБ». рПЪЦЕ ПО РПВЩЧБМ Ч лТЩНХ Й ОБ дПОХ.

ч ЖЕЧТБМЕ — НБТФЕ 1919 ЗПДБ УХРЕТБЗЕОФ ПЛБЪЩЧБЕФУС Ч «ЖТБОГХЪУЛП-ВЕМПЗЧБТДЕКУЛПК» пДЕУУЕ, ЗДЕ РТПЧПДЙМЙУШ ФБКОЩЕ Й ЧБЦОЩЕ ДМС хЛТБЙОЩ РЕТЕЗПЧПТЩ НЕЦДХ БЗЕОФБНЙ рЕФМАТЩ Й ЖТБОГХЪУЛЙН ЛПНБОДПЧБОЙЕН П ЧПЪНПЦОПН УПАЪЕ жТБОГЙЙ У хот. фПЗДБ ТБЪЧЕДЮЙЛ ЗПЧПТЙФ П УЕВЕ ЛБЛ П «РПМЙФЙЮЕУЛПН ПЖЙГЕТЕ», ЬЛУРЕТФЕ ВТЙФБОУЛПК ЧПЕООПК НЙУУЙЙ.

ч пДЕУУЕ тЕКМЙ ЧУФТЕЮБМУС У ЗХВЕТОБФПТПН пДЕУУЩ ВЕМПЗЧБТДЕКУЛЙН ЗЕОЕТБМПН зТЙЫЙОЩН-бМНБЪПЧЩН, У ТБЪОПНБУФОЩНЙ ТПУУЙКУЛЙНЙ Й ХЛТБЙОУЛЙНЙ РПМЙФЙЛБНЙ.

йОФЕТЕУОП, ЮФП РЕТЧБС ВЙПЗТБЖЙС тЕКМЙ ВЩМБ ОБРЕЮБФБОБ Ч ТПДОПК пДЕУУЕ Ч ЗБЪЕФЕ «рТЙЪЩЧ» Ч НБТФЕ 1919-ЗП, Ч ЧЙДЕ БОПОЙНОПК УФБФШЙ РПД ОБЪЧБОЙЕН «йОПУФТБОЕГ, ЛПФПТЩК ЪОБЕФ тПУУЙА». ч ЬФПК УФБФШЕ ЧРЕТЧЩЕ ХЛБЪЩЧБМПУШ, ЮФП тЕКМЙ ВЩМ ПДОЙН ЙЪ ПТЗБОЙЪБФПТПЧ «ЪБЗПЧПТБ РПУМПЧ», Й П ФПН, ЮФП ВПМШЫЕЧЙЛЙ РТЙЗПЧПТЙМЙ ЕЗП Л УНЕТФОПК ЛБЪОЙ.

нОПЗП РПЪЦЕ, Ч 1922 ЗПДХ, тЕКМЙ ОБРЙЫЕФ вПТЙУХ уБЧЙОЛПЧХ: «оША — кПТЛ ЗТПНБДОЩК ЗПТПД, Ч ЛПФПТПН ЧУЕ ПФЮБСООП ВПТАФУС ЪБ УХЭЕУФЧПЧБОЙЕ. чУЕ, ОП ЛБЦДЩК Ч ПДЙОПЮЛХ... ъДЕУШ С ЮБУФП ЧУРПНЙОБА пДЕУУХ Ч РЕТЙПД РПУМЕТЕЧПМАГЙПООПЗП НЕЦЧМБУФЙС. й ФБН ФПЦЕ С ВЩМ ЧПЧМЕЮЕО Ч УХЕФОХА ВПТШВХ. оП ПДЕУУЛЙЕ УФТБУФЙ ВЩМЙ НОЕ ЮХЦДЩ, Й С ВЩМ ФБН Ч ТПМЙ ЗТБДХУОЙЛБ, У РПНПЭША ЛПФПТПЗП ЙЪНЕТСМЙ РПМЙФЙЮЕУЛЙЕ УФТБУФЙ ФЕ, ЛПНХ ЬФП ВЩМП ОЕПВИПДЙНП. уППФЧЕФУФЧЕООП НПЙ ЧПЪНПЦОПУФЙ РТЙПВЭЙФШУС Л УМБДЛПНХ РЙТПЗХ МАВПК ЧМБУФЙ ВЩМЙ ОЙЮФПЦОЩ...».

тЕКМЙ ХУРЕМ РТПЧЕУФЙ Ч пДЕУУЕ «чЕЮЕТ ЧУФТЕЮЙ ВЩЧЫЙИ РПТФБТФХТПЧГЕЧ», ОБМБДЙФШ ОЕЛПФПТЩЕ БЗЕОФХТОЩЕ УЧСЪЙ, Б ФБЛЦЕ УЧСЪЙ У «уПЧЕФПН ЗПУХДБТУФЧЕООПЗП ПВЯЕДЙОЕОЙС тПУУЙЙ» Й У ХЛТБЙОУЛЙН «уПАЪПН ИМЕВПТПВПЧ».

ч ФЕ ДОЙ Ч пДЕУУЕ «ЛХАФУС» ПЗТПНОЩЕ ЛБРЙФБМЩ, ЪПМПФП Й ВТЙММЙБОФЩ ЙНРЕТЙЙ ХЧПЪСФУС ЪБ ЗТБОЙГХ, Б РТЕДУФБЧЙФЕМЙ ЙОПУФТБООЩИ ТБЪЧЕДПЛ ХИПДСФ Ч ВЙЪОЕУ. фБЛ, БНЕТЙЛБОУЛЙК ЫРЙПО з. ыЕТЛЙЦЕО РПЛТПЧЙФЕМШУФЧПЧБМ РТБЧМЕОЙА чУЕТПУУЙКУЛПЗП ЪЕНУЛПЗП ВБОЛБ, ЛПФПТПЕ ПЛБЪБМПУШ Ч пДЕУУЕ, БОЗМЙКУЛЙК ТБЪЧЕДЮЙЛ р. вБЗЗЕ ЪБОСМ ЛМАЮЕЧЩЕ РПЪЙГЙЙ Ч тХУУЛП-БОЗМЙКУЛПК ФПТЗПЧПК РБМБФЕ. б УФБТЩК ЪОБЛПНЩК РП рЕФТПЗТБДХ 1918 ЗПДБ чМБДЙНЙТ пТМПЧ, УФБЧ ОБЮБМШОЙЛПН ПДЕУУЛПК ЛПОФТТБЪЧЕДЛЙ, БТЕУФПЧБМ ОЕУЛПМШЛЙИ ВБОЛЙТПЧ-БЖЕТЙУФПЧ, ЛПОЖЙУЛПЧБЧ Х ОЙИ НЙММЙПООЩЕ УХННЩ Ч ЧБМАФЕ . уБН пТМПЧ ФПЗДБ РЙУБМ: «зПТУФЛБ УРЕЛХМСОФПЧ, МПЧЛЙИ Й ВЕЪЦБМПУФОЩИ, ЧП ЗМБЧЕ У УБИБТОЩНЙ ЛПТПМСНЙ ВТБФШСНЙ X, ДП РПУМЕДОЕК ОЙФЛЙ ПВЙТБАФ ЗПМПДОЩИ ПДЕУУЙФПЧ...»

ч ТПДОПН ЗПТПДЕ тЕКМЙ ФБЛ Й ОЕ УНПЗ РПКНБФШ «РФЙГХ ХДБЮЙ». еЗП ХНЕМП ПФУФТБОЙМЙ ПФ ДЕОЕЦОЩИ «ЛПТНХЫЕЛ», Й ЧУЕ ЕЗП УФБТБОЙС ПВТЕУФЙ ВПЗБФУФЧБ Ч пДЕУУЕ ПЛБЪБМЙУШ ФЭЕФОЩНЙ. тЕКМЙ РТЙЫМПУШ ОЙ У ЮЕН ЧПЪЧТБЭБФШУС ОБ ВЕТЕЗБ ФХНБООПЗП бМШВЙПОБ.

у 1918 ЗПДБ тЕКМЙ ФЕУОП УПФТХДОЙЮБМ У вПТЙУПН уБЧЙОЛПЧЩН Й ХЮБУФЧПЧБМ Ч РПИПДБИ РТПФЙЧ «ЛТБУОЩИ» ОБ нПЪЩТШ. рПЪЦЕ ПО ОБРЙЫЕФ: «...С РТПЧПДЙМ У уБЧЙОЛПЧЩН ГЕМЩЕ ДОЙ, ЧРМПФШ ДП ЕЗП ПФЯЕЪДБ ОБ УПЧЕФУЛХА ЗТБОЙГХ. с РПМШЪПЧБМУС ЕЗП РПМОЩН ДПЧЕТЙЕН, Й ЕЗП РМБОЩ ВЩМЙ ЧЩТБВПФБОЩ ЧНЕУФЕ УП НОПК». тЕКМЙ ДПВЙЧБМУС ЖЙОБОУЙТПЧБОЙС БЧБОФАТ уБЧЙОЛПЧБ Х БОЗМЙКУЛПЗП, ЖТБОГХЪУЛПЗП, РПМШУЛПЗП, ЮЕИПУМПЧБГЛПЗП РТБЧЙФЕМШУФЧ, Б ЙОПЗДБ УОБВЦБМ ЕЗП ДЕОШЗБНЙ ЙЪ УПВУФЧЕООПЗП ЛБТНБОБ.

ч 1922 ЗПДХ тЕКМЙ ЧНЕУФЕ У уБЧЙОЛПЧЩН ТБЪТБВПФБМ РМБО ФЕТТПТЙУФЙЮЕУЛЙИ БЛФПЧ РТПФЙЧ ЮМЕОПЧ УПЧЕФУЛПК ДЙРМПНБФЙЮЕУЛПК ДЕМЕЗБГЙЙ, ЮФП ОБРТБЧМСМБУШ ОБ зЕОХЬЪУЛХА ЛПОЖЕТЕОГЙА.

фПЗДБ ЦЕ УПУФПСМПУШ ЪОБЛПНУФЧП тЕКМЙ У ЧДПЧПК БОЗМЙКУЛПЗП ДТБНБФХТЗБ и. юЕНВЕТУБ рЕРЙФПК-цПЪЕЖЙОПК вПБВПДЙМШЕК. оБ УМЕДХАЭЙК ЗПД ПОЙ РПЦЕОЙМЙУШ Ч мПОДПОЕ. ч 1931 ЗПДХ УХРТХЗБ УХРЕТБЗЕОФБ ЧЩРХУФЙМБ ЛОЙЗХ ОЕЧЕТПСФОЩИ ЙУФПТЙК, У РТЕФЕОЪЙЕК ОБ УЕОУБГЙА Й ДПУФПЧЕТОПУФШ, РПД ОБЪЧБОЙЕН «рПИПЦДЕОЙС уЙДОЕС тЕКМЙ — НБУФЕТБ БОЗМЙКУЛПЗП ЫРЙПОБЦБ». уБН тЕКМЙ, ОЕ УФТБДБС ПФ ЙЪВЩФЛБ УЛТПНОПУФЙ, ФБЛЦЕ ЙЪДБМ ЛОЙЗХ П УЧПЙИ РПДЧЙЗБИ, ЛПФПТЩЕ ЙОБЮЕ, ЮЕН ЖБОФБУФЙЮЕУЛЙНЙ, ОЕ ОБЪПЧЕЫШ.

пЮЕЧЙДОП, ХЦЕ У 1920 ЗПДБ тЕКМЙ ПФУФТБОСАФ ПФ ТБЪЧЕДЩЧБФЕМШОЩИ ПРЕТБГЙК, ОП ПО У ЬОФХЪЙБЪНПН РТПДПМЦБЕФ, ОБ УЧПК УФТБИ Й ТЙУЛ, ДЕМП ВПТШВЩ «РТПФЙЧ уПЧЕФПЧ». ч ОБЮБМЕ 20-И ЗПДПЧ тЕКМЙ ЧУЕ ЦЕ ХДБМПУШ ОЕНОПЗП ТБЪВПЗБФЕФШ. пО УРЕЛХМЙТПЧБМ ЮЕЫУЛЙН ТБДЙЕН Й «ЮХДП»-МЕЛБТУФЧПН «ЗХНБЗУПМБО», УФБМ ТБОФШЕ Й ЧПЫЕМ Ч ЧЩУЫЙЕ ЛТХЗЙ БОЗМЙКУЛПЗП ПВЭЕУФЧБ, ПВЭБМУС У юЕТЮЙММЕН.

ч ФП ЦЕ ЧТЕНС тЕКМЙ РПУФЕРЕООП ХФТБЮЙЧБЕФ УЧСЪШ У ТЕБМШОПУФША. ьЛУГЕОФТЙЮОПУФШ ЕЗП ОБЮБМБ ТБЪДТБЦБФШ ЧМБУФЙ. пО РЩФБЕФУС ОБЧСЪБФШ УЧПЕ НОЕОЙЕ БОЗМЙКУЛПНХ РТЕНШЕТХ, НЙОЙУФТХ ЙОПУФТБООЩИ ДЕМ, ЙОПЗДБ ОБЪЩЧБЕФ УЕВС йЙУХУПН иТЙУФПН. вЩЧЫЙК УХРЕТБЗЕОФ УФТБДБЕФ Ч ФП ЧТЕНС ТБУУФТПКУФЧБНЙ РУЙИЙЛЙ, ЗБММАГЙОБГЙСНЙ. пО НОЙФ УЕВС РПТПК «УРБУЙФЕМЕН ГЙЧЙМЙЪБГЙЙ» Й ОПЧЩН РТПТПЛПН.

пЛПМП ЗПДБ, У ОПСВТС 1924-ЗП РП БЧЗХУФ 1925-ЗП, тЕКМЙ РТПЧПДЙФ Ч уыб, УХДСУШ У ЛТХРОПК ЖЙТНПК РП ЧПРТПУХ ЛПНЙУУЙПООЩИ. пО ЕЪДЙМ РП уыб У БОФЙУПЧЕФУЛЙНЙ МЕЛГЙСНЙ, РТЙЪЩЧБМ ЬНЙЗТБОФУЛЙЕ ЛТХЗЙ Л ВПТШВЕ РТПФЙЧ «ЛТБУОПК ПРБУОПУФЙ», ЖПТНЙТХЕФ Ч уыб ЖЙМЙБМ «нЕЦДХОБТПДОПК БОФЙВПМШЫЕЧЙУФУЛПК МЙЗЙ». еНХ ХДБЕФУС ЧЩТЧБФШ ОЕЛПФПТЩЕ УХННЩ ОБ ВПТШВХ У уПЧЕФБНЙ Х «жПОДБ жПТДБ». чНЕУФЕ У РЙУБФЕМЕН рПМПН дАЛУПН, тЕКМЙ РЕТЕЧЕМ ОБ БОЗМЙКУЛЙК ЛОЙЗХ УЧПЕЗП «ЗЕТПС» уБЧЙОЛПЧБ — «лПОШ ЧПТПОПК», ЕЭЕ ОЕ ЧЕДБС П ЗЙВЕМЙ ЕЕ БЧФПТБ.

вПМШЫЕЧЙУФУЛПЕ ТХЛПЧПДУФЧП ОБДЕСМПУШ МАВЩН УРПУПВПН ЪБРПМХЮЙФШ УХРЕТБЗЕОФБ, УЮЙФБС ЕЗП ЛМАЮЕЧПК ЖЙЗХТПК ЧУЕИ ЪБЗПЧПТПЧ. еЭЕ Ч БЧЗХУФЕ 1924 ЗПДБ дЪЕТЦЙОУЛЙК РТЙЛБЪБМ ЪБНБОЙФШ УХРЕТБЗЕОФБ Ч РТЕДЕМЩ ууут Й БТЕУФПЧБФШ. рМБО ПРЕТБГЙЙ ЗПФПЧЙМ УБН зЕОТЙИ сЗПДБ. бТЕУФ тЕКМЙ ДПМЦЕО ВЩМ ЪБЧЕТЫЙФШ НОПЗПЖЙЗХТОХА ЛПНВЙОБГЙА РПД ОБЪЧБОЙЕН «фТЕУФ», Ч ИПДЕ ЛПФПТПК ЮЕЛЙУФБН ХДБМПУШ ДБЦЕ РПЦЙЧЙФШУС ДЕОШЗБНЙ ЪБРБДОЩИ УРЕГУМХЦВ.

оБ ХДПЮЛХ, РПДПВОХА «фТЕУФХ» ХЦЕ РПРБМУС вПТЙУ уБЧЙОЛПЧ, ОП ЬФП ОЕ ПУФБОПЧЙМП УХРЕТБЗЕОФБ... пО ОБДЕСМУС, ЮФП БТЕУФ ДТХЗБ — ТПЛПЧБС УМХЮБКОПУФШ. ч БЧЗХУФЕ 1925 ЗПДБ тЕКМЙ УПВТБМУС Ч ДПТПЗХ, Ч ууут. уЧПЕК ЦЕОЕ ПО РЙЫЕФ: «нОЕ ОЕПВИПДЙНП УЯЕЪДЙФШ ОБ ФТЙ ДОС Ч рЕФЕТВХТЗ Й нПУЛЧХ».

юФПВЩ ЪБЧМЕЮШ тЕКМЙ Ч УЧПЙ УЕФЙ, ЮЕЛЙУФЩ ЙУРПМШЪПЧБМЙ БЗЕОФБ ВТЙФБОУЛПК ТБЪЧЕДЛЙ Ч ьУФПОЙЙ иЙММБ, ЛПФПТЩК ТБВПФБМ ЧНЕУФЕ У тЕКМЙ Ч тПУУЙЙ, Й ДБЦЕ ХНХДТЙМУС УФБФШ УПЧЕФОЙЛПН фТПГЛПЗП. ьФПФ ЫРЙПО ТБВПФБМ ПДОПЧТЕНЕООП ОБ УПЧЕФУЛХА Й БОЗМЙКУЛХА ТБЪЧЕДЛЙ. иЙММ РПНПЗ ЮЕЛЙУФБН УПЪДБФШ УМХЦВХ ЛПОФТТБЪЧЕДЛЙ ДМС ВПТШВЩ У ЗЕТНБОУЛЙН ЫРЙПОБЦЕН Ч уПЧЕФУЛПК тПУУЙЙ. пО ЦЕ ЧЩЪЧБМ тЕКМЙ ОБ УЧЙДБОЙЕ У ТХЛПЧПДУФЧПН НОЙНПЗП БОФЙУПЧЕФУЛПЗП РПДРПМШС Ч ууут, ЛПФПТПЕ УРМПЫШ УПУФПСМП ЙЪ ЮЕЛЙУФПЧ. ч УЕОФСВТЕ 1925 ЗПДБ РТПЙЪПЫЕМ ЙЪЧЕУФОЩК ЙОГЙДЕОФ ОБ УПЧЕФУЛП-ЖЙОУЛПК ЗТБОЙГЕ, Х ДЕТЕЧОЙ бММЕЛАМШ, ЛПЗДБ РТЙ ОБТХЫЕОЙЙ ЗТБОЙГЩ УПЧЕФУЛЙЕ РПЗТБОЙЮОЙЛЙ ХВЙМЙ ОЕУЛПМШЛЙИ ОБТХЫЙФЕМЕК ЗТБОЙГЩ. жЙОУЛЙН РПЗТБОЙЮОЙЛБН ВЩМЙ РПЛБЪБОЩ ФЕМБ ФЕИ, ЛФП РЩФБМУС РЕТЕКФЙ ЗТБОЙГХ. б Ч УФПМЙЮОЩИ «йЪЧЕУФЙСИ» ВЩМБ ПРХВМЙЛПЧБОБ ЪБНЕФЛБ ПВ ЬФПН НБМПЪОБЮЙФЕМШОПН УПВЩФЙЙ. ч ОЕК ЗПЧПТЙМПУШ, ЮФП РТЙ РПРЩФЛЕ ОБТХЫЕОЙС ЗТБОЙГЩ ВЩМЙ ХВЙФЩ ДЧПЕ ЛПОФТБВБОДЙУФПЧ, Й ДЕМБМУС ОБНЕЛ: Ч ЮЙУМЕ ХВЙФЩИ ВЩМ УХРЕТБЗЕОФ тЕКМЙ.

оП Ч ДЕКУФЧЙФЕМШОПУФЙ тЕКМЙ ВЩМ ЕЭЕ ЦЙЧ. ъБ ОЕУЛПМШЛП ДОЕК ДП ЬФПЗП ФТБЗЙЮЕУЛПЗП УППВЭЕОЙС РТПЧПЛБФПТ сЛХЫЕЧ МЙЮОП ЧУФТЕФЙМ тЕКМЙ ОБ ЖЙОУЛПК ЗТБОЙГЕ, ЗДЕ НЙЖЙЮЕУЛЙК «фТЕУФ» ЙНЕМ УЧПЕ «ПЛОП». б ОБ УМЕДХАЭЙК ДЕОШ ЪБЗПЧПТЭЙЛ ВЩМ ХЦЕ Ч нПУЛЧЕ. ч БЧЗХУФЕ 1925 ЗПДБ ПО «ЙОУРЕЛФЙТХЕФ» НПУЛПЧУЛПЕ РПДРПМШЕ, РЕТЕДБЧ ОБ ЕЗП «ОХЦДЩ» 700 ФЩУСЮ ТХВМЕК. «фТЕУФПЧГЩ» ПФЧЕЪМЙ тЕКМЙ ОБ ДБЮХ Ч нБМБИПЧЛХ, РПД нПУЛЧПК, Й ХУФТПЙМЙ ФБН ПВЭЙК «ЛПУФАНЙТПЧБООЩК» УВПТ НОЙНПЗП РПДРПМШС. тЕКМЙ РППВЕЭБМ РЕТЕДБФШ ЪБЗПЧПТЭЙЛБН ЕЭЕ 500 ФЩУСЮ ДПММБТПЧ.

рПУМЕ ЬФПЗП «УВПТБ» тЕКМЙ ЧНЕУФП мЕОЙОЗТБДУЛПЗП ЧПЛЪБМБ ПФЧЕЪМЙ ОБ мХВСОЛХ, Ч ФАТШНХ. й Ч ФХ ЦЕ ОПЮШ ВЩМБ ПТЗБОЙЪПЧБОБ РТЕУМПЧХФБС РЕТЕУФТЕМЛБ ОБ ЗТБОЙГЕ Й ЪБНЕФЛБ Ч ЗБЪЕФЕ.

уНЕТФШ УХРЕТБЗЕОФБ — ЕЭЕ ПДОБ УРМПЫОБС ЪБЗБДЛБ. пДЙО ЙЪ ТХЛПЧПДЙФЕМЕК юл — пзрх н. фТЙМЙУУЕТ ОБРТБЧЙМ УЧПЕНХ БЗЕОФХ ЙОЖПТНБГЙА П ФПН, ЮФП ЧП ЧТЕНС РЕТЕИПДБ ЖЙОУЛПК ЗТБОЙГЩ тЕКМЙ ФСЦЕМП ТБОЕО Й БТЕУФПЧБО, Б ЕЗП ДЧБ ФПЧБТЙЭБ ХВЙФЩ. пЮЕЧЙДОП, Й Ч ЫЙЖТПЧЛЙ ЮЕЛЙУФЩ ЧЧЕМЙ ДЕЪЙОЖПТНБГЙА ДМС ЧПЪНПЦОПК ХФЕЮЛЙ.

ч ЛОЙЗЕ ч. нЙОБЕЧБ «рПДТЩЧОБС ДЕСФЕМШОПУФШ ЙОПУФТБООЩИ ТБЪЧЕДПЛ Ч ууут» (н., 1940) ХФЧЕТЦДБЕФУС, ЮФП тЕКМЙ УРПЛПКОП РЕТЕЫЕМ ЗТБОЙГХ Й ХУФТПЙМУС ОБ УМХЦВХ Ч ХЗПМПЧОЩК ТПЪЩУЛ мЕОЙОЗТБДБ РПД ЙНЕОЕН уЙДОЕС тЕМ-МЙОУЛПЗП Й ЮФП ПО ВЩМ ЙЪПВМЙЮЕО ЛБЛ ЫРЙПО Й ТБУУФТЕМСО ФПМШЛП Ч 1927 ЗПДХ.

оП ВПМШЫЕЗП ДПЧЕТЙС ЪБУМХЦЙЧБЕФ, ОБ ОБЫ ЧЪЗМСД, ХФЧЕТЦДЕОЙЕ УЕЛТЕФБТС юЕТЮЙММС, ЛПФПТЩК РТЙЧПДЙФ ДБФХ Й НЕУФП ТБУУФТЕМБ тЕКМЙ — 5 ОПСВТС 1925 ЗПДБ, нПУЛЧБ. бОЗМЙКУЛБС ТБЪЧЕДЛБ ДЕКУФЧЙФЕМШОП НОПЗП ЪОБМБ...

уЧПА УНЕТФШ тЕКМЙ РТЙОСМ РПУМЕ ДМЙФЕМШОЩИ ДПРТПУПЧ Й РЩФПЛ. дПРТБЫЙЧБМЙ ЕЗП «ЗМБЧБТЙ» юл сЗПДБ, нЕУУЙОЗ Й уФЩТОЕ. рПОБЮБМХ тЕКМЙ РТПСЧЙМ ТЕДЛХА ЧЩДЕТЦЛХ ЧП ЧТЕНС ДПРТПУПЧ. оП ЧУЛПТЕ ЕЗП УМПНЙМЙ... пО ТБУУЛБЪБМ НОПЗПЕ ПВ БОЗМЙКУЛПН Й БНЕТЙЛБОУЛПН ЫРЙПОБЦЕ, П ТХУУЛПН ЬНЙЗТБОФУЛПН РПМЙФЙЮЕУЛПН ДЧЙЦЕОЙЙ. чПФ РПЮЕНХ ФТЕВПЧБМБУШ НОЙНБС УНЕТФШ БЗЕОФБ ОБ ЗТБОЙГЕ...

тЕКМЙ ЧЩЧЕЪМЙ Ч ВМЙЦБКЫЕЕ рПДНПУЛПЧШЕ, Ч вПЗПТПДУЛЙК МЕУ Х уПЛПМШОЙЛПЧ, Й ХВЙМЙ ЧЩУФТЕМПН Ч ЗПМПЧХ. фТХР ЪБТЩМЙ ЧП ДЧПТЙЛЕ ДМС РТПЗХМПЛ ЧОХФТЕООЕК ФАТШНЩ пзрх ОБ мХВСОЛЕ, Ч УБНПН ГЕОФТЕ нПУЛЧЩ, ЧМБУФЧПЧБФШ ОБД ЛПФПТПК ПО ФБЛ УФТЕНЙМУС. оЕ РПМХЮЙМПУШ, ОП ЧПФ ЮБУФЙГЕК НПУЛПЧУЛПЗП МБОДЫБЖФБ ПО УФБМ.

мАВПРЩФОП, ЮФП ДТХЗПК УХРЕТЫРЙПО, УФПТПООЙЛ уБЧЙОЛПЧБ — чМБДЙНЙТ пТМПЧ, ЪОБМ Ч ДЕФБМСИ П РПУМЕДОЙИ ДОСИ Й ХВЙКУФЧЕ тЕКМЙ, ИПФС ЧУС ЙОЖПТНБГЙС ВЩМБ «УПЧЕТЫЕООП УЕЛТЕФОБ». лУФБФЙ, пТМПЧ РЙЫЕФ П тЕКМЙ, ЛБЛ П УЧПЕН «ЧЕМЙЛПН ДТХЗЕ» Й «ПФМЙЮОПН РБТОЕ».

ч 1990 ЗПДХ РХВМЙГЙУФ т. рЙНЕОПЧ, ЙЪХЮЙЧ ТСД ОПЧЩИ НБФЕТЙБМПЧ П тЕКМЙ, РТЙЫЕМ Л РБТБДПЛУБМШОПНХ ЧЩЧПДХ: БОЗМЙКУЛПЗП УХРЕТБЗЕОФБ тЕКМЙ ОЕ УХЭЕУФЧПЧБМП. б ВЩМ УПЧЕФУЛЙК ТБЪЧЕДЮЙЛ Й ЛПОФТТБЪЧЕДЮЙЛ у. тЕММЙОУЛЙК... чУЕ ПУФБМШОПЕ, РП рЙНЕОПЧХ, — МЕЗЕОДЩ, УПЪДБООЩЕ юл. юЕЛЙУФ тЕММЙОУЛЙК ВЩМ ЪБУМБО Л мПЛЛБТФХ Й ТБЪПВМБЮЙМ «ЪБЗПЧПТ РПУМПЧ», ЪБФЕН ПФРТБЧЙМУС Ч бОЗМЙА ЛБЛ УПЧЕФУЛЙК ЫРЙПО. ч 1925 ЗПДХ ПО РПМХЮБЕФ РТЙЛБЪ ЧЕТОХФШУС Ч ууут. б РЕТЕУФТЕМЛБ ОБ ЗТБОЙГЕ Й ЗБЪЕФОЩЕ ХФЛЙ П ЗЙВЕМЙ тЕКМЙ ВЩМЙ ФПМШЛП ЙОУГЕОЙТПЧЛПК. рПУМЕ РЕТЕЕЪДБ Ч ууут тЕММЙОУЛЙК ТБВПФБМ Ч ХЗПМПЧОПН ТПЪЩУЛЕ, ОП ЛПЗДБ Л ЧМБУФЙ Ч юл-пзрх РТЙЫЕМ зЕОТЙИ сЗПДБ, ФП РПУМЕДОЙК ХОЙЮФПЦЙМ ЪБ ЮФП-ФП ОЕМАВЙНПЗП ТБЪЧЕДЮЙЛБ, ЛБЛ «БОЗМЙКУЛПЗП БЗЕОФБ».

рБТБДПЛУБМШОПУФШ (ЕУМЙ ОЕ УЛБЪБФШ — БВУХТДОПУФШ) ХФЧЕТЦДЕОЙК т. рЙНЕОПЧБ, ЙЪМПЦЕООЩИ ЙН Ч УФБФШЕ «лБЛ С ЙУЛБМ ЫРЙПОБ тЕКМЙ» («уПЧЕТЫЕООП УЕЛТЕФОП». — 1990. — №8. — у. 22–23) ЪБЛМАЮБЕФУС Ч ФПН, ЮФП БЧФПТ ЙЗОПТЙТХЕФ ОЕПУРПТЙНЩЕ ЖБЛФЩ: тЕКМЙ ВЩМ ИПТПЫП ЙЪЧЕУФОЩН Ч еЧТПРЕ «ДЕСФЕМЕН», ЕЗП ЪОБМ юЕТЮЙММШ, ДПЛХНЕОФЩ, УЧСЪБООЩЕ У ЕЗП БТЕУФПН Й ЗЙВЕМША, ЛБЛ Й ЖПФПЗТБЖЙЙ ФТХРБ УХРЕТБЗЕОФБ, ВЩМЙ ДПУФХРОЩ ЙУУМЕДПЧБФЕМСН.

уХДШВБ УХРЕТЫРЙПОПЧ — ФБКОБ. л ФПНХ ЦЕ, ЧПЪНПЦОП, ЮФП УЧПА РПУМЕДОАА БЧБОФАТХ тЕКМЙ РПРЩФБМУС ПУХЭЕУФЧЙФШ ОБ УЧПК УФТБИ Й ТЙУЛ, ВЕЪ РТЙЛТЩФЙС БОЗМЙКУЛЙИ УРЕГУМХЦВ. тЕКМЙ РТЕДУФБЧМСМ УПВПК ВМЙУФБФЕМШОПЗП БЧБОФАТЙУФБ, Ч ЪБРБДОПН РПОЙНБОЙЙ ЬФПЗП УМПЧБ. пО ВТПУБМУС Ч РХЮЙОХ МАВПЧОЩИ ЙОФТЙЗ Й ЪБЗПЧПТПЧ, ДЕОЕЦОЩИ БЖЕТ Й ФЕТТПТЙУФЙЮЕУЛЙИ БЛФПЧ, ОП РТЙ ЬФПН УПИТБОСМ ЧЕТОПУФШ УЧПЙН РТЙУФТБУФЙСН, ЙДЕБМБН Й РТЙУСЗЕ, ЧП ЧУСЛПН УМХЮБЕ ДП ФПЗП, ЛБЛ РПРБМ Ч МБРЩ ЮЕЛЙУФУЛЙИ «РЩФПЮОЩИ ДЕМ НБУФЕТПЧ».

Сидней Рейли (Sidney George Reilly) – британский разведчик, непревзойденный мастер интриг и подкупа, действовавший в 1910–1920-х годах ХХ в. в России и на Ближнем Востоке. По некоторым свидетельствам – прототип Джеймса Бонда.

Настоящее имя Соломон. Другие варианты перевода фамилии: Райлей, Рейлей, Райллэ (дело в ЧК Одессы). Псевдонимы: Сидней Георгиевич Реллинский, Константин Маркович Массино, Розенблат, Розенбаум, Бергман, Константинов и мн. др.

По общепринятой версии, Рейли был рожден под именем Георгия Розенблюма 24 марта 1874 г. в Одессе, где, безусловно, провел детские годы, что подтверждал Роберт Брюс Локкарт.

Он был незаконным сыном Полины (Перлы) и доктора Михаила Абрамовича Розенблюма – выходцев из Гродненской губернии. (Доктор М. Розенблюм проживал в Одессе по ул. Маразлиевской, 24, а позднее в доме № 27 по Александровскому проспекту, где в 1919 г. проживала его дочь Елена Розенблюм). Воспитывался мальчик в семье приемного отца Григория (Герша) Розенблюма – двоюродного брата настоящего отца, и домовладелицы Софьи Рубиновны Розенблюм (впоследствии, в 1918 году, сдавшей свой одесский особняк под британское консульство).

Рейли писал, что в 1882 г. он арестовывался царской охранкой за участие в революционной студенческой группе “Друзья просвещения”. После освобождения приемный отец сообщил Соломону, что его мать умерла.

В деле Рейли, в архиве ОГПУ значилось, что он закончил 3-ю Одесскую гимназию и одно время учился в Новороссийском (Одесском) университете. Взяв себе имя Сигизмунд, сымитировав свою смерть, в 1893 г. Рейли покинул Одессу и отбыл в Южную Америку на британском корабле. В Бразилии Рейли взял себе имя Педро. Он работал в доках, на строительстве дорог, на плантациях, а в 1895 г. устроился поваром в экспедицию британской разведки. Он спас во время экспедиции агента Чарлза Фотергилла, который позже помог ему получить британский паспорт и приехать в Великобританию, где Зигмунд Розенблюм стал Сиднеем. По ряду свидетельств в Австрии (даты не ясны) он изучал химию и медицину, в 1897 году в Англии завербовался в разведку Великобритании под фамилией своей жены – ирландки Маргарэт Рейли-Кэллэген. В одной из автобиографий и он указывал, что окончил 2 семестра физико-математического Факультета Новороссийского (Одесского) университета. В 1897–1898 годах работал в Британском посольстве в Санкт-Петербурге. В 1898 году Рейли действовал в заграничной организации российских революционеров “Общество друзей свободной России”, с 1903 года был в русском Порт-Артуре под видом торговца строительным лесом, там вошел в доверие командования русских войск и добыл план укреплений, который продал японцам. В 1905 г. побывал в Одессе, а затем, до Первой Мировой войны, действовал в России (с сентября 1905 по апрель 1914 – помощник военно-морского атташе Великобритании), затем в Европе. В справочнике “Весь Петербург” значился как антиквар, коллекционер. Увлекался авиацией, был членом Санкт-Петербургского летного клуба. В конце 1917 г. завербовался в Королевский авиационный корпус, позднее аттестован в звании 2-го лейтенанта и, по-видимому, более высокого звания не удостаивался.


В начале 1918 года был в составе союзной миссии направлен в красный Мурманск и Архангельск. Стремительные перемещения Рейли поразительны для того времени. В феврале 1918 он появился в красной Одессе в составе союзнической миссии английского полковника Бойля и занялся организацией английской агентурной сети с внедрением в круги красных комиссаров (есть признаки, что там он сошелся с Я. Блюмкиным). В начале марта 1918 прибыл в красный Петроград и прикомандирован к военно-морскому атташе капитану Кроми, затем к главе английской миссии Брюсу Локкарту. Сделал неудачную попытку вербовки главы Высшего Военного Совета Республики, бывшего генерала М.Д. Бонч-Бруевича. Переехал вслед за советским правительством в красную Москву и вел там разведработу. В мае 1918 пробрался на белый Дон, к Каледину, откуда якобы под видом сербского офицера, якобы через всю красную Россию вывез в Мурманск и посадил на стоявший там английский эсминец А.Ф. Керенского. Затем в Москве и Петрограде принялся организовывать заговоры против большевиков. В июне 1918 передал пять миллионов рублей для финансирования т. н. Национального и Тактического центров. В 1918 координировал мятеж левых эсеров 6 июля в Москве. Как многие авантюристы-разведчики, Рейли был склонен к “двойной игре”. Так, установив тесные контакты с командиром красных латышских стрелков, несших охрану Кремля, Э. Берзиным, передал ему 700 тысяч рублей (по данным коменданта Кремля П. Малькова, 1.200 тысяч. Для сравнения: – зарплата Ленина тогда была 500 рублей в месяц), а также сообщил Берзину явки и адреса известных ему белогвардейцев. Все деньги и явки были сразу же переданы Свердлову и Дзержинскому. Белогвардейцев расстреляли, а деньги пошли на постройку клуба для латышских стрелков и издание агитационной литературы. Одновременно Рейли вошел в доверие к Савинкову и его боевикам и участвовал в “заговоре послов”. В этот период в Москве Рейли удавалось достаточно легко и свободно вербовать советских служащих (в том числе и секретаря ЦИКа Ольгу Стрижевскую) и получать от них нужные ему документы, в том числе свободный пропуск в Кремль по подлинному удостоверению сотрудника ЧК на имя Сиднея Релинского. Также выступал под собственным именем, под именами сотрудника угро Константинова, турецкоподданного негоцианта Массино (фамилия одной из его жен), антиквара Георгия Бергмана. После убийства эсером Яковом Блюмкиным немецкого посла Мирбаха, и покушения на Ленина 30 августа 1918, которое чекисты объясняли “заговором послов”, на заочном суде в ноябре 1918 г. в Москве Рейли фигурировал как соучастник, был объявлен вне закона и приговорен к расстрелу. Когда последовало разоблачение заговора Локкарта и был убит Кроми, Рейли сбежал через Петроград – Кронштадт – Ревель в Англию, где стал консультантом Уинстона Черчилля по русским вопросам.

В начале декабря 1918 года Рейли опять в России, в белом Екатеринодаре, член союзной миссии в ставке главкома ВСЮР Деникина. В начале 1919 года посещает белые Крым и Кавказ, с 3 февраля по 3 апреля 1919 находится в белой Одессе, где 9 февраля он зарегистрировался в гостинице “Лондонская”. Здесь, в Одессе, движимый тщеславием, анонимно публикует в белогвардейской газете “Призыв” № 3 от 3 марта свою первую автобиографию с описанием заслуг в борьбе против большевизма. Через ту же газету (№ 8 от 20 марта) сдает белой контрразведке трех чекистов – Грохотова из Мурманска, Петикова из Архангельска и Жоржа де Лафара из Москвы, – с которыми встречался в Советской России. 3 апреля 1919 г. эвакуируется вместе с французами из Одессы в Константинополь, где недолго работает в британском комиссариате.

Рейли входит в тесные отношения с представителями русской эмиграции, лоббирует в английском правительстве финансирование белоэмигрантского Торгово-Промышленного комитета (Ярошинский, Барк и др.), тесно сошелся с Савинковым, и с его помощью осенью 1920 лично участвовал в боевых действиях на территории Белоруссии в составе армии Булак-Булаховича, которая вскоре была разгромлена РККА. В 1922 году с помощью Савинкова и Эльвергрена организовал на деньги Торгпрома покушение на глав советской делегации на Генуэзской конференции, которое провалилось.

Рейли получил от своего друга и соратника Джорджа Хилла (советника Льва Троцкого и сотрудника ОГПУ) письмо с приглашением встретиться с лидерами антисоветского подполья прямо в Москве. Охотно согласившись, Рейли перед переходом границы СССР написал письмо жене, чтобы в случае его исчезновения она не предпринимала ничего для его розыска. Советские газеты официально сообщили, что в районе финской деревни Аллекюль 29 сентября 1925 года при переходе границы были убиты два контрабандиста, а жене Рейли сообщили, что он умер. Но на самом деле его арестовали в Москве и доставили на Лубянку, где он чистосердечно признался своим старым знакомым Ягоде и Мессингу, что занимался подрывной деятельностью против СССР, и выдал всю систему английской разведки и то, что ему было известно об американской. Известно, что последний выстрел в грудь “короля шпионажа ХХ века” произвел молодой чекист Георгий Сыроежкин 5 ноября 1925 г. В ОГПУ был составлен официальный документ, что С. Дж. Рейли был застрелен сотрудниками ведомства при попытке к бегству на дороге в Богородск.

На многих этапах своей разведдеятельности, бывая в США и других странах, Рейли одновременно с разной степенью успеха занимался бизнесом – крупными спекуляциями лесом, химическими веществами и фармацевтическими препаратами и даже их производством. Коллекционировал различные реликвии, связанные с эпохой и личностью Наполеона Бонапарта.

Леонид Авербух, врач, журналист