И снова здравствуйте! В начале года мы с друзьями посетили несколько заброшенных и полузаброшенных деревень Московской области. В связи с этим представляю новый фотоотчёт. Здесь будет рассказано о самых запомнившихся моментах, заброшенных домах, любопытных находках, предметах сельского быта и прочих интересностях.

К слову сказать, я не очень часто пишу с подобных мест. Похожий блог (как раз, часть 1) был прошлой осенью, посмотреть его можно . До этого было еще пара блогов в 2009 и 2010, но сейчас не буду заморачиваться на поисках, лучше перейдём сразу к новой части. Итак, сегодняшний репортаж посвящён паре деревень и деревенских домиков в Московской области. Все они по-разному удалены от столицы, но объединяет их одно - либо деревня активно сносится под застройку, осталась пара живых домов. Либо в действующей деревне стоят глухие заброшенные дома, в которые уже сто лет никто не приезжал, окна частично выбиты, а забор отсутствует. Так далеко не везде, но поскольку столица растёт быстро, то многие деревни, попадая в черту Москвы, постепенно деградируют. Также не везёт деревням рядом с трассами, а также, наоборот, ооочень удалённым от жилых агломераций сёлам. В большинстве своём в домах таких пусто, часто проживают бездомные жители, и ничего интересного не встречается. Но порой попадаются достаточно любопытные локации. Даже удивляешься, как сохранилось столько старинных и достаточно редких вещей, предметов интерьера, старой посуды и много другого. Итак, выкладываю фотографии вперемешку, чтобы было соразмерно интересно, а то некоторые места достаточно пустоватые, а некоторые, наоборот. Поехали.

1. Типичный дом, построенный до революции. Внутри никто не проживает, дверь нараспашку, окна выбиты. Приехали мы сюда ещё холодной зимой. Не самый интересный, но все же.

2. Перемещаемся за несколько десятков километров. Попадаем в домик уже поинтереснее. Присядем попить чайку? В углу находим старый сундук, у стола венские стулья. Поднимаем сиденья, находим этикетку дореволюционную, мелочь, а приятно) На столе разбросано много часов. Кстати часов в отчёте тоже будет немало.

3. На очереди другой дом. На террасе находим портрет великого поэта, недвусмысленно попавший под косу.

4. В одном из домов находим старинное пианино. Той же фирмы, кстати, что и рояль, выброшенный одними уродами в окно заброшенной школы (см. блог в конце). Это, слава Богу, ещё живо, однако клавиши уже заедают. Наверху пианино обнаруживаем советский набор домино.

5. Ещё одни остановившиеся часы. Обычные пластмассовые, советские.

6. Иногда дома попадаются совсем разрушенные, у этого, например, рухнула крыша после пожара. Диван смотрится несколько безумно.

7. А это дом с Пушкиным на террасе. Перекрытия прогнили, пол проваливается. Например, тут, шкаф провалился вниз.

8. Бывалый скворечник рядом с одним заброшенным огородом при доме.

9. На чердаке часто можно найти разные любопытные вещи. В этом доме, например, это старинные предметы крестьянского быта (прялки, грабли, вилы, деревянная лопата, сито и т.д.), тетради 20-ых и 30-ых годов, учебники того же времени, газеты, ёлочные игрушки, фарфоровая посуда и т.д. На этом кадре ещё виден радиоприёмник в очень плохом состоянии 40-ых годов.

10. Типичная кухня в таких домах. Старая печь, нагреватель воды, красивое, но пыльное зеркало и разное барахло.

11. Детские куклы смотрятся всегда особенно жутковато.

12. Ещё одна любопытная комната. Здесь находим дореволюционную швейную машинку "Зингер", точнее столик от неё и её саму. Состояние очень неважное. Время и сырость делают своё дело. В шкафах куча старой и полугнилой одежды.

13. Покажу основание стана. Ржавые буквы "ZINGER" на обороте.

14. В каждом деревенском доме должен быть красный уголок.

15. По пути мимо жилых домов часто попадаются здешние обитатели)

16. На террасе обнаружились ржавые велики.

17. А вот в комнате на полу валяются любопытные часы.

18. Домик в деревне в небольшом удалении от остальных. Странный, к слову сказать. В одной комнате рухнул потолок, во второй еле на ладан дышит, забора фактически нет, окна выбиты, а свет в одной из комнат ещё работал! внутри видны следы разрухи.

19. Этот листок меня очень сильно зацепил. Обучению письму 20-ых годов. "Вставай, проклятьем заклеймённый, весь мир голодных и рабов!"

20. На кухне в заброшенном доме. Под ногами попадаются письма, на стене - старый радиоприемник.

21. Все часы показывают разное время.

22. Симпатичная деревянная этажерка.

23. Заглавная фотография. Коврик смотрится особенно грустно. Русь-тройка, куда несёшься ты? А и правда, куда...

24. Советский пинбол. Любопытная вещь, никогда раньше видел. Хотя вот китайских 90-ых видел полно. Состояние аховое.

25. Одна почти полностью разнесённая хата.

26. В доме с кадра 18. Буфет на кухне. На удивление идеальный сохран! Как будто года два-три никто не живёт, но никто и не лазал или не били. Хотя посуда позднесоветская и нередкая, так что неудивительно.

27. Тетради 20-ых, 30-ых годов, на этот раз поближе. Украшены портретами Луначарского, Ленина, лицами крестьян и пионеров. И разумеется "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!".

28. В доме с 1 фотографии прямо на пороге обнаруживаем вот такой замечательный сундук

29. Немножко майской природы с деревенских участков=)

30. И снова находим пинбол. Состоянием ненамного лучше.

31. Одна кухня. Странно, что всё прямо так брошено. Несмотря на кажущийся порядок, посуда под слоем пыли, потолок сзади уже рухнул.

32. Симпатичный дореволюционный буфет в комнате с пианино.

33. Качеством кадр не особо вышел, но всё равно выложу. Интересное содержание. Тетрадь по геометрии 1929 года.

35. На этом кадре хочу закончить сегодняшний фототчёт.

Очень грустное и тяжёлое впечатление производят подобные заброшенные дома. Кажется, что часть нашей культуры уходит. Столичный образ жизни меняет старый сложившийся уклад. Хорошо это или плохо? Насколько нужен прогресс, и к чему мы стремимся? Но это скорее уже философские вопросы, и у каждого будет свой ответ. На сегодня хватит рассуждений. До следующих отчётов!

История утраченных, не сохранившихся до наших дней поселений является важной составной частью истории края.

Сегодня мы расскажем о деревеньке Липовец , существовавшей в XVI-I пол. XVIII вв. на территории Жилищного кооператива (Жилкопа) городского поселения Фряново Щёлковского р-на Московской области, деревне Гридино , в разные времена называвшейся Бравино, Бровкино или Гридково, с начала XVI по начало ХХ века находившуюся на правом берегу речки Дубенки напротив д. Головино, деревне Копылово в XVI-I пол. XVIII в. находившейся между Маврино и Степаньково, сельце Лунево , в XVIII - первой пол. XIX в. находившейся на правом берегу р. Мележи недалеко от д. Бобры и деревне с непривычным названием Болохрыстово , в начале XVI - первой половине XIX в. существовавшей недалеко от нынешнего Старопареева...

Липовец

К северу от Фряново по речке Шеренке через пустошь Лихачиха (как в те времена назывался обрыв «Ендова») на территории нынешнего Жилищного кооператива Фряново в XVI веке находилась старинная деревня Липовец. Числилась она в вотчине за Иваном Микитиным сыном Боскаковым.

Иван Микитин сын Боскаков (Баскаков). Боскаковы были родственниками Зубовых, исстари владевших деревней Гридиной , находившейся между и . Оба рода происходили от татарского баскака Амрагата (Мирагана), принявшего крещение с именем Захарии (Мартына).

Один из сыновей Амрагата, Парфений, принявший иночество с именем Пафнутия скончался в 1478 году и в 1540 году был причислен к лику святых (преподобный Пафнутий Боровский, 1394-1477). Другой его сын, Иван Боскаков погиб в Казанском походе 1547 года. Один из потомков Баскакова, - Шарап Баскаков продал ряд своих вотчин Троицкому Махрищскому монастырю , но эта сделка была оспорена Тимофеем Клобуковым сыном Топоркова – другим крупным вотчинником Щелковского края . Баскаковы входили в число старинных родов центральнорусских уездов, у которых были давние контакты с представителями администрации Троице-Сергиевского монастыря.


Преодобный Пафнутий Боровский.

В списках служилых людей, Десятнях 1577 года, владелец д. Липовец, Иван Микитин сын Баскаков был отмечен следующим образом : «у верстанья оклатчики сказали: не знают ево, от верстанья не живет» . Иными словами, служилый человек не был наделен землей за службу, но жил за счет собственных вотчин. Комментатор этого упоминания считает, что именно Ивану Микитину Баскакову принадлежала деревня Липовец .

Нужда в деньгах являлась одной из причин, заставлявших владельцев расставаться с родовыми вотчинами. В 1577/78 году Иван Баскаков продал Троице-Сергиевскому монастырю свое крупное село Алексино в Кинельском стане. Несмотря на то, что у Ивана Боскакова был сын, Евдоким Иванович, он отдал по своей душе деревню Липовец с двором вотчинников в Суздальский архиерейский дом. Позднее, в 1627 году, Евдоким пытался безуспешно отсудить ряд родовых вотчин отца у Троице-Сергиевского монастыря . Другой сын Ивана Микитина Боскакова, Иван, служил под началом Ивана Васильевича Сицкого (?-1608), - тогдашнего владельца соседней д. . В 1586 году, И.В. Сицкий поверстал Ивана Ивановича Баскакова 350 четями земли в Московском уезде. Интересно, что третий сын Ивана Боскакова, - Грабыш Иванов сын Боскаков приходился племянником дьяку Шемету Иванову и вместе с ним входил во владение будущим Фряново . Жена Ивана Микитина сына Боскакова была сестрой Шемета Иванова.

Пустошь Липовицы на карте Генерального межевания 1766-1770 гг. В.С. Кусов.

Итак, в 1584-1586 годах деревня Липовец вместе с прилежащей к владениям деревни пустошью Лихачиха (Ендова) и пустошью Климуши (Климушино, недалеко от ), перешли во владения Суздальского архиерейского дома: «Деревня Липовец, что была преж того за Иваном за Боскаковым, а в ней двор владычен, а живет в нем Григорей Кирилов сын Самсонов» . Вскоре к владениям Суздальского архиерейского дома были присоединены: пустошь Климуши (территория ЗАО «Фряновская фабрика»), д. Пореево (Старопареево) и несуществующие ныне деревни Болохристово и Иконникова (Иконниковская). Деревня Липовец, находясь в церковных владениях, запустела в первой половине - середине XVIII века. На картах Генерального межевания 1766-1770 годов местность, принадлежащая Коллегии экономии значилась как пустошь Липовицы.

Гридина (Бравино, Бровкино, Гридково)

На правом берегу речки Дубенки, напротив с начала XVI века по первую половину XX века находилась не существующая ныне деревня Гридина . В XVI веке она была родовой вотчиной Ивана Зубова, происходившего из старинного дворянского рода, возводившегося к татарскому баскаку Амрагату (Мирагану), принявшему крещение с именем Захарии (Мартына) и ставшему родоначальником Зубовых и Боскаковых. Родство Ивана Зубова с Боскаковыми тем более интересно, что на территории будущего Фряново во владении Ивана Боскакова находилась деревня Липовицы . Кроме того, сын Боскакова приходился племянником дьяка Шемета Иванова и вместе с ним входил во владение будущим Фряново. Информация о жизни и деятельности Ивана Зубова утрачена, но известно, что до 1584-86 годов деревня, ставшая к тому времени пустошью перешла во владение его сыну: «За Григорьем Ивановым сыном Зубова старая отца его вотчина: пустошь, что была деревня Гридина» .

В 1768 году деревня Гридина, названная «Бравиной» вместе со своими землями и тянула к сельцу Головино, располагавшемуся по другую сторону речки Шеренки (на карте 1786-1791 гг - р."Решенка"), и входила во владения д. Головино статского советника Сергея Ивановича Протопопова .


Д. Бровино на карте 1786-1791 гг.

К 1812 году название деревни снова меняется. Деревня называется на этот раз «Бровкино». Тогда ею и сельцом владеет уже вдова Сергея Ивановича, Анна Алексеевна Протопопова. Около 1816 года владелица продает сельцо сыну известного архитектора, - коллежскому асессору А.И. Старову, а деревню «Гридково» (Бровкино) продает капитану Анатолию Сергеевичу Вяземскому, владевшему в те времена деревней . В 1852 году в семи домохозяйствах деревни Гридково проживало 54 крепостных крестьянина . После отмены крепостного права, и выкупа земельных наделов у владельца (1862) здесь насчитывалось 8 дворов и 58 человек . В конце века из-за оттока населения из деревни на заработки, количество живущих в деревне сокращалось. Еще в 1882 году в деревне «Гридькова» в 7 домах проживало то же количество населения, что и 20 лет назад , но в 1890 году (то же и в 1899) в деревне проживало лишь 20 крестьян . В том же, 1890 году при деревне находился хозяйский двор-усадьба, принадлежавшая потомственной почетной гражданке Александре Николаевне Смирновой .

После революции, в 1926 году деревня Гридьково (Гридина) относилась к Дубровинскому сельсовету. Здесь находилось 12 домохозяйств, проживало 37 человек . Когда деревня прекратила существование в этих местах точно не известно. Сейчас здесь уже ничто не напоминает о ней, а неутомимые волны времени стерли и память о том, что некогда здесь жили и умирали, мечтали, трудились и любили наши предки.

Копылова (Копылы)

Стоит упомянуть об еще одной не сохранившейся до наших дней старинной деревне, существовавшей еще в те времена, когда нынешнее село было пустошью. Между Маврино и , немного севернее также не сохранившейся деревни в XVI веке находилась ныне не существующая деревня Копылова. Название деревня получила по фамилии своего древнейшего владельца- вотчинника, которым мог быть московский княжеский посадник в Пскове, упоминавшийся в 1510 году Юрий Копыл (Копылов) . Территориально деревня относилась к Воре-Корзеневу стану. Деревня была старинным вотчинным владением Напольских – крупных вотчинников Кинельского уезда. До 1573 года неслуживый сын боярский Федор Теплов Напольский взял в оброк земли Мавринской пустоши. «Детьми боярскими» в те времена назывались представители класса землевладельцев от измельчавших родов бояр или боярских дружинников. До 1584/1586 года д. Копылова, запустела, и, видимо после кончины Ф.Т. Наполского, перешла во владение его сыновьям: «За недорослями за Крестьянином да за Ондрюшкою за Федоровыми детыми Наполского старая отца их вотчина дер. Копылова, что была преже того за Федором Наполским, а в ней двор вотчинников» . В 1596 году Андрей Федоров сын Наполской верстался поместной землей (150 четвертей) по Переславлю Залесскому. Числился Андрей Федорович неслужилым и беспоместным «новиком», то есть молодым человеком 15-18 лет, теперь, в 1596 году принимавшемся на военную службу. Новики, получившие земельные оклады в этом году, составили кадры деятелей Смутного времени . Вместе с ним в «десятне новиков» числился и сын владельца пустоши Маврино 1630 года – Сидор Елизарьев.

Пустошь Копылова на карте Генерального межевания 1766-1770 гг. В.С. Кусов.

Через полтора века, в 1768 году пустошь Копылова принадлежала владелице сельца Гаврилково – Анне Васильевне Еропкиной, а после нее перешло во владение надворной советницы Ольги Михайловны Потресовой . В 1852 году пустошь уже не упоминалась.

Лунево

В былые времена Лунево располагалось немногим западнее деревни на том же, правом берегу р. Мележи чуть выше по течению. К сожалению, документов, которые могли бы свидетельствовать о древнем происхождении этой утраченной деревни, не сохранилось. Об этом может говорить нам лишь её название. Многие дворяне Луневы владевшие поместьями известны русской истории со второй половины XV века. Некто Филипп Коптев сын Лунев был испомещен в Подмосковье 250 четями земли Десятней новиков 1596 года .


Сельцо Лунево на карте 1786-1791 гг.

В 1768 году, ставшее сельцом Лунево, находилось во владении графини Екатерины Ивановны Карамышевой (1716-?, в девичестве Толстой) - жены надворного советника Николая Федоровича Карамышева. Екатерина Ивановна была дочерью графа Ивана Петровича Толстого (1685-1786) и Софьи Сергеевны Строгановой (1824-1852). Тогда в сельце проживало 40 душ крепостных крестьян .

Сельцо Лунево на карте Генерального межевания 1766-1770 гг. В.С. Кусов.

В 1812 году сельцом Лунево владела жена коллежского секретаря, сестра владелицы соседней д. Бобры Анна Карловна Яниш. Сестры Анна и Елизавета были дочерьми профессора медицины, одного из первых ректоров «Ярославского Демидовского Вышних наук училища», популяризатора химической теории света, Карла Ивановича Яниш (1776-1853). Во время вторжения Наполеона Анна Карловна предоставила в ополчение 16 ратников из крепостных крестьян сельца Лунево. Во второй четверти XIX века Лунево приходит в запустение и сливается с деревней Бобры. На карте Шуберта оно именуется уже как «деревня Бобры (Лунево)». В 1852 году сельцо уже не упоминалось.

Болохрыстово

Во второй половине XVI века недалеко от Старопареева в междуречье Ширенки и Киленки находилась не существующая ныне древняя вотчинная деревня, носившая довольно странное название Болохрыстово . В словаре Срезневского первая часть - «Боло » является корнем древнеславянского слова «Болого » - «добро» . Такое название деревни, указанное в документах 1573-1586 годов может косвенно свидетельствовать о древности села и этимологии его названия «Добро (благо) – Христово», восходящего к XV веку.

Во второй четверти XVI века деревней владел Семен Петелин , происходивший из старинного рода переяславских вотчинников служивших московским князьям со времени великого князя Ивана Калиты . Наибольшую известность из рода дьяков Петелиных заслужил дьяк Приказа Большого Дворца (1578) - Дружина Фома Пантелеевич Петелин , который по отзыву английского дипломата Джильса Флетчера был «человек весьма замечательный между туземцами по уму и расторопности в делах политических ». Некто Иван Петелин в 1450 году владел селами и деревнями в Кинельской волости, располагавшейся северо-восточнее Троице-Сергиевского монастыря по Переяславской (Троицкой) дороге . Потомки Петелиных – служилые люди Яков и Васька упоминаются в документах Смутного времени . Достоверно известно лишь то, что Семен Петелин не оставил наследников и передал деревню Болохристово по наследству своей дочери «Машке Семеновой дочери Петелина » , которая владела ею по большей мере , до 1584 года, когда как выморочная вотчина деревня Болохристово отошла в собственность государства и поступила в государственную поместную раздачу.

Богатое деревенское хозяйство, вышедшее из вотчин в поместье, было лакомым куском для любого служилого человека тех лет. Уже в 1584-1586 годах деревня Болохристово была разделена надвое между поместными владельцами: Иваном Олексеевым сыном Угримова и братьями Бохтеяром и Казариным Микитиновыми . По свидетельству писцовых книг: «За Бохтеяром за Микитиным сыном за решеточным приказчиком да за его братом за Казарином : пол деревни Болохристовы , что было за Машкою за Семеновою дочерью Петелина в вотчине, а в ней двор вотчинников, живут в нем Махтеяровы да Казариновы деловые люди» . Имена братьев свидетельствуют об их татарском происхождении. Крымские татары, перешедшие на русскую службу и принявшие православие, испомещались землей в этих местах по указанию главы

Нет смысла скрывать, что заброшенные деревни и другие населенные пункты являются объектом исследования для многих увлеченных кладоискательством (и не только) людей. Здесь есть где разгуляться и любителям чердачного поиска, и «прозвонить» подвалы заброшенных домов, исследовать колодцы и мн. др. Конечно, вероятность того, что до вас побывали в данном населенном пункте ваши коллеги или местные жители очень высока, но, тем не менее, «выбитых мест» не бывает.


Причины, которые приводят к опустению деревень

Прежде чем начинать перечисление причин хотелось бы более подробно остановиться на терминологии. Существует два понятия - покинутые населенные пункты и исчезнувшие населенные пункты.

Исчезнувшие населенные пункты - географические объекты, на сегодняшний день, полностью прекратившие свое существования вследствие военных действий, техногенных и природных катастроф, времени. На месте таких пунктов сейчас можно наблюдать лес, поле, водоем, все что угодно, но не стоящие заброшенные дома. Данная категория объектов также интересна кладоискателям, но сейчас речь не о них.

Заброшенные деревни как раз и относятся к категории покинутых населенных пунктов, т.е. поселки, деревни, хутора и т.д., покинутые жителями. В отличие от исчезнувших населенных пунктов, покинутые в большей части сохраняют свой архитектурный облик, строения и инфраструктуру, т.е. находятся в состоянии, близком ко времени, когда населенный пункт был покинут. Итак, люди ушли, почему? Спад экономической активности, что мы можем наблюдать сейчас, когда люди из деревень стремятся переехать в город; войны; катастрофы различного характера (Чернобыль и его окрестности); прочие условия, делающие проживание в данном регионе неудобным, невыгодным.

Как искать заброшенные деревни?

Естественно, прежде чем отправляться сломя голову на место поиска необходимо подготовить теоретическую базу, говоря простыми словами, вычислить эти самые предполагаемые места. В этом нам поможет ряд определенных источников и инструментов.

На сегодняшний день, из наиболее доступных и достаточно информативных источников является Интернет :

Второй довольно популярный и доступный источник - это обычные топографические карты. Казалось бы, как они могут быть полезны? Да, очень просто. Во-первых, на достаточно известных картах Гентштаба уже отмечены и урочища, и нежилые деревни. Тут важно понимать одно, что урочище - это не только заброшенный населенный пункт, но и просто любая часть местности, отличная от остальных участков окружающей местности. И еще, на месте урочища уже давно может не быть никакой деревни, ну да ничего, походите с металлоискателем среди ямок, пособираете металломусор, а там глядишь и повезет. С нежилыми деревнями тоже не все просто. Они могут оказаться не совсем нежилыми, а использоваться, скажем, под дачи или могут быть заселены незаконно. В этом случае не вижу смысла что-либо предпринимать, проблемы с законом никому не нужны, а местное население может быть достаточно агрессивно.

Если сравнивать ту же карту Генштаба и более современный атлас можно заметить некоторые отличия. Например, была деревня в лесу на Генштабе, к ней вела дорога и вдруг дорога на более современной карте пропала, скорее всего, жители оставили деревню и стали заморачиваться с ремонтом дорог и т.п.

Третий источник - местные газеты, местное население, местные музеи. Больше общайтесь с аборигенами, интересные темы для разговора всегда найдутся, а между делом можно спросить и об историческом прошлом данного региона. О чем могут поведать местные жители? Да много о чем, местоположение усадьбы, барского пруда, где есть заброшенные дома или даже заброшенные деревни и т.д.

Местные СМИ тоже достаточно информативный источник. Тем более сейчас даже самые провинциальные газеты стараются/пытаются обзавестись собственным сайтом, где старательно выкладывают отдельные заметки или даже целые архивы. Журналисты много куда ездят по своим делам, берут интервью, в том числе и у старожилов, которые в ходе рассказов любят упоминать различные интересные факты.

Не брезгуйте ходить в провинциальные краеведческие музеи. Мало того, что их экспозиции бывают зачастую интересны, так работник музея или экскурсовод может вам также рассказать много интересного.

Топографическая карта Московской губернии, гравированная в Военно-Топографическом депо в 1860 году на 40 листах. Масштаб 2 версты в английском дюйме 1:84000.

Немалый интерес представляет не только процесс создания самой карты, но и тот исторический отрезок времени, который предшествовал ее появлению.

В конце XVIII века совершилось коренное преобразование картографического дела в России, положившее начало самостоятельной военно-топографической службе. Император Павел I, вскоре по пришествии на престол, обратил особое внимание на недостаток в России хороших карт и 13 ноября 1796 года издал указ о передаче всех карт ГШ в распоряжение генерала Г.Г. Кушелева и об основании Его Императорского Величества Чертежной, из которой в августе 1797 года было создано Собственное Его Величества Депо карт.

Это деяние позволяло внести порядок в издание карт и сделало Депо карт централизованным государственным архивом картографических произведений в целях сохранения государственной и военной тайн. При Депо была учреждена специализированная гравировальная часть, а в 1800 году к нему прибавили Географический департамент. 28 февраля 1812 года Депо карт было переименовано в Военно-топографическое депо с подчинением Военному министерству. С 1816 года Военно-топографическое депо перевелось в ведение Главного штаба Его Императорского Величества. По своим задачам и организации Военно-топографическое депо было главным образом учреждением картографическим. Отдела топографических съемок не было, и для производства карт прикомандировывалось необходимое число офицеров из армии.

После конца войны с Наполеоном I значительно больше внимания стали уделять полевым топографо-геодезическим работам. Военные действия выявили дефицит в картах, причем новые по тому времени методы ведения войны поставили вопрос о надобности крупномасштабных карт, что, в свою очередь, потребовало хорошей и достаточно густой сети опорных геодезических пунктов и точных топографических съемок. С 1816 года началась триангуляция Виленской губернии, положившая почин развитию триангуляций в стране, и с 1819 года организованы регулярные топографические съемки на жесткой научной основе. Однако выполнение геодезических и топографических работ малым числом офицеров квартирмейстерской части, имевших помимо этого массу других служебных обязанностей, не разрешало дать начало к процессу планомерного и систематического картографирования страны.

Кроме того, затраты на содержание офицеров-топографов показались слишком большими. Поэтому актуально встал вопрос о создании для выполнения съемок и геодезических работ специализированной организации, комплектуемой из лиц недворянского происхождения. Такая организация, имевшаяся наряду с Военно-топографическим депо, была образована в 1822 году и стала именоваться Корпусом военных топографов. Состав ее комплектовался из наиболее способных воспитанников военно-сиротских отделений - кантонистов, сыновей солдат, принадлежавших с самого рождения военному ведомству в крепостной тогда России. Для подготовки личного состава Корпуса военных топографов в этом же году было основано Военно-топографическое училище. Корпус военных топографов, учрежденный при Главном штабе Его Императорского Величества, стал особой организацией для выполнения геодезических работ, топографических съемок и подготовки большого числа высококвалифицированных топографов.

С Корпусом военных топографов тесно связана деятельность знаменитого русского геодезиста и картографа Ф.Ф. Шуберта, его родоначальника и первого директора. Федор Федорович Шуберт (1789-1865) был старшим из детей и единственным сыном выдающегося астронома академика Федора Ивановича Шуберта (1758-1825). До одиннадцатилетнего возраста он воспитывался дома, причем особое внимание уделялось математике и постижению языков. В этот период Ф.Ф. Шуберт прочитал очень много книг из домашней библиотеки, а также из библиотеки Академии наук, которой заведовал его отец. В 1800 году Ф.Ф. Шуберта определили в Петропавловскую школу, переименованную затем в училище, не закончив которого, он в июне 1803 года, в возрасте всего лишь 14 лет был по просьбе отца переведен колонновожатым в ГШ.

Генерал-квартирмейстер П.К. Сухтелен, близкий знакомый отца Федора Федоровича, привил юноше, грезившему о морской службе, большую любовь к топографо-геодезическому делу. В 1804 году Ф.Ф. Шуберта направили в две астрономические командировки, за удачное исполнение первой из них он был произведен в подпоручики. Весной 1805 года он принимал участие в научной экспедиции в Сибирь под руководством своего отца, а летом 1806 года был снова занят астрономическими работами в Нарве и Ревеле. С октября 1806 года и до февраля 1819 года Ф.Ф. Шуберт находился в действующей армии, принимая участие в военных действиях против французов, шведов и турок. Во время боя под Прейсиш-Эйлау в 1807 году он был тяжело ранен в грудь и левую руку и едва не погиб при атаке Рущука. В 1819 году Ф.Ф. Шуберта определяют начальником 3-го отделения Военно-топографического депо Главного штаба, а с 1820 года он становится начальником триангуляции и топографической съемки Петербургской губернии и в этом же году получает звание генерал-майора.

В 1822 году Ф.Ф. Шуберт разрабатывает проект положения о Корпусе военных топографов и вскоре становится первым директором снова учрежденного Корпуса. Спустя 3 года его назначают управляющим, а с 1832 года - директором (до 1843 года) Военно-топографического депо Главного штаба и Совета Академии ГШ. Помимо должностей Ф.Ф. Шуберт с 1827 по 1837 год был также начальником Гидрографического депо Главного Морского штаба Его Императорского Величества. Правление этими учреждениями Федор Федорович успешно сочетал с рядом других не менее ответственных обязанностей. Он руководит обширными тригонометрическими и топографическими работами в целом ряде губерний, занимается организацией издания «Записок Военно-топографического депо» и «Записок Гидрографического депо»; составляет и выпускает «Руководство для исчисления тригонометрической съемки и работ Военно-топографического депо», которое служило главным пособием для топографов на протяжении нескольких десятилетий. 20 июня 1827 года Ф.Ф. Шуберт был избран почетным членом Петербургской Академии наук, а в 1831 году за отличие по службе его производят в генерал-лейтенанты.

Немалое значение получают картографические труды Федора Федоровича, особенно выпущенная им на 60 листах десятиверстная специальная карта Западной части России, известная под именем «Карты Шуберта», а также его работы, посвященные изучению вида и размеров Земли. В 1845 году Ф.Ф. Шуберт становится генералом от инфантерии, а в следующем году его ставят директором Военно-ученого комитета Главного штаба, которым он руководил до его упразднения в 1859 году. При таком изобилии ответственных должностей Ф.Ф. Шуберт не только прекрасно справлялся с возложенными на него обязанностями, но и привносил много нового в дело каждого учреждения, в котором ему доводилось работать, поэтому его вклад в развитие отечественной военно-топографической службы был весьма важен, а авторитет в ученом мире очень громаден.

Свободное от государственной службы время Федор Федорович посвящал нумизматике (в 1857 году им был издан обстоятельный труд по этому вопросу). Он в безупречности владел четырьмя языками, отменно разбирался в музыке и живописи, был многогранным, трудолюбивым и культурным человеком.

С именем генерала Шуберта связано и создание топографической карты Московской губернии, которая была гравирована в Военно-топографическом депо в 1860 году. Как уже обозначалось выше, с 1816 года в России начались большие работы по прокладке триангуляции и производству топографических съемок, основанных на строгой научной основе. В 1820 году приступил к своим обширным триангуляционным работам и Ф.Ф. Шуберт. В период с 1833 по 1839 год под его руководством производилась триангуляция Московской губернии, которая была полностью закончена лишь к 1841 году. Большим недочетом триангуляционных работ Ф.Ф. Шуберта являлось то, что он не преследовал цель получить такую высокую точность, которая была присуща для триангуляции К.И. Теннера и В.Я. Струве, руководивших в то время схожими работами в России. Ф.Ф. Шуберт придавал этим работам чисто утилитарное значение - дать опору только для текущих топографических съемок, так как, будучи директором Военно-топографического депо, пытался получить карты на возможно большую территорию страны. Кроме того, в своих триангуляциях Ф.Ф. Шуберт не уделял надлежащего внимания нахождениям высот пунктов, что остро чувствовалось при приведении длин измеренных базисов к поверхности моря. Однако эти недостатки триангуляционных работ генерала Шуберта с лихвой восполнялись высоким качеством инструментальных топографических съемок, выполнявшихся под его руководством.

Правила для производства съемок с течением времени подвергались всевозможным вариациям. Общие положения, верные для большинства случаев, заключались в следующем. Тригонометрические пункты предназначались основой для разбивки геометрической сети. Инструментально снимались лишь основные объекты местности: большие дороги, реки, границы губерний. С этой целью широко применялся способ засечек; в лесных пространствах допускалось применять буссоль. Основное содержание карты изображалось при помощи глазомера. В ходе съемки рельеф передавался горизонталями с указанием угловой величины скатов местности, причем инструментально наносились только контуры вершин и тальвегов. Рельеф вычерчивался в камеральной обстановке штрихами в системе Лемана.

Топографические инструментальные съемки в Московской губернии под руководством Ф.Ф. Шуберта производились в 1838-1839 годах. В это время было снято только пространство в округах Москвы. Съемки велись в масштабе 200 саженей в дюйме. Требования, которые предъявлял Федор Федорович к исполнителям полевых работ, были очень высоки. Достаточно сказать, что Ф.Ф. Шуберт строго воспретил использовать буссоль, так как она не могла дать той точности, которой можно было достичь, снимая лесные дороги с помощью алидады. Впоследствии, по материалам этих съемок, в 1848 году была выпущена на 6 листах топографическая карта окрестностей Москвы в масштабе 1 верста в дюйме. Через довольно продолжительное время были продолжены съемки Московской губернии. В 1852-1853 годах они производились под руководством генерал-майоров Фитингофа и Ренненкампфа и велись в масштабе 500 саженей в дюйме.

Топографические съемки в Московской губернии осуществлялись силами Корпуса военных топографов, но мы вряд ли сейчас можем точно установить непосредственных исполнителей полевых работ, так как их имена на карте 1860 года отсутствуют. Зато на каждом из 40 листов мы можем прочитать внизу фамилии граверов Военно-топографического депо, подготавливавших эту карту к изданию. В фрагменте данной карты, представленной вашему вниманию, входит четыре неполных листа над каждым из которых трудилось по 6-7 человек. Интересно, что в числе последних были два вольных гравера, приглашенных из-за границы: Егор Еглов и Генрих Борнмиллер. Эти художники обучали наших граверов лучшим европейским методам гравирования и сами принимали прямое участие в работах «за что, в 1864 году, Государь Император Высочайше Соизволил им пожаловать серебряные медали для ношения на ленте ордена Св. Станислава, с надписью "за усердие"».

Оригинал топографической карты Московской губернии 1860 года представляет собой оттиск с гравюры на меди на 40 листах + сборный лист, исполненный в одну краску. Границы губернии и уездов вручную подняты красной акварельной краской. Карта составлена в трапециевидной псевдоцилиндрической многогранной проекции Мюфлинга в масштабе 1:84 000 или, в переводе на русскую систему мер, 2 версты в дюйме. При составлении карты употребляли материалы топографических съемок, произведенных в 1852-1853 годах, но надо заметить, что съемки 1838-1839 годов также были положены в основу создания данной карты для тех листов, которые охватывают территорию Москвы и окрестностей. Содержание карты доскональное. Особый интерес вызывает высокое мастерство граверов, благодаря которым все элементы карты отлично читаются. Прекрасно отгравирован рельеф, особенно овражная сеть: прорисованы мельчайшие отрожки, которые на теперешних топографических картах похожего масштаба могут быть просто пропущены. На карте подписано немалое количество различных объектов, что позволяет использовать ее как ценнейший источник данных по топонимике, так как многие гидронимы сегодня отчасти утеряны - их не повстречаешь ни на одной крупномасштабной топографической карте. Даже в наше время, спустя почти 140 лет, с помощью этого документа можно довольно уверенно ориентироваться в сельской местности. Неудивительно, что в советское время представленная карта оказалась в разряде секретных.

Полузаброшенный военный городок воинской части №52096, представляет из себя склад со средствами РХБЗ, заброшены учебные и жилые здания, а также два ПРУ. В качестве охраны могут выступать местные жители, а также проходящие мимо солдаты. Склад РХБЗ по состоянию на 2019 год разграблен, в нем много разлитой ЯДОВИТОЙ жидкости, и различных дегазационных жидкостей. Сам склад представляет из себя железобетонный двойной ангар, в нем много мусора -...

Относится к бывшим стартовым позициям Ямкино ЗРК С-25. На территории находятся разного назначения постройки. Из заброшенных зданий: бывший магазин, столовая, котельная, водонапорная башня, штаб, казармы, опорный пункт милиции (по городку), кпп, заброшенные гаражи. Стоят заброшенные МаЗы-бензовозы. Здания в нормальном состоянии. Некоторые закрыты на замки, некоторые нараспашку, внутри поломанная мебель и мусор. Всё ценное растащили. По...

Бывший военный городок № 416 (629-й Зенитный ракетный полк - в/ч № 51857). Посёлок возник в конце 50-х годов как военный городок № 416, когда вокруг Москвы было создано кольцо ПВО. Началом посёлка послужило строительство жилых домов и социальной инфраструктуры для семей военнослужащих. Практически все военные городки внешнего кольца переданы в состав местных муниципальных образований. Все позиции С-25, С-75 в настоящее время застроены дачами...

Один из 56 военных городков зенитно-ракетного полка ПВО С-25. Елка находится юго-восточнее городка и занята сейчас действующей позицией С-300 и дачными участками. Сам городок дышит на ладан, основная часть построек заброшены, жизнь теплится лишь в двух жилых домах. Столовая, казармы, штаб несколько ангаров и другие здания, коих насчитывается около 15, после расформирования части, были заброшены. Состояние - удовлетворительное. Можно...

Посёлок находится в Луховицком районе Московской области, в 3 километрах от поселка Белоомута. В 2010 году лесные пожары в Московской области стали катастрофой для жителей не только Московской области, но и Москвы, дым от горящих торфяников был везде, от него было трудно дышать, и стояла удушающая жара. Один из крупнейших очагов находился неподалеку от Мохового, возле деревни Радовицы, и по невероятному стечению обстоятельств или просто из-за...

До сих пор по мнению многих интернет-поисковиков Шалахово является как бы жилой деревней, даже выдается точный индекс данного населенного пункта. Однако, жизнь самого Шалахово оборвалась в момент, когда не стало последней жительницы этой деревни: бабка Наталья (о которой еще помнят некоторые жители соседних деревень) прожила здесь до самой своей смерти в 96 лет. В теперь уже урочище Шалахово сохранилось два дома. Один уже практически...