Есаулов И. А.

Рассказ "Ванька" А.П. Чехова известен, кажется, всей читающей России. Написанный в 1886 году, он с начала прошлого века (именно с 1900 года) входит в многочисленные "Книги для чтения" и школьные учебники. Как часто происходит в таких случаях, поверхностно понятое "содержание" совершенно затемняет смысловые глубины и семантические перспективы произведения. Недалекому читателю слишком легко редуцировать смысл чеховского шедевра до юмористической сценки в сапожной мастерской.

"О чем" же рассказ? Как будто он о тяжкой доле мальчика "в людях". Над ним насмехаются подмастерья, его бьют и не кормят хозяева, ему не дает спать хозяйский "ребятёнок" и т.п. Одновременно рассказ как будто и о наивности самого героя, не умеющего правильно написать адрес на конверте, в сознании которого "необыкновенно юркий и подвижный старикашка... с вечно смеющимся лицом и пьяными глазами" является желанным избавителем. Таким образом, изображение и "жертвы" и ее "мучителей" должно, казалось бы, вызвать гнетущую атмосферу "идиотизма" русской жизни, если несколько перефразировать социал-демократического классика.

Так, для Е.В. Душечкиной чеховский рассказ "показывает, что писатель ищет новые пути святочного жанра в разработке "антирождественских" мотивов, использование которых… имело целью показать несоответствие сути праздника безжалостной реальности жизни". По мнению исследовательницы, деревенский ""уют" уютен лишь для того, кто когда-то жил в нем. Объективно - это вечно выпивший и ругающийся дед, нюхающий табак, бедность деревенского дома, убогость жизни <...> Автор не оставляет читателю никаких иллюзий и надежд на изменение судьбы героя: в отличие от Ваньки, пославшего письмо "на деревню дедушке", читатель знает, что прошлое невозвратимо и все самое лучшее у него уже позади".

В такого рода непоколебимой исследовательской уверенности о неизбежной тяжелой грядущей "судьбе" вымышленного автором персонажа явно сказывается, на наш взгляд, весьма распространенная ценностная установка, к тому же "подкрепленная" известной инерцией восприятия данного произведения, но не его самостоятельным анализом. Достаточно заметить, что "ругающийся", по определению Душечкиной, дед на самом деле никогда никого не ругает в пределах чеховского текста, но "заливается веселым смехом", "посмеивается", "балагурит". Предметный мир "деревенского дома" вообще не изображается, поэтому суждения о его "бедности", как и соображения об "убогости жизни" характеризуют аксиологические представления самой исследовательницы о русской жизни, но отнюдь не внутренний мир произведения.

"Дописать" за Чехова текст рассказа торопится и М.М. Дунаев, по мнению которого финал должен быть другим: "Константин Макарыч никогда не получит письма, и светлая надежда обернется тьмою… Ваньке неизбежно представится, что он никому не нужен, что его бросили и оставили в безнадежности… Дед же… ничего не сделает для внука. Ребенок переживет тяжелейшее потрясение, ощущение оставленности, заброшенности".

Отмахнувшись от того историко-литературного факта, что Чехов сознательно писал рождественский рассказ, опубликованный 25 декабря 1886 г. в "Петербургской газете" в разделе "Рождественские рассказы", и ничего не видя, кроме фабульного "содержания" этого текста, критик филологический анализ подменяет фантазиями на тему: что же будет дальше, после той финальной точки, которую поставил Чехов: дедушка "не получит письма"; "Ваньке представится"; "дед не сделает"; "ребенок переживет".

Подобное редуцированное прочтение уже своей очевидной одномерностью сразу же вызывает сомнения в его адекватности "смыслу" произведения (если только допустить, что "Ванька" действительно является художественным шедевром Чехова, а не образцом социально-обличительной беллетристики).

Когда мы пытаемся "услышать" ту "музыку интонационно-ценностного контекста", которой "как бы окутано" произведение, сразу же становится ясно: рассказ о чем-то другом. Жанр рождественского рассказа совершенно преображает то внешнее "содержание", к которому и сводят обычно "смысл" чеховского произведения. Перед нами сюжет о светлом рождественском чуде.

Как уже отмечено нами, рассказ "Ванька" впервые был опубликован в "Петербургской газете" 25 декабря – и именно в отделе "Рождественские рассказы". Уже этот контекст задает соответствующий "диалогизирующий фон... восприятия" текста, определенные границы адекватных прочтений произведения за которыми начинается эссеистическое и публицистическое фантазирование на тему "что будет дальше", далекое от филологии.

При кажущейся "простоте" рассказ имеет весьма сложную композицию. Письмо Ваньки Жукова несколько раз прерывается то воспоминаниями героя, то репликами повествователя, то знаменитым пейзажным описанием:

"А погода великолепная. Воздух тих, прозрачен и свеж. Ночь темна, но видно всю деревню с ее белыми крышами и струйками дыма, идущими из труб, деревья, посеребренные инеем, сугробы. Все небо усыпано весело мигающими звездами, и Млечный Путь вырисовывается так ясно, как будто его перед праздником помыли и потерли снегом...".

За шутливым предположением в последней фразе мерцает представление о сотворенности Божьего мира, о скрытом присутствии Творца, о праздничности рождественского космоса, однако оно подается в чисто чеховской, несколько ироничной стилистике. К примеру, и в пасхальном рассказе "Святою ночью" подчеркивается совершенно особенное состояние неба:

"Мир освещался звездами, которые всплошную усыпали все небо. Не помню, когда в другое время я видел столько звезд. Буквально некуда было пальцем ткнуть. Тут были крупные, как гусиное яйцо, и мелкие, с конопляное зерно... Ради праздничного парада вышли они на небо все до одной, от мала до велика, умытые, обновленные, радостные, и все до одной тихо шевелили своими лучами".

Обратим внимание, как пишет письмо Ванька. "Бумага лежала на скамье, а сам он стоял перед скамьей на коленях". Ранее упоминается "темный образ". Герой принимает молитвенную позу, поэтому поздравление дедушки с Рождеством и пожелание "всего от Господа Бога" нельзя считать только лишь проходными и нейтральными речевыми клише.

Очень важна деталь предметного мира этого произведения: окно, в которое глядит Ванька и в котором "мелькало отражение его свечи". Именно после этого словесного кадра изображения начинается описание деревенского уюта, куда всей душой стремится тоскующий Ванька. Таким образом, уже в этом месте внешне юмористического текста можно говорить о появлении своего рода мистического заоконного пространства, куда вполне реально устремляется мысль героя.

Это пространство представляет собой целый многоцветный мир -- во многом более реальный, чем окружающая героя в Москве опостылевшая ему сапожная мастерская. Например, при описании этого мира часто используются глаголы настоящего времени, тогда как в "городском" пространстве доминирует прошедшее время. Даже кобелек Вьюн в том, "своем", мире имеет не просто человеческий, а весьма сложный и тяжелый характер: он "необыкновенно почтителен и ласков", однако "под почтительностью и смирением скрывается самое иезуитское ехидство". Если старая Каштанка, угощаемая табаком, простецки "чихает, крутит мордой и, обиженная, отходит в сторону", то Вьюн "из почтительности не чихает и вертит хвостом".

В заоконном мире звучит веселый голос дедушки Константина Макарыча ("Табачку нешто нам понюхать?"; "Отдирай, примерзло!"; "Держи, держи... держи! Ах, куцый дьявол!") – в отличие от безголосого мира, окружающего в московском доме Ваньку. Ведь тут "хозяева и подмастерья ушли к заутрене", оставив его в эту рождественскую ночь одного.

Самое же существенное состоит в том, что окно становится не только той границей между "чужим" и "своим", которую преодолевает маленький герой, воображая занесенную снегом родную деревню, но именно оттуда, из заоконного пространства, приходит к Ваньке страстно ожидаемый им ответный импульс. "Теперь, наверно, дед стоит у ворот, щурит глаза на ярко-красные окна деревенской церкви..." Городское окно Ваньки, отражающее его свечу, и деревенские окна церкви, в которых виднеется рождественский свет лампадок и свечей, неявно сближаются автором. Можно сказать, что взгляд внука, устремленный в темное окно, и взгляд деда, обращенный на "ярко-красные" окна деревенской церкви, в рождественскую ночь мистически встречаются... По крайней мере, Ванька из своего московского угла несомненно видит в эту минуту те же окна церкви, на которые - тоже в эту минуту ("теперь") - "щурит глаза" из темноты его деревенский дедушка… Ближе к концу произведения в том же заоконном пространстве ("Ванька... вновь уставился на окно") появляется и рождественская елка, за которой "по сугробам" идут Ванюшка (здесь возникает именно такая форма имени героя) и дед.

При наивно-реалистическом чтении этого чеховского шедевра кажется несомненной итоговая неудача затеи Ваньки: "прозаическому" Константину Макарычу, конечно, никогда не получить жалобное письмо сироты-внука. Точно так же, как "прозаическому" Пьеру Безухову (если предположить и его "реальное" существование вне поэтического мира толстовского романа) решительно невозможно участвовать в восстании декабристов, а Раскольникову Достоевского преодолеть границы романного "эпилога".

С наивно-реалистической точки зрения, принципиально отрицающей великую реальность чуда, Константин Макарыч "не сможет" получить письмо внука, даже если он со всевозможной точностью обозначит адрес именно "его" деревни. Хотя бы потому (но не только поэтому!), что Константин Макарыч – вымышленный персонаж, а не житель деревни. Однако же перед нами отнюдь не натуралистическое описание частной сценки в сапожной мастерской, а именно произведение (художественная реальность), написанное в жанре рождественского рассказа.

Класс: 4

Презентация к уроку





















Назад Вперёд

Внимание! Предварительный просмотр слайдов используется исключительно в ознакомительных целях и может не давать представления о всех возможностях презентации. Если вас заинтересовала данная работа, пожалуйста, загрузите полную версию.

Цель:

  • Познакомить учащихся с произведением А.П.Чехова “Ванька”.
  • Формировать навык осознанного и выразительного чтения.
  • Учить анализировать текст по вопросам, выражать собственные мысли, рассуждать.
  • Развивать наблюдательность, устную речь, внимание.
  • Учить наблюдать за словом автора, авторской позицией.
  • Воспитывать нравственные качества, культуру общения.

Оборудование: проектор, презентация, выставка книг А.П. Чехова, толковые словари.

Ход урока

1. Организационный момент.

2. Проверка домашнего задания.

Подведение итогов конкурса рисунков по произведению А.П.Чехова “Степь”.

Найти ошибку в плане. Расставить всё правильно, в соответствии с сюжетом рассказа.

3. Произведение Чехова “Ванька”.

1. Вступление.

Ребята, откройте учебники на странице 77 и скажите, с каким произведением мы сегодня познакомимся? (слайд 1)

Да, это произведение А.П.Чехова “Ванька”. (слайд 2)

Антон Павлович Чехов – русский писатель, известный во всем мире.

Лев Николаевич Толстой назвал Антона Павловича Чехова “Несравненным художником жизни”, и нам предстоит в этом убедиться на уроке. Его рассказы о детях – непревзойдённые шедевры русской литературы. В них всё правдиво. А. П. Чехов горячо любил детей. В его отношениях с ними было много душевной теплоты, искренней весёлости и забавной игры. Он охотно подолгу беседовал с ребятами, писал им шутливые письма, рисовал занимательные картинки, проявлял большое внимание к детскому чтению.

У Чехова нет специальных, “детских” произведений. Он говорил: “Писать для детей вообще не умею”. Но произведения Чехова понятны детям потому, что писатель хорошо знал жизнь и умел о ней увлекательно рассказывать. Давайте вспомним, какие произведения великого писателя вы уже знаете?

(слайды 3-4)

2. Подготовка к восприятию текста.

Что вы можете сказать о жизни детей?

Но все ли дети могут спокойно спать, у всех ли счастливое детство?

Зная и другое детство, тяжелое, лишенное всего, что необходимо ребенку, Чехов пишет о нем в своем произведении “Ванька”.

Кто же такой Ванька? Ванька – ваш ровесник, живший в XIX веке, немногим более 100 лет назад. В те времена бывало и так, что нищета, безысходность заставляла посылать родителей своих детей на работу в няньки, подпаски, в услужение к богатым господам. Очень часто детей отдавали в город, в учение к мастеровому, чтобы они овладели каким-либо ремеслом. Но хозяева ремесленных мастерских обычно заставляли чужих детей выполнять различные тяжелые работы: возить воду, заготавливать дрова, мыть полы, нянчить хозяйских детей. До ученья ли тут было? Но как бы ни жалко было матери отдавать своего ребенка в чужой дом, им приходилось так делать, чтобы выжить. Несмотря ни на что, родители таких детей верили: что лучше пусть далеко от дома, пусть тяжело ребенку, но все-таки он будет накормлен, чему-то научится, немного заработает. А если ребенок был сирота, то жизнь его была особенно тяжелая, ведь никто не мог встать на его защиту.

И вот Москва XIX века. Крестьянский мальчик – ваш ровесник, привезенный из деревни в большой город. Посмотрите на мир глазами героев рассказа Антона Павловича Чехова и попытайтесь проникнуть в жизнь “больших” и жизнь “маленьких”, увидеть отличия и разобщённость этих двух миров.
Давайте перенесемся в то далекое время, представим зимнюю заснеженную Москву, ночь, в избе при свече сидит на коленях перед скамьей мальчик и что-то пишет…

3. Первичное восприятие текста. Читает вслух учитель или заранее подготовленные ученики.

Обсуждение с учениками первого впечатления от прослушанного рассказа.

Ваши впечатления о прочитанном произведении. (Высказывания детей)

Что тронуло вас при чтении этого рассказа?

4. Словарная работа.

В тексте встречаются слова, значения которых могут быть не всем понятны, в том числе и устаревшие слова – т.е. слова, которые сегодня вышли из общего употребления.

Постарайтесь объяснить их значение. Для этого вы можете использовать словарь.

Каждая группа ищет значения слов в толковых словарях.

  • 1 группа - заутреня, колодка, шпандырь;
  • 2 группа - клирос, выволочка, тулуп;
  • 3 группа - образ, ледник, горничная;
  • 4 группа - подпасок, кучер, ямщик.

(слайды 8-9)

Заутреня – ранняя церковная служба в праздник; колодка – кусок дерева в форме нижней части ноги до щиколотки, употребляемая при шитье обуви; шпандырь – специальный сапожный ремень, кнут.

Клирос – место для певчих в церкви перед иконостасом; выволочка – наказание; тулуп – долгополая меховая шуба.

Образ – икона; ледник – погреб, холодное место для хранения продуктов; горничная – работница, прислуживающая в богатом доме, убирающая комнаты.

Подпасок – мальчик, помогающий пастуху; кучер – работник, который правит лошадьми; ямщик – кучер).

5. Чтение “про себя”.

6. Работа над содержанием (выделение композиционных частей, выборочное чтение, выполнение заданий к тексту).

Прочитайте, как Ванька собирается писать письмо.

В каком чувстве он пребывал, живя там? (страх, нервозность, одиночество).

Какие слова нам это передают? (“…он несколько раз пугливо оглянулся на двери и окна, покосился на темный образ … прерывисто вздохнул”).

Ванька живет в постоянном страхе перед хозяевами. И автор каждым движением Ваньки показывает его страх, предосторожность, затравленность, нервозность, одиночество.

Почему Чехов назвал рассказ “Ванька”, а не “Ванечка”? (к простым людям в те времена обращались так неуважительно, чтобы подчеркнуть их бесправное положение и свое господство над ними).

Кому писал письмо Ванька? Прочитайте первую фразу из его письма? Как он называет дедушку? Прочитайте про себя описание Константина Макаровича и составьте устное сообщение о нем, используя нужные слова:

“высокий, тощенький, маленький, угрюмый, со смеющимся лицом, жесткий, добродушный, веселый, тихий, скромный, балагур, сапожник, сторож, курит трубку, нюхает табак”.

Какие из этих слов подходят к словесному портрету дедушки?

А как писатель рассказывает о собаках Константина Макаровича? Прочитайте.

Какие чувства вызывает у вас этот отрывок?

(слайд 11-12)

Какой в воспоминаниях казалась Ваньке жизнь в деревне? Почему?

Найдите и прочитайте описание ночной деревни.

Образ деревни прекрасен, как прекрасна и заманчива мысль мальчика о возвращении домой.

Можем мы описание этого пейзажа противопоставить тёмной мастерской сапожника?

Как Ванька вспоминает о своей прошлой жизни с матерью и дедушкой?

Найдите отрывок о том, как Ванька с дедушкой выбирали елку.

Какое настроение передает этот отрывок?

Что говорится в рассказе о барышне Ольге Игнатьевне?

Похожа она на городских хозяев Ваньки?

Осуждает ли Чехов барышню Ольгу Игнатьевну?

(“…от нечего делать выучила …”)

Как изменилась жизнь Ваньки после смерти матери?

Что такое людская кухня? (кухня, где готовили пищу для прислуги)

Как вы понимаете выражение “Ваньку спровадили”?

Какая разница в значении слов “отправили” и “спровадили”?

(Спровадили – выпроводили, заставили удалиться. То есть он стал обузой, лишним, ненужным.)

Чехов – мастер слова, он умеет при помощи слова, короткой фразы создать характеристику человека.

Есть один интереснейший прием, который применяет Чехов. По тому, как разные люди относятся к ребенку, писатель, в сущности, рассказывает о самом человеке: добр он или зол, алчен ли, способен ли на сострадание.

Найдите в тексте, как характеризуются городские хозяева Ваньки.

За что была выволочка Ваньке?

Как кормят Ваньку?

Спит ли Ванька ночью?

Как к нему относятся подмастерья?

(Бессердечные, грубые, злые, бездушно-тупые подмастерья)

Никто не сомневается в том, что Ванькины хозяева, подмастерья - жестокие, равнодушные люди.

Накануне какого праздника Ванька пишет письмо? (Рождество)

Случайно ли Ванька пишет письмо в ночь под Рождество? (Ванькина мечта – это своеобразная рождественская сказка, которой не суждено сбыться.)

Как Ванька рассказывает о Москве? Что его поразило?

Интересны ли его наблюдения относительно Москвы? Прочитайте. О Москве Ванька делает очень ценные и важные замечания, которые под силу только очень внимательному и наблюдательному мальчику, причем, мальчику, которого многое интересует, который умеет сравнивать жизнь в городе с жизнью в деревне. Его интересует и то, какие животные есть в Москве, а каких нет, и какой характер у московских собак, и что продается в магазинах, и чем отличается деревенская церковь от городской и т.д.

7. Характеристика главного персонажа.

Давайте охарактеризуем главного героя, составим словесный портрет Ваньки Жукова.

(высказывания детей)

Как написано письмо: соблюдает ли Ванька правила вежливости? Прочитайте.

Несмотря на крайне тяжелое положение, в котором находится Ванька, он пишет письмо по всем правилам: начинает с вежливого обращения, потом поздравляет деда с Рождеством и желает ему всех благ и только после этого начинает жаловаться. В конце письма он передает поклоны всем знакомым. В этом и заключается культура общения.

Поразителен талант мальчика, богатство его воображения, его наблюдательность, память, вместившая все впечатления детства.

Мальчик сообразительный, активный и находчивый, хотя жизнь Ваньки в городе очень тяжелая, он не утрачивает живого интереса к жизни.

Какая речь у Ваньки?

Когда Ванька рассказывает о своей беспросветной жизни в учении у сапожника, появляются “ейный”, “харя”, “морда”, “трескают”. Грубый быт рождает и соответствующие слова. А воспоминания о жизни дома, в деревне, связаны с прекрасным. И слова, в которые облекаются картины воспоминаний, - яркие, образные, светлые.

Как Чехов относится к своему герою? С каким чувством он пишет о Ваньке? Писатель явно любуется им.

А как вы относитесь к Ваньке?

Представьте, что вы можете встретиться с Ванькой. Что бы вы ему сказали?

Как Ванька подписал конверт? Какой адрес он указал?

Как вы думаете, получит дедушка это письмо?

Отсутствие точного адреса на конверте вызвано тем, что Ванька большую часть своей жизни прожил в деревне, где всех знают по имени-отчеству, где не надо указывать точного адреса, чтобы доставить записку или письмо. Ваньке даже в голову не могло прийти, что кроме его родной деревни Москву окружают сотни других деревень, что у его письма нет никаких шансов попасть к адресату.

Какая фраза из этого рассказа стала крылатой? (“на деревню дедушке”, т.е. неизвестно куда)

Человечностью и справедливостью освещены и надежды девятилетнего Ваньки Жукова на возвращение в деревню. Это вовсе не эгоистическая мечта об улучшении только собственной участи, это движение души нравственно чистой и доброй.

3. Подведение итогов. Домашнее задание.

Этот маленький литературный шедевр достигает высот трагедии. Горькая сиротская судьба мальчика воспринимается и в более широком смысле. “Ванька”, как и многие произведения Чехова, - об одиночестве, о том, как трудно быть понятым, о невозможности предощутить страдание другого человека, о противопоставлении двух миров: взрослых и детей, о равнодушии, жестокости, чёрствости взрослого мира.

Домашнее задание: Упражнения в выразительном чтении эпизодов “Ванька”, “Как Ванька собирается писать письмо” “Письмо”, “Описание Москвы”, “Дедушка”, “Описание морозной ночи в деревне”, “Дед рубит елку”, “Елка в барском доме”, “Обещания Ваньки”, “Собака Вьюн”.

Давно меня преследовал соблазн "увидеть" Чехова, прониктуть в его писательский дух, попробовать прозреть тайну его таланта.

Почему рассказ ВАНЬКА? -возможно потому, что он очень мне близок...

Это один из самых лучших рассказов, одинаково интересен и для детского возраста, и для взрослого.

Перед читателем одна трогательная сцена: мальчишки девяти лет Ваньки Жукова, находясь в чужой семье, в Рождественскую ночь пишет Поздравительное письмо своему

Дудушке, чье содержание вводит Читателя в странную, жестокую атмосферу: город, - его нравы / село, - его нравы. И вот между этими двумя реальными идеями существования "быть" оказывается сельский мальчишка.

"Милый, дедушка, Константин Макарыч! -писал он, - И пишу тебе письмо.Поздравляю вас с Рождеством и желаю тебе всего от господа бога. Нету у меня ни отца, ни маменьки, только ты у меня один остался"......

"А вчерась мне была выволочка. Хозяин выволок меня за волосья на двор и отчесал шпандырем за то, что я качал ихнего ребятенка в люльке и по нечаянности заснул. А на неделе хозяйка велела мне почистить селедку, а я начал с хвоста, а она взяла селедку и ейной мордой начала меня в харю тыкать. Подмастерья надо мной насмехаются, посылают в кабак за водкой и велят красть у хозяев огурцы, а хозяин бьет чем попадя. А еды нет никакой. Утром дают хлеба, в обед каши и к вечеру тоже хлеба, а чтоб чаю или щей, то хозяева сами трескают. А спать мне велят в сенях, а когдо ребятенок ихней плачет, я вовсю не сплю, а качаю люльку. Милый дедушка, сделай божецкую милость, возьми меня отсюда домой, на деревню, нету никакой моей возможности... Кланяюсь тебе в ножки и буду вечно бога молить, увези меня отсюда, а то помру..."

Ванька покривил рот, потер своим черным кулаком глаза и всхлипнул.

"Я буду тебе табак тереть, - продолжил он, - богу молиться, а если что, то секи меня как Сидорову козу. А ежели думаешь, должности мне нету, то я Христа ради попрошусь к приказчику сапоги чистить, али заместо Федьки в подпаски пойду. Дедушка милый, нету никакой возможности, просто смерть одна. Хотел было пешком на деревню бежать, да сапогов нету, морозу боюсь. А когда вырасту большой, то за это самое буду тебя кормить и в обиду никому не дам, а помрешь, стану за упокой души молить, все равно как за мамку Пелагею.

А Москва город большой. Дома все господские и лошадей много, а овец нету и собаки злые. Со звездой тут не ходят и на клирос петь никого не пущают, а раз я видел в одной лавке на окне крючки продаются прямо с леской и на всякую рыбу, очень стоющие, даже такой есть один крючок, что пудового сома удержит. И видал, которые лавки, где ружья всякие на манер бариновых, так что небось рублей сто каждое...А в мясных лавках и тетерева, и рябцы, и зайцы, а в котором месте их стреляют, про то сидельцы не сказывают.

"Приезжай, милый дедушка, - продолжал Ванька, - Христом богом тябя молю, возьми меня отседа. Пажалей ты меня сироту несчастную, а то меня все колотят и кушать страсть хочется, а скука такая, что и сказать нельзя, все плачу. А намедни хозяин колодкой по голове ударил, так что упал и насилу очухался. Пропащая моя жизнь, хуже собаки всякой... А еще кланяюсь Алене, кривому Егорке и кучеру, а гармонию никому не отдавай. Остаюсь твой внук Иван Жуков, милый дедушка приезжай."

Ванька сложил вчетверо исписанный лист и вложил его в конверт, купленный накануне за копейку... Подумав немного, он умокнул перо и написал адрес:

На деревню дедушке.

Потом почесался, подумал и прибавил:"Константину Макарычу"

Ванька добежал до первого почтового ящика и сунул драгоценное письмо в щель...

Убаюканный сладкими надеждами, он час спустя крепко спал... Ему снилась печка. На печи сидит дед, свесив босые ноги, и читает письмо кухаркам...Около печи ходит Вьюн и вертит хвостом..."

Так идеей абсурда заканчивается этот рассказ, один анекдот, один fait divers, один текст с имманентным(глубоким) содержанием - ПИСЬМО ДЕВЯТИЛЕТНЕГО ВАНЬКИ ЖУКОВА...

Специально мною выделен ТЕКСТ письма.

Дело в том, что перед нами четыри типа стиля:

Такое переплетение стиля говора, служащий для создания ОБРАЗОВ персонажей, фигурирущих в письме ребенка 9-ти лет, под силу только Великому Знатоку русского СЛОВА! - Антону Павловичу Чехову.

Вот начало рассказа:

"Ванька Жуков, девятилетний мальчик, отданный три месяца тому назад в ученье к сапожнику Аляхину, в ночь под Рождество не ложился спать. Дождавшись, когда хозяева и подмастерья ушли к заутрене, он достал из хозяйского шкапа пузырек с чернилами, ручку с заржавленным пером и, разложив перед собой измятый лист бумаги, стал писать. Прежде чем вывести первую букву, он несколько раз пугливо оглянулся на двери и окна, покосился на темный образ, по обе стороны которого тянулись полки с колодками, и прерывисто вздохнул. Бумага лежала на скамье, а сам он стоял перед скамьей на коленях."

Итак, - перед нами начало рассказа. Это начало статично, т.к. использованные тут глаголы действия редуцируются к идее существования:"быть" и к архифразе типа "это так":

Вот эти глаголы: " не ложился спать" - "ушли" - "достал" - "стал писать" - "оглянулся" - " покосился" - " тянулись" - "вздохнул" - "лежала" - " стоял" - именно эти глаголы объясняют ситуацию и создают описательный кадр (термин Е.Г. Эткинда), составленный из мельчайших деталей!

Детали! Для чего они тут? и еще один вопрос: заглавие рассказа содержит только ИМЯ мальчика - ВАНЬКА....А начало рассказа дополняет ИМЯ ФАМИЛИЕЙ! Почему?!
Ответить на этот вопрос, - значит постараться понять идею детерминированного (Ванька Жуков) и недетерминированного (ВАНЬКА).

Заглавие по определению Христо Тодорова есть конденсированный текст всего содержания произведения. Чехов, поставив заглавие в недетерминированной форме, вводит в него идею ВСЕОБЩЕГО = много мальчиков с именем Ваня...Однако Автор не использует литературную форму имени, а распространенную в народе и такая недетерминированная форма может содержать и идею лаского обращения, и презрительного отношения, и простонароднего, подсказывающего, что много их таких в учениках по Руси имелось.

С введением детерминированности= Фамилии с самого начала рассказа, Чехов подсказывает о партикулярности его Персонажа - НЕ ПРОСТО "ВАНЬКА", а Ванька Жуков - об особенности истории девятилетнего мальчика, об особенности характера маленького ученика пойдет речь...

Выше был поставлен вопрос о глаголах, вводящих идею о действии, но это перечисление действий сводится к статичному "быть" и нет ни одного глагола, вводящего или содержащего модальность... т.к. здесь речь идет скорее об ИНТЕНЦИОНАЛЬНОСТИ, которая заложена в желании Ваньки Жукова ПИСАТЬ. И именно это действие оказывается для маленького Персонажа связанным с самой слабой модальной позицией, подсказывающей состояние СТРАХА: вот эти два важных глагола с самой слабой модальностью: "пугливо оглянулся" -"покосился на темный образ" ="мочь / не мочь". Этот момент очень важный т.к. предложенные Автором ДЕТАЛИ не являются случайными, они абсолютно все (даже глаголы) вводят идею локализации типа "быть 3",т.е., как отмечает Хр. Тодоров, они служат ХАРАКТЕРИСТИКОЙ персонажа (персонажей) и обстоятельств, в которых он (они) находится.

"Покосился на темный образ" - как просто ввел Антон Павлович идею многозначности действий мальчика: итак действие происходит "в ночь под Рождество" - христианский праздник, который требует от каждого христианина исповедоваться, соблюдать долгий пост и исполнять Божии Заповеди и одна из них гласит:"НЕ КРАДИ!" А что делает Ванька Жуков -" достал из ХОЗЯЙСКОГО шкапа пузырек с чернилами, ручку с заржавленным пером...." т.е. он нарушил Заповедь.., - вот почему он "покосился на образ", мальчик был ограничен во времени= "заутренний молебен" т.е пока он был ОДИН. Именно глагол "покосился" подсказывает, что Ванька Жуков ЗНАЕТ, что нарушена Заповедь, но он ограничен во времени.

Чехов так подобрал детали, что они оказываются "эмбриональными" и требуют объяснения в продолжении рассказа: нак например -

"Дождавшись, когда хозяева и подмастерья ушли к заутрене..." -

В этих нескольких словах скрыт глубокий смысл и, естественно, что Читатель ожидает объяснения: такие хорошие отношения, что в ночь под Рождество и ХОЗЯЕВА и ПОМАСТЕРЬЯ вместе "ушли к заутрене..?" Почему Ванька остался в такую священную НОЧЬ ОДИН? Далее, поражает мастерство Писателя как образно он успевает передать психологическое состояние девятилетнего мальчишки - НЕТЕРПЕНИЕ остаться ОДНОМУ- глагол "УШЛИ" - в прошедшем законченном времени. Повторяю пример из текста еще раз:

" Дождавшись,........ушли к заутрене, он ДОСТАЛ, т.е. с одной стороны введена идея продолжительности времени и НЕТЕРПЕНИЕ = "ДОЖДАВШИСЬ"(идея законченности процесса ожидания) он ДОСТАЛ= ВЗЯЛ без разрешения, без ЗНАНИЯ со стороны ХОЗЯЕВ, " ИЗ ХОЗЯЙСКОГО ШКАПА пузырек с чернилами, ручку с ЗАРЖАВЛЕННЬІМ ПЕРОМ"...= УКРАЛ?....естественно, что нет. Но во всем этом построении фразы, да еще и "темный образ" ....= НЕОДОБРЕНИЕ со стороны ОБРАЗА -"Не кради"= НЕ ИМЕЙ...

А вот "ручка с ЗАРЖАВЛЕННЬІМ ПЕРОМ"...такая интересная деталь..., взятая из "хозяйского шкапа"...На этом этапе прочтения эта деталь не подлежит объяснению.

Дествия мальчика очень логичны (нет много времени) и тут появляется новая деталь:

" ...и, разложив перед собой ИЗМЯТЬІЙ лист бумаги, стал ПИСАТЬ." -

Так чем же располагает Ванька Жуков? - пузырьком чернил, ручкой с заржавленным пером, измятым листом бумаги и ВРЕМЕНЕМ....и еще висящими над ним:

" по обе стороны тянулись полки с колодками" - идея локализации "быть 3" - характеризующая будущую профессию мальчика, о которой собщается еще в первом предложении:

"...отданный ТРИ месяца тому назад в ученье к сапожнику Аляхину..." -
какая развернутая деталь! Так появляются в первом предложении два Субъекта: Ванька Жуков и сапожник Аляхин, но уже детальные уточнения подсказывают, что отношения между двумя Субъектами субъектно-объектные: Субъект -сапожник Аляхин - Объект (учения) Ванька Жуков. Такая подробность инсинуирует очень важный момент - вводится идея подченения и предложенный выше подробный анализ деталей заставляет задуматься об отношениях между этими двумя Субъектами. Например, - почему Ванька Жуков "дожидался" ухода хозяев и подмастерьев? Почему ему было необходимо "доставать из хозяйского шкапа" -нельзя ли было попросить....

И последняя очень многозначительная деталь: поза, в которой Ванька Жуков собрался ПИСАТЬ:

"Бумага лежела на скамье, а сам он стоял перед скамьей на коленях."
- на коленях перед скамьей, перед бумагой и "темным образом".

Ванька Жуков, девятилетний мальчик, отданный три месяца тому назад в ученье к сапожнику Аляхину, в ночь под Рождество не ложился спать. Дождавшись, когда хозяева и подмастерья ушли к заутрене, он достал из хозяйского шкапа пузырек с чернилами, ручку с заржавленным пером и, разложив перед собой измятый лист бумаги, стал писать. Прежде чем вывести первую букву, он несколько раз пугливо оглянулся на двери и окна, покосился на темный образ, по обе стороны которого тянулись полки с колодками, и прерывисто вздохнул. Бумага лежала на скамье, а сам он стоял перед скамьей на коленях. «Милый дедушка, Константин Макарыч! — писал он. — И пишу тебе письмо. Поздравляю вас с Рождеством и желаю тебе всего от господа бога. Нету у меня ни отца, ни маменьки, только ты у меня один остался». Ванька перевел глаза на темное окно, в котором мелькало отражение его свечки, и живо вообразил себе своего деда Константина Макарыча, служащего ночным сторожем у господ Живаревых. Это маленький, тощенький, но необыкновенно юркий и подвижной старикашка лет 65-ти, с вечно смеющимся лицом и пьяными глазами. Днем он спит в людской кухне или балагурит с кухарками, ночью же, окутанный в просторный тулуп, ходит вокруг усадьбы и стучит в свою колотушку. За ним, опустив головы, шагают старая Каштанка и кобелек Вьюн, прозванный так за свой черный цвет и тело, длинное, как у ласки. Этот Вьюн необыкновенно почтителен и ласков, одинаково умильно смотрит как на своих, так и на чужих, но кредитом не пользуется. Под его почтительностью и смирением скрывается самое иезуитское ехидство. Никто лучше его не умеет вовремя подкрасться и цапнуть за ногу, забраться в ледник или украсть у мужика курицу. Ему уж не раз отбивали задние ноги, раза два его вешали, каждую неделю пороли до полусмерти, но он всегда оживал. Теперь, наверно, дед стоит у ворот, щурит глаза на ярко-красные окна деревенской церкви и, притопывая валенками, балагурит с дворней. Колотушка его подвязана к поясу. Он всплескивает руками, пожимается от холода и, старчески хихикая, щиплет то горничную, то кухарку. — Табачку нешто нам понюхать? — говорит он, подставляя бабам свою табакерку. Бабы нюхают и чихают. Дед приходит в неописанный восторг, заливается веселым смехом и кричит: — Отдирай, примерзло! Дают понюхать табаку и собакам. Каштанка чихает, крутит мордой и, обиженная, отходит в сторону. Вьюн же из почтительности не чихает и вертит хвостом. А погода великолепная. Воздух тих, прозрачен и свеж. Ночь темна, но видно всю деревню с ее белыми крышами и струйками дыма, идущими из труб, деревья, посребренные инеем, сугробы. Всё небо усыпано весело мигающими звездами, и Млечный Путь вырисовывается так ясно, как будто его перед праздником помыли и потерли снегом... Ванька вздохнул, умокнул перо и продолжал писать: «А вчерась мне была выволочка. Хозяин выволок меня за волосья на двор и отчесал шпандырем за то, что я качал ихнего ребятенка в люльке и по нечаянности заснул. А на неделе хозяйка велела мне почистить селедку, а я начал с хвоста, а она взяла селедку и ейной мордой начала меня в харю тыкать. Подмастерья надо мной насмехаются, посылают в кабак за водкой и велят красть у хозяев огурцы, а хозяин бьет чем попадя. А еды нету никакой. Утром дают хлеба, в обед каши и к вечеру тоже хлеба, а чтоб чаю или щей, то хозяева сами трескают. А спать мне велят в сенях, а когда ребятенок ихний плачет, я вовсе не сплю, а качаю люльку. Милый дедушка, сделай божецкую милость, возьми меня отсюда домой, на деревню, нету никакой моей возможности... Кланяюсь тебе в ножки и буду вечно бога молить, увези меня отсюда, а то помру...» Ванька покривил рот, потер своим черным кулаком глаза и всхлипнул. «Я буду тебе табак тереть, — продолжал он, — богу молиться, а если что, то секи меня, как Сидорову козу. А ежели думаешь, должности мне нету, то я Христа ради попрошусь к приказчику сапоги чистить, али заместо Федьки в подпаски пойду. Дедушка милый, нету никакой возможности, просто смерть одна. Хотел было пешком на деревню бежать, да сапогов нету, морозу боюсь. А когда вырасту большой, то за это самое буду тебя кормить и в обиду никому не дам, а помрешь, стану за упокой души молить, всё равно как за мамку Пелагею. А Москва город большой. Дома всё господские и лошадей много, а овец нету и собаки не злые. Со звездой тут ребята не ходят и на клирос петь никого не пущают, а раз я видал в одной лавке на окне крючки продаются прямо с леской и на всякую рыбу, очень стоющие, даже такой есть один крючок, что пудового сома удержит. И видал которые лавки, где ружья всякие на манер бариновых, так что небось рублей сто кажное... А в мясных лавках и тетерева, и рябцы, и зайцы, а в котором месте их стреляют, про то сидельцы не сказывают. Милый дедушка, а когда у господ будет елка с гостинцами, возьми мне золоченный орех и в зеленый сундучок спрячь. Попроси у барышни Ольги Игнатьевны, скажи, для Ваньки». Ванька судорожно вздохнул и опять уставился на окно. Он вспомнил, что за елкой для господ всегда ходил в лес дед и брал с собою внука. Веселое было время! И дед крякал, и мороз крякал, а глядя на них, и Ванька крякал. Бывало, прежде чем вырубить елку, дед выкуривает трубку, долго нюхает табак, посмеивается над озябшим Ванюшкой... Молодые елки, окутанные инеем, стоят неподвижно и ждут, которой из них помирать? Откуда ни возьмись, по сугробам летит стрелой заяц... Дед не может чтоб не крикнуть: — Держи, держи... держи! Ах, куцый дьявол! Срубленную елку дед тащил в господский дом, а там принимались убирать ее... Больше всех хлопотала барышня Ольга Игнатьевна, любимица Ваньки. Когда еще была жива Ванькина мать Пелагея и служила у господ в горничных, Ольга Игнатьевна кормила Ваньку леденцами и от нечего делать выучила его читать, писать, считать до ста и даже танцевать кадриль. Когда же Пелагея умерла, сироту Ваньку спровадили в людскую кухню к деду, а из кухни в Москву к сапожнику Аляхину... «Приезжай, милый дедушка, — продолжал Ванька, — Христом богом тебя молю, возьми меня отседа. Пожалей ты меня сироту несчастную, а то меня все колотят и кушать страсть хочется, а скука такая, что и сказать нельзя, всё плачу. А намедни хозяин колодкой по голове ударил, так что упал и насилу очухался. Пропащая моя жизнь, хуже собаки всякой... А еще кланяюсь Алене, кривому Егорке и кучеру, а гармонию мою никому не отдавай. Остаюсь твой внук Иван Жуков, милый дедушка приезжай». Ванька свернул вчетверо исписанный лист и вложил его в конверт, купленный накануне за копейку... Подумав немного, он умокнул перо и написал адрес:

На деревню дедушке.

Потом почесался, подумал и прибавил: «Константину Макарычу». Довольный тем, что ему не помешали писать, он надел шапку и, не набрасывая на себя шубейки, прямо в рубахе выбежал на улицу... Сидельцы из мясной лавки, которых он расспрашивал накануне, сказали ему, что письма опускаются в почтовые ящики, а из ящиков развозятся по всей земле на почтовых тройках с пьяными ямщиками и звонкими колокольцами. Ванька добежал до первого почтового ящика и сунул драгоценное письмо в щель... Убаюканный сладкими надеждами, он час спустя крепко спал... Ему снилась печка. На печи сидит дед, свесив босые ноги, и читает письмо кухаркам... Около печи ходит Вьюн и вертит хвостом...

Это произведение перешло в общественное достояние. Произведение написано автором, умершим более семидесяти лет назад, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.