Один раз мама пошла на рынок за мясом. И девочки остались одни дома. Уходя, мама велела им хорошо себя вести, ничего не трогать, со спичками не играть, на подоконники не лазать, на лестницу не выходить, котёнка не мучить. И обещала им принести каждой по апельсину.

Девочки закрыли за мамой на цепочку дверь и думают: «Что же нам делать?» Думают: «Самое лучшее — сядем и будем рисовать». Достали свои тетрадки и цветные карандаши, сели за стол и рисуют. И всё больше апельсины рисуют. Их ведь, вы знаете, очень нетрудно рисовать: какую-нибудь картошину намазюкал, красным карандашом размалевал и — готово дело — апельсин.

Потом Тамарочке рисовать надоело, она говорит:

— Знаешь, давай лучше писать. Хочешь, я слово «апельсин» напишу?

—- Напиши, — говорит Белочка.

Подумала Тамарочка, голову чуть-чуть наклонила, карандаш послюнила и — готово дело — написала:

И Белочка тоже две или три буковки нацарапала, которые умела.

Потом Тамарочка говорит:

— А я не только карандашом, а я и чернилами писать умею. Не веришь? Хочешь, напишу?

Белочка говорит:

— А где ж ты чернила возьмёшь?

— А у папы на столе — сколько хочешь. Целая банка.

— Да, — говорит Белочка, — а ведь мама нам не позволила трогать на столе.

Тамарочка говорит:

— Подумаешь! Она про чернила ничего не говорила. Это ведь не спички — чернила-то.

И Тамарочка сбегала в папину комнату и принесла чернила и перо. И стала писать. А писать она хоть и умела, да не очень. Стала перо в бутылку окунать и опрокинула бутылку. И все чернила на скатерть вылились. А скатерть была чистая, белая, только что постланная.

Ахнули девочки.

Белочка даже чуть на пол со стула не упала.

— Ой, — говорит, — ой... ой... какое пятнище!..

А пятнище всё больше и больше делается, растёт и растёт. Чуть не на полскатерти кляксу поставили.

Белочка побледнела и говорит:

— Ой, Тамарочка, нам попадёт как!

А Тамарочка и сама знает, что попадёт. Она тоже стоит — чуть не плачет. Потом подумала, нос почесала и говорит:

— Знаешь, давай скажем, что это кошка чернила опрокинула!

Белочка говорит:

— Да, а ведь врать нехорошо, Тамарочка.

— Я и сама знаю, что нехорошо. А что же нам делать тогда?

Белочка говорит:

— Знаешь что? Давай лучше выстираем скатерть!

Тамарочке это даже понравилось. Она говорит:

— Давай. А только в чём же её стирать?

Белочка говорит:

— Давай, знаешь, в кукольной ванночке.

— Глупая. Разве скатерть в кукольную ванночку залезет? А ну, тащи сюда корыто!

— Настоящее?..

— Ну, конечно, настоящее.

Белочка испугалась. Говорит:

— Тамарочка, ведь мама же нам не позволила...

Тамарочка говорит:

— Она про корыто ничего не говорила. Корыто — это не спички. Давай, давай скорее...

Побежали девочки на кухню, сняли с гвоздя корыто, налили в него из-под крана воды и потащили в комнату. Табуретку принесли. Поставили корыто на табуретку.

Белочка устала — еле дышит.

А Тамарочка ей и отдохнуть не даёт.

— А ну, — говорит, — тащи скорей мыло!

Побежала Белочка. Приносит мыло.

— Синьку ещё надо. А ну — тащи синьку!

Побежала Белочка синьку искать. Нигде найти не может.

Прибегает:

— Нет синьки.

А Тамарочка уже со стола скатерть сняла и опускает её в воду. Страшно опускать — сухую-то скатерть в мокрую воду. Опустила всё-таки. Потом говорит:

— Не надо синьки.

Посмотрела Белочка, а вода в корыте — синяя-пресиняя.

Тамарочка говорит:

— Видишь, даже хорошо, что пятно поставили. Можно без синьки стирать.

Потом говорит:

— Ой, Белочка!

— Что? — говорит Белочка.

— Вода-то холодная.

— Ну и что?

— В холодной же воде бельё не стирают. В холодной только полощут.

Белочка говорит:

— Ну, ничего, давай тогда полоскать.

Испугалась Белочка: вдруг её Тамарочка ещё и воду заставит кипятить. Стала Тамарочка скатерть мылом намыливать. Потом стала тискать её, как полагается. А вода всё темней и темней делается.

Белочка говорит:

— Ну, наверно, уже можно выжимать.

— А ну, давай посмотрим, — говорит Тамарочка.

Вытащили девочки из корыта скатерть. А на скатерти только два маленьких белых пятнышка. А вся скатерть — синяя.

— Ой, — говорит Тамарочка. — Надо воду менять. Тащи скорей чистой воды.

Белочка говорит:

— Нет, теперь ты тащи. Я тоже хочу постирать.

Тамарочка говорит:

— Ещё что! Я пятно поставила, я и стирать буду.

Белочка говорит:

— Нет, теперь я буду.

— Нет, не будешь!

— Нет, буду!

Заплакала Белочка и двумя руками вцепилась в корыто. А Тамарочка за другой конец ухватилась. И корыто у них закачалось, как люлька или качели.

— Уйди лучше! — закричала Тамарочка. — Уйди, честное слово, а не то я в тебя сейчас водой брызну.

Белочка, наверно, испугалась, что она и на самом деле брызнет, — отскочила, корыто выпустила, а Тамарочка его в это время как дёрнет — оно кувырком, с табуретки — и на пол. И конечно, вода из него тоже на пол. И потекла во все стороны.

Вот тут-то уж девочки испугались по- настоящему.

Белочка от страха даже плакать перестала.

А вода уж по всей комнате — под стол, и под шкаф, и под рояль, и под стулья, и под диван, и под этажерку, и куда только можно течёт. Даже в соседнюю комнату маленькие ручейки побежали.

Очухались девочки, забегали, засуетились:

— Ой! Ой! Ой!..

А в соседней комнате в это время спал на полу котёнок Пушок. Он как увидел, что под него вода течёт, — как вскочит, как замяучит и давай, как сумасшедший, по всей квартире носиться.

— Мяу! Мяу! Мяу!

Девочки бегают, и котёнок бегает. Девочки кричат, и котёнок кричит. Девочки не знают, что делать, и котёнок тоже не знает, что делать.

Тамарочка на табуретку влезла и кричит:

— Белочка! Лезь на стул! Скорее! Ты же промочишься.

А Белочка так испугалась, что и на стул забраться не может. Стоит, как цыплёнок, съёжилась и только знай себе головой качает:

— Ой! Ой! Ой!

И вдруг слышат девочки — звонок.

Тамарочка побледнела и говорит:

— Мама идёт.

А Белочка и сама слышит. Она ещё больше съёжилась, на Тамарочку посмотрела и говорит:

— Ну вот, сейчас будет нам...

А в прихожей ещё раз:

И ещё раз:

«Дзинь! Дзинь!»

Тамарочка говорит:

— Белочка, милая, открой, пожалуйста.

— Да, спасибо, — говорит Белочка. — Почему это я должна?

— Ну, Белочка, ну, милая, ну ты же всё-таки ближе стоишь. Я же на табуретке, а ты на полу всё-таки.

Белочка говорит:

— Я тоже могу на стул залезть.

Тогда Тамарочка видит, что всё равно надо идти открывать, с табуретки спрыгнула и говорит:

— Знаешь что? Давай скажем, что это кошка корыто опрокинула!

Белочка говорит:

— Нет, лучше, знаешь, давай пол поскорее вытрем!

Тамарочка подумала и говорит:

— А что ж... Давай попробуем. Может быть, мама и не заметит...

И вот опять забегали девочки. Тамарочка мокрую скатерть схватила и давай ею по полу елозить. А Белочка за ней, как хвостик, носится, суетится и только знай себе:

— Ой! Ой! Ой!

Тамарочка ей говорит:

— Ты лучше не ойкай, а лучше тащи скорей корыто на кухню.

Белочка, бедная, корыто поволокла. А Тамарочка ей:

— И мыло возьми заодно.

— А где оно — мыло?

— Что ты — не видишь? Вон оно под роялем плавает.

А звонок опять:

«Дз-з-зинь!..»

— Ну что ж, — говорит Тамарочка. — Надо, пожалуй, идти. Я пойду открою, а ты, Белочка, поскорей дотирай пол. Как следует, смотри, чтобы ни одного пятнышка не осталось.

Белочка говорит:

— Тамарочка, а куда же скатерть потом? На стол?

— Глупая. Зачем её на стол? Пихай её — знаешь куда? Пихай её подальше под диван. Когда она высохнет, мы её выгладим и постелим.

И вот пошла Тамарочка открывать. Идти ей не хочется. Ноги у неё дрожат, руки дрожат. Остановилась она у двери, постояла, послушала, вздохнула и тоненьким голоском спрашивает:

— Мамочка, это ты?

Мама входит и говорит:

— Господи, что случилось?

Тамарочка говорит:

— Ничего не случилось.

— Так что же ты так долго?.. Я, наверно, двадцать минут звоню и стучу.

— А я не слышала, — говорит Тамарочка.

Мама говорит:

— Я уж бог знает что думала... Думала — воры забрались или вас волки съели.

— Нет, — говорит Тамарочка, — нас никто не съел.

Мама сетку с мясом на кухню снесла, потом возвращается и спрашивает:

— А где же Белочка?

Тамарочка говорит:

— Белочка? А Белочка... я не знаю, где-то там, кажется... в большой комнате... чего-то там делает, я не знаю...

Мама на Тамарочку с удивлением посмотрела и говорит:

— Послушай, Тамарочка, а почему у тебя такие руки грязные? И на лице какие-то пятна!

Тамарочка за нос себя потрогала и говорит:

— А это мы рисовали.

— Что же это вы — углем или грязью рисовали?

— Нет, — говорит Тамарочка, — мы карандашами рисовали.

А мама уж разделась и идёт в большую комнату. Входит и видит: вся мебель в комнате сдвинута, перевёрнута, не поймёшь, где стол, где стул, где диван, где этажерка... А под роялем на корточках ползает Белочка и что-то там делает и плачет во весь голос.

Мама в дверях остановилась и говорит:

— Белочка! Доченька! Что это ты там делаешь?

Белочка из-под рояля высунулась и говорит:

А сама она грязная-прегрязная, и лицо у неё грязное, и даже на носу тоже пятна.

Тамарочка ей ответить не дала. Говорит:

— А это мы хотели, мамочка, тебе помочь — пол вымыть.

Мама обрадовалась и говорит:

— Вот спасибо!..

Потом к Белочке подошла, наклонилась и спрашивает:

— А чем же это, интересно, моя дочка моет пол?

Посмотрела и за голову схватилась:

— О, господи! — говорит. — Вы только взгляните! Ведь она же носовым платком пол моет!

Тамарочка говорит:

— Фу, глупая какая!

А мама говорит:

— Да уж, это действительно называется — помогают мне.

А Белочка ещё громче заплакала под своим роялем и говорит:

— Неправда, мамочка. Мы вовсе и не помогаем тебе. Мы корыто опрокинули.

Мама на табуретку села и говорит:

— Этого ещё недоставало. Какое корыто?

Белочка говорит:

— Настоящее которое... Железное.

— А как же, интересно, оно попало сюда — корыто?

Белочка говорит:

— Мы скатерть стирали.

— Какую скатерть? Где она? Зачем же вы её стирали? Ведь она же чистая была, только вчера постлана.

— А мы на неё чернила нечаянно пролили.

— Ещё того не легче. Какие чернила? [де вы их взяли?

Белочка на Тамарочку посмотрела и говорит:

— Мы из папиной комнаты принесли.

— А кто вам позволил?

Девочки друг на дружку посмотрели и молчат.

Мама посидела, подумала, нахмурилась и говорит:

— Ну что же мне теперь с вами делать?

Девочки обе заплакали и говорят:

— Накажи нас.

Мама говорит:

— А вы очень хотите, чтобы я вас наказала?

Девочки говорят:

— Нет, не очень.

— А за что же, по-вашему, я должна вас наказать?

— А за то, что, наверное, мы пол мыли.

— Нет, — говорит мама, — за это я вас наказывать не буду.

— Ну, тогда за то, что бельё стирали.

— Нет, — говорит мама. — И за это я тоже наказывать вас не буду. И за то, что чернила пролили, — тоже не буду. И за то, что писали чернилами, — тоже не буду. А вот за то, что без спросу взяли из папиной комнаты чернильницу, — за это вас действительно наказать следует. Ведь если бы вы были послушные девочки и в папину комнату не полезли, вам бы не пришлось ни пол мыть, ни бельё стирать, ни корыто опрокидывать. А заодно и врать бы вам не пришлось. Ведь в самом деле, Тамарочка, разве ты не знаешь, почему у тебя нос грязный?

Тамарочка говорит:

— Знаю, конечно.

— Так почему же ты сразу не сказала?

Тамарочка говорит:

— Я побоялась.

— А вот это и плохо, — говорит мама. — Сумел набедокурить — сумей и ответить за свои грехи. Сделал ошибку — не убегай, поджав хвост, а исправь её.

— Мы и хотели исправить, — говорит Тамарочка.

— Хотели, да не сумели, — говорит мама.

Потом посмотрела и говорит:

— А где же, я не вижу, скатерть находится?

Белочка говорит:

— Она под диваном находится.

— А что она там делает — под диваном?

— Она там сохнет у нас.

Вытащила мама из-под дивана скатерть и опять на табуретку села.

— Господи! — говорит. — Боже ты мой! Такая миленькая скатерть была! И вы посмотрите, во что она превратилась. Ведь это же не скатерть, а половая тряпка какая-то.

Девочки ещё громче заплакали, а мама говорит:

—- Да, милые мои доченьки, наделали вы мне хлопот. Я устала, думала отдохнуть, — я только в будущую субботу собиралась большую стирку делать, а придётся, как видно, сейчас этим делом заняться. А ну, прачки-неудачки, снимайте платья!

Девочки испугались. Говорят:

— Зачем? А затем, что в чистых платьях бельё не стирают, полов не моют и вообще не работают. Надевайте свои халатики и — живо за мной на кухню...

Пока девочки переодевались, мама успела на кухне зажечь газ и поставила на плиту три больших кастрюли: в одной — вода, чтобы пол мыть, во второй — бельё кипятить, а в третьей, отдельно, — скатерть.

Девочки говорят:

— А почему ты её отдельно поставила? Она же ведь не виновата, что запачкалась.

Мама говорит:

— Да, она, конечно, не виновата, но всё-таки придётся её в одиночку стирать. А то у нас всё бельё синее станет. И вообще я думаю, что эту скатерть уже не отстираешь. Придётся, наверно, выкрасить её в синий цвет.

Девочки говорят:

— Ой, как красиво будет!

— Нет, — говорит мама, — я думаю, что это не очень красиво будет. Если бы это было действительно красиво, то, наверно, люди каждый бы день кляксы на скатерти ставили.

Потом говорит:

— Ну, хватит болтать, берите каждая по тряпке и идёмте пол мыть.

Девочки говорят:

— По-настоящему?

Мама говорит:

— А вы что думали? По-игрушечному вы уже вымыли, теперь давайте по- настоящему.

И вот девочки стали по-настоящему пол мыть.

Мама дала им каждой по уголку и говорит:

— Смотрите, как я мою, и вы тоже так мойте. Где вымыли, там по чистому не ходите... Луж на полу не оставляйте, а вытирайте досуха. А ну, раз-два — начали!..

Засучила мама рукава, подоткнула подол и пошла махать мокрой тряпкой. Да так ловко, так быстро, что девочки за ней еле успевают. И конечно, у них так хорошо не выходит, как у мамы. Но всё-таки они стараются. Белочка даже на коленки встала, чтобы удобнее было.

Мама ей говорит:

— Белочка, ты бы ещё на живот легла. Если ты будешь так пачкаться, то нам придётся потом и тебя в корыте стирать.

Потом говорит:

— А ну, сбегай, пожалуйста, на кухню, посмотри, не кипит ли вода в бельевом баке.

Белочка говорит:

— А как же узнать, кипит она или не кипит?

Мама говорит:

— Если булькает — значит, кипит; если не булькает — значит, не вскипела ещё.

Белочка на кухню сбегала, прибегает:

— Мамочка, булькает, булькает!

Мама говорит:

— Не мамочка булькает, а вода, наверно, булькает?

Тут мама из комнаты за чем-то вышла, Белочка Тамарочке и говорит:

— Знаешь? А я апельсины видела!

Тамарочка говорит:

— В сетке, в которой мясо висит. Знаешь сколько? Целых три.

Тамарочка говорит:

— Да. Будут нам теперь апельсины. Дожидайся.

Тут мама приходит и говорит:

— А ну, поломойки, забирайте вёдра и тряпки — идём на кухню бельё стирать.

Девочки говорят:

— По-настоящему?

Мама говорит:

— Теперь вы всё будете делать по- настоящему.

И девочки, вместе с мамой, по- настоящему стирали бельё. Потом они его по-настоящему полоскали. По-настоящему выжимали. И по-настоящему вешали его на чердаке на верёвках сушиться.

А когда они кончили работать и вернулись домой, мама накормила их обедом. И никогда ещё в жизни они с таким удовольствием не ели, как в этот день. И суп ели, и кашу, и чёрный хлеб, посыпанный солью.

А когда они отобедали, мама принесла из кухни сетку и сказала:

— Ну, а теперь вы, пожалуй, можете получить каждая по апельсину.

Девочки говорят:

— А кому третий?

Мама говорит:

— Ах, вот как? Вы уже знаете, что и третий есть?

Девочки говорят:

— А третий, мамочка, знаешь кому? Третий — самый большой — тебе.

— Нет, доченьки, — сказала мама. — Спасибо. Мне хватит, пожалуй, и самого маленького. Ведь всё-таки вы сегодня в два раза больше, чем я, работали. Не правда ли? И пол два раза мыли. И скатерть два раза стирали...

Белочка говорит:

— Зато чернила только один раз пролили.

Мама говорит:

— Ну, знаешь, если бы вы два раза чернила пролили, я бы вас так наказала...


Потом посмотрела и говорит:

А где же, я не вижу, скатерть находится?

Белочка говорит:

Она под диваном находится.

А что она там делает - под диваном?

Она там сохнет у нас.

Вытащила мама из-под дивана скатерть и опять на табуретку села.

Господи! - говорит. - Боже ты мой! Такая миленькая скатерть была! И вы посмотрите, во что она превратилась. Ведь это же не скатерть, а половая тряпка какая-то.

Девочки еще громче заплакали, а мама говорит:

Да, милые мои доченьки, наделали вы мне хлопот. Я устала, думала отдохнуть, - я только в будущую субботу собиралась большую стирку делать, а придется, как видно, сейчас этим делом заняться. А ну, прачки-неудачки, снимайте платья!

Девочки испугались. Говорят:

Зачем? А затем, что в чистых платьях белье не стирают, полов не моют и вообще не работают. Надевайте свои халатики и - живо за мной на кухню...

Пока девочки переодевались, мама успела на кухне зажечь газ и поставила на плиту три больших кастрюли: в одной - вода, чтобы пол мыть, во второй белье кипятить, а в третьей, отдельно, - скатерть.

Девочки говорят:

А почему ты ее отдельно поставила? Она ведь не виновата, что запачкалась.

Мама говорит:

Да, она, конечно, не виновата, но все-таки придется ее в одиночку стирать. А то у нас все белье синее станет. И вообще я думаю, что эту скатерть уже не отстираешь. Придется, наверно, выкрасить ее в синий цвет.

Девочки говорят:

Ой, как красиво будет!

Нет, - говорит мама, - я думаю, что это не очень красиво будет. Если бы это было действительно красиво, то, наверно, люди каждый бы день кляксы на скатерти ставили.

Потом говорит:

Ну, хватит болтать, берите каждая по тряпке и идемте пол мыть.

Девочки говорят:

По-настоящему?

Мама говорит:

А вы что думали? По-игрушечному вы уже вымыли, теперь давайте по-настоящему.

И вот девочки стали по-настоящему пол мыть.

Мама дала им каждой по уголку и говорит:

Смотрите, как я мою, и вы тоже так мойте. Где вымыли, там по чистому не ходите... Луж на полу не оставляйте, а вытирайте досуха. А ну, раз-два начали!..

Засучила мама рукава, подоткнула подол и пошла пахать мокрой тряпкой. Да так ловко, так быстро, что девочки за ней еле успевают. И конечно, у них так хорошо не выходит, как у мамы. Но все-таки они стараются. Белочка даже на коленки встала, чтобы удобнее было.

Мама ей говорит:

Белочка, ты бы еще на живот легла. Если ты будешь так пачкаться, то нам придется потом и тебя в корыте стирать.

Потом говорит:

А ну, сбегай, пожалуйста, на кухню, посмотри, не кипит ли вода в бельевом баке.

Белочка говорит:

А как же узнать, кипит она или не кипит?

Мама говорит:

Если булькает - значит, кипит; если не булькает - значит, не вскипела еще.

Белочка на кухню сбегала, прибегает:

Мамочка, булькает, булькает!

Мама говорит:

Не мамочка булькает, а вода, наверно, булькает?

Тут мама из комнаты за чем-то вышла, Белочка Тамарочке и говорит:

Знаешь? А я апельсины видела!

Тамарочка говорит:

В сетке, в которой мясо висит. Знаешь, сколько? Целых три.

Тамарочка говорит:

Да. Будут нам теперь апельсины. Дожидайся.

Тут мама приходит и говорит:

А ну, поломойки, забирайте ведра и тряпки - идем на кухню белье стирать.

Девочки говорят:

По-настоящему?

Мама говорит:

Теперь вы все будете делать по-настоящему.

И девочки, вместе с мамой, по-настоящему стирали белье. Потом они его по-настоящему полоскали. По-настоящему выжимали. И по-настоящему вешали его на чердаке на веревках сушиться.

А когда они кончили работать и вернулись домой, мама накормила их обедом. И никогда еще в жизни они с таким удовольствием не ели, как в этот день. И суп ели, и кашу, и черный хлеб, посыпанный солью.

А когда они отобедали, мама принесла из кухни сетку и сказала:

Ну, а теперь вы, пожалуй, можете получить каждая по апельсину.

Девочки говорят:

А кому третий?

Мама говорит:

Ах вот как? Вы уже знаете, что и третий есть?

Девочки говорят:

А третий, мамочка, знаешь кому? Третий - самый большой - тебе.

Нет, доченьки, - сказала мама. - Спасибо. Мне хватит, пожалуй, и самого маленького. Ведь все-таки вы сегодня в два раза больше, чем я, работали. Не правда ли? И пол два раза мыли. И скатерть два раза стирали...

Белочка говорит:

Зато чернила только один раз пролили.

Мама говорит:

Ну, знаешь, если бы вы два раза чернила пролили, - я бы вас так наказала...

Белочка говорит:

Да, а ведь ты же не наказала все-таки?

Мама говорит:

Погодите, может быть, еще и накажу все-таки.

Но девочки видят: нет, уж теперь не накажет, если раньше не наказала.

Обняли они свою маму, крепко расцеловали ее, а потом подумали и выбрали ей - хоть не самый большой, а все-таки самый лучший апельсин.

И правильно сделали.

ПРИМЕЧАНИЯ

РАССКАЗЫ О БЕЛОЧКЕ И ТАМАРОЧКЕ

За несколько лет до войны Пантелеев жил на даче в Разливе под Ленинградом. Вместе с ним жила его маленькая племянница Ирина (героиня рассказа "Буква "ты""). Л.Пантелеев сочинял для нее всякие забавные истории о двух непослушных девочках. Потом записал их. В 1940 году вышла книга "Белочка и Тамарочка", в ней было три рассказа - "На море", "Испанские шапочки", "В лесу". В 1947 году Пантелеев написал еще один рассказ "Большая стирка", который вначале опубликовал в журнале "Мурзилка".

Писатель хорошо знает жизнь детей. Казалось бы, какие конфликты могут быть в пяти-шестилетнем возрасте? Между тем они бывают сплошь и рядом, и причиной их является недостаточный жизненный опыт ребят: им кажется, что они могут делать все, что делают взрослые, и с таким же успехом.

Белочке и Тамарочке - героиням Л.Пантелеева - тоже свойственна безграничная вера в свои возможности, потому и возникают у них недоразумения с мамой.

Нарушая ее запреты, девочки попадают в смешное положение ("На море"), им становится по-настоящему страшно ("В лесу"). Поплатились они и за свою неумелость ("Большая стирка"). Воспитывая своих героинь то смехом, то страхом, то настоящим трудом, Пантелеев помогает им освоить нормы поведения.

В "Рассказах о Белочке и Тамарочке" настоящая стихия детской жизни, точно наблюденные характеры и всепроникающий юмор. Причем события даны, как говорил А.Н.Толстой, "в масштабе и манере восприятия читателей", когда можно всерьез разгонять руками тучи или считать невероятным приключением встречу с теленком в лесу.

"Рассказы о Белочке и Тамарочке" многократно издавались в составе сборников и отдельно.

Белочка и Тамарочка стали героинями нескольких телевизионных фильмов. Существует и диафильм "Большая стирка".

С. 376. "Одинаковые синенькие испанские шапочки с красными кисточками". - Такие головные уборы, напоминающие пилотку, носили бойцы республиканской армии во время фашистского мятежа в Испании (1936-1939). Л.Пантелеев рассказывает о таком факте: в конце 1936 года в Ленинградской филармонии устраивали вечер-концерт в пользу испанских детей-сирот. Пантелеев предложил продавать на вечере пилотки с кисточками. Он достал фотографию, где были сняты бойцы-республиканцы, и несколько вечеров жены писателей шили эти шапочки. Советские дети вскоре стали носить такие пилотки в знак солидарности с патриотами Испании.

Г.Антонова, Е.Путилова


Рассказ Большая стирка - Л Пантелеев
Смотрите по ссылке
Подписывайтесь на канал
Хорошего настроения!
Пантелеев "Большая стирка"
В книге рассказывается о двух сестричках Белочке и Тамарочке.
Как-то раз мама собралась в магазин и сказала девочкам вести себя хорошо,а за это она принесёт им апельсины и ушла.
Девочки решили порисовать,но им это быстро наскучило.Они взяли у папы чернила и пролили их на скатерть.Они решили постирать скатерть.Принесли в комнату стул и корыто,опустили в воду скатерть.Начали стирать.Намылили хорошо мылом скатерть,а вода стала синяя от чернил.Решили поменять воду,стали спорить кто же поменяет воду.Спорили-спорили и опрокинули корыто с водой.Вода полилась во все стороны.Белочка и Тамарочка испугались,забегали,не знали что им делать,решили свалить всё на котёнка.Но тут раздался звонок.Мама пришла!Они забегали,стали прятать скатерть,корыто,протирать пол.
Мама подумала,что с девочками что-то случилось.Но когда мама увидела,что девочки натворили решила их наказать за то,что они взяли без спросу чернила.Ведь если бы они не взяли чернила,то всего бы этого не случилось.
Мама,Белочка и Тамарочка стали по-настоящему мыть пол,по-настоящему стирать,по-настоящему полоскать,по-настоящему выжимать и по-настоящему вывешивать бельё на чердаке.
Когда они закончили убирать,то получили обещанные апельсины.Они расцеловали маму и дали ей самый хороший апельсин.За то,что она их всё-таки не наказала.А мама им сказала если бы они разлили второй раз чернила,то обязательно наказала.
Слушать больше детских рассказов

Алексей Иванович Пантелеев

(Л.Пантелеев)

Рассказы о Белочке и Тамарочке

Испанские шапочки

Большая стирка

У одной мамы было две девочки.

Одна девочка была маленькая, а другая побольше. Маленькая была беленькая, а побольше - черненькая. Беленькую звали Белочка, а черненькую Тамарочка.

Девочки эти были очень непослушные.

Летом они жили на даче.

Вот они раз приходят и говорят:

Мама, а мама, можно нам сходить на море - покупаться?

А мама им отвечает:

С кем же вы пойдете, доченьки? Я идти не могу. Я занята. Мне надо обед готовить.

А мы, - говорят, - одни пойдем.

Как это одни?

Да так. Возьмемся за руки и пойдем.

А вы не заблудитесь?

Нет, нет, не заблудимся, не бойся. Мы все улицы знаем.

Ну, хорошо, идите, - говорит мама. - Но только смотрите, купаться я вам запрещаю. По воде босичком походить - это можете. В песочек поиграть это пожалуйста. А купаться - ни-ни.

Девочки ей обещали, что купаться не будут.

Взяли они с собой лопатку, формочки и маленький кружевной зонтик и пошли на море.

А у них были очень нарядные платьица. У Белочки было платьице розовенькое с голубеньким бантиком, а у Тамарочки - наоборот - платьице было голубенькое, а бант розовый. Но зато у них у обеих были совсем одинаковые синенькие испанские шапочки с красными кисточками{376}.

Когда они шли по улице, все останавливались и говорили:

Вы посмотрите, какие красивые барышни идут!

А девочкам это приятно. Они еще и зонтик над головой раскрыли: чтобы еще красивее было.

Вот они пришли на море. Стали сначала играть в песочек. Стали колодцы копать, песочные пирожки стряпать, песочные домики строить, песочных человечков лепить...

Играли они, играли - и стало им очень жарко.

Тамарочка говорит:

Знаешь что, Белочка? Давай выкупаемся!

А Белочка говорит:

Ну что ты! Ведь мама нам не позволила.

Ничего, - говорит Тамарочка. - Мы потихоньку. Мама и не узнает даже.

Девочки они были очень непослушные.

Вот они быстренько разделись, сложили свою одежку под деревом и побежали в воду.

А пока они там купались, пришел вор и украл всю их одежку. И платьица украл, и штанишки украл, и рубашки, и сандалики, и даже испанские шапочки с красными кисточками украл. Оставил он только маленький кружевной зонтик и формочки. Зонтик ему не нужен - он ведь вор, а не барышня, а формочки он просто не заметил. Они в стороне лежали - под деревом.

А девочки и не видели ничего.

Они там купались - бегали, брызгались, плавали, ныряли...

А вор в это время тащил их белье.

Вот девочки выскочили из воды и бегут одеваться. Прибегают и видят ничего нет: ни платьиц, ни штанишек, ни рубашек. Даже испанские шапочки с красными кисточками пропали.

Девочки думают:

"Может быть, мы не на то место пришли? Может быть, мы под другим деревом раздевались?"

Но - нет. Видят - и зонтик здесь, и формочки здесь.

Значит, они здесь раздевались, под этим деревом.

И тут они поняли, что у них одежку украли.

Сели они под деревом на песочек и стали громко рыдать.

Белочка говорит:

Тамарочка! Милая! Зачем мы мамочку не послушались! Зачем мы купаться пошли! Как же мы с тобой теперь домой попадем?

А Тамарочка и сама не знает. Ведь у них даже трусов не осталось. Неужели им домой голыми придется идти?

А дело уже к вечеру было. Уж холодно стало. Ветер начинал дуть.

Видят девочки - делать нечего, надо идти. Озябли девочки, посинели, дрожат.

Подумали они, посидели, поплакали и пошли домой.

А дом у них был далеко. Нужно было идти через три улицы.

Вот видят люди: идут по улице две девочки. Одна девочка маленькая, а другая - побольше. Маленькая девочка - беленькая, а побольше - черненькая. Беленькая зонтик несет, а у черненькой в руках сетка с формочками.

И обе девочки идут совершенно голые.

И все на них смотрят, все удивляются, пальцами показывают.

Смотрите, - говорят, - какие смешные девчонки идут!

А девочкам это неприятно. Разве приятно, когда все на тебя пальцами показывают?!

Вдруг видят - стоит на углу милиционер. Фуражка у него белая, рубашка белая и даже перчатки на руках - тоже беленькие.

Он видит - идет толпа.

Он вынимает свисток и свистит. Тогда все останавливаются. И девочки останавливаются. И милиционер спрашивает:

Что случилось, товарищи?

А ему отвечают:

Вы знаете, что случилось? Голые девочки по улицам ходят.

Он говорит:

Эт-то что такое? А?! Кто вам позволил, гражданки, голышом по улицам бегать?

А девочки так испугались, что и сказать ничего не могут. Стоят и сопят, как будто у них насморк.

Милиционер говорит:

Вы разве не знаете, что по улицам бегать голышом нельзя? А?! Хотите я вас за это сейчас в милицию отведу? А?

А девочки еще больше испугались и говорят:

Нет, не хотим. Не надо, пожалуйста. Мы не виноваты. Нас обокрали.

Кто вас обокрал?

Девочки говорят:

Мы не знаем. Мы в море купались, а он пришел и украл всю нашу одежду.

Ах вот оно как! - сказал милиционер.

Потом подумал, спрятал обратно свисток и говорит:

Вы где живете, девочки?

Они говорят:

Мы вот за тем углом - в зелененькой дачке живем.

Ну, вот что, - сказал милиционер. - Бегите тогда скорей на свою зелененькую дачку. Наденьте на себя что-нибудь теплое. И никогда больше голые по улицам не бегайте...

Девочки так обрадовались, что ничего не сказали и побежали домой.

А в это время их мама накрывала в саду на стол.

И вдруг она видит - бегут ее девочки: Белочка и Тамарочка. И обе они совсем голые.

Мама так испугалась, что уронила даже глубокую тарелку.

Мама говорит:

Девочки! Что это с вами? Почему вы голые?

А Белочка ей кричит:

Мамочка! Знаешь, - нас обокрали!!!

Как обокрали? Кто же вас раздел?

Мы сами разделись.

А зачем же вы раздевались? - спрашивает мама.

А девочки и сказать ничего не могут. Стоят и сопят.

Вы что? - говорит мама. - Вы, значит, купались?

Да, - говорят девочки. - Немножко купались.

Мама тут рассердилась и говорит:

Ах вы, негодницы этакие! Ах вы, непослушные девчонки! Во что же я вас теперь одевать буду? Ведь у меня же все платья в стирке...

Потом говорит:

Ну, хорошо! В наказание вы у меня теперь всю жизнь так ходить будете.

Девочки испугались и говорят:

А если дождь?

Ничего, - говорит мама, - у вас зонтик есть.

А зимой?

И зимой так ходите.

Белочка заплакала и говорит:

Мамочка! А куда ж я платок носовой класть буду? У меня ж ни одного кармашка не осталось.

Вдруг открывается калитка и входит милиционер. И несет какой-то беленький узелок.

Он говорит:

Это здесь девочки живут, которые по улицам голые бегают?

Мама говорит:

Да, да, товарищ милиционер. Вот они, эти непослушные девчонки.

Милиционер говорит:

Тогда вот что. Тогда получайте скорей ваши вещи. Я вора поймал.

Развязал милиционер узелок, а там - что вы думаете? Там все их вещи: и голубенькое платьице с розовым бантом, и розовенькое платьице с голубым бантом, и сандалики, и чулочки, и трусики. И даже платки носовые в кармашках лежат.

А где же испанские шапочки? - спрашивает Белочка.

А испанские шапочки я вам не отдам, - говорит милиционер.

А почему?

А потому, - говорит милиционер, - что такие шапочки могут носить только очень хорошие дети... А вы, как я вижу, не очень хорошие...

Большая стирка

Один раз мама пошла на рынок за мясом. И девочки остались одни дома. Уходя, мама велела им хорошо себя вести, ничего не трогать, со спичками не играть, на подоконники не лазать, на лестницу не выходить, котенка не мучить. И обещала им принести каждой по апельсину.

Девочки закрыли за мамой на цепочку дверь и думают: «Что же нам делать?» Думают: «Самое лучшее - сядем и будем рисовать». Достали свои тетрадки и цветные карандаши, сели за стол и рисуют. И все больше апельсины рисуют. Их ведь, вы знаете, очень нетрудно рисовать: какую-нибудь картошину намазюкал, красным карандашом размалевал и - готово дело - апельсин.

Потом Тамарочке рисовать надоело, она говорит:

Знаешь, давай лучше писать. Хочешь, я слово «апельсин» напишу?

Напиши, - говорит Белочка.

Подумала Тамарочка, голову чуть-чуть наклонила, карандаш послюнила и - готово дело - написала:

И Белочка тоже две или три буковки нацарапала, которые умела.

Потом Тамарочка говорит:

А я не только карандашом, я и чернилами писать умею. Не веришь? Хочешь, напишу?

Белочка говорит:

А где ж ты чернила возьмешь?

А у папы на столе - сколько хочешь. Целая банка.

Да, - говорит Белочка, - а ведь мама нам не позволила трогать на столе.

Тамарочка говорит:

Подумаешь! Она про чернила ничего не говорила. Это ведь не спички - чернила-то.

И Тамарочка сбегала в папину комнату и принесла чернила и перо. И стала писать. А писать она хоть и умела, да не очень. Стала перо в бутылку окунать и опрокинула бутылку. И все чернила на скатерть вылились. А скатерть была чистая, белая, только что постланная.

Ахнули девочки.

Белочка даже чуть на пол со стула не упала.

Ой, - говорит, - ой… ой… какое пятнище!..

А пятнище все больше и больше делается, растет и растет. Чуть не на полскатерти кляксу поставили.

Белочка побледнела и говорит:

Ой, Тамарочка, нам попадет как!

А Тамарочка и сама знает, что попадет. Она тоже стоит - чуть не плачет. Потом подумала, нос почесала и говорит:

Знаешь, давай скажем, что это кошка чернила опрокинула!

Белочка говорит:

Да, а ведь врать нехорошо, Тамарочка.

Я и сама знаю, что нехорошо. А что же нам делать тогда?

Белочка говорит:

Знаешь что? Давай лучше выстираем скатерть!

Тамарочке это даже понравилось. Она говорит:

Давай. А только в чем же ее стирать?

Белочка говорит:

Давай, знаешь, в кукольной ванночке.

Глупая. Разве скатерть в кукольную ванночку залезет? А ну, тащи сюда корыто!

Настоящее?..

Ну конечно, настоящее.

Белочка испугалась. Говорит:

Тамарочка, ведь мама же нам не позволила…

Тамарочка говорит:

Она про корыто ничего не говорила. Корыто - это не спички. Давай, давай скорее…

Побежали девочки на кухню, сняли с гвоздя корыто, налили в него из-под крана воды и потащили в комнату. Табуретку принесли. Поставили корыто на табуретку.

Белочка устала - еле дышит.

А Тамарочка ей и отдохнуть не дает.

А ну, - говорит, - тащи скорей мыло!

Побежала Белочка. Приносит мыло.

Синьку еще надо. А ну - тащи синьку!

Побежала Белочка синьку искать. Нигде найти не может.

Прибегает:

Нет синьки.

А Тамарочка уже со стола скатерть сняла и опускает ее в воду. Страшно опускать - сухую-то скатерть в мокрую воду. Опустила все-таки. Потом говорит:

Не надо синьки.

Посмотрела Белочка, а вода в корыте - синяя-пресиняя.

Тамарочка говорит:

Видишь, даже хорошо, что пятно поставили. Можно без синьки стирать.

Потом говорит:

Ой, Белочка!

Что? - говорит Белочка.

Вода-то холодная.

Ну и что?

В холодной же воде белье не стирают. В холодной только полощут.

Белочка говорит:

Ну, ничего, давай тогда полоскать.

Испугалась Белочка: вдруг ее Тамарочка еще и воду заставит кипятить.

Стала Тамарочка скатерть мылом намыливать. Потом стала тискать ее, как полагается. А вода все темней и темней делается.

Белочка говорит:

Ну, наверно, уже можно выжимать.

А ну, давай посмотрим, - говорит Тамарочка.

Вытащили девочки из корыта скатерть. А на скатерти только два маленьких белых пятнышка. А вся скатерть - синяя.

Ой, - говорит Тамарочка. - Надо воду менять. Тащи скорей чистой воды.

Белочка говорит:

Нет, теперь ты тащи. Я тоже хочу постирать.

Тамарочка говорит:

Еще что! Я пятно поставила, я и стирать буду.

Белочка говорит:

Нет, теперь я буду.

Нет, не будешь!

Нет, буду!..

Заплакала Белочка и двумя руками вцепилась в корыто. А Тамарочка за другой конец ухватилась. И корыто у них закачалось, как люлька или качели.

Уйди лучше, - закричала Тамарочка. - Уйди, честное слово, а не то я в тебя сейчас водой брызну.

Белочка, наверно, испугалась, что она и в самом деле брызнет, - отскочила, корыто выпустила, а Тамарочка его в это время как дернет - оно кувырком, с табуретки - и на пол. И, конечно, вода из него тоже на пол. И потекла во все стороны.

Вот тут-то уж девочки испугались по-настоящему.

Белочка от страха даже плакать перестала.

А вода уж по всей комнате - и под стол, и под шкаф, и под рояль, и под стулья, и под диван, и под этажерку, и куда только можно течет. Даже в соседнюю комнату маленькие ручейки побежали.

Очухались девочки, забегали, засуетились:

Ой! Ой! Ой!..

А в соседней комнате в это время спал на полу котенок Пушок. Он как увидел, что под него вода течет, - как вскочит, как замяучит и давай как сумасшедший по всей квартире носиться:

Мяу! Мяу! Мяу!

Девочки бегают, и котенок бегает. Девочки кричат, и котенок кричит. Девочки не знают, что делать, и котенок тоже не знает, что делать.

Тамарочка на табуретку влезла и кричит:

Белочка! Лезь на стул! Скорее! Ты же промочишься.

А Белочка так испугалась, что и на стул забраться не может. Стоит, как цыпленок, съежилась и только знай себе головой качает:

Ой! Ой! Ой!

И вдруг слышат девочки - звонок.

Тамарочка побледнела и говорит:

Мама идет.

А Белочка и сама слышит. Она еще больше съежилась, на Тамарочку посмотрела и говорит:

Ну вот, сейчас будет нам…

А в прихожей еще раз:

И еще раз:

«Дзинь! Дзинь!»

Тамарочка говорит:

Белочка, милая, открой, пожалуйста.

Да, спасибо, - говорит Белочка. - Почему это я должна?

Ну, Белочка, ну, милая, ну ты же все-таки ближе стоишь. Я же на табуретке, а ты на полу все-таки.

Белочка говорит:

Я тоже могу на стул залезть.

Тогда Тамарочка видит, что все равно надо идти открывать, с табуретки спрыгнула и говорит:

Знаешь что? Давай скажем, что это кошка корыто опрокинула!

Белочка говорит:

Нет, лучше, знаешь, давай пол поскорее вытрем!

Тамарочка подумала и говорит:

А что ж… Давай попробуем. Может быть, мама и не заметит…

И вот опять забегали девочки. Тамарочка мокрую скатерть схватила и давай ею по полу елозить. А Белочка за ней, как хвостик, носится, суетится и только знай себе:

Ой! Ой! Ой!

Тамарочка ей говорит:

Ты лучше не ойкай, а лучше тащи скорей корыто на кухню.

Белочка, бедная, корыто поволокла. А Тамарочка ей:

И мыло возьми заодно.

А где оно - мыло?

Что ты - не видишь? Вон оно под роялем плавает.

А звонок опять:

«Дз-з-зинь!..»

Ну что ж, - говорит Тамарочка. - Надо, пожалуй, идти. Я пойду открою, а ты, Белочка, поскорей дотирай пол. Как следует, смотри, чтобы ни одного пятнышка не осталось.

Белочка говорит:

Тамарочка, а куда же скатерть потом? На стол?

Глупая. Зачем ее на стол? Пихай ее - знаешь куда? Пихай ее подальше под диван. Когда она высохнет, мы ее выгладим и постелим.

И вот пошла Тамарочка открывать. Идти ей не хочется. Ноги у нее дрожат, руки дрожат. Остановилась она у двери, постояла, послушала, вздохнула и тоненьким голоском спрашивает:

Мамочка, это ты?

Мама входит и говорит:

Господи, что случилось?

Тамарочка говорит:

Ничего не случилось.

Так что же ты так долго?.. Я, наверно, двадцать минут звоню и стучу.

А я не слышала, - говорит Тамарочка.

Мама говорит:

Я уж бог знает что думала… Думала - воры забрались или вас волки съели.

Нет, - говорит Тамарочка, - нас никто не съел.

Мама сетку с мясом на кухню снесла, потом возвращается и спрашивает:

А где же Белочка?

Тамарочка говорит:

Белочка? А Белочка… я не знаю, где-то там, кажется… в большой комнате… чего-то там делает, я не знаю…

Мама на Тамарочку с удивлением посмотрела и говорит:

Послушай, Тамарочка, а почему у тебя такие руки грязные? И на лице какие-то пятна!

Тамарочка за нос себя потрогала и говорит:

А это мы рисовали.

Что ж это вы - углем или грязью рисовали?

Нет, - говорит Тамарочка, - мы карандашами рисовали.

А мама уже разделась и идет в большую комнату. Входит и видит: вся мебель в комнате сдвинута, перевернута, не поймешь, где стол, где стул, где диван, где этажерка… А под роялем на корточках ползает Белочка и что-то там делает и плачет во весь голос.

Мама в дверях остановилась и говорит:

Белочка! Доченька! Что это ты там делаешь?

Белочка из-под рояля высунулась и говорит:

А сама она грязная-прегрязная, и лицо у нее грязное, и даже на носу тоже пятна.

Тамарочка ей ответить не дала. Говорит:

А это мы хотели, мамочка, тебе помочь - пол вымыть.

Мама обрадовалась и говорит:

Вот спасибо!..

Потом к Белочке подошла, наклонилась и спрашивает:

А чем же это, интересно, моя дочка моет пол?

Посмотрела и за голову схватилась:

О, господи! - говорит. - Вы только взгляните! Ведь она же носовым платком пол моет!

Тамарочка говорит:

Фу, глупая какая!

А мама говорит:

Да уж, это действительно называется - помогают мне.

А Белочка еще громче заплакала под своим роялем и говорит:

Неправда, мамочка. Мы вовсе и не помогаем тебе. Мы корыто опрокинули.

Мама на табуретку села и говорит:

Этого еще недоставало. Какое корыто?

Белочка говорит:

Настоящее которое… Железное.

А как же, интересно, оно попало сюда - корыто?

Белочка говорит:

Мы скатерть стирали.

Какую скатерть? Где она? Зачем же вы ее стирали? Ведь она же чистая была, только вчера постлана.

А мы на нее чернила нечаянно пролили.

Еще того не легче. Какие чернила? Где вы их взяли?

Белочка на Тамарочку посмотрела и говорит:

Мы из папиной комнаты принесли.

А кто вам позволил?

Девочки друг на дружку посмотрели и молчат.

Мама посидела, подумала, нахмурилась и говорит:

Ну, что же мне теперь с вами делать?

Девочки обе заплакали и говорят:

Накажи нас.

Мама говорит:

А вы очень хотите, чтобы я вас наказала?

Девочки говорят:

Нет, не очень.

А за что же, по-вашему, я должна вас наказать?

А за то, что, наверно, мы пол мыли.

Нет, - говорит мама, - за это я вас наказывать не буду.

Ну, тогда за то, что белье стирали.

Нет, - говорит мама. - И за это я тоже наказывать вас не буду. И за то, что чернила пролили, - тоже не буду. И за то, что писали чернилами, - тоже не буду. А вот за то, что без спросу взяли из папиной комнаты чернильницу, - за это вас действительно наказать следует. Ведь если бы вы были послушные девочки и в папину комнату не полезли, вам бы не пришлось ни пол мыть, ни белье стирать, ни корыто опрокидывать. А заодно и врать бы вам не пришлось. Ведь, в самом деле, Тамарочка, разве ты не знаешь, почему у тебя нос грязный?

Тамарочка говорит:

Знаю, конечно.

Так почему же ты сразу не сказала?

Тамарочка говорит:

Я побоялась.

А вот это и плохо, - говорит мама. - Сумел набедокурить - сумей и ответить за свои грехи. Сделала ошибку - не убегай, поджав хвост, а исправь ее.

Мы и хотели исправить, - говорит Тамарочка.

Хотели, да не сумели, - говорит мама.

Потом посмотрела и говорит:

А где же, я не вижу, скатерть находится?

Белочка говорит:

Она под диваном находится.

А что она там делает - под диваном?

Она там сохнет у нас.

Вытащила мама из-под дивана скатерть и опять на табуретку села.

Господи! - говорит. - Боже ты мой! Такая миленькая скатерть была! И вы посмотрите, во что она превратилась. Ведь это же не скатерть, а половая тряпка какая-то.

Девочки еще громче заплакали, а мама говорит:

Да, милые мои доченьки, наделали вы мне хлопот. Я устала, думала отдохнуть, - я только в будущую субботу собиралась большую стирку делать, а придется, как видно, сейчас этим делом заняться. А ну, прачки-неудачки, снимайте платья!

Девочки испугались. Говорят:

Зачем? А затем, что в чистых платьях белье не стирают, полов не моют и вообще не работают. Надевайте свои халатики и - живо за мной на кухню…

Пока девочки переодевались, мама успела на кухне зажечь газ и поставила на плиту три больших кастрюли: в одной - вода, чтобы пол мыть, во второй - белье кипятить, а в третьей, отдельно, - скатерть.

Девочки говорят:

А почему ты ее отдельно поставила? Она ведь не виновата, что запачкалась.

Мама говорит:

Да, она, конечно, не виновата, но все-таки придется ее в одиночку стирать. А то у нас все белье синее станет. И вообще я думаю, что эту скатерть уже не отстираешь. Придется, наверно, выкрасить ее в синий цвет.

Девочки говорят:

Ой, как красиво будет!

Нет, - говорит мама, - я думаю, что это не очень красиво будет. Если бы это было действительно красиво, то, наверно, люди каждый бы день кляксы на скатерти ставили.

Потом говорит:

Ну, хватит болтать, берите каждая по тряпке и идемте пол мыть.

Девочки говорят:

По-настоящему?

Мама говорит:

А вы что думали? По-игрушечному вы уже вымыли, теперь давайте по-настоящему.

И вот девочки стали по-настоящему пол мыть.

Мама дала им каждой по уголку и говорит:

Смотрите, как я мою, и вы тоже так мойте. Где вымыли, там по чистому не ходите… Луж на полу не оставляйте, а вытирайте досуха. А ну, раз-два - начали!..

Засучила мама рукава, подоткнула подол и пошла пахать мокрой тряпкой. Да так ловко, так быстро, что девочки за ней еле успевают. И конечно, у них так хорошо не выходит, как у мамы. Но все-таки они стараются. Белочка даже на коленки встала, чтобы удобнее было.

Мама ей говорит:

Белочка, ты бы еще на живот легла. Если ты будешь так пачкаться, то нам придется потом и тебя в корыте стирать.

Потом говорит:

А ну, сбегай, пожалуйста, на кухню, посмотри, не кипит ли вода в бельевом баке.

Белочка говорит:

А как же узнать, кипит она или не кипит?

Мама говорит:

Если булькает - значит, кипит; если не булькает - значит, не вскипела еще.

Белочка на кухню сбегала, прибегает:

Мамочка, булькает, булькает!

Мама говорит:

Не мамочка булькает, а вода, наверно, булькает?

Тут мама из комнаты за чем-то вышла, Белочка Тамарочке и говорит:

Знаешь? А я апельсины видела!

Тамарочка говорит:

В сетке, в которой мясо висит. Знаешь, сколько? Целых три.

Тамарочка говорит:

Да. Будут нам теперь апельсины. Дожидайся.

Тут мама приходит и говорит:

А ну, поломойки, забирайте ведра и тряпки - идем на кухню белье стирать.

Девочки говорят:

По-настоящему?

Мама говорит:

Теперь вы все будете делать по-настоящему.

И девочки, вместе с мамой, по-настоящему стирали белье. Потом они его по-настоящему полоскали. По-настоящему выжимали. И по-настоящему вешали его на чердаке на веревках сушиться.

А когда они кончили работать и вернулись домой, мама накормила их обедом. И никогда еще в жизни они с таким удовольствием не ели, как в этот день. И суп ели, и кашу, и черный хлеб, посыпанный солью.

А когда они отобедали, мама принесла из кухни сетку и сказала:

Ну, а теперь вы, пожалуй, можете получить каждая по апельсину.

Девочки говорят:

А кому третий?

Мама говорит:

Ах вот как? Вы уже знаете, что и третий есть?

Девочки говорят:

А третий, мамочка, знаешь кому? Третий - самый большой - тебе.

Нет, доченьки, - сказала мама. - Спасибо. Мне хватит, пожалуй, и самого маленького. Ведь все-таки вы сегодня в два раза больше, чем я, работали. Не правда ли? И пол два раза мыли. И скатерть два раза стирали…

Белочка говорит:

Зато чернила только один раз пролили.

Мама говорит:

Ну, знаешь, если бы вы два раза чернила пролили, - я бы вас так наказала…

Белочка говорит:

Да, а ведь ты же не наказала все-таки?

Мама говорит:

Погодите, может быть, еще и накажу все-таки.

Но девочки видят: нет, уж теперь не накажет, если раньше не наказала.

Обняли они свою маму, крепко расцеловали ее, а потом подумали и выбрали ей - хоть не самый большой, а все-таки самый лучший апельсин.

И правильно сделали.

1938–1947

Рассказы, стихи, сказки

Веселый трамвай


Тащи сюда стулья,
Неси табуретку,
Найди колокольчик,
Тесемку давай!..
Сегодня нас трое,
Давайте устроим
Совсем настоящий,
Звенящий,
Гремящий,
Совсем настоящий
Московский
Трамвай.


Я буду - кондуктор,
Он будет - вожатый,
А ты - безбилетный пока
Пассажир.
Поставь свою ножку
На эту подножку,
Взойди на площадку
И так мне скажи:


- Товарищ кондуктор,
Я еду по делу,
По срочному делу
В Верховный Совет.
Возьмите монету
И дайте за это
Мне самый хороший
Трамвайный
Билет.
Я дам вам бумажку,
И вы мне - бумажку,
Я дерну тесемку,
Скажу:
- Поезжай!..


Вожатый педали
Нажмет у рояля,
И медленно
Тро -
  нется
Наш
  настоящий,
Как солнце блестящий,
Как буря гремящий,
Совсем настоящий
Московский
Трамвай.