Юрий Павлович Еврейский антифашистский комитет Егоров Тихон Семёнович Полина Семёновна Жигулёв Александр Макарович Инбер Вера Михайловна Кампов - Борис Николаевич Полевой Катаев Валентин Петрович Квятковский Александр Павлович Котляр С.О. Юрий Борисович Соломон Абрамович - второй руководитель (1945-1948) Мильман (Романовский) Рафаил Ефимович Навозов А. И. Петров - Катаев Евгений Петрович Поликарпов Д.А. - четвёртый руководитель Пономарёв Борис Николаевич Константин (Кирилл) Михайлович Специальное бюро пропаганды на зарубежные страны - АПН - РИА-Новости Леон Яковлевич Эмилия Исааковна Тихонов Николай Семёнович Толстой Алексей Николаевич Александр Антонович Фадеев Александр Александрович Федин Константин Александрович Яков Семёнович - третий руководитель Халип Яков Николаевич Чуковский Корней Иванович Шолохов Михаил Александрович Щербаков Александр Сергеевич - первый руководитель (1941-1945) Эренбург Илья Григорьевич Эрнст Генри и многие другие Во время войны 22 октября 1941 года. . Заместитель начальника Лозовский на пресс-конференции в Куйбышеве заявил эвакуированным в город на Волге иностранным корреспондентам: «Сегодня мы возобновляем нашу работу в Куйбышеве . Этот переезд ни в какой мере не означает какого бы то ни было ослабления защиты Москвы. Наоборот, организация дела обороны будет вестись с еще большей энергией».

Советское информационное бюро было создано на второй день войны. Его возглавлял секретарь ЦК КПСС, первый секретарь Московского горкома партии Александр Щербаков . В состав бюро входили руководитель ТАСС Хавинсон, глава Всесоюзного радиокомитета Поликарпов и группа работников отдела пропаганды ЦК ВКП(б). Ведущая роль отводилась телеграфному агентству, так как оно располагало информацией о происходящем не только на фронтах и в тылу, но также и во всем мире. ТАСС было поручено вести контрпропаганду, для чего в агентстве с первых дней войны был создан соответствующий отдел.

Сводки Информбюро обязательно доставлялись Верховному Главнокомандующему. Об этом говорит характерный эпизод, о котором не раз вспоминал ответственный руководитель ТАСС Яков Семенович Хавинсон. Когда фашисты вплотную подступили к Москве, Государственный Комитет Обороны принял решение об эвакуации из Москвы в Куйбышев правительственных учреждений и иностранных миссий. Утром 15 октября Хавинсону позвонил один из руководителей Моссовета и сказал, что по решению ГКО глава ТАСС должен сегодня вечером выехать в Куйбышев и назвал номер его поезда, вагона и купе.

Возмущенный Хавинсон тут же позвонил руководителю Информбюро Щербакову и сказал ему, что с его отъездом может случиться срыв передачи сводок, а сейчас этого ни в коем случае допустить нельзя. Однако Щербаков не решился взять на себя ответственность за нарушение постановления ГКО. Тогда руководитель ТАСС позвонил заместителю председателя Совета народных комиссаров Николаю , который курировал работу ТАСС в правительстве. Тот выслушал его и спросил: «У тебя какой вагон?» «Четвертый», растерянно ответил Хавинсон. «А у меня шестой. Поедем в Куйбышев вместе», сказал .

Понимая, что страна в самое трудное время может надолго остаться в информационном вакууме, Хавинсон решился на отчаянный шаг и позвонил Молотову . В приемной ему сказали, что он у Сталина . Яков Семенович набрал номер помощника Сталина и попросил его по экстренному вопросу, на две минуточки, не больше, позвать к телефону Вячеслава Михайловича. Молотов выслушал его и сказал: «Оставайтесь до завтрашнего утра, а утром позвоните мне».

Утром в кабинете Хавинсона зазвенела «кремлевка». «Это Сталин говорит. Меня интересует, как вы будете обслуживать сейчас нас своей информацией. Ее значение неизмеримо возрастает». Волнуясь, Хавинсон заверил Верховного Главнокомандующего, что Ставка будет получать сводки гораздо раньше и чаще, чем прежде. Что 24 часа в сутки в ТАСС будет дежурить фельдегерь и доставлять, куда нужно всю самую свежую информацию. «Хорошо», сказал Сталин и положил трубку. Так Хавинсон снял проблему своей эвакуации в Куйбышев , а передача сводок не была прервана ни на один день.

Тем не менее, находящаяся в Куйбышеве группа работников ТАСС не прекращала свою ответственную работу. Кроме передачи поступающих из Москвы сводок Информбюро, она вела радиоперехват сообщений мировых агентств, в том числе и передач германских радиостанций. Принятую информацию анализировали и использовали для контрпропаганды. Большую помощь при этом оказывали эвакуированные в Куйбышев Левитан . Его голос стал символом важнейших правительственных сообщений и впоследствии, чтобы не тревожить людей, ему запретили вести обычные радиопередачи. Сообщения информбюро люди записывали и размножали, зачитывали в рабочих коллективах. Их даже рисовали. Находясь в эвакуации в Куйбышеве , известный художник А.В.Волков создал картину «У сводки ». На ней изображены наши земляки, жадно читающие сообщения с фронта. Это полотно вошло в историю советского искусства военного периода. До самых последних дней Великой Отечественной войны выходили сводки . Их перестали выпускать лишь после безоговорочной капитуляции фашистской Германии.

ПРИХОД К ВЛАСТИ КОМПАРТИЙ В ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ

«План Маршалла» обозначил грани расхождений между СССР и западными союзниками. Советский Союз отверг идею экономического единения с Западом на американских условиях, что само по себе предполагало разделение международной системы. Разрыв между западной и восточной частями мирового экономического организма вынуждал обе части заботиться о том, чтобы вернуть себе самодостаточность и компенсировать потери от разрыва органических, веками складывавшихся хозяйственных связей. Западная Европа под руководством США пошла по пути субрегиональной экономической, а затем и военно-политической интеграции. Восточная Европа, влекомая Советским Союзом, тоже стала перестраиваться в обособленный политико-хозяйственный и военный комплекс.

Дипломатическое признание западными державами Венгрии, Польши и Румынии, а затем раскол с Западом из-за «плана Маршалла» дали основание Москве отказаться от сдерживания революционности компартий восточноевропейских стран. Советское руководство, осознав, что США приступили к созданию сферы своего влияния в Западной Европе, решило способствовать большевизации Европы Восточной.

Добиваясь ослабления конкурентов, компартии опирались на командные позиции, которые они успели приобрести в органах внутренних дел и иных силовых структурах. Многопартийность становилась формальностью. Позиций некоммунистических партий подрывались при помощи провоцирования расколов в них. Такая тактика была применена в отношении Партии мелких сельских хозяев в Венгрии и Польской крестьянской партии. Обе партии ослабели и в конце концов стали союзниками коммунистов.

Но самым мощным средством в руках коммунистов была фабрикация дел по обвинению оппозиции в заговорах против государства. В Болгарии, где после формирования правительства Георгия Димитрова 1946 г. сохраняло влияние оппозиционное крыло Болгарского земледельческого народного союза, его лидер Никола Петков был обвинен в 1947 г. в заговоре и казнен. Тогда же в Румынии был приговорен к пожизненному заключению лидер Национал-царанистской партии Юлиу Маниу, а сама партия – распущена. В Венгрии премьер-министр Ф.Надь в мае 1947 г. после разоблачения очередного «заговора» отказался вернуться на родину из Швейцарии. Вынужден был эмигрировать, как уже говорилось, и бывший вице-премьер Польши С.Миколайчик.

Коммунистам не всегда удавалось захватывать власть сразу. В Венгрии на выборах августа 1947 г. им удалось получить лишь 21,5% голосов и пришлось сохранить коалицию с ослабленными «мелкими хозяевами» (представители последних занимали посты премьер-министров до 1952 г.). С целью избавить коммунистов от соперников на левом фланге, Москва стала инициировать объединения коммунистических партий с социал-демократическими. Группировки социал-демократов, которые не желали объединяться с коммунистами, вынуждали самораспуститься, а их лидеров – отправляли в эмиграцию.

После отречения в конце 1947 г. короля Михая V во всех восточноевропейских странах была установлена республиканская форма правления. Народные фронты из партийных коалиций превратились в зонтичные структуры, руководимые компартиями и объединявшие все имевшиеся в той или иной стране общественные организации. К осени 1947 г. в странах Восточной Европы, за исключением Чехословакии и Венгрии, коммунисты определяли направленность правительственных курсов.

История международных отношений (1918-2003) / под ред. А.Д. Богатурова.

http://www.diphis.ru/perelom_situacii_v_vostochnoy_evrope_i_obrazo-a858.html

КОМИНФОРМ И ОБРАЗОВАНИЕ «СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО БЛОКА»

Идею образования информбюро начал обсуждать с некоторыми лидерами восточноевропейских компартий, по крайней мере, с весны 1946 г. Это, в частности, видно из выступлений Ракоши перед руководящими функционерами КП Венгрии после его произошедшей 1 апреля встречи со Сталиным, а особенно из рукописных заметок Тито, сделанных после визита в Москву в конце мая - начале июня 1946 г. Но только в беседе с генсеком ППР В. Гомулкой 4 июня 1947 г. (в присутствии Молотова, Берии, Воз­несенского, Маленкова и Микояна) Сталин перевел дело в практическую плоскость: предложил тому созвать в Польше совещание компартий. Согласие Гомулки дало старт подготовке совещания, которое затем состоялось 22-28 сентября 1947 г. в Шклярской Порембе и закончилось учреждением Коминформа. Правда, ни о каком создании информбюро советский руководитель ни в беседе с Гомулкой 4 июня, ни при их следующем разговоре ночью с 9 на 10 июля речи не вел, а называл в качестве цели совещания лишь обмен информацией и мнениями о положении в отдельных странах, о проблемах, которые стоят перед компартиями в Европе, и организацию международного коммунистического печатного органа. Это и фигурировало в письме, которое Гомулка, по согласованию со Сталиным, разослал в конце июля от имени ЦК ППР руководителям компартий, приглашенных участвовать в предстоявшей встрече (кроме ВКП(б) и ППР это были компартии Чехословакии, Венгрии, Румынии, Болгарии, Югославии, Италии и Франции). Но советская сторона в полной тайне от лидеров как ППР, так и других партий-участниц стала готовиться к тому, чтобы неожиданно для них в ходе самого совещания явочным порядком выдвинуть предложение о создании информбюро с координирующими функциями и провести соответствующее решение. Данный план и был реализован в Шклярской Порембе…

В распоряжении исследователей пока нет (то ли из-за отсутствия, то ли из-за сохраняющегося режима секретности) документов о том, когда и каким образом советское руководство пришло к решению учредить Коминформ. А соответственно нет и прямых данных о том, что конкретно подвигло Сталина на этот шаг и намеревался ли он с самого начала, еще только предложив Гомулке созыв совещания, использовать последнее для создания Коминформа, а значит, изначально обманывал лидера ППР, или же принял такое решение позже, при подготовке к встрече в Шклярской Порембе. Можно только (как и по поводу перехода к форсированной совети­зации) констатировать, что поскольку вопрос о созыве совещания Сталин впервые поставил перед Гомулкой 4 июня 1947 г., т. е. до состоявшегося 5 июня выдвижения «плана Маршалла», из этого должен следовать вывод, что сама идея о совещании не была реакцией Кремля на упомянутый план, давно фигурирующий в разных историографических версиях как вызов, советским ответом на который и стало появление Коминформа.

Встает, однако, вопрос, для чего в таком случае руководитель СССР решил провести такое совещание. Лишь, как он уверял Гомулку, для обмена информацией и организации печатного органа? Вряд ли можно поверить, что Сталин затеял совещание только ради этих целей, которые с успехом можно было осуществить, не прибегая к столь неординарной (и до тех пор беспрецедентной) акции, как встреча руководящих деятелей целого ряда компартий, включая ВКП(б). На такое серьезное предприятие он должен был пойти лишь во имя решения крупной задачи…

Л.Я. Гибианский. Форсирование советской блоковой политики

ДИСКУССИЯ ЛИДЕРОВ КОМПАРТИЙ

На первом этапе совещания среди прочих выделялся доклад югославского представителя Карделя - это был блестящий анализ революционного опыта его народа в ходе войны. Если коммунисты вышли из боев единственными победителями, говорил Кардель, то это произошло не в результате «случайности» или «особенно благоприятных условий»; такое стало возможным благодаря политической линии, которая доказала свою правильность; суть ее - вооруженная борьба, опора на народные массы, а не на альянс с другими партиями, уничтожение старого государственного аппарата и создание нового государства прямо во время партизанской войны. Именно потому, что такая ориентация была избрана еще в период боевых действий, югославские коммунисты смогли ясно видеть различие между великими державами антифашистской коалиции; они не ставили их в один ряд и понимали, что «братский союз Москва–Белград составляет опору, естественную гарантию нашей независимости». Здесь впервые была начата открытая полемика…

Второй, более полемический этап работы совещания начался 25 сентября со знаменитого доклада советского представителя Жданова «О международном положении». Он представлял собой идеологическую платформу, на основе которой руководители СССР готовились сражаться в «холодной войне»; они призывали и другие коммунистические партии присоединиться к ним. Мир, по Жданову, разделился теперь на два лагеря: один из них - «империалистический и антидемократический», во главе которого стоят Соединенные Штаты, второй - «антиимпериалистический и демократический», имеющий своей «опорой» Советский Союз. Задачей первого является «подготовка к новой империалистической войне» в целях «борьбы против социализма и демократии»; второй лагерь, таким образом, должен вступить в битву за «сохранение прочного демократического мира». В этом деле «ведущая роль принадлежит Советскому Союзу и его внешней политике»…

Для того чтобы понять, насколько поворотным в подлинном смысле этого слова был характер речи Жданова, необходимо учесть, что всего несколькими неделями ранее коммунисты объявили разделение мира на враждебные блоки изобретением «реакционных кругов», с этим разделением необходимо бороться и разоблачать его; теперь же, напротив, сам Жданов говорил об этом как о безусловном факте; такое разделение делало, по его оценке, невозможным какой-либо нейтралитет или даже просто колебание.

В то время доклад Жданова был опубликован не полностью… часть выступления осталась секретной, так же как и содержание всей дискуссии, последовавшей за этой речью. В ней содержалась резкая критика французских и итальянских коммунистов. Тех и других Жданов обвинял в том, что они не выступили против американского нажима, целью которого было изгнание представителей компартий из правительств…

Дебаты в Шкларска Пореба ознаменовали собой начало нового периода в развитии европейского коммунистического движения. В переломный момент «холодной войны» оно следовало воле Сталина, который до мелочей направлял его деятельность, стремясь дать ответ на американский вызов. Он принял в целом правила игры, которые ему навязывали новые противники. На «холодную войну» он отвечал «холодной войной». Была воспринята логика фронтального столкновения. Во имя ее в жертву приносились даже соображения о возможности будущего распространения в мире идей социализма и коммунизма.

Дж. Боффа. Национальные пути к социализму

НАРАСТАНИЕ ИДЕОЛОГИЧЕСКОГО ПРОТИВОСТОЯНИЯ

В идеологической борьбе против СССР американские империалисты, не разбираясь в политических вопросах и демонстрируя свое невежество, выделяют прежде всего идею о том, чтобы изобразить Советский Союз как силу якобы антидемократическую, тоталитарную, а США и Англию и весь капиталистический мир как демократию. Эта платформа идеологической борьбы - защита буржуазной лжедемократии и обвинение коммунизма в тоталитаризме - объединяет всех без исключения врагов рабочего класса, начиная от капиталистических магнатов и кончая лидерами правых социалистов, которые с величайшей готовностью подхватывают любую клевету на СССР, подсказанную их империалистическими хозяевами. Стержнем этой мошеннической пропаганды является утверждение о том, что признаком истинной демократии служит якобы многопартийность и наличие организованного в оппозицию меньшинства. На этом основании английские лейбористы, не жалеющие сил для борьбы против коммунизма, хотели бы обнаружить антагонистические классы и соответствующую борьбу партий в СССР. Невежды в политике - они никак не могут понять, что в СССР уже давно нет капиталистов и помещиков, нет антагонистических классов и нет ввиду этого множественности партий. Они хотели бы иметь в СССР милые их сердцу буржуазные, в том числе псевдосоциалистические партии, как империалистическую агентуру. Но, к их прискорбию, история обрекла эти эксплуататорские буржуазные партии на исчезновение.

Не жалея слов для возведения клеветы против советского режима, лейбористы и другие адвокаты буржуазной демократии в то же время находят вполне нормальным кровавую диктатуру фашистского меньшинства над народом в Греции и Турции, закрывают глаза на многие вопиющие нарушения норм даже формальной демократии в буржуазных странах, замалчивают национальный и расовый гнет, коррупцию, бесцеремонную узурпацию демократических прав в США.

Одним из направлений идеологической «кампании», сопутствующей планам порабощения Европы, является нападение на принцип национального суверенитета, призыв к отказу от суверенных прав народов и противопоставление им идей «всемирного правительства». Смысл этой кампании состоит в том, чтобы приукрасить безудержную экспансию американского империализма, бесцеремонно нарушающего суверенные права народов, выставить США в роли поборника общечеловеческих законов, а тех, кто сопротивляется американскому проникновению, представить сторонниками отжившего «эгоистического» национализма. Подхваченная буржуазными интеллигентами из числа фантазеров и пацифистов идея «всемирного правительства» используется не только как средство давления в целях идейного разоружения народов, отстаивающих свою независимость от посягательств со стороны американского империализма, но и как лозунг, специально противопоставляемый Советскому Союзу, который неустанно и последовательно отстаивает принцип действительного равноправия и ограждения суверенных прав всех народов, больших и малых. В нынешних условиях империалистические страны, как США, Англия и близкие им государства, становятся опасными врагами национальной независимости и самоопределения народов, а Советский Союз и страны народной демократии - надежной опорой в защите равноправия и национального самоопределения народов.

Образованное при СНК СССР 24 июня 1941 года . В политико-идеологическом отношении оно было подчинено непосредственно ЦК ВКП(б) .

Основная задача Бюро заключалась в составлении сводок для радио , газет и журналов о положении на фронтах, работе тыла, о партизанском движении во время Великой Отечественной войны .

История

В годы войны

Советское информационное бюро было образовано при СНК СССР 24 июня 1941 года. В структуру Совинформбюро входили: военный отдел, отдел переводов, отдел пропаганды и контрпропаганды, отдел международной жизни, литературный и др. Совинформбюро осуществляло руководство работой военных корреспондентов, занималось информационным обеспечением посольств и консульств СССР за рубежом, иностранных радиовещательных корпораций и радиостанций, телеграфных и газетных агентств, обществ друзей СССР, газет и журналов различных направлений .

В массовом сознании в СССР Совинформбюро со времен войны ассоциировалось с диктором Всесоюзного радио Ю. Б. Левитаном . Он ежедневно зачитывал по радио сводки, начинавшиеся с фразы «От Советского информбюро».

В годы войны в составе Советского Информбюро была образована литературная группа. В её работе участвовали многие известные советские писатели и журналисты. Среди них Н. Вирта , Вс. Иванов , В. Инбер , В. Катаев , Б. Лавренёв , Л. Леонов , Н. Никитин , А. Новиков-Прибой , П. Павленко , Е. Петров , Б. Полевой , О. Савич , Л. Сейфуллина , С. Сергеев-Ценский , К. Симонов , В. Ставский , Н. Тихонов , А. Толстой , К. Тренёв , П. Тычина , А. Фадеев , К. Федин , К. Финн , К. Чуковский , М. Шагинян , М. Шолохов , И. Эренбург и многие другие. С Совинформбюро также сотрудничали немецкие писатели-антифашисты В. Бредель , Ф. Вольф .

Акт о военной капитуляции 8 мая 1945
Помощь по воспроизведению

Студия вещания, которая ежедневно передавала сводки с фронтов, осенью 1941 года, вместе с дикторами Юрием Левитаном и Ольгой Высоцкой размещалась в Свердловске . Вести вещание из Москвы было технически невозможно - все подмосковные радиовышки были демонтированы, так как являлись хорошими ориентирами для немецких бомбардировщиков. Уральская студия была размещена в подвальном помещении, все сотрудники жили в бараках поблизости. Информация для радиовыпусков поступала по телефону, сигнал ретранслировался десятками радиостанций по всей стране, что не позволяло запеленговать головной радиоузел. В марте 1943 года студия была переведена в Куйбышев , где размещался Радиокомитет.

Послевоенный период

В 1946 году штат увеличился до 370 человек. В 1946 году в соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) и Совета Министров СССР от 9 октября 1946 года Совинформбюро было передано в ведение Совета Министров СССР. Основное внимание Совинформбюро после окончания войны было сосредоточено на освещении внутренней и внешней политики СССР за рубежом и событий в странах народной демократии. Для работы Совинформбюро по опубликованию литературных материалов о жизни СССР в зарубежных странах были учреждены его представительства.

В 1953 году, в соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 28 марта 1953 года, Совинформбюро на правах Главного управления вошло в состав Министерства культуры СССР .

В марте 1957 года Совинформбюро было передано в ведение Государственного Комитета по культурным связям с зарубежными странами при Совете Министров СССР .

Постановлением ЦК КПСС от 5 января 1961 года Совинформбюро было ликвидировано и на его базе создано Агентство печати «Новости» (АПН).

Председатели

  • 1941-1945 гг. - Щербаков Александр Сергеевич
  • 1945-1947 гг. - Лозовский Соломон Абрамович
  • 1947-1948 гг. - Пономарёв Борис Николаевич

Неточности сведений Совинформбюро

Программы

От Советского Информбюро. 30 Марта 1945
Войска 2-го Белорусского фронта завершили разгром Данцигской группы немцев и овладели городом и крепостью Гданьск (Данциг).
Помощь по воспроизведению
  • «В последний час»
  • «Сводки Совинформбюро»
  • «Письма с фронта и на фронт»

Напишите отзыв о статье "Совинформбюро"

Ссылки

Примечания

Отрывок, характеризующий Совинформбюро

Князь Василий вопросительно посмотрел на княжну, но не мог понять, соображала ли она то, что он ей сказал, или просто смотрела на него…
– Я об одном не перестаю молить Бога, mon cousin, – отвечала она, – чтоб он помиловал его и дал бы его прекрасной душе спокойно покинуть эту…
– Да, это так, – нетерпеливо продолжал князь Василий, потирая лысину и опять с злобой придвигая к себе отодвинутый столик, – но, наконец…наконец дело в том, ты сама знаешь, что прошлою зимой граф написал завещание, по которому он всё имение, помимо прямых наследников и нас, отдавал Пьеру.
– Мало ли он писал завещаний! – спокойно сказала княжна. – Но Пьеру он не мог завещать. Пьер незаконный.
– Ma chere, – сказал вдруг князь Василий, прижав к себе столик, оживившись и начав говорить скорей, – но что, ежели письмо написано государю, и граф просит усыновить Пьера? Понимаешь, по заслугам графа его просьба будет уважена…
Княжна улыбнулась, как улыбаются люди, которые думают что знают дело больше, чем те, с кем разговаривают.
– Я тебе скажу больше, – продолжал князь Василий, хватая ее за руку, – письмо было написано, хотя и не отослано, и государь знал о нем. Вопрос только в том, уничтожено ли оно, или нет. Ежели нет, то как скоро всё кончится, – князь Василий вздохнул, давая этим понять, что он разумел под словами всё кончится, – и вскроют бумаги графа, завещание с письмом будет передано государю, и просьба его, наверно, будет уважена. Пьер, как законный сын, получит всё.
– А наша часть? – спросила княжна, иронически улыбаясь так, как будто всё, но только не это, могло случиться.
– Mais, ma pauvre Catiche, c"est clair, comme le jour. [Но, моя дорогая Катишь, это ясно, как день.] Он один тогда законный наследник всего, а вы не получите ни вот этого. Ты должна знать, моя милая, были ли написаны завещание и письмо, и уничтожены ли они. И ежели почему нибудь они забыты, то ты должна знать, где они, и найти их, потому что…
– Этого только недоставало! – перебила его княжна, сардонически улыбаясь и не изменяя выражения глаз. – Я женщина; по вашему мы все глупы; но я настолько знаю, что незаконный сын не может наследовать… Un batard, [Незаконный,] – прибавила она, полагая этим переводом окончательно показать князю его неосновательность.
– Как ты не понимаешь, наконец, Катишь! Ты так умна: как ты не понимаешь, – ежели граф написал письмо государю, в котором просит его признать сына законным, стало быть, Пьер уж будет не Пьер, а граф Безухой, и тогда он по завещанию получит всё? И ежели завещание с письмом не уничтожены, то тебе, кроме утешения, что ты была добродетельна et tout ce qui s"en suit, [и всего, что отсюда вытекает,] ничего не останется. Это верно.
– Я знаю, что завещание написано; но знаю тоже, что оно недействительно, и вы меня, кажется, считаете за совершенную дуру, mon cousin, – сказала княжна с тем выражением, с которым говорят женщины, полагающие, что они сказали нечто остроумное и оскорбительное.
– Милая ты моя княжна Катерина Семеновна, – нетерпеливо заговорил князь Василий. – Я пришел к тебе не за тем, чтобы пикироваться с тобой, а за тем, чтобы как с родной, хорошею, доброю, истинною родной, поговорить о твоих же интересах. Я тебе говорю десятый раз, что ежели письмо к государю и завещание в пользу Пьера есть в бумагах графа, то ты, моя голубушка, и с сестрами, не наследница. Ежели ты мне не веришь, то поверь людям знающим: я сейчас говорил с Дмитрием Онуфриичем (это был адвокат дома), он то же сказал.
Видимо, что то вдруг изменилось в мыслях княжны; тонкие губы побледнели (глаза остались те же), и голос, в то время как она заговорила, прорывался такими раскатами, каких она, видимо, сама не ожидала.
– Это было бы хорошо, – сказала она. – Я ничего не хотела и не хочу.
Она сбросила свою собачку с колен и оправила складки платья.
– Вот благодарность, вот признательность людям, которые всем пожертвовали для него, – сказала она. – Прекрасно! Очень хорошо! Мне ничего не нужно, князь.
– Да, но ты не одна, у тебя сестры, – ответил князь Василий.
Но княжна не слушала его.
– Да, я это давно знала, но забыла, что, кроме низости, обмана, зависти, интриг, кроме неблагодарности, самой черной неблагодарности, я ничего не могла ожидать в этом доме…
– Знаешь ли ты или не знаешь, где это завещание? – спрашивал князь Василий еще с большим, чем прежде, подергиванием щек.
– Да, я была глупа, я еще верила в людей и любила их и жертвовала собой. А успевают только те, которые подлы и гадки. Я знаю, чьи это интриги.
Княжна хотела встать, но князь удержал ее за руку. Княжна имела вид человека, вдруг разочаровавшегося во всем человеческом роде; она злобно смотрела на своего собеседника.
– Еще есть время, мой друг. Ты помни, Катишь, что всё это сделалось нечаянно, в минуту гнева, болезни, и потом забыто. Наша обязанность, моя милая, исправить его ошибку, облегчить его последние минуты тем, чтобы не допустить его сделать этой несправедливости, не дать ему умереть в мыслях, что он сделал несчастными тех людей…
– Тех людей, которые всем пожертвовали для него, – подхватила княжна, порываясь опять встать, но князь не пустил ее, – чего он никогда не умел ценить. Нет, mon cousin, – прибавила она со вздохом, – я буду помнить, что на этом свете нельзя ждать награды, что на этом свете нет ни чести, ни справедливости. На этом свете надо быть хитрою и злою.
– Ну, voyons, [послушай,] успокойся; я знаю твое прекрасное сердце.
– Нет, у меня злое сердце.
– Я знаю твое сердце, – повторил князь, – ценю твою дружбу и желал бы, чтобы ты была обо мне того же мнения. Успокойся и parlons raison, [поговорим толком,] пока есть время – может, сутки, может, час; расскажи мне всё, что ты знаешь о завещании, и, главное, где оно: ты должна знать. Мы теперь же возьмем его и покажем графу. Он, верно, забыл уже про него и захочет его уничтожить. Ты понимаешь, что мое одно желание – свято исполнить его волю; я затем только и приехал сюда. Я здесь только затем, чтобы помогать ему и вам.
– Теперь я всё поняла. Я знаю, чьи это интриги. Я знаю, – говорила княжна.
– Hе в том дело, моя душа.
– Это ваша protegee, [любимица,] ваша милая княгиня Друбецкая, Анна Михайловна, которую я не желала бы иметь горничной, эту мерзкую, гадкую женщину.
– Ne perdons point de temps. [Не будем терять время.]
– Ax, не говорите! Прошлую зиму она втерлась сюда и такие гадости, такие скверности наговорила графу на всех нас, особенно Sophie, – я повторить не могу, – что граф сделался болен и две недели не хотел нас видеть. В это время, я знаю, что он написал эту гадкую, мерзкую бумагу; но я думала, что эта бумага ничего не значит.
– Nous у voila, [В этом то и дело.] отчего же ты прежде ничего не сказала мне?
– В мозаиковом портфеле, который он держит под подушкой. Теперь я знаю, – сказала княжна, не отвечая. – Да, ежели есть за мной грех, большой грех, то это ненависть к этой мерзавке, – почти прокричала княжна, совершенно изменившись. – И зачем она втирается сюда? Но я ей выскажу всё, всё. Придет время!

В то время как такие разговоры происходили в приемной и в княжниной комнатах, карета с Пьером (за которым было послано) и с Анной Михайловной (которая нашла нужным ехать с ним) въезжала во двор графа Безухого. Когда колеса кареты мягко зазвучали по соломе, настланной под окнами, Анна Михайловна, обратившись к своему спутнику с утешительными словами, убедилась в том, что он спит в углу кареты, и разбудила его. Очнувшись, Пьер за Анною Михайловной вышел из кареты и тут только подумал о том свидании с умирающим отцом, которое его ожидало. Он заметил, что они подъехали не к парадному, а к заднему подъезду. В то время как он сходил с подножки, два человека в мещанской одежде торопливо отбежали от подъезда в тень стены. Приостановившись, Пьер разглядел в тени дома с обеих сторон еще несколько таких же людей. Но ни Анна Михайловна, ни лакей, ни кучер, которые не могли не видеть этих людей, не обратили на них внимания. Стало быть, это так нужно, решил сам с собой Пьер и прошел за Анною Михайловной. Анна Михайловна поспешными шагами шла вверх по слабо освещенной узкой каменной лестнице, подзывая отстававшего за ней Пьера, который, хотя и не понимал, для чего ему надо было вообще итти к графу, и еще меньше, зачем ему надо было итти по задней лестнице, но, судя по уверенности и поспешности Анны Михайловны, решил про себя, что это было необходимо нужно. На половине лестницы чуть не сбили их с ног какие то люди с ведрами, которые, стуча сапогами, сбегали им навстречу. Люди эти прижались к стене, чтобы пропустить Пьера с Анной Михайловной, и не показали ни малейшего удивления при виде их.
– Здесь на половину княжен? – спросила Анна Михайловна одного из них…
– Здесь, – отвечал лакей смелым, громким голосом, как будто теперь всё уже было можно, – дверь налево, матушка.
– Может быть, граф не звал меня, – сказал Пьер в то время, как он вышел на площадку, – я пошел бы к себе.
Анна Михайловна остановилась, чтобы поровняться с Пьером.
– Ah, mon ami! – сказала она с тем же жестом, как утром с сыном, дотрогиваясь до его руки: – croyez, que je souffre autant, que vous, mais soyez homme. [Поверьте, я страдаю не меньше вас, но будьте мужчиной.]
– Право, я пойду? – спросил Пьер, ласково чрез очки глядя на Анну Михайловну.
– Ah, mon ami, oubliez les torts qu"on a pu avoir envers vous, pensez que c"est votre pere… peut etre a l"agonie. – Она вздохнула. – Je vous ai tout de suite aime comme mon fils. Fiez vous a moi, Pierre. Je n"oublirai pas vos interets. [Забудьте, друг мой, в чем были против вас неправы. Вспомните, что это ваш отец… Может быть, в агонии. Я тотчас полюбила вас, как сына. Доверьтесь мне, Пьер. Я не забуду ваших интересов.]

История Совинформбюро «От Советского информбюро…» – эта фраза, не раз сказанная в годы Великой Отечественной войны великим Левитаном врезаласть в память многих поколений. С 24 июня 1941 года и до 9 мая 45-го каждый день миллионов советских граждан начинался и заканчивался сообщениями «Совинформбюро». Вся страна знала имя главного диктора, читавшего сводки - Юрия Левитана. Именно от Совинформбюро и в стране, и во всем мире узнавали о событиях на главном фронте Второй мировой войны.Чтобы переиграть мастера дезинформации Геббельса, требовалась не менее изощренная стратегия.

Начиная с фронтовых сводок и газет для стран-созников, и кончая листовками для солдат вермахта. Через Совинформбюро СССР убеждал союзников, не медлить с открытием второго фронта. Для Совинформбюро писали Алексей Толстой, Михаил Шолохов, Александр Фадеев, Илья Эренбург, Борис Полевой, Константин Симонов Корреспондент Совинформбюро, писатель Евгений Петров погиб во время командировки на фронт.О том, что такое четвертая власть и глобализация будут спорить потом, через 60 лет. Но именно Великая Отечественная война подтвердила, что слово - это тоже оружие, иногда даже более сильное.

В списке врагов Третьего рейха первой стояла фамилия Левитан.СОВЕТСКОЕ ИНФОРМАЦИОННОЕ БЮРО (Совинформбюро) было образовано 24 июня 1941 года при СНК СССР и ЦК ВКП(б) на основе постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О создании и задачах Советского информационного бюро». Главной его задачей было руководство работой по освещению в периодической печати и по радио международных, военных событий и событий внутренней жизни страны.

Всего в годы войны прозвучало более двух тысяч сводок Через 1171 газету, 523 журнала и 18 радиостанций в 23 странах мира, советские посольства за рубежом, общества дружбы, профсоюзные, женские, молодежные и научные организации Совинформбюро знакомило читателей и слушателей с борьбой советского народа против фашизма, а в послевоенное время - с основными направлениями внутренней и внешней политики Советского Союза. Как это было Чрезвычайность сложившейся в июне 1941-го ситуации вызвала необходимость активизировать пропагандистскую, разъяснительную работу как в СССР, так и в странах антифашистской ориентации.

Была поставлена задача вести поиск средств и возможностей влияния на общественность этих государств дабы способствовать сплочению демократических сил на борьбу с фашистской агрессией в мировом масштабе.Тот факт, что во главе новой организации – СИБ - был кандидат в члены Политбюро ЦК, секретарь ЦК партии А.С. Щербаков, свидетельствует о том, что данному направлению идеологической работы придавалось весьма важное значение.

С.А. Лозовский был его заместителем и в то же время работал заместителем наркома иностранных дел СССР. Для Совинформбюро сразу выделили помещение в ЦК, из аппарата Шербакова было откомандировано в СИБ несколько человек, пригласили писателей Афиногенова и Фадеева, чтобы они помогли на первом этапе работы.Наладить функционирование новой организации в сложившихся условиях было делом не простым.

При создании Совинформбюро ему поручались три совершенно разные по форме задачи, хотя единые по своей направленности. Составление и опубликование военных сводок по материалам Главного Командования производилось в основном Генштабом и потом специальной группой, которая работала в аппарате Управления пропаганды и агитации ЦК ВКБ(б) по сбору дополнительных фактов и составлению сведений к основной сводке Генштаба.Сложнее оказалось с решением второй задачи - информировать общественность зарубежных стран о событиях, происходящих на советско-германском фронте и о работе советского тыла. У Совинформбюро не было никаких связей, нужно было все создавать заново. Между тем противники СССР, начиная с Германии, имели мощный пропагандистский аппарат, большое количество радиостанций, прессу.

Союзники СССР так же быстро создали свой огромный агитационный орган.Перед Совинформбюро стояла задача в предельно сжатые сроки "разыскать и нащупать во всем мире связи - газеты, журналы, радиостанции, агентства и прочее через которые можно передавать информацию о Советском Союзе, материалы о нем". Большие трудности заключались в подборе кадров: требовалось знание иностранных языков, опыт пропагандистской работы и, конечно, анкетные данные.

Щербаков сразу же предупредил Лозовского, что людей с фронта отрывать не позволит и поручил: "Ищите сами людей, которые смогли бы работать и которые не на фронте". В созданное Совинформбюро было необходимо вдохнуть жизнь, организовать его практическую работу.

Структура СИБ была создана в день его возникновения. Уже 25 июня 1941 года А.С. Щербакову отправлены предложения по структуре и штату Совинформбюро с припиской С.А. Лозовского: "Прошу утвердить". "Начиная работать напишет С.А. Лозовский в 1942 году в Записке "О реорганизации аппарата Совинформбюро" мы не знали, как широко наши материалы проникнут на радио и в прессу капиталистических стран Через четыре дня после создания Советского Информбюро ЦК ВКП(б) вновь возвращается к вопросу о нем, и 28 июня 1941 года принимает решение: "Утвердить для работы в Совинформбюро товарищей Дятловского В.М Петухова П.И Седунова С.Н Дятлова Г.С Осьминина В.С Сенюшкина Н.П Кобрина Г.Д Жукова В.П Цыганкова К.М." СИБ в годы войны То, что в течение первой недели войны Секретариат ЦК ВКП(б) дважды обращался к вопросам, связанным с организацией Совинформбюро (СИБ) свидетельство того, что деятельности Совинформбюро придавалось большое значение.

Кроме того, просматривается поспешная реакция сделать то, что не было вовремя осуществлено, хотя обстановка и докладные записки компетентных работников государственного аппарата уже в начале 1941 года неоднократно ставили вопрос о необходимости присмотреться, как решаются вопросы информации и пропаганды у ближайших соседей.

При этом особое внимание уделялось анализу структуры английского министерства информации и германского министерства пропаганды.Когда началась Великая Отечественная война, стало очевидно, что соответствующие советские службы имели весьма смутное представление о масштабах пропаганды, которую Германия вела на зарубежные страны В начале войны главная задача советской внешнеполитической пропаганды была убедить общественность и правящие круги «западных демократий» в том, что неудачи Красной Армии имеют временный характер.

От успешности решения этой задачи зависело очень многое, в частности позитивный подход Соединенных Штатов и Англии к вопросу о военных и других поставках в СССР из этих стран.

Несмотря на многие ошибки и недоработки, в целом советская пропагандистская работа на зарубежные страны достигла определенных результатов. На заседании Информбюро 30 июня 1943 года констатировалось, что пропаганда в США и Канаде идет успешно, используются не только статьи, но и материалы как основа для собственных публикаций американских и канадских газет и агентств После переезда Совинформбюро в Куйбышев в октябре 1941 года работа этой организации значительно осложнилась.

Возникли новые задачи в связи с усилением пропаганды на радио, а также расширением сотрудничества с Министерством информации Великобритании и Бюро военной информации США. По-прежнему основная задача СИБ заключалась в подготовке и составлении военных сводок для радио, газет и журналов.СИБ освещало в советских и зарубежных СМИ положение на фронтах, работу тыла, партизанское движение, руководило деятельностью Антифашистских комитетов.

Вместе с тем эвакуация в Куйбышев аппарата Совинформбюро и зарубежных корреспондентов привела к созданию своеобразного информационного вакуума и породила массу проблем для журналистов. Поток писем пошел из Куйбышева на имя оставшегося в Москве начальника СИБ А.С. Щербакова с просьбами более подробно и оперативно информировать о событиях. Отдел международной жизни Совинформбюро и его заведующий Г.Ф. Саксин делали все, что могли.Но интерес к событиям под Москвой, к разгрому немцев, стоявших почти на пороге столицы СССР, был настолько велик, что подготовленные и переданные с 10 ноября по 10 декабря 1941 года 56 политических обзоров в 13 стран не могли его удовлетворить. «Совинформбюро было поручено непрерывно готовить самые разнообразные материалы об СССР для людей, живущих за рубежом вспоминает известный журналист, сотрудник СИБ Эрнст Генри Сообщать о том, что происходит на советско-германском фронте, как обстоит дело в тылу, что думают и делают в дни войны советские рабочие, колхозники, интеллигенция, как и чем дышит в это время советская культура.

Иначе говоря, предполагалось вести дневник происходивших вокруг исторических событий и доводить этот дневник до сведения зарубежной общественности.

Второе отнюдь не было так просто: несравненно сложнее первого. Дело было в том, что большинство людей на Западе мало что знало о Советском Союзе, верило в самые глупые небылицы, некоторые просто не хотели что-то знать.Я был тогда в Лондоне уполномоченным Совинформбюро и главным редактором издававшейся на английском языке советской газеты и помню, как трудно было пробивать эту стену непонимания и неосведомленности.

Помню, как осложнились условия для нас, когда в 1942 году на очередь встал вопрос об открытии второго фронта, твердо обещанного Советскому Союзу Англией и Америкой еще на этот год или, во всяком случае, на весну 1943 года. Совинформбюро из Москвы присылало статью за статьей советских авторов, задававших все тот же вопрос: где же второй фронт? Почему его не открывают, хотя при крайнем напряжении сил Красной Армии он срочно нужен? Когда его откроют? Спрашивали писатели, военные, рядовые люди. Особый шум производили статьи Эренбурга, умевшего писать для Запада едва ли как кто-либо другой.

Его прямо называли европейским публицистом номер один, и Геббельс, по слухам, созывал специальные совещания, чтобы решать, как ему отвечать.Глубокое личное знание западных стран, чеканный стиль Эренбурга, его умение поражать противника рапирой приводили в восхищение даже явных противников СССР, о чем мне не раз говорили английские журналисты при встречах где-нибудь на Флит-стрит, газетном квартале Лондона.

Я бомбардировал Москву телеграммами: скорее и побольше Эренбурга! И до сих пор удивляюсь тому, как много он умел писать, не снижая качества.Главное для нас тогда заключалось в том, чтобы давать знать людям за рубежом, какие гигантские усилия предпринимает Советский Союз, чтобы поскорее победоносно окончить войну, какие жертвы уже принесены и приносятся неделя за неделей.

Надо было честно сообщать и о недовольстве в кругах советской общественности, вызванном постоянными отсрочками открытия второго фронта; пояснять, что союзники СССР в связи с заключенными соглашениями не вправе медлить с высадкой на континенте, что нужна помощь не на словах, а на деле. Такую же работу, как мы в Лондоне, выполняли к тому времени представительства Совинформбюро и в других антигитлеровских странах.В записке от 4 ноября 1941 года на имя С.А. Лозовского журналист Е.Петров, работавший военкором Совинформбюро на московском направлении, упоминал о том, что “если аккредитованные в СССР зарубежные журналисты не будут получать свежих новостей и не будут иметь личных наблюдений, они разъедутся и станут писать о нас гадости.

Между тем почти все они симпатизируют войне, которую мы ведем, и хотели бы нам помочь.Это особенно важно в Америке, где нашей пропагандистской слабостью усиленно пользуются немцы.

Очень прошу Вас сдвинуть дело с мертвой точки. Каждый день промедления в разрешении проблемы обслуживания инкоров, по моему глубокому убеждению, приносит вред нашему государству”. Это письмо не осталось без внимания, и вскоре количество направлявшихся в зарубежные страны материалов было значительно увеличено. В начале 1942 года руководство Совинформбюро все острее стало понимать, что дальнейшее пребывание аппарата СИБ в Куйбышеве теряет свой смысл.Источники материалов для агитации и пропаганды на заграницу находились в столице, писатели и журналисты, которые по заданиям Совинформбюро работали на зарубежную печать, также остались в Москве.

Лозовский в письме на имя В.М. Молотова в НКИД и секретаря ЦК ВКП(б) А.С. Щербакова высказал предложение перевести аппарат Совинформбюро обратно в Москву. 3 марта 1942 года закончился период пребывания Совинформбюро в Куйбышеве. Настало время более активной и эффективной работы этой организации.В 1941-1942 годах авторский состав Совинформбюро состоял примерно из 80 человек.

Это были известные советские писатели и журналисты, общественные деятели, а также собственные корреспонденты. К июню 1944 года Совинформбюро было реорганизовано в 11 отделов, и штаты расширились до 215 человек.Лилия Федоровна Солонецкая пришла на работу в отдел Совинформбюро, который готовил военные сводки, переводчицей немецкого языка в 1941 году, после окончания Института иностранных языков: «У нас работало много талантливых журналистов.

Но большинство из них не было известно советским читателям. Я могла бы назвать Глаголева, Склизнева, Акопяна, Беглова, Трояновского. Молодежи в те годы в Совинформбюро было очень мало, человек десять примерно. Позднее, уже с середины 50-х, стали появляться выпускники МГУ, МГИМО, ИНЯЗа и других вузов. В Совинформбюро неоднократно проходили сокращения и реорганизации.Например, в 1946 году от старого состава редакций осталось по одному - два человека. Набирали новых сотрудников, но и они долго не задерживались.

Такое было время.» За первые 14 месяцев войны из Москвы за границу было направлено 985 материалов, из Куйбышева - 492. Это были рассказы, очерки, статьи, написанные по впечатлениям от командировок на фронты. Впервые советский информационный орган установил связь с радиостанциями капиталистических стран. В целом потребность в материалах СИБ о действиях Красной Армии, о героизме советских людей в борьбе с фашизмом за рубежом увеличивалась.В пропагандистской работе Совинформбюро было и еще одно направление, которому придавалось большое значение.

Это листовки с обращениями к немецким солдатам. Они готовились совместно с Главным политическим управлением Красной Армии. От комитетов до комиссий За годы своего существования в СИБ образовались несколько специальных отделов, занимавшихся обработкой и распространением важной для государства информации. На первом по важности месте стоял Военный отдел.Здесь редактировали военные статьи и корреспонденции для советских газет и журналов, отправляли их в средства массовой информации, в том числе и на радио, а также готовили корреспонденции за рубеж для публикации их в местных СМИ. Занимались подготовкой справок и материалов для пресс-конференций С.А.Лозовского, обрабатывали материалы для других отделов СИБ, работали с иностранными корреспондентами.

Военный отдел СИБ был единым военным отделом для всех центральных газет, радио и ТАСС. На корреспондентов Совинформбюро возлагалась задача ежедневно информировать военный отдел о положении на фронтах и действиях воинских частей на решающих участках и направлениях фронта. Оперативную информацию они ежедневно получали в штабах, политуправлениях и политотделах.

Дислоцировались корреспонденты СИБ и при военных советах. В 1941 году также был создан Отдел контрпропаганды Совинформбюро.На него была возложена задача организации пропаганды на зарубежные страны через радиовещание, печать, фото- и киноматериалы, а также активное разоблачение антисоветской фашистской пропаганды. В начале июля 1941 года отделом совместно с Всесоюзным радиокомитетом была найдена новая форма передачи материалов, до того времени на практике не применявшаяся регулярная передача по радио политических обзоров.

Сначала они передавались только для радиослушателей в СССР, а затем и на зарубежные страны.Обзоры передавались раз в неделю, затем 2 раза в неделю, в определенный день и час под псевдонимом «Аверин». На самом деле их авторами выступали несколько человек: Ярославский, Пик, Омельченко, Варга, Звавич - всего 30 человек.

Удалось привлечь к работе в качестве комментаторов ответственных сотрудников Коминтерна. Кроме того, через Народный комиссариат обороны к подготовке статей привлекались офицеры, находившиеся на лечении в госпиталях, а также командированные с фронтов. Эти материалы после обработки в литературной группе СИБ направлялись за границу.Работа коментаторов была бы невозможна без труда составителей и авторов текстов.

Все они были объединены в Литературный отдел СИБ. Только с июля по октябрь 1941 года сотрудники литературного отдела подготовили и отправили за границу 140 статей.Вместе со специально заказанными материалами для бюллетеней Англии, США, Китая и Швеции в Совинформбюро за этот период было подготовлено более 400 статей. С 9 сентября по 29 октября 1941 года начальником отдела был писатель, драматург А. Н. Афиногенов (погиб от взрыва фашистской бомбы, попавшей в здание СИБ). Был корреспондентом СИБ и писатель Е. Петров - один из авторов «12 стульев» и «Золотого теленка», погибший в авиакатастрофе в 1942 году. Лучшие писатели и публицисты страны были авторами материалов, среди них - А.Толстой, М.Шолохов, Л.Леонов, И.Эренбург, Б.Полевой, К.Симонов, А.Фадеев, Б.Горбатов, К.Федин, В.Гроссман, М.Шагинян, Н.Тихонов, В.Лацис, Е.Тарле, Н.Зелинский, С.Вавилов, И.Бардин, А.Мелик-Пашаев, И.Москвин и многие другие.

В 1944 году в составе Совинформбюро было создано специальное бюро по пропаганде на зарубежные страны.

Отдел международной жизни Совинформбюро и его заведующий Г.Ф. Саксин делали все, что могли, чтобы удовлетворить интерес к событиям под Москвой, к разгрому немцев, стоявших почти на пороге столицы СССР. Только с 10 ноября по 10 декабря 1941 года было подготовлено и передано 56 политических обзоров в 13 стран Весь народ против фашизма Под руководством Совинформбюро в союзе работали антифашистские комитеты и организации. Уже почти через 2 месяца после начала Великой Отечественной войны, 24 августа 1941г, заявил о себе Еврейский антифашистский комитет.

Общественная организация, объединявшая деятелей науки, искусства, культуры (С.М. Михоэлс, С.А.Лозовский, И.С. Фефер, И.С. Юзефович, Л.М. Квитко, П.Д. Маркиш, Д.Н. Гофштейн, Л.С. Штерн), проводила работу по мобилизации советского и мирового общественного мнения против злодеяний гитлеризма. Организация впервые заявила о себе на митинге в Москве, который транслировался по радио.Председателем был избран знаменитый театральный актер Михоэлс.

От имени Комитета он направил приветствие еврейским писателям и журналистам Нью-Йорка. Оно было оглашено на 20-тысячном антифашистском митинге в Нью-Йорке. Уже к весне 1942 года ЕАК оформился как весьма влиятельная организация.Ответственный секретарь ЕАК Ш. Эпштейн (умер в 1945 году), сменивший его на этом посту И.С. Фефера, заместитель ответственного секретаря и член Президиума ЕАК Г. М. Хейфец, другие члены Президиума - И.С. Юзефович, С.М. Михоэлс и другие активисты ЕАК, по данным исследователей (Г. В. Костырченко, П.Судоплатова) одновременно были агентами НКВД, проводили в ЕАК согласованную с государственной линию.

ЕАК информировала руководство страны о процессах, происходивших вокруг образования государства Израиль.На основании этой информации СССР (тайно, через Чехословакию) оказывал поддержку Израилю в войне против арабов (в частности, поставлял ему вооружение). Вскоре после образования государства Израиль выяснилась ошибочность всех основных прогнозов.

В результате выборов 25 января 1949 года к власти в Израиле пришло правительство, занявшее во внешней политики однозначно проамериканскую (а не просоветскую, как ожидалось) позицию.Лидеры ЕАК были репрессированы (в 1955 г. приговор отменен, сообщение о реабилитации опубликовано лишь в январе 1989 года), сам ЕАК распущен. Под влиянием этого события в руководстве страны произошли существенные перестановки на самом верхнем уровне (Молотов, Булганин, Микоян сняты с занимаемых высоких постов). Одну из ведущих ролей в борьбе с фашизмом играл Антифашистский комитет советских женщин.

Он был основан 7 сентября 1941 года в Москве на 1-м Всесоюзном антифашистском митинге советских женщин для объединения усилий женщин СССР и зарубежных стран в общей борьбе против немецко-фашистских захватчиков. Председателем Комитета была выбрана летчица В.Гризодубова.Решение о создании Антифашистского комитета советских женщин было оформлено в Куйбышеве, где в это время находилась большая часть отделов СИБ. К декабрю 1941 года о Комитете знали во многих странах, во всяком случае, некоторые из зарубежных женских организаций в новогодних приветствиях предлагали Комитету помощь и сотрудничество.

Комитет вел большую работу по расширению и укреплению связей с женскими организациями зарубежных стран.С 1945 года - член Международной демократической федерации женщин - организации, объединяющей женщин “независимо от расы, национальности, религиозных и политических взглядов для совместной борьбы во имя защиты и завоевания своих прав гражданок, матерей, трудящихся, во имя охраны детей, во имя обеспечения мира, демократии и независимости народов” (Устав МДФЖ). В 1956 году переименован в Комитет советских женщин.

В состав Комитета входили представители республик, областей и городов СССР, профсоюзных и кооперативных организаций страны.Руководящий орган - пленум Комитета, созываемый ежегодно. Основные направления деятельности комитета определялись задачами международного демократического женского движения.

Через Комитет советские женщины выражали своё стремление к миру и взаимопониманию между народами, солидарность с женщинами зарубежных стран, с борцами за демократию и социальный прогресс, оказывали помощь женским организациям развивающихся стран.Комитет поддерживал дружеские связи с женскими организациями 120 стран мира. Совместно с ВЦСПС КСЖ издавал журнал “Советская женщина” на 10 языках. В 1973 Комитет советских женщин награжден орденом Дружбы народов.

Председателями Комитета в разные годы были: В. С. Гризодубова (1941-45), Н. В. Попова (1945-68), В. В. Терешкова (1968 – 1987) и др. В 1992 году правопреемником Комитета стал Союз женщин России. Антифашистский комитет советской молодёжи – общественная организация, была создана в конце 1941 года на 1-м Всесоюзном антифашистском митинге молодёжи в Москве из представителей комсомольских, спортивных, студенческих и других организаций.Оформление Комитета в структуре СИБ произошло уже 28 сентября 1941 года в Куйбышеве.

В адрес Комитета было получено большое количество приветствий из США, Англии, Канады, Уругвая, Швеции, Кубы и других стран. Были налажены связи с молодежными общественными организациями, а также молодежными газетами и журналами в Канаде, Англии. Одной из первых акций Антифашистского комитета советской молодежи было интервью иностранным корреспондентам балерины О.Лепешинской.Было также организовано ее выступление по радио на английском языке на США и Англию.

Комитет представлял молодёжь СССР в международном юношеском движении в годы Великой Отечественной войны и после неё. Комитет укреплял сотрудничество молодёжи СССР с молодёжными организациями зарубежных стран, входил во Всемирную федерацию демократической молодёжи, в Международный союз студентов и активно участвовал в работе Советского комитета защиты мира. Поддерживал связи более чем с 200 демократическими юношескими организациями 70 стран.В 1956 переименован в Комитет молодёжных организаций СССР Совинформбюро также руководило деятельностью Всеславянского комитета, Антифашистского комитета советских ученых, и др Да будет мир… В 1946 году штат Совинформбюро увеличился до 370 человек.

Прежде всего была сформирована Главная редакция США, потом - Главная редакция Великобритании, Главная редакция Франции, Главная редакция Германии и Австрии, Главная редакция Ближнего и Среднего Востока, Главная редакция стран Азии, Главная редакция социалистических стран, Отдел переводов, Главная редакция фотоинформации.

Отделы пропаганды и контрпропаганды превратились впоследствии в Главную редакцию политических публикаций. Журналисты окрестили СИБ «могилой неизвестного журналиста», так как в стране они были практически неизвестны, а их материалы, подготовленные по просьбе этой организации, в советской прессе не появлялись. Тем не менее с Совинформбюро сотрудничали лучшие представители журналистики.Понятно, что после окончания войны изменилась тематика статей - они были посвящены жизни людей в послевоенном Советском Союзе и восстановлению страны.

В то же время СИБ готовило и острые контрпропагандистские материалы с разоблачением политики начинающейся «холодной войны». Центральные органы Коммунистической партии продолжали оставаться главным идеологическим советником СИБ. Тогда же, в послевоенные годы, в СИБ уже возник книжный отдел - прообраз будущего Издательства АПН «Новости». Собственно, в период с 1945 по 1961 год в СИБ постепенно строился весь базис дальнейшей работы АПН. Ведь во время войны в СИБ в основном издавали бюллетени, а в послевоенные годы, когда стали открываться представительства СИБ за рубежом, начали издаваться журналы, газеты.

Первые представительства СИБ за рубежом были открыты в Лондоне, Париже, Вашингтоне, позже появились в Индии и в Польше.Они начали действовать еще во время войны, а после ее окончания деятельность СИБ очень расширилась географически: издания или отдельные материалы появлялись все в новых и новых странах.

В Германии после открытия представительства СИБ стали издавать газету “Tagliche Rundschau”. Материалы, которые готовились в Москве для этой газеты, носили ярко выраженный антифашистский характер. В свою очередь в СИБ получали газеты и журналы из многих стран мира, читали их, переводили все антисоветские выступления на русский язык и организовывали контрпропагандистские выступления как ответы на эти статьи.Несмотря на колоссальный объем работы, проделанный в годы Великой Отечественной войны относительно небольшим аппаратом Совинформбюро, сами его сотрудники и все, кто был непосредственно связан с работой СИБ как в Советском Союзе, так и за рубежом, считали, что не все резервы были использованы и что можно было бы сделать гораздо больше.

Мешали отсутствие четкой взаимосвязи между отделами СИБ и Антифашистскими комитетами, то и дело возникающие накладки в направлении за границу необходимых материалов.Хотя страноведческие отделы СИБ лучше знали прессу тех стран, которыми они занимались, часто получалось так, что в страны попадала только треть их материалов, две трети шло по линии Антифашистских комитетов, а они не всегда соответствовали необходимым требованиям. Лозовский признавал, что, к сожалению, мы не можем организовать такое выступление, как это делалось в английской печати, где журналисты, ученые, общественные деятели начинают высказывать собственные соображения по вопросу международной политики.

У нас таких обычаев нет. Все это не способствовало повышению качества работы Совинформбюро.

И если в годы войны это воспринималось хотя и с критикой, но с пониманием, то в условиях мирного времени все чаще стало вызывать раздражение у работников СИБ и Антифашистских комитетов, недовольны были и в ЦК ВКП(б). Одним словом, над Совинформбюро стали сгущаться тучи. Очевидно, объяснялось это и тем, что советское руководство считало, что налаженные во время войны международные связи советских общественных организаций и собственно Совинформбюро с зарубежными странами являются опасным каналом, по которому в нашу страну проникает враждебная буржуазная идеология.

В обширном документе ЦК ВКП(б) от 27 июня 1946 года, в котором критиковалась работа Совинформбюро, все-таки признавалось: «Советское информационное бюро за годы Отечественной войны проделало значительную работу, информируя общественность зарубежных стран о событиях, происходящих на советско-германском фронте, и о работе советского тыла. Несомненно также, что СИБ содействовало своей работой укреплению международных связей Советского Союза». Однако критика в адрес СИБ была вызвана не столько недостатками в его работе, сколько тем, что готовилось закрытие Еврейского антифашистского комитета, входящего в его структуру наравне с другими комитетами.

Начиная кампанию против ЕАК, умолчать о работе всего СИБ, а тем более хвалить его было бы нелогично.Формальным толчком к изучению деятельности Совинформбюро и всех его подразделений различными комиссиями послужило поступление в высокие правительственные инстанции целого ряда анонимных писем.

По тону писем было видно, что писали люди, хорошо информированные и вместе с тем очень раздраженные, неудовлетворенные своим положением. Возможно, что кто-то был не заинтересован в том, чтобы во главе СИБ оставался С.А. Лозовский.Но - надо отдать должное руководству Совинформбюро: даже в условиях резкой критики его работы со стороны ЦК ВКП(б) оно нашло мужество отстаивать свою правоту, говорить о том большом и полезном деле, которое было сделано в годы войны.

Трагическая судьба выпала на долю Еврейского антифашистского комитета. После проверок в августе 1946 года он был выведен из состава Совинформбюро и официально переподчинен Совету Министров СССР, а практически Отделу внешней политики ЦК ВКП(б). В конце 1948 года ЕАК был фактически закрыт, а многие его руководящие работники арестованы и в 1952 году расстреляны.Как уже говорилось, не избежал этой участи и тогдашний руководитель Совинформбюро С.А. Лозовский.

Его коллега вспоминет: «Наш председатель Лозовский в 1949 году был объявлен врагом народа и арестован. И всех сотрудников СИБ, работавших с ним, в том числе и во время войны, сразу же уволили Это не могло не отразиться на общей атмосфере в коллективе. Если сравнивать СИБ во время войны и СИБ 50-х годов, то разница между ними была существенная. В военные годы жизнь в нашей организации буквально кипела.Устраивались различные конференции, встречи с представителями посольств, лучшие писатели страны ездили по поручению СИБ в командировки на передовую и привозили прекрасные материалы.

На конференции СИБ собирался весь творческий цвет Москвы. Но все это закончилось с арестом Лозовского. В послевоенный период многие материалы делались наспех, в них не было проблем, а советская действительность сильно приукрашивалась.Понятно, что такие материалы зарубежному читателю были неинтересны. Эффективность пропаганды постепенно снижалась." Несмотря на все проблемы пятидесятых годов, СИБ продолжал развивать свою деятельность.

Появились новые журналы: в 1948 году во Франции вышел в свет первый номер журнала «Этюд Совьетик». В 1957 году в США начал издаваться журнал «CCCР», позже переименованный в «Совьет Лайф». Открывались новые отделения СИБ во многих странах мира. В это же время СИБ был переформирован в Агенство печати «Новости» или АПН. Но это уже другая история… Список литературы 1. “АПН: ОТ СОВИНФОРМБЮРО ДО РИА «НОВОСТИ» 60 лет в поле информационного напряжения ”, г. Москва 2. Н.К. Петрова "Антифашистские комитеты в СССР: 1941-45 годы". 3. Эрнст Генри «Стена непонимания», Ленинград, 1986г.

Что будем делать с полученным материалом:

Если этот материал оказался полезным для Вас, Вы можете сохранить его на свою страничку в социальных сетях:

«От Советского информбюро…» – эта фраза, не раз сказанная в годы Великой Отечественной войны великим Левитаном врезаласть в память многих поколений.
С 24 июня 1941 года и до 9 мая 45-го каждый день миллионов советских граждан начинался и заканчивался сообщениями «Совинформбюро». Вся страна знала имя главного диктора, читавшего сводки - Юрия Левитана. Именно от Совинформбюро и в стране, и во всем мире узнавали о событиях на главном фронте Второй мировой войны. Чтобы переиграть мастера дезинформации Геббельса, требовалась не менее изощренная стратегия. Начиная с фронтовых сводок и газет для стран-созников, и кончая листовками для солдат вермахта. Через Совинформбюро СССР убеждал союзников, не медлить с открытием второго фронта. Для Совинформбюро писали Алексей Толстой, Михаил Шолохов, Александр Фадеев, Илья Эренбург, Борис Полевой, Константин Симонов... Корреспондент Совинформбюро, писатель Евгений Петров погиб во время командировки на фронт.
О том, что такое четвертая власть и глобализация будут спорить потом, через 60 лет. Но именно Великая Отечественная война подтвердила, что слово - это тоже оружие, иногда даже более сильное. В списке врагов Третьего рейха первой стояла фамилия Левитан.

СОВЕТСКОЕ ИНФОРМАЦИОННОЕ БЮРО (Совинформбюро) было образовано 24 июня 1941 года при СНК СССР и ЦК ВКП(б) на основе постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О создании и задачах Советского информационного бюро». Главной его задачей было руководство работой по освещению в периодической печати и по радио международных, военных событий и событий внутренней жизни страны. Всего в годы войны прозвучало более двух тысяч сводок Через 1171 газету, 523 журнала и 18 радиостанций в 23 странах мира, советские посольства за рубежом, общества дружбы, профсоюзные, женские, молодежные и научные организации Совинформбюро знакомило читателей и слушателей с борьбой советского народа против фашизма, а в послевоенное время - с основными направлениями внутренней и внешней политики Советского Союза.

Как это было

Чрезвычайность сложившейся в июне 1941-го ситуации вызвала необходимость активизировать пропагандистскую, разъяснительную работу как в СССР, так и в странах антифашистской ориентации. Была поставлена задача вести поиск средств и возможностей влияния на общественность этих государств дабы способствовать сплочению демократических сил на борьбу с фашистской агрессией в мировом масштабе.

Тот факт, что во главе новой организации – СИБ - был кандидат в члены Политбюро ЦК, секретарь ЦК партии А.С. Щербаков, свидетельствует о том, что данному направлению идеологической работы придавалось весьма важное значение. С.А. Лозовский был его заместителем и в то же время работал заместителем наркома иностранных дел СССР.

Для Совинформбюро сразу выделили помещение в ЦК, из аппарата Шербакова было откомандировано в СИБ несколько человек, пригласили писателей Афиногенова и Фадеева, чтобы они помогли на первом этапе работы. Наладить функционирование новой организации в сложившихся условиях было делом не простым.

При создании Совинформбюро ему поручались три совершенно разные по форме задачи, хотя единые по своей направленности. Составление и опубликование военных сводок по материалам Главного Командования производилось в основном Генштабом и потом специальной группой, которая работала в аппарате Управления пропаганды и агитации ЦК ВКБ(б) по сбору дополнительных фактов и составлению сведений к основной сводке Генштаба.

Сложнее оказалось с решением второй задачи - информировать общественность зарубежных стран о событиях, происходящих на советско-германском фронте и о работе советского тыла. У Совинформбюро не было никаких связей, нужно было все создавать заново. Между тем противники СССР, начиная с Германии, имели мощный пропагандистский аппарат, большое количество радиостанций, прессу. Союзники СССР так же быстро создали свой огромный агитационный орган. Перед Совинформбюро стояла задача в предельно сжатые сроки "разыскать и нащупать во всем мире связи - газеты, журналы, радиостанции, агентства и прочее, - через которые можно передавать информацию о Советском Союзе, материалы о нем".

Большие трудности заключались в подборе кадров: требовалось знание иностранных языков, опыт пропагандистской работы и, конечно, анкетные данные. Щербаков сразу же предупредил Лозовского, что людей с фронта отрывать не позволит и поручил: "Ищите сами людей, которые смогли бы работать и которые не на фронте".

В созданное Совинформбюро было необходимо вдохнуть жизнь, организовать его практическую работу. Структура СИБ была создана в день его возникновения. Уже 25 июня 1941 года А.С. Щербакову отправлены предложения по структуре и штату Совинформбюро с припиской С.А. Лозовского: "Прошу утвердить". "Начиная работать, - напишет С.А. Лозовский в 1942 году в Записке "О реорганизации аппарата Совинформбюро", - мы не знали, как широко наши материалы проникнут на радио и в прессу капиталистических стран...

Через четыре дня после создания Советского Информбюро ЦК ВКП(б) вновь возвращается к вопросу о нем, и 28 июня 1941 года принимает решение: "Утвердить для работы в Совинформбюро товарищей Дятловского В.М., Петухова П.И., Седунова С.Н., Дятлова Г.С., Осьминина В.С., Сенюшкина Н.П., Кобрина Г.Д., Жукова В.П., Цыганкова К.М."

СИБ в годы войны

То, что в течение первой недели войны Секретариат ЦК ВКП(б) дважды обращался к вопросам, связанным с организацией Совинформбюро (СИБ), - свидетельство того, что деятельности Совинформбюро придавалось большое значение. Кроме того, просматривается поспешная реакция сделать то, что не было вовремя осуществлено, хотя обстановка и докладные записки компетентных работников государственного аппарата уже в начале 1941 года неоднократно ставили вопрос о необходимости присмотреться, как решаются вопросы информации и пропаганды у ближайших соседей. При этом особое внимание уделялось анализу структуры английского министерства информации и германского министерства пропаганды. Когда началась Великая Отечественная война, стало очевидно, что соответствующие советские службы имели весьма смутное представление о масштабах пропаганды, которую Германия вела на зарубежные страны...
В начале войны главная задача советской внешнеполитической пропаганды была убедить общественность и правящие круги «западных демократий» в том, что неудачи Красной Армии имеют временный характер. От успешности решения этой задачи зависело очень многое, в частности позитивный подход Соединенных Штатов и Англии к вопросу о военных и других поставках в СССР из этих стран.

Несмотря на многие ошибки и недоработки, в целом советская пропагандистская работа на зарубежные страны достигла определенных результатов. На заседании Информбюро 30 июня 1943 года констатировалось, что пропаганда в США и Канаде идет успешно, используются не только статьи, но и материалы как основа для собственных публикаций американских и канадских газет и агентств...
После переезда Совинформбюро в Куйбышев в октябре 1941 года работа этой организации значительно осложнилась. Возникли новые задачи в связи с усилением пропаганды на радио, а также расширением сотрудничества с Министерством информации Великобритании и Бюро военной информации США. По-прежнему основная задача СИБ заключалась в подготовке и составлении военных сводок для радио, газет и журналов. СИБ освещало в советских и зарубежных СМИ положение на фронтах, работу тыла, партизанское движение, руководило деятельностью Антифашистских комитетов.

Вместе с тем эвакуация в Куйбышев аппарата Совинформбюро и зарубежных корреспондентов привела к созданию своеобразного информационного вакуума и породила массу проблем для журналистов. Поток писем пошел из Куйбышева на имя оставшегося в Москве начальника СИБ А.С. Щербакова с просьбами более подробно и оперативно информировать о событиях. Отдел международной жизни Совинформбюро и его заведующий Г.Ф. Саксин делали все, что могли. Но интерес к событиям под Москвой, к разгрому немцев, стоявших почти на пороге столицы СССР, был настолько велик, что подготовленные и переданные с 10 ноября по 10 декабря 1941 года 56 политических обзоров в 13 стран не могли его удовлетворить.

«Совинформбюро было поручено непрерывно готовить самые разнообразные материалы об СССР для людей, живущих за рубежом, - вспоминает известный журналист, сотрудник СИБ Эрнст Генри. - Сообщать о том, что происходит на советско-германском фронте, как обстоит дело в тылу, что думают и делают в дни войны советские рабочие, колхозники, интеллигенция, как и чем дышит в это время советская культура. Иначе говоря, предполагалось вести дневник происходивших вокруг исторических событий и доводить этот дневник до сведения зарубежной общественности.

Второе отнюдь не было так просто: несравненно сложнее первого.

Дело было в том, что большинство людей на Западе мало что знало о Советском Союзе, верило в самые глупые небылицы, некоторые просто не хотели что-то знать. Я был тогда в Лондоне уполномоченным Совинформбюро и главным редактором издававшейся на английском языке советской газеты и помню, как трудно было пробивать эту стену непонимания и неосведомленности.

Помню, как осложнились условия для нас, когда в 1942 году на очередь встал вопрос об открытии второго фронта, твердо обещанного Советскому Союзу Англией и Америкой еще на этот год или, во всяком случае, на весну 1943 года. Совинформбюро из Москвы присылало статью за статьей советских авторов, задававших все тот же вопрос: где же второй фронт? Почему его не открывают, хотя при крайнем напряжении сил Красной Армии он срочно нужен? Когда его откроют? Спрашивали писатели, военные, рядовые люди.

Особый шум производили статьи Эренбурга, умевшего писать для Запада едва ли как кто-либо другой. Его прямо называли европейским публицистом номер один, и Геббельс, по слухам, созывал специальные совещания, чтобы решать, как ему отвечать. Глубокое личное знание западных стран, чеканный стиль Эренбурга, его умение поражать противника рапирой приводили в восхищение даже явных противников СССР, о чем мне не раз говорили английские журналисты при встречах где-нибудь на Флит-стрит, газетном квартале Лондона. Я бомбардировал Москву телеграммами: скорее и побольше Эренбурга! И до сих пор удивляюсь тому, как много он умел писать, не снижая качества.