Первая серия проводилась с использованием задач на сравнение предметов. Разработанный нами вариант методики требовал производить сравнение 12 пар предметов, подобранных так, что среди них были как легкосравнимые, однородные предметы, так и весьма далекие друг от друга, разнородные.

Пары предметов предъявлялись испытуемым с инструкцией:

«Скажите, что общего у этих предметов и чем они различаются» в следующей последовательности:

  1. медь — золото;
  2. воробей — соловей;
  3. автобус — трамвай;
  4. мышь — кошка;
  5. солнце — земля;
  6. груша — огурец;
  7. скрипка — барабан;
  8. тарелка — лодка;
  9. ботинок — карандаш;
  10. глобус — бабочка;
  11. плащ — ночь;
  12. часы — река.

Инструкция предоставляла полную свободу выбора основания для сравнения и не ограничивала испытуемых в количестве исцользуемых свойств.

По данной методике было исследовано 50 больных шизофренией и 50 здоровых лиц. При сравнении результатов исследования обращает на себя внимание, что больные находят гораздо больше возможностей, чем здоровые, для сравнения (обобщения и различения) предметов. Если здоровые довольно быстро заявляют, что не могут больше сравнивать данную пару предметов (а в случаях разнородных предметов часто сразу отказываются обобщать их), то больные с большей легкостью осуществляют сравнение. Предлагаемые ими при этом обобщения производят впечатление «странных», «неадекватных». Приведем несколько примеров.

Автобус — трамвай — «имеют разные остановки», «имеют окна».

Мышь — кошка — «поддаются дрессировке», «видят в темноте», «используются в научных целях».

Тарелка — лодка — «не пропускают жидкостей», «могут разбиться», «несъедобные».

Ботинок — карандаш — «оставляют следы», «издают звуки».

Глобус — бабочка —«могут вертеться на одном месте», «симметричные».

Плащ — ночь — «появляются в отсутствие солнца», «скрывают очертание фигуры».

Часы — река — «видоизменяются человеком», «идут по замкну тому кругу», «связаны с бесконечностью».

Если все здоровые испытуемые находят 263 разных способа для сравнения (обобщения и различения) предлагаемых предметов, то у больных это количество возрастает в 2 с лишним раза (556).

Анализ показывает, что это число увеличивается не за счет усиления тенденции к конкретноситуационным связям. Больные осуществляют обобщения на основе нахождения у сравниваемых предметов одинакового свойства, объективно присущего им.

«Шизофрения, клиника и патогенез»,
под ред. А.В. Снежневского

При увеличении наличной информации об опознаваемом объекте разница в результатах деятельности больных и здоровых уменьшается. Объяснение такой зависимости заключается в том, что с изменением степени неопределенности ситуации (неполнота наличной информации о стимуле) изменяется удельный вес нарушенного звена в структуре процесса опознания, что и определяет степень изменения данного процесса в целом, проявляясь степенью отличий результатов деятельности…

Больные шизофренией, деятельность которых характеризуется ухудшением избирательности, расширением круга привлекаемой из памяти информации и сглаживанием предпочтительности ее актуализации, могут получить в некоторых случаях «выигрыш», испытывая меньшие трудности, чем здоровые люди, при необходимости использовать и привлечь из памяти «латентные», малозначимые на основе прошлого опыта знания. Однако «проигрыш» неизмеримо больше, так как в подавляющем большинстве каждодневных ситуаций…

Попытки объяснить результаты особенностями целенаправленности больных привели бы к выводу о том, что целенаправленность больных такова, что она то ухудшает результаты их деятельности, то не влияет на них, то даже улучшает. С точки зрения особенностей эмоций (наиболее распространены попытки связать нарушения познавательной деятельности с «безразличием», отсутствием или изменением «отношения» больных шизофренией) пришлось бы признать, что…

Выявленная нами закономерность нарушения познавательных процессов позволяет понять, почему при определенном круге экспериментов могла возникнуть фактическая возможность трактовать полученные данные как результат «нарушения межперсональных отношений» (Cameron и др.) или как следствие нарушения «фильтрации поступающей информации» (Chapman, Payne и др.). Выявленные исследованием новые фактические характеристики особенностей познавательных процессов при шизофрении и более общая закономерность их нарушения…

Экспериментальные данные свидетельствуют о нарушении влияния прошлого опыта на актуальную деятельность больных шизофренией. Однако полученные результаты показывают, что дело не в «разобщении», не в отрыве вообще опыта прошлого от настоящего, а в изменении определенной роли прошлого опыта, в ослаблении влияния прошлого опыта на избирательность актуализируемых знаний, используемых в процессе той или иной деятельности. Необычность шизофренического…

Человечество достигло всего, что есть на данный момент, не только благодаря своим физическим способностям, основой всех открытий и изобретений стала мыслительная деятельность. В наше время существует множество заболеваний и отклонений от нормального развития, которые можно диагностировать и вылечить. И многие проблемы с мыслительной деятельностью помогает выявить психологическое тестирование.

Метод сравнения

В основу психологического тестирования вошли основные такие как анализ, сравнение, синтез, обобщение, абстракция и конкретизация. Все они способны показать разные стороны основной деятельности человеческого мышления.

Посредством сравнения человек способен сопоставить предметы и явления, чтобы найти сходство и различия между ними. Во время поиска сходства можно заметить, что многие предметы похожи в одном и различны в другом, а между некоторыми нет ничего общего. А вот сходство или различие определяется в зависимости от того, какие характеристики предмета являются существенными в данный промежуток времени. Очень часто человек воспринимает одни и те же вещи и действия по-разному, в зависимости от ситуации.

Тесты сравнения, или Что общего между карандашом и ботинком

На протяжении всей жизни, сначала в школе, потом в высшем учебном заведении и иногда при поступлении на работу, человеку предлагают пройти этот тест. В детстве, используя понятия сравнения, у детей проверяют развитие их творческого потенциала и определяют, какое мышление преобладает у ребенка. В более зрелом возрасте данный тест может быть предложен для проверки того, насколько здоровое мышление у человека.

Категории слов в тесте

Одним из самых распространенных вопросов в таком случае, является сравнение несопоставимых предметов. А. Р. Лурий предлагает разделять эти слова на три различные категории. Самая простая их них представляет собой сравнение двух слов, относящихся к одной категории, например, трамвай - автобус или лошадь - корова.

Во второй категории преобладают более сложные сравнения, они больше отличаются, чем совпадают. Примером такого сравнения может служить "ворона - рыба". Третья группа является самой сложной. В ней представлены различные понятия, и их сравнение должно вызывать мысленный конфликт. То есть их различия сильнее сходств. Например, что общего между карандашом и ботинком?

Операционная сторона мышления и ее нарушения

Если у человека наблюдается снижение функций, отвечающих за уровень обобщения в суждениях, то он начинает оценивать предметы и явления достаточно обширно. Иными словами, вместо того, чтобы выделить какой-то общий признак, они подбирают конкретную ситуацию. То есть, если сравнивать книгу и диван, то нездоровый человек скажет, что на нем можно ее читать, не учитывая факторы, которые для нормального человека будут более логичны и отображают конкретные сходства этих предметов. В основном причиной понижения такого мышления являются эпилепсия, поражения центральной нервной системы и проблемы после травмы головы. Используя психологическое тестирование, также проверяют, не искажен ли процесс обобщения.

В таком случае можно заметить, что человек ищет слишком обобщенные признаки между предметами, не видя самого главного сходства. В основном пораженное сознание старается уйти от выполнения поставленных задач, начиная поиск формальных, совершенно случайных ассоциаций. При этом они совершенно не учитывают сходства и различия реальные, не используя их как контроль и проверку собственных суждений. В качестве примера, что общего между карандашом и ботинком, чаще говорят, что они оставляют следы. Такие нарушения мыслительного процесса характеризуют шизофрению. Но стоит заметить, что это необязательный признак расстройства психики. Подобный ответ также может дать человек с которое немного шире, чем у обычных людей.

Примеры ответов на вопрос о том, что общего между карандашом и ботинком (шизофрения)

Некоторые ответы людей с были зафиксированы. Рассматривая различных понятий людей с шизофренией, просматривается отстраненное восприятие и чересчур абстрактные понятия. При сравнении двух транспортных средств, автобуса и трамвая, больные отмечают наличие окон, колес и различных остановок. Что касается сравнения таких животных, как мышь и кошка, нездоровые люди отмечают то, что они поддаются дрессировке, могут видеть в темноте и используются в научных целях, совсем упуская основные признаки сходства. При самом распространенном вопросе о том, что общего между карандашом и ботинком, больные выделяют такие сходства, как оставление следов, воспроизведение звуков и наличие в строении резины.

При сравнении лодки и тарелки человек с нарушенным мышлением придает внимание таким свойствам, как возможность не пропускать жидкости и вероятность того, что эти два предмета могут разбиться, либо же говорят о несъедобности этих объектов. Попросив сравнить больного глобус и бабочку, ученые получили такой ответ: способность вертеться на одном месте либо же симметричность объектов. Но на самом-то деле ответит, что в этих понятиях нет ничего общего. Сравнивая плащ и ночь, больные шизофренией отмечают появление этих предметов в отсутствии света и их возможность скрывать очертания фигур. При сравнении часов и реки говорится о том, что эти два предмета могут быть изменены человеком, могут идти по замкнутому кругу, а также отмечают их связь с бесконечностью.

Заключение

Подобных ответов можно привести множество, но стоит учитывать, что здоровый человек на такие вопросы, как "что общего между петухом и стаканом", ответит, что они несопоставимы. А вот больной постарается найти признаки, делающие эти понятия похожими. Например, выделит принадлежность к кухне или обратит внимание на наличие ребер (уточнив, что стакан граненный).

В любом случае подобные тесты должны проводиться комплексно, и только тогда можно выявить истинные и дать четкую характеристику, что именно в сознании человека повреждено. Отвечая только на некоторые вопросы, невозможно увидеть всю картину в целом.

Там, где кончается синий лес и начинается золотая степь, старая Тушканиха вырастила пушистого сына. Выучила она его, чему могла, и стала напутствовать в молодую жизнь.

Осторожнее будь, Тушкан, в молодой жизни. В оба гляди. Не всякому зверю верь. С умом невесту выбирай. Работящую.

Ладно, - говорит Тушкан, - в оба буду глядеть, с умом невесту выбирать.

Стал Тушкан свою молодую жизнь начинать, невесту подыскивать.

Белочку увидел. И до чего же у нее хвост хорош! Так и развевается. Одна беда: не в норке живет, а в высоком дупле-тереме. Не достанешь.

Ежову дочку приглядел. В норке живет. Да колюча.

У Крота Кротовочки тоже хороши. И шубки мягки, и лапки копки, и сами ловки. Всем Кротовочки лепы, да малость подслепы. Глаза малы. Днем плохо видят.

Не искал бы ты, Тушкан Пушканович, худа от добра, - говорит Серая Сова. - Не по одежке бы невесту искал, а по работе выбирал.

Да нет, Сова Совинична, я не хочу жить, как все. Невеста моя должна быть на особицу. Уж очень у меня мех пушистый.

Только он сказал это, как видит - над ним Белая Бабочка вьется. Складненькая. Маленькая. Аккуратненькая. Так порхает… Такие узоры своим полетом выпархивает - загляденье. Диву дался Тушкан.

Кто ты такая, прекрасная Белая Бабочка? Чья?

Да ничья пока. В невестах летаю. Жениха в хорошей шубке подыскиваю.

Говорит так Белая Бабочка, а сама белой гладью шьет, воздушные вензеля вышивает. Глаз с нее не сводит Тушкан.

У меня шубка хорошая, - говорит он. - Пушистая. Не зря меня Пушкановичем величают. Выходи за меня замуж, Белая Бабочка.

Ну что ж, - отвечает она, - выйду, если работать не заставишь.

Тут вспомнил Тушкан материн наказ и спрашивает:

А что же ты есть будешь, коли работать не станешь?

А я вместо завтрака цветы нюхаю. Солнечным лучом обедаю. Алой зарей ужинаю.

Это хорошо. А где ты жить будешь?

Я бабочка складненькая, маленькая. Много ли мне места надо? В твою мягкую шубку забьюсь, в шерстке спрячусь. Куда ты, туда и я. Всегда при тебе.

Лучше и не придумаешь, - говорит Тушкан. - Очень даже удобно. Селись в моей шубке.

Поселил Тушкан Белую Бабочку в своей шерстке. Куда он, туда и она. Ему хорошо, а ей того лучше. Живет Белая Бабочка в тепле, в светле, в мягкости. Одно только Тушкану не понятно: как можно вместо завтрака цветы нюхать, солнечным лучом обедать и алой зарей ужинать. А спрашивать не стал.

«Значит, порода такая благородная», - решил про себя пушистый зверек.

Прошло сколько-то времени - вдруг у Тушкана шерстка редеть начала.

Отчего бы это, дорогая Белая Бабочка?

Не иначе, Тушканчик-Пушканчик, твоя старая шерстка линяет и новая подрастает.

Поверил Тушкан Белой Бабочке, а шерсти день ото дня все меньше и меньше. Совсем поредел мех. Пересчитать волоски можно.

Не на шутку закручинился Тушкан Пушканович.

Уж не болезнь ли какая приключилась со мной, дорогая Белая Бабочка?

Да что ты, да что ты! - успокаивает она его, а сама к заячьей шубке приглядывается, с молодым Бурундуком веселые разговоры заводит, о здоровье у старого Барсука спрашивает.

Весь лес знает, какая беда приключилась с Тушканом Пушкановичем, только ему невдомек. Белки, Ежовки в глаза над облысевшим Тушканом смеются. Подслеповатые Кротовочки и те видят обман Белой Бабочки, а Тушкан и ухом не ведет.

Прознала и старая мать, что неладное с сыном творится. Прибежала к нему и чуть от разрыва сердца не померла.

Сыночек мой! - завопила Тушканиха. - Кто это тебя до ниточки, до шерстиночки обобрал? Ты же совсем голый! Кому ты теперь такой нужен?

Это верно, - сказала Белая Бабочка, доедая последний волосок Тушкана Пушкановича. - Тут мне больше нечем лакомиться. Пора в другой мех переселяться.

Сказала так, захихикала, вспорхнула и полетела в барсучий лес.

Сразу узнала Тушканиха по хитрому путаному полету Белой Бабочки вредную моль. Узнала и залилась горькими слезами, оплакивая голого сына.

Да не горюй ты, не горюй, Тушканиха, - утешает ее Серая Сова. - У него шуба не купленная, а живая, своя. Вырастет шерсть да еще гуще будет.

Так и случилось. Продрожал голышом всю зиму Тушкан в материной норе, а по весне оброс пушистой шерстью. Заново бедняга решил жизнь начинать, с умом друзей выбирать, по работе ценить лесных жителей. По труду!

Зоркий слепец

У него был только один глаз, да и тот искусственный. Зато очень зоркий. И он весьма гордился своим голубым глазом.

Я могу видеть им даже при слабом освещении. И не только видеть, но и в течение доли секунды запечатлеть увиденное на пленку. Да. И это соответствовало истине. Про этот хороший фотографический аппарат никто не говорил ничего плохого. Но как бы он или другой ни был хорош, превосходен, удобен, нельзя этим кичиться и унижать достоинство других. Можно ошибиться, считая себя в своем деле незаменимым, несравнимым и тому подобное.

Фотографический аппарат «Зоркий», о котором рассказывает эта сказка, жил в мастерской Художника. Там же среди многих других вещей жила и Кисть, которую очень любил Художник и после работы тщательно промывал ее в скипидаре и вытирал.

За что к тебе такое внимание? - однажды спросил Аппарат. - И вообще, что ты за птица? Кто ты такая? Палочка с пучком чужих волос? Ты самая отсталая среди всех инструментов. Какой ты появилась на свет, такой и осталась теперь. Не так ли?

Да. Вы совершенно правы, - ответила скромно Кисть. - Я ничуть не изменилась за последние несколько десятков столетий.

И тебе не стыдно? Все в мире движется и улучшается, кроме тебя, - рассуждал Аппарат. - Ты медлительна. То, что ты можешь воспроизвести на холсте за неделю, я делаю в сотую долю секунды. Миг - и готова фотография. И не просто фотография, а цветная. Красочная фотография.

Да, вы совершенно правы, - так же скромно сказала Кисть. - Но Художник почему-то предпочитает пользоваться мною и тратить на портреты многие дни, недели и месяцы… Вы поговорите о своих преимуществах с ним. Или с кем-нибудь другим.

Девушка спросила:

А в человеческую душу вы тоже можете заглянуть своим стеклянным глазом?

Аппарат смутился. Покраснел. Он твердо знал, что не мог этого сделать. Но ему очень хотелось выяснить, как Художник при помощи Кисти, такого простого и несовершенного инструмента, заглядывает в человеческую душу и переносит ее чудесное очарование на холст.

Может быть, вы объясните мне, как это происходит? - обратился он снова к Девушке. - Может быть, в Кисти заключены особые, неизвестные мне свойства?

Девушка не стала отвечать. И правильно сделала. Аппарат все равно бы не понял сказочного волшебства Кисти художника, резца ваятеля, пера поэта, смычка музыканта, иглы вышивальщицы и многих других простейших инструментов, не знающих старости и смерти.

Фотографический Аппарат не мог понять этого. Потому что он был хотя и очень зоркий, очень хороший и очень послушный, но бездушный аппарат. Без мыслей! Без чувств! Без сердца!

Про два Колеса

В одном новом велосипеде жили-были два колеса. Переднее и Заднее - ведущее и ведомое. Так как ведущего от ведомого отличить иногда очень трудно и на этой почве нередко возникают споры, велосипедные колеса тоже заспорили.

Заднее Колесо утверждало:

Если я двигаю велосипед, если я его веду - значит, я и есть ведущее колесо.

Переднее Колесо на это резонно отвечало:

Где видано, чтобы ведущий шел позади; а ведомый спереди? Я качусь первым и веду тебя по моему следу. Значит, я и есть ведущее колесо.

На это Заднее Колесо приводило пример с пастухом и баранами.

Когда пастух гонит баранов, он тоже находится позади, но никто не скажет, что бараны ведут пастуха, а не он их.

Если ты позволяешь себе сравнивать меня с животными, - возмущалось Переднее Колесо, - то не лучше ли представить себе осла, который, идя на поводу за хозяином, стал бы утверждать себя ведущим, а хозяина ведомым.

Как тебе не стыдно? - взвизгнуло на повороте Заднее Колесо. - Это нелепое сравнение по внешнему сходству. Нужно смотреть глубже. Мои спицы напряжены до предела. Я, изнашивая преждевременно мою шину, привожу тебя в движение. И ты бежишь налегке. На холостом ходу. Да еще виляешь, куда тебе вздумается, и при этом называешь себя ведущим колесом.

Перестань говорить глупости, - снова возразило Переднее Колесо. - Я не виляю, куда мне вздумается. Я веду тебя, выбирая лучшую дорогу. Я первым принимаю на себя толчки и удары. Моя камера в проколах и заплатах. Кому бы нужно было твое прямолинейное ограниченное движение, если бы не мое лавирование? Я веду тебя. Я! - кричало, дребезжа щитком, предохраняющим от грязи, Переднее Колесо. - Без меня нет Велосипеда. Велосипед - то я!

Тогда отвинтись и катись! - предложило Заднее Колесо. - Посмотрим, каким будет твое качение без моих усилий… Посмот… - недоговорило оно, свалившись набок, потому что в этот миг Переднее Колесо отвинтилось и покатилось в одиночку… Оно катилось метр, два, три… тридцать метров, а затем тоже свалилось набок.

Пролежав так некоторое время на обочине дороги, колеса поняли, что без ведущих колес нет движения, как и без ведомых.

Они убедились на собственном опыте, что ведущим и ведомым быть одинаково трудно и одинаково почетно даже в таком простейшем колесном объединении, как велосипед, не говоря уже об автомобиле, поезде, а также о более сложных содружествах других колес, шестерен, маховиков и прочих деталей, составляющих единое целое в разумном и сознательном взаимодействии всех для успешного продвижения.

Неуступчивые сестры

Быстро текли-бегли с Алтайских гор в полуночную северную сторону две сестры: Катунь да Бия. Ретивые, говорливые и одна другой краше.

Бегли они так, текли да и встретились. Слились. Вместе потекли в одном русле. Потекли сестры-реки Бия да Катунь в одном русле да и заспорили: как называться реке, которая из них составилась.

Я сама по себе текла, - говорит Катунь Бие, - а ты в меня впала. По мне и должна называться большая река - Катунью.

А вторая сестра, Бия, тоже из неуступчивых была.

Не я в тебя, Катунь, впала, а ты в мои воды влилась. По мне и называться большой реке - Бией.

Долго бы так они спорили, волновались, пенились, из берегов выходили, да человек на ту пору случился. Землепроходец. Из русских людей. Они к нему подмываться стали.

Так и ластятся, плещутся, к его ногам подступают. Каждая свою рыбу ему на берег выкидывает. Каждая свое имя от Алтайских гор до полуночного холодного моря пронести хочет да себя прославить.

А русский человек из простых был. Не любил он, когда себя выставляют, за славой гоняются, родной сестры-брата ради этого не жалеют. И сказал рекам:

Рассужу я вас, сестры. Ни той, ни другой обидно не будет. Обе-две вы в одном имени большой реки жить будете.

Сказал он и назвал большую реку - Обь.

Так неуступчивые, норовистые, порожистые сестры, сливая воды, потеряли свои имена и потекли обе-две Обью. Великой сибирской рекой. Все ее знают, красавицу, а про Бию и Катунь мало кто вспоминает.

Мелкие калоши

Ах!.. Вы даже не можете представить, как мне не хочется рассказывать эту прескверную историю о мелких калошах. Она произошла буквально на днях в передней нашей большой квартиры, в которой так много хороших людей и вещей. И мне так неприятно, что это все произошло у нас в передней.

Началась эта история с пустяков. Тетя Луша купила полную кошелку картофеля, поставила ее в передней, подле вешалки, а сама ушла.

Когда тетя Луша ушла и оставила кошелку рядом с калошами, все услышали радостное приветствие:

Здравствуйте, милые сестрички!

Как вы думаете, кто и кого приветствовал подобным образом?

Не ломайте голову, вы никогда не догадаетесь. Это приветствовали розовые крупные картофелины новые резиновые калоши.

Как мы рады встрече с вами, милые сестрички! - перебивая одна другую, кричали круглолицые Картофелины. - Какие вы красивые! Как вы ослепительно блестите!

Калоши, пренебрежительно посмотрев на Картофель, затем надменно сверкнув лаком, довольно грубо ответили:

Во-первых, мы вам никакие не сестры. Мы резиновые и лаковые. Во-вторых, общего между нами только первые две буквы наших имен. И, в-третьих, мы не желаем с вами разговаривать.

Картофелины, потрясенные высокомерием Калош, умолкли. Зато вместо них стала говорить трость.

Это была весьма уважаемая трость ученого. Она, бывая с ним всюду, очень многое знала. Ей пришлось походить с ученым по разным местам и повидать чрезвычайно интересные вещи. Ей было что рассказать другим. Но по своему характеру трость была молчалива. Именно за это ее и любил ученый. Она не мешала ему размышлять. Но на этот раз трость не захотела молчать и, ни к кому не обращаясь, сказала:

Бывают же такие зазнайки, которые, попадая всего лишь в переднюю столичной квартиры, задирают носы перед своей простой родней!

Вот именно, - подтвердило драповое пальто. - Так и я могло возгордиться моим модным покроем и не узнать своего родного отца - тонкорунного барана.

И я, - сказала щетка. - И я могла бы отрицать свое родство с той, на хребте которой я росла когда-то щетиной.

На это легкомысленные калоши, вместо того чтобы задуматься и сделать необходимые для себя выводы, громко расхохотались. И всем стало ясно, что они не только мелки, надменны, но и глупы. Глупы!

Трость ученого, поняв, что с такими гордячками церемониться нечего, сказала:

Какая, однако, у калош короткая память! Ее, видимо, затмил их лаковый блеск.

О чем ты говоришь, старая суковатая палка? - стали защищаться калоши. - Мы все очень хорошо помним.

Ах, так! - воскликнула трость. - Тогда скажите, сударыни, откуда и как вы появились в нашей квартире?

Мы появились из магазина, - ответили калоши. - Нас там купила очень милая девушка.

А где вы были до магазина? - снова спросила Трость.

До магазина мы пеклись в печи калошной фабрики.

А до печи?

А до печи мы были резиновым тестом, из которого нас слепили на фабрике.

А кем вы были до резинового теста? - допрашивала трость при общем молчании всех находившихся в передней.

До резинового теста, - слегка заикаясь, отвечали калоши, - мы были спиртом.

А кем вы были до спирта? Кем? - задала трость последний, решающий и убийственный вопрос высокомерным калошам.

Калоши сделали вид, что они напрягают память и не могут вспомнить. Хотя та и другая отлично знали, кем они были до того, как стать спиртом.

Тогда я напомню вам, - торжествующе объявила трость. - До того как стать спиртом, вы были картофелинами и росли на одном поле и, может быть, даже в одном гнезде с вашими родными сестрами. Только вы росли не такими крупными и красивыми, как они, а мелкими, плохонькими плодами, которые обычно отправляют в переработку на спирт.

Трость умолкла. В передней стало очень тихо. Всем было очень неприятно, что эта история произошла в квартире, где жили очень хорошие люди, которые относились с уважением к окружающим.

Мне больно рассказывать вам об этом, тем более что калоши не попросили извинения у своих родных сестер.

Какие мелкие бывают на свете калоши. Фу!..

Скрипучая дверь

В новую избу навесили хорошую Дверь. Красивую Дверь. И все ее хвалили. Потому что Дверь легко открывалась и плотно закрывалась, не пропускала зимнюю стужу. Вообще Дверь не в чем было упрекнуть, и о ней перестали говорить. Зато в избе очень много разговаривали о рамах. И как о них можно было не говорить, когда они были плохими. С трудом открывались и закрывались. Набухали. Пропускали холод.

Рамам уделялось много внимания, и это обозлило завистливую Дверь.

Вот вы как, - сказала она, - я покажу вам, как не замечать меня, - и стала коробиться, кривиться, скрипеть.

Ее подстругивали, выпрямляли, утепляли. Нянчились с нею сколько могли. Ее петли часто смазывали маслом, а она, не унимаясь, скрипела. Скрипела с таким остервенением, что это стало невыносимым для окружающих.

Тогда ее сняли с петель и выбросили в дровяник. На ее место навесили другую. Обычную сосновую дверь, которая честно служит в избе до сих пор, зная, что легко открываться и плотно закрываться вовсе не какие-то особенные достоинства, а ее дверные обязанности.

Выброшенная же в дровяник Дверь вскоре поняла, что вне избы и без избы она ничего собой не представляет. Ровным счетом ничего. Даже скрипеть не может вне избы.

Такова печальная история одной зазнавшейся Двери, которая оказалась в одиночестве.

Шумливое море

О чем только не рассказывает Говорливый камень на реке Вишере! Хорошая у него память. Он знает даже и то, что было много миллионов лет тому назад. Вот что рассказал он как-то прибрежным хвойным лесам и крутым берегам Вишеры.

Может быть, вы не поверите, только там, где сейчас растут леса, высятся Уральские горы и наливаются колосья ржи и пшеницы, было Пермское море. Оно было достаточно велико, но мелководно, а поэтому шумливо, чванливо и заносчиво.

Заносчивость Пермского моря переходила всякие границы. Оно стало грубить родной матери - Земле.

Кто ты такая? - однажды сказало Море. - Зачем ты нужна? Из-за твоих берегов и островов негде разгуляться моим волнам.

Перестань дерзить, - предупредила его мать Земля. - Я породила тебя. Я - твои берега, твое дно. Я - чаша, в которую ты налито.

Что-о? Что ты сказала? - вскипело Пермское море. - Да я тебя дочиста затоплю и смою твои негодные леса вместе с холмами, горами и полянами.

Сказав так, Море заключило союз с морским разбойником Ветром и кинулось на Землю.

Увидев это, деревья, звери, травы, птицы и насекомые очень испугались и с плачем бросились к своей матери Земле.

Родимая! Не дай нам пропасть! Что будет с нами, когда Море затопит тебя. Мы не хотим превращаться в рыб и морские растения.

Не буйствуй, глупец! - еще раз предупредила Земля. - Перестань водить дружбу с этим бездомным бродягой Ветром. Расти вглубь, а не вширь. Иначе у тебя не хватит воды и ты обмелеешь, а обмелев - высохнешь.

А Море в ответ на это подняло свою бесчестную мутную волну на родную мать и крикнуло угрожая:

Молчи, старуха! Готовься к своему последнему часу.

Тогда мать Земля распрямила свою грудь. Возвысилась Уральскими горами. Потом она сделала глубокий вздох, и дно Пермского моря поднялось выше его мутных и шумливых волн.

Вскоре Море стекло Печорой, Камой, Вычегдой, Вяткой и другими реками в разные моря. На его месте зазеленели леса, поселились звери и птицы. А много тысяч лет спустя появился человек, построивший деревни, села и города.

Вот что рассказал Говорливый камень, который высится и по сей день на реке Вишере.

Четыре брата

У одной матери было четыре сына. Всем хороши удались сыновья, только друг дружку братьями признавать не хотели. Ничего схожего между собой не находили.

Уж если, - говорит один брат, - кого и вздумаю я братом назвать, так только лебяжий пух или, на худой конец, хлопковое волокно.

А я, - говорит второй брат, - на стекло похожу. Только его и могу своим братом признать.

А я белому дыму брат, - говорит третий. - Недаром нас одного с другим путают.

А я ни на кого не похож, - сказал четвертый брат. - И некого мне братцем назвать, разве только слезы.

Так и по сей день спорят четыре родных брата: белый Снег, синий Лед, густой Туман да частый Дождь, - друг друга братьями не называют, а матушку Воду все четверо родимой матерью величают.

Бывает такое на свете… Не всегда брат брата узнает!

Вечный король

Один надменный король сказал другому королю:

Как ты смешон и мал! Тебе никто не воздает королевских почестей. Тебя даже не называют «ваше величество». Какой же ты король?

Увы, - ответил тот, - между тем я король. К тому же я самый известный из всех королей! Меня знает весь свет. Обо мне написаны тысячи книг. Я беспрерывно нахожусь в сражениях… Но меня никто не назовет кровавым королем. Побеждая в битвах, я не проливаю ничьей крови. Оказываясь побежденным, я остаюсь невредимым. Пусть моя армия малочисленна, но она бессмертна. Пусть в моем флоте всего лишь два судна, но они непотопляемы. Я единственный из королей, которого нельзя свергнуть. Я единственный из королей, кому революции приносят новую популярность в народе и признание…

Так говорил при общем молчании, ничего не преувеличивая, не произнося ни единого слова неправды, всемирно известный король, стоя рядом со своей королевой в окружении свиты на… шахматной доске.

Пастух и скрипка

Она родилась в мастерской деревенского столяра, большого любителя музыки. Ее красота удивляла даже больших мастеров скрипичных инструментов. Говорят, что столяр вдунул в нее свою душу и она от этого стала звучать, как живая.

Всякий проходивший мимо дома столяра останавливался, когда она пела о солнце и небе, о лесе и говорливых ручейках, золотистых полях и цветении садов родной чешской деревни.

Слушая ее, умолкали певчие птицы. Только один из лучших соловьев округи отваживался иногда вторить ей своей песней. А досталась она Ослу, который притворился музыкантом.

Осел, выбившись в подмастерья, завладел после смерти одинокого столяра всем его имуществом и этой прекрасной Скрипкой.

Это было ужасно. Играя на Скрипке собачьи вальсы, конские галопы и ослиные рапсодии, он довел Скрипку до неузнаваемости. Ее тонкие и певучие струны стали походить на разлохмаченные шнурки. Дека оказалась в царапинах и пятнах. Гриф из черного превратился в серый. Ослабли расшатанные колки. Он уже играл на ней, как на балалайке, доламывая последнее.

Однажды в бродячем балагане Осел увидел клоуна, игравшего смычком на пиле. То сгибая, то разгибая пилу, клоун добивался подобия мелодии, производившей на некоторых, в том числе на Осла, неотразимое впечатление.

Вскоре Осел приобрел у клоуна пилу, а Скрипку забросил на чердак.

Теперь ей оставалось только пылиться, слушать в долгие зимние ночи плачущий вой ветра в трубе, а в осенние дни сыреть, расклеиваться и приходить в окончательную негодность.

Нельзя без слез и горькой обиды рассказывать о несчастной Скрипке. Оскорбленная и униженная, она переживала каждый звук, доносившийся на чердак через слуховое окно. В ней находили отзвук песня жаворонка, тонкий свист синицы и далекая причудливая игра Пастуха на самодельной дудке.

С каждым днем игра Пастуха становилась лучше и выразительнее, хотя в его дудке было всего лишь два или три лада и ей недоставало высоких и чистых звуков. Их особенно недоставало в утренней песне пробуждения, когда Пастух, проходя по селу, приглашал людей проснуться и выгонять своих коров.

Однажды Скрипка помимо своей воли дополнила мелодию песни пробуждения высокими и чистыми звуками. Они вырвались сами собой из ее души, так исстрадавшейся по музыке.

Все это произошло до восхода солнца. И никто, кроме Пастуха, не слышал, как пастуший рожок разбудил в Скрипке умертвленное желание звучать.

Теперь он каждое утро переговаривался песней с незнакомой Скрипкой, очаровавшей его слух до такой степени, что однажды ночью он прокрался на чердак.

Это была встреча в темноте. Встреча у дымоходной трубы дома.

Как ты прекрасна! - сказал он Скрипке.

Если бы ты увидел меня днем… - ответила Скрипка. - Ты бы ужаснулся.

Нет, нет, - твердил он, касаясь ее грифа своими тонкими и нежными пальцами. - На свете нет ран, которые не залечиваются.

Скрипка, веря Пастуху однажды сказала:

Как я хочу, чтобы ты взял меня отсюда. Но это невозможно. Тебя накажут за похищение. Нужно действовать умнее.

Женская хитрость была присуща и Скрипке. Она посоветовала Пастуху сыграть на дудке перед окнами Осла душераздирающий вой волка, попавшего в охотничью яму.

Он так и сделал. Осел был в неописуемом восторге и тут же предложил Пастуху променять его дудку на визгливую пилу и пообещал прибавить к ней Скрипку.

Состоялся обмен. Пастух, забыв о пиле, бережно снял с чердака несчастную. Прижимая ее к своей груди, он внес больную Скрипку в дом своей матери.

Мать бережно освободила Скрипку от пыли и паутины, а затем, укутав ее в мягкое, велела сыну отправиться в город к лучшему из скрипичных докторов.

Скрипичный доктор произвел все необходимые операции и процедуры. Он укрепил колки, подклеил деку, заменил струны и отполировал скрипку до зеркального блеска. И когда Пастух увидел ее сверкающей и нарядной, когда он, нежно коснувшись ее струн, услышал звуки, от которых сладко кружится голова и замирает сердце, - сквозь слезы сказал ей:

Я не достоин владеть тобой. Ты так прекрасна! Ты должна звучать в больших городах, а не в нашей маленькой деревне.

Нет, - возразила Скрипка, - если я буду снова способна звучать, как раньше, то только в твоих руках.

Так и случилось. Кто бы ни пробовал прикоснуться к ней, она отвечала молчанием. Скрипка перестала быть доверчивой и наивной.

Зато Пастух, едва прикоснувшись к ее струнам, заставлял умолкать окружающих.

Это были песни первой радости скрипача и Скрипки, нашедших друг друга в большом мире.

Пастуха и Скрипку вскоре узнали во всей стране. Их слушали затаив дыхание. И никому не приходило в голову, что Скрипка была некогда брошена Ослом на чердак, где она долго находилась в оскорбительном забвении. Да если бы кто-то узнал об этом, то едва ли бы обратил на это внимание.

Мало ли печальных, несправедливых и грубых историй бывает на свете! Нельзя же позволять им зачеркивать всю жизнь. Прошедшее всегда заслоняется Настоящим, если оно большое, яркое и настоящее - Настоящее. А оно было именно таким у Скрипки, сохранившей в труднейших испытаниях жизни чистоту человеческой души, вдунутой в нее благородным деревенским столяром, знатоком и ценителем Высокой Музыки.

Некрасивая елка

В датском говорящем лесу росли датские говорящие деревья. Они разговаривали только по-датски.

В жаркие солнечные дни, изнемогая от зноя, деревья перешептывались друг с другом так тихо, что даже чуткие птицы не могли разобрать, о чем они шепчутся. Зато как только поднимался ветер, в лесу начинался такой шумный разговор, что его без труда мог услышать всякий.

Самой болтливой в лесу была Осина. Ее голос, звенящий одиннадцатью тысячами листочков, не умолкал и в полдень. Осина любила позлословить, как, впрочем, и Береза. А Елка наоборот. Елка была на редкость молчалива и задумчива. Она, в отличие от своих стройных и красивых сестер, росла не очень красивой. Даже, скажем прямо, совсем некрасивой: однобокой и кривой.

Елку не любили ее лесные братья, хотя ни одному из них она не сделала ничего дурного. Она не затеняла им солнца, не лишала их влаги, не шелестела, как Дуб или Ясень. Вообще она вела себя очень скромна. Но деревья усвоили отвратительную манеру отношения друг к другу - по внешности. По одежке. По красоте ветвей и строению кроны. А Елка была дурнушкой. Это и послужило поводом для насмешек самовлюбленного Ясеня, молодого красавца Клена и Березы с изысканно тонкими ветвями.

Не любили они Елку и потому, что ей оказывал особое внимание Сказочник, пользовавшийся большим уважением в лесу. Он часто садился под елью со своими тетрадями и писал сказки или задумчиво мечтал.

Почему он предпочитал именно ее тень, никто не знал, но болтали в лесу разное.

Ясень говорил, что Сказочник, так же как и Елка, одинок, некрасив и долговяз. Клен находил, будто Елка специально для Сказочника осыпает мягкие иглы, чтобы ему было удобнее сидеть под нею. Береза городила такое, что лучше не повторять этого. И вообще мы не должны брать на себя роль Ветра, который разносит нелепые лесные слухи. К тому же нам давно пора приступить к главному и начать с того, как в лес однажды пришли лесорубы и срубили старый Дуб и как в лесу раздался громкий плач. Плакали дети, внуки, племянники и друзья старого Дуба. Им казалось, что уже все кончено. И особенно после того, как старый Дуб был распилен на кряжи и увезен из леса.

Когда дубовая родня оплакивала свежий пень, появился Сказочник. Ему тоже было жаль, что в лесу не стало зеленого богатыря, трехсотлетнего Дуба. И его слеза капнула на срез пня.

Но слезы никогда не помогают горю. Зная об этом, он решил рассказать сказку о том, во что иногда превращаются деревья, когда их увозят из леса.

Господа, - сказал он по-датски, обращаясь к деревьям, - не угодно ли вам прослушать сказку о вашем завтрашнем дне?

В говорящем лесу стало тихо. Деревья насторожили свои листья и стали слушать.

Никому из вас, как, впрочем, и мне, - начал Сказочник, - не хочется покидать этот прекрасный лес. Но не все, уходя из него, перестают жить. Не все, оказавшись срубленными, умирают.

Лес зашумел и насупился. Начало сказки деревьям показалось не более чем утешительным враньем.

Сказочник подал знак. В лесу стало снова тихо.

А известно ли вам, господа, что Дуб проживет еще сотни и сотни лет, когда он станет дубовым резным потолком библиотеки? А он станет именно им. Так ли уж плохо это, господа деревья?

Деревья одобрительно зашелестели. Теперь Сказочник, овладев вниманием слушающих, спокойно уселся на золотой ковер мягкой еловой осыпи и стал говорить о том, как снова придут в лес лесорубы и спилят созревшие деревья, не давая им сгнить на корню и превратиться в ничто. Спиленные деревья станут домом, мостом, музыкальными инструментами, мебелью или паркетным полом, чтобы жить и служить поколениям.

Так ли уж это плохо, господа? - сказал он и продолжил сказку о том, как одна мечтательница Сосна превратилась в корабельную мачту и побывала в Индии, Китае, на Курильских островах… Стал рассказывать, как одна Осина стала тридцатью тремя корытами.

Превращение в корыта хотя и не так заманчиво, - сказал он, - все же стать корытом лучше, чем никем, ничем и ни для кого.

Это верно, - заметила слегка обиженная Осина, - превратиться в корыта куда приятнее, нежели стать дровами. Да, дровами, - повторила она, покосившись на некрасивую Елку и окидывая ее неприязненным взглядом от корня до вершины.

Заметив этот взгляд, самовлюбленный Ясень спросил Сказочника:

А почему бы вам не рассказать об еловых дровах?

Вот именно, - поддержал надменный Клен. - Это бы вселило радужные надежды нашей общей знакомой.

Сказочник смутился. Ему не хотелось огорчать некрасивую Елку. Он любил ее. Он жалел ее. Но правда выше любви и жалости.

Господа, - тихо сказал Сказочник, - разве уж так плохо сгореть для других? Ведь должен же кто-то радовать детей и согревать их в зимнюю стужу. Должен же кто-то выпекать хлебы и плавить металл.

Да, конечно, конечно, господин Сказочник, кто-то должен это делать, - подтвердил Ясень. - Но согласитесь, что все-таки лучше стать полированным столом или буфетом, нежели золой и пеплом.

Хотя, - усмехнулась Береза, - зола тоже на что-то нужна. Ею, кажется, чистят кастрюли, посыпают тротуары. Так ли уж это плохо, господа? - прошелестела она, издевательски повторяя фразу Сказочника.

Деревья дружно захохотали.

Сказочник снова умолк, а затем, коснувшись рукой Ели, сказал в раздумье:

Впрочем, никто не знает, как может повернуться судьба. Одни, собираясь жить в веках, забываются ранее, чем увядают цветы на их могилах. Другие, живя скромно и тихо, ни на что особенное не рассчитывая, не думают о бессмертии, а оно, несмотря на это, приходит само. Не отчаивайтесь, некрасивая Елка! Как знать, может быть, все будет по-другому.

С тех пор прошло много лет. Деревья выросли и возмужали. Под некрасивой Елкой жили муравьи. Сказочник давно уже не появлялся в лесу, и, как сообщил Ветер, Ель больше никогда не укроет его прохладной и ласковой тенью своих ветвей. Два лесоруба - Время и Возраст - сделали свое дело.

М-да! - сказал Ясень. - Хотя он и ярко горел… хотя нам от него было тепло и радостно, все же он сгорел, как сгорают дрова.

Вот именно, - подтвердил Клен, ставший еще выше и надменнее. - Если выражаться образно, то он был среди людей не более чем некрасивая Елка. То ли дело мы! Мы - ценные деревья. Мы можем превратиться во что угодно: и в спальню королевы, и в трон короля.

Елка молча слушала хвастливые, самодовольные рассуждения, и тонкие струйки смолы катились по ее шершавой коре. Елка не переставала верить, что она встретится со Сказочником и услышит знакомые слова любимых сказок.

Но напрасно. С ним можно было теперь встречаться только во сне. Поэтому Елка часто дремала, надеясь увидеть золотой сон. А он не приходил. Зато пришли лесорубы. Лесорубы спилили созревшие деревья, и каждое из них получило свое назначение. У поваленной Сосны обрубили ветки и верхушку, затем доставили ее на корабельную верфь. Она будет высокой мачтой.

Ясень, Клен и Береза были отправлены на мебельную фабрику. Осину предназначили для корыт.

Дошла очередь и до некрасивой Елки. Ее распилили на мелкие чурбаки.

«Так и есть, - подумала Елка, - я стала дровами. Теперь мне только остается сгореть так же ярко, как сгорели вы, дорогой друг, озаряя нас волшебным светом своих сказок».

Готовясь отправиться в топку котла или камина, Елка забыла слова Сказочника о том, что «никто не знает, как может повернуться судьба».

Судьба Елки повернулась самым неожиданным образом. Елка попала на бумажную фабрику и превратилась в ослепительно белые, тонкие, плотные листы бумаги.

Теперь перед нею открылись тысячи возможностей. Она могла стать конвертами и совершать на всех видах транспорта почтовые путешествия. Она могла оказаться газетой или географической картой. Она могла стать нарядной театральной афишей и зазывать людей на представление.

Мало ли куда идет бумага… Но не будем, однако, строить предположения. Все оказалось куда лучше, чем может нарисовать самое пылкое воображение.

Елку отправили в типографию, и там она стала превращаться в книгу. В какую? Книга книге рознь. А она стала превращаться в прекрасную книгу сказок. Это она почувствовала тотчас, как на ней появились отпечатанные блестящей черной краской дорогие ее сердцу слова…

Это были сказки, слышанные ею в дни юности в говорящем лесу.

Неужели мы с вами встретились снова? - сказала Елка, ставшая бумагой, и увидела Сказочника.

Он появился на первой странице - отпечатанный великолепными портретными красками.

Теперь я вижу, - сказала она, - что не все, оказавшись срубленными, умирают. Мы стали жить с вами книгой сказок.

Искусные руки переплетчика одели книгу в нарядную одежду с золотой отделкой и затейливым тиснением.

Как она красива была теперь! На нее можно было любоваться часами, читать и слушать сутками напролет. Ее бережно брали и очень осторожно листали. Сказки смешили и радовали. Сказки учили мудрости, возвышали души, согревали сердца, будили ненависть к злу и утверждали светлое.

Вскоре Елка, став книгой, очутилась на серебристой березовой полке в самом лучшем ясеневом шкафу библиотеки. Она сразу узнала этот шкаф. Он оказался таким же самовлюбленным, каким рос в сказочном говорящем лесу. Ясеневый Шкаф очень громко хвалился своей новой жилицей на центральной полке:

Видишь ли ты, Кленовый Стол, какое сокровище живет во мне?

Да, - ответил Кленовый Стол. - Какие мы благородные деревья!

Как бы позавидовала нам та некрасивая Елка, - обрадовалась Березовая Полка, - как бы позавидовала она, если б могла увидеть, во что мы превратились! С какой отличной книгой живем мы теперь в соседстве! Что ты скажешь на это, старый Дуб? - обратилась Березовая полка к Резному Потолку.

Мудрый Резной Потолок хитро усмехнулся с высоты своими замысловатыми узорами и застыл в своей изумительной орнаментальной улыбке.

Он, видимо, все понял.

Теперь у Елки были все основания произнести сокрушительную отповедь по адресу Клена, Ясеня и некоторых других, глумившихся над нею. Но она ничего не сказала, потому что это была добрая, великодушная, настоящая елка. А она могла бы сейчас отчитать их не только по-датски, но и по-английски, и по-немецки, и по-русски, и по-французски. Потому что всемирно известная книга датского сказочника разговаривала на всех языках мира. Даже на тех, которые пока еще не имеют букв и грамматики. Она сумела бы их отчитать и на этих языках…

Но разве счастье в торжестве низменной страсти возмездия? Это жалкая радость слабых. Ради этого не стоило рассказывать сказку о бессмертии прекрасного.

По улицам наших городов быстро катят роскошные «ЗИМ»ы и юркие «Москвичи», обутые в каучуковую обувь.

Стремительно мечется по стадиону футбольный мяч, вызывая бурное волнение десятков тысяч зрителей… В передней вашей квартиры скромно стоят новенькие, блещущие черным лаком калоши… А в темном уголке ранца тихо и незаметно укрылась маленькая серая резинка. Что же общего между автомобилем «ЗИМ», школьной резинкой и футбольным мячом? Общее то, что и резинка, и футбольная камера, и автомобильная шина сделаны из одного и того же материала - из каучука. И не только они. Можно насчитать огромное количество вещей домашнего обихода, самых разнообразных предметов из области техники, промышленности, сельского хозяйства, которые сделаны из каучука или, точнее, из резины. Каучук добывают из сока тропического растения гевеи.

Еще в начале нашего века уже насчитывалось более десяти тысяч вещей, для изготовления которых нужен был каучук. А теперь в нашей стране из него делают более тридцати тысяч самых разнообразных предметов. За последние сто лет добыча натурального каучука выросла в пять тысяч раз.

Но ведь гевея - растение тропического климата; оно растет на берегах Ориноко и Амазонки, в лесах Индонезии, на островах Малайского архипелага.

А как же в Европе? Неужели нельзя искусственно создать вещество, подобное каучуку? И во многих странах химики взялись за дело. Мы с гордостью можем сказать, что задача эта была впервые в мире решена в нашей советской стране. Этому способствовали большие успехи русской химической науки, в особенности работы знаменитого русского химика А. М. Бутлерова. Химики узнали не только состав химических соединений, но и раскрыли строение, архитектуру вещества.

Благодаря этому еще лет восемьдесят назад ученые разгадали строение мельчайших частиц каучука - его молекул. Оказалось, что они настоящие великаны в мире молекул. Каждая частица каучука построена из тридцати с лишним тысяч атомов углерода и водорода. В этом и заключается вся сложность этого чудесного сооружения природы.

Узнав строение молекулы каучука, химики попытались «построить» в лаборатории такое же вещество. Еще в конце прошлого века русский химик П. Л. Кондаков впервые получил искусственное вещество, близко напоминавшее каучук. Но это был еще не каучук. Окончательная победа в этом удивительном соревновании человека с природой пришла значительно позже, и победителем оказался ленинградский ученый Сергей Васильевич Лебедев.

Еще в 1909 году Лебедев получил новое вещество - бутадиен (или, как его еще иначе называют, дивинил). Бутадиен по многим свойствам был похож на натуральный каучук, и добыл, его Лебедев из… спирта. Теперь вы, вероятно, догадались, к чему у нас весь разговор о каучуке. Ведь спирт-то мы получаем из картофеля! Значит, рассказ об искусственном каучуке - это рассказ еще об одном чудесном превращении картофеля. Но не так просто всё было, и не так легко далась Лебедеву победа.

Из 100 граммов спирта Лебедев получал вначале всего только 1-2 грамма бутадиена. Как добиться увеличения выхода? В этом и заключалась трудность задачи, которую поставил себе ученый.

Лебедев был неутомим в труде, и неудачи не смущали его; он ставил всё новые и новые опыты, продолжая работать, искать. В результате многолетних трудов, многочисленных опытов и научных исканий Лебедеву в конце концов удалось получить вещество, которое ускоряло и увеличивало выход бутадиена из спирта. Вы знаете уже, что такие вещества - ускорители - называются в химии катализаторами.

И вот, в 1926 году такой катализатор был Лебедевым найден. К тому времени многое изменилось в нашей стране. Произошла Великая Октябрьская социалистическая революция, закончилась война с интервентами, и молодая Советская республика приступила к мирному строительству. Надо было восстановить народное хозяйство, а для этого нужен был и металл, и уголь, и много, много каучука. Советское правительство объявило тогда международный конкурс на лучший способ получения дешевого каучука. В этом конкурсе могли участвовать все советские люди, а также иностранцы.

Тогда-то и началось в нашей стране настоящее наступление на каучуковом фронте. Ботаники и химики, рабочие и колхозники, пионеры и школьники - все они активно включились в борьбу за советский каучук, все пытались помочь своей Родине преодолеть каучуковый голод.

В Казахстане нашли каучуконосное растение - хондриллу, а в отрогах Тянь-Шаня был обнаружен кок-сагыз, особый вид Одуванчика, корни которого на одну десятую состоят из каучука.

Активно включился в эту работу и Лебедев. Но он не был ни ботаником, ни путешественником. Он не бродил в горах Тянь-Шаня, не бывал и в пустынях Казахстана. Его специальность была химия. И Лебедев пошел Своим путем. Этот путь проходил через великие успехи отечественной химической науки. Недаром сам Лебедев более пятнадцати лет своей жизни и работы потратил на поиски химического способа получения искусственного каучука. Цель была близка, и достигнуть ее нужно было во что бы то ни стало.

Лебедев работал тогда профессором Военно-медицинской Академии в Ленинграде, и в ее лабораториях он продолжал свои опыты с бутадиеном. Как трудно было тогда работать ученому! Ведь не так давно только окончилась война и страна наша была еще небогата. Лаборатория, в которой работал Лебедев, была плохо оборудована; аппараты собирали сами научные работники из старых приборов, из ненужных медных трубок. Лабораторной посуды было мало; приходилось использовать старые бутылки из-под лимонада. Даже льда для опытов и. того не хватало; сами ученые заготовляли его на Неве.

Но Лебедев не унывал; он знал, что Родине нужен каучук и дать его - обязанность советских ученых. Лебедев продолжал свои старые опыты с бутадиеном. Но бутадиен ведь газ, а каучук - это плотная масса. Стало быть, надо было еще заставить газ уплотниться, превратиться в твердое вещество. Процесс уплотнения вещества называется в химии полимеризацией.

Чтобы успешно провести полимеризацию, нужен был новый катализатор, и Лебедев его нашел. Им оказался металл натрий.

И вот, в начале 1928 года, в срок, обусловленный конкурсом, Лебедев представил в Высший Совет народного хозяйства два килограмма сделанного им искусственного, или, как говорят химики, синтетического каучука. Это был первый в истории человеческой культуры каучук, сделанный не природой, а в лаборатории, руками человека. Способ академика Лебедева был правительством принят, а сам ученый был удостоен высшей награды - ордена Ленина.

Через два года, по решению советского правительства, в Ленинграде был построен первый опытный завод для производства искусственного каучука по способу Лебедева.

В конце 1930 года наступил день, которого долго с нетерпением ждали Лебедев, его ученики и сотрудники, все рабочие опытного завода.

В этот день из аппарата полимеризационного цеха вынули первый блок искусственного каучука весом в 60 килограммов. Это была большая победа советской науки.

За границей долго не верили этому. Даже знаменитый американский изобретатель Томас Эдиссон, когда ему рассказали о советском каучуке, с усмешкой заявил следующее: «Я не верю, что Советскому Союзу удалось получить синтетический каучук. Это. сплошной вымысел». Но Эдиссон ошибся.

Советский каучук не только не был вымыслом, но и стоил он недорого и успешно соперничал с натуральным. Чтобы получить 1000 тонн натурального каучука, тысяча сборщиков должна тяжело работать с утра и до поздней ночи в течение пяти с половиной лет!

А на советских заводах пятнадцать человек получают 1000 тонн каучука в течение всего нескольких дней!

Вот что дало нам открытие академика Лебедева.

Уже в тридцатых годах в Советском Союзе была создана большая промышленность по производству искусственного каучука. За границей это было достигнуто позже.

Многие десятки, сотый тысяч тонн «СК» (так сокращенно называют синтетический каучук) производят наши заводы по способу академика Лебедева.

Процесс идет так: сначала спирт разлагается при температуре в 450° на бутадиен, воду и газ водород. После очистки бутадиен подвергается полимеризаций, то есть уплотнению. Полимеризация проводится в больших стальных аппаратах под давлением. Металлический натрий в качестве катализатора ускоряет этот процесс. Через 15-20 часов полимеризация заканчивается, и из аппаратов вынимают белосерую или чуть желтоватую плотную массу каучука. Затем его очищают в специальных закрытых котлах, откуда откачивается воздух, потом режут на большие куски и прокатывают в листы. После этого каучук вулканизируется, то есть обрабатывается с серой и превращается при этом в резину. Ну, а дальше из резины делаются все те различные предметы, о которых мы говорили выше.

Итак, вспомним еще раз тот большой и сложный путь, который проходит скромная картошка, пока она не превратится в пару калош или резиновый мяч.

Вырастили в колхозе богатый урожай картофеля. Осенью свезли его на спиртовой завод. Здесь получили спирт. Ну, а дальнейший путь спирта вам уже известен.

Надо сказать, что химики в настоящее время научились получать спирт не только из картофеля, ко и из древесных опилок и даже из газа ацетилена.

Да и каучук получают также из нефти, из угля, из извести. Но самая большая часть каучука всё же падает на долю спирта, получаемого из картошки. Стало быть, и калоши, и автомобильная шина, и школьная резинка - все они так или иначе выросли на огороде…

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter .