Книга «Архив Буресвета — книга 5. Ветер и Правда. Том 1», автор — Брендон Сандерсон. — стр.18
– Трудно объяснить. Не уверена, что сама до конца разобралась. Исцеление, Узор, – это не событие, а процесс. Я впитала Вуаль, поэтому она больше не перехватывает контроль, но она не исчезла. Вуаль – это я, но Вуаль не всегда Шаллан.
– Но… Шаллан – это ты…
– Представь, что мы едем в будущее и Вуаль пересела в фургон. Она по-прежнему здесь, дает мне подсказки, и мы обе осознаём мир вокруг.
Разумеется, все было несколько сложнее. Шаллан проецировала на Вуаль кое-какие неприятные аспекты своей личности. Теперь придется столкнуться с ними напрямую. Она опасалась, что из-за этого возникнут сложности с Адолином, но… Адолин Холин – чудесный человек, шквал его побери! После разговора прошлой ночью он, кажется, понял. Они оба знали, что предстоит еще много работы. Но Шаллан сделала огромный шаг к исцелению и вместе с тем приняла кое-что важное.
Она заслуживает не ненависти, а понимания. В это с трудом верилось, однако Вуаль настаивала, что попробовать стоит.
– Но… – сказал Узор, – Сияющая по-прежнему… существует отдельно?
– Более отдельно, – поправила Шаллан.
– Мм… то есть по-прежнему на ко́злах.
– Да. Возможно, это изменится. Возможно, изменения не понадобятся. Разберусь в процессе, Узор, но мне лучше. Что важнее, мне больше не нужно отгораживаться Вуалью от воспоминаний.
– Значит, ты все-таки помнишь!
– И да и нет, – ответила Шаллан. – Все спутано. Мне было мало лет, те события меня травмировали, и с воспоминаниями о матери связано столько боли… Мне нужно время, чтобы все осознать.
– Мм… Люди… мягкие. Не только тела. Разум тоже. Воспоминания тоже. Мысли тоже. Мм… – довольным голосом произнес Узор.
В детстве Шаллан связала узами спрена, и это не понравилось ее матери. Пришел какой-то человек, намереваясь то ли навредить Шаллан, то ли разлучить ее с Кредо. С ним сцепился отец, и, пока они дрались, мать напала на Шаллан с ножом. Защищаясь, Шаллан убила мать с помощью Кредо, рано проявившейся в виде осколочного клинка.
От потрясения Шаллан отреклась от недавно принесенных клятв и похоронила воспоминания о случившемся. Но если узы с Кредо так и не были разорваны полностью… что из этого следует? И если обратиться к воспоминаниям о днях после смерти матери и до прихода Узора… как часто в них фигурировала Кредо?
«Я ведь знала, что у меня есть осколочный клинок… задолго до того, как связала узами Узора».
Шаллан убедила себя, что оружие принадлежало отцу и хранилось у него под замком. Перед тем как уехать из дома, она подошла к сейфу и вытащила клинок, чтобы отпустить его. Девушка проигнорировала тот факт, что призвала его мгновенно, едва лишь сунув руку в сейф. Она притворилась, что это обычный клинок и ей нужно десять ударов сердца, чтобы его призвать. Однако в глубине души уже тогда понимала, что на самом деле это Кредо – друг, которому она причинила огромный вред. Единственное, что Шаллан помнила ясно: Кредо была ее другом. Этот пестрый узор на стене сначала радовал и развлекал, а позже защищал маленькую девочку.
Кредо была не такой разговорчивой, как Узор. В сущности, Шаллан припоминала только, как редкие тихие обрывки фраз помогали сопротивляться тьме, царившей в ее семье. Шаллан горячо любила своего таинственного спрена: хотя воспоминания и путались, эмоции пробивались сквозь боль. Иногда сила может быть вопросом восприятия. Сегодня Шаллан обнаружила, что способна выбирать силу.
Они подошли к Адолину, Майе и Келеку. Шаллан все еще с трудом верилось, что этот человек – один из Вестников Всемогущего. Невысокий, лысеющий, он постоянно потирал руки, словно отмывал их с мылом. Адолин и Майя почти нависали над ним, беседуя со световым шаром.
Майя явно прислушивалась к разговору. Она пока не исцелилась полностью. На месте глаз оставались глубокие раны. Цвет ее был блекло-коричневым, а не ярко-зеленым, как у сородичей. Но все же ее состояние улучшалось. Она больше не блуждала бесцельно и не смотрела отрешенно в пространство во время беседы. И все чаще разговаривала.
– Меня беспокоит грядущее, – произнес шар.
Он принял форму, напоминавшую лицо Шута, сотканное из бело-голубого света, и говорил его голосом. Спрен являлся способом связи с ним, как выяснилось несколько дней назад.
– Война неизбежно разгорится сильнее, исход целиком и полностью зависит от состязания защитников. Воин, избранный Враждой, против того, кого выберет старина Далинар.
– Отец выберет себя, – сказал Адолин. – Когда Черному Шипу нужно, чтобы что-то было сделано правильно, он делает это сам.
Помолчав, Адолин взглянул на Майю и добавил:
– Впрочем, он, вероятно, и правда наш лучший шанс, шквал его побери.
– Шут? – окликнула Шаллан. – Это в самом деле происходит?
– Воистину, – заверил тот. – Состязание назначено, договоры заключены. Поединок состоится через девять дней, считая от сегодняшнего.
– Так скоро? – удивилась Шаллан. Шквал! – Где?
– В Уритиру, – ответил Адолин, скрестив руки на груди. – За нами уже отправили ветробегунов. Должны прилететь сегодня.