Книга «Чёт-нечет. Раздел старинного имения, или Пособие по новейшей литературе», автор — Захар Прилепин. — стр.5
Когда б русские люди ознакомились с книгами Куняева вовремя, они б не были удивлены произошедшему с Украиной и с нашей, вдруг высыпавшейся, как из кузова, за пределы страны интеллигенцией.
Напротив, русский человек оказался бы ко многому готов.
Вышло же так, что маститая вырусь на тридцать лет заморочила страну.
Какую великую силу любви к русским людям надо было иметь все эти десятилетия, чтоб не загрустить и не отчаяться!
У Куняева она – была.
Долгие годы я ценил Куняева куда больше как публициста, как бойца, – и чуть меньше как поэта, тем более что рядом с куняевским соратником Юрием Поликарповичем Кузнецовым быть большим поэтом почти невозможно – это как быть гением вблизи Пушкина, Тютчева, Блока.
Но однажды я перечитал подряд всю книгу избранных стихов Куняева «Сквозь слёзы на глазах» – и понял: просто прежде я был юн.
Мне надо было дорасти до этих стихов.
Он и поэт оказался огромный.
И какая цельность пути! Какая непоколебимость убеждений!
Всякий юбилей Куняева обязан становиться национальной датой: с панегирическими программами на центральных каналах, с концертом в Большом Кремлёвском, с чтениями в главных театрах и полуторачасовыми радиопостановками.
До этого мы, увы, так и не дотянули.
Однако сама история привела нас к той правоте, что Куняев отстаивал – только вдумайтесь – без малого семь десятилетий.
От Вытегры и до Амура,
От Канска до Новой Земли
Страна, как звериная шкура,
Сверкает в морозной пыли.
Это его стихи и его страна, он бился за неё, не ожидая наград, и в перезвоне будущих побед один из пронзительных колокольных ударов – в его честь.