Книга «Добробор. Бездарный учитель», автор — Григорий Шаргородский. — стр.2
– Пойдем, ученик, и постарайся обуздать свой страх. Твое поведение недостойно настоящего ученого. С утра собери лучших мастеров-резчиков, и мы увековечим результаты моей работы в камне, чтобы мое дело пережило не только нас, но и сотни поколений наших потомков.
– Вы закончили?! – восхищенно выдохнул парень, совершенно забыв о духах и своих страхах.
– Да, ученик, закончил, – с торжествующей улыбкой ответил Конуа и посмотрел на россыпь звезд над головой.
Увы, надеждам математика и астронома не суждено сбыться – потомки не оценили его работу. Мало того, они несколько раз переписывали и переделывали изначальный календарь, а первые версии с именем создателя вообще не сохранились. Не смогли постичь истинный смысл научного труда и все, кто под конец эпохи Мрака изучал то, что называли календарем Майа. Мало того, умы миллионов захватила идея нью-эйдж-автора Хосе Аргуэльеса, объявившего предсказанный великим астрономом конец эпохи без магии, датой начала апокалипсиса.
Ничего об истинных замыслах Конуа Акарата Тона не знал и обычный учитель из небольшого провинциального городка, затерянного в лесах другого континента, хоть он и являлся историком, причем неплохим. И вот его имя совершенно бездарного в плане магии человека по какой-то непостижимой прихоти судьбы уверенно войдет в летописи новой эпохи Света.
Часть первая
Глава 1
– Алексей Степанович, вот как можно было так опростоволоситься? – со вздохом задала совершенно риторический вопрос Зинаида Захаровна, которую наш мелкий и вредный народец втихую называл Зизой.
Было видно, что вместо мудреного слова она хотела сказать «облажался», если не хуже, но все же статус директора школы обязывал «фильтровать базар».
Ответа на ее вопрос я не знал, поэтому просто промолчал, но молчание директрису не удовлетворило:
– Алексей Степанович, зачем вы ударили Карабанова?
– Зинаида Захаровна, – мое терпение все-таки лопнуло, – вы сейчас серьезно?! Вы же знаете, как все было на самом деле.
– А толку от этого?! – жестко заявила мне женщина на полголовы ниже меня и килограмм на двадцать легче.
Я вообще всегда поражался тому, как наша директриса умудрялась доминировать в довольно сложном коллективе со своими габаритами сухонькой старушки, но у нее это получалось с легкостью. Все, кто был крупнее, чувствовали себя рядом с Зизой как толстый бурундук рядом со скорпионом – да, весовая категория несоизмерима, но ну его на фиг подходить слишком близко.
– Карабанов заявляет, что ударили, и не раз. Неужели не было иной возможности разрешить конфликт?
– Мне нужно было подождать, пока Порося поломает Игнатову ребра? Он же свалил Андрея на землю и начал бить ногами.
Директриса недовольно сморщилась, когда я произнес прозвище сыночка мясного короля, но пенять не стала.
– Лучше бы Карабанов ему язык сломал. Жаль, он у Игнатова без костей, – тихо проворчала директриса и тут же встрепенулась, понимая, что ведет себя непедагогично. – Как у вас вообще получилось повалить эту тушу?
Да уж, старшеклассник Карабанов был тяжелее меня примерно настолько, насколько я перевешиваю директрису. Никакими единоборствами я в жизни не занимался, а мясной принц увлекается борьбой, так что иначе, как печальным стечением обстоятельств, случившееся не назовешь. Когда я подбежал к месту драки, Порося как раз примерялся еще раз пнуть лежащего Игнатова и уже перенес свой немалый вес на одну ногу, так что мой рывок за капюшон его худи оказался роковым. Бузотер потерял равновесие и грохнулся на спину, умудрившись неслабо приложиться затылком о бетонный пол школьного коридора, прикрытый лишь тонким слоем дешевого линолеума. Дело дошло до рассечения. Кровища, детские крики и рев обиженного стокилограммового дитяти превратили ситуацию в лютый треш.
Пришлось вызывать скорую, и уже через пару часов в народ ушла легенда о том, что учитель истории почти изувечил сыночка местного авторитета. И что самое обидное, ни одна мелкая зараза с телефоном не сняла, как все было на самом деле. А вот фантазия и красноречие у Карабанова оказались неожиданно богатыми. Лучше бы он использовал их в сочинениях по литературе и ответах у доски на моих уроках.
– Андрей Степанович, вы куда снова уплыли? – вернул меня к реальности голос директрисы. – Карабанов-старший требует вашего увольнения.
– Ну, так увольте! – психанул я, понимая, что желание практически хозяина города просто так не проигнорируешь.
– Легко сказать, уволить, а на кого я оставлю школу после себя?
Горестные мысли моментально вылетели у меня из головы от пинка, отвешенного возникшим там удивлением.
– Меня директором? Вы шутите?
– Нет, Макаров, – совершенно серьезно заявила мне директриса тоном, каким разговаривает с проштрафившимися учениками. – Я не шучу, я скорблю, потому что все остальные еще хуже. Причем намного.
– Не хочу я быть директором!
Этот вопль души даже мне самому показался каким-то детским и закономерно вызвал у Зизы снисходительную улыбку. Она даже позволила себе обращение на «ты», что делала крайне редко, особенно в отношении своих подчиненных: