Эта книга входит в серию: «Дочь звёздного палача»

– Почему ты так говоришь? Ничего не случится. Мы здесь в безопасности. Отец защитит.

– Обещай, – настаивала она, сжимая мою руку до боли. Глаза горели лихорадочно. – Пожалуйста.

Я посмотрела на неё долго. Увидела страх. Настоящий, глубокий страх, что она прятала за улыбками и силой.

Затем медленно кивнула.

– Обещаю.

Ложь.

Уже тогда, в одиннадцать лет, я знала – никогда не выполню это обещание.

Если с ней что-то случится, я приду. Несмотря ни на что. Потому что она сделала бы то же самое для меня.

Лиана облегчённо выдохнула, притянула меня к себе, обняла крепко. Лицо уткнулось в мои волосы.

– Хорошая девочка.

Мы лежали под звёздами ещё долго – молча, держась друг за друга, слушая ночные звуки колонии.

Я не знала тогда, что через пару месяцев Империя придёт. Что отец погибнет, защищая нас – его кровь на полу прихожей, пожар, последний магический всплеск, что дал мне секунды на побег.

Что Лиану заберут, а я спрячусь – по её приказу, по её последнему крику сквозь дым и пламя: «Беги! Не оглядывайся!»

Что я проведу следующие семь лет, нарушая обещание, данное на крыше. Ища её в каждом углу галактики.

***

Я открыла глаза, вернувшись в настоящее. Холодное стекло иллюминатора прилипло ко лбу, оставило красный отпечаток на коже.

«Железная звезда» заполнила уже половину обзора – каждая заплата на корпусе различима, каждая вмятина от метеоритов и обломков.

Прости, Лиана. Я соврала тебе тогда.

Не смогла не искать.

Не смогла жить спокойно, зная, что ты где-то в плену, в золотой клетке императора.

Но помнишь, как мама говорила – сила не в том, чтобы показать мощь, а в том, чтобы выбрать, когда её использовать?

Я выбираю сейчас.

Держись. Я уже близко.

Обернулась, оглядела рубку. Металлические стены отражали тусклый синий свет приборов. Гудение систем корабля вибрировало в воздухе – постоянное, успокаивающее.

Вейлан стоял рядом с Кайрой у навигационной консоли. Серебряные волосы выбились из хвоста, падали на лицо. Руки поднял, и серебряный свет вспыхнул вокруг пальцев – тонкая дымка обволокла Кайру, просочилась под кожу, изменила черты.

Она вздрогнула, когда иллюзия легла на неё – всем телом, как от удара током.

– Тише, – Вейлан придержал её за плечи крепко, большие пальцы поглаживали успокаивающе. – Не сопротивляйся. Позволь магии войти. Это не больно, просто… непривычно.

– Ощущение, будто кожа не моя, – прошептала она, касаясь своего лица дрожащими пальцами – провела по щеке, по подбородку, по губам. – Чужая. Как маска, что прилипла намертво. Не снять.

– Потому что это и есть маска, – он повернул её лицо к себе обеими руками, изучил работу критическим взглядом мастера – наклонил голову, прищурился, провёл большим пальцем по её скуле, проверяя текстуру иллюзии. – Но она спасёт тебе жизнь. Потерпи несколько часов.

Волосы Кайры потускнели под иллюзией – из яркого рыжего, что горел как пламя, превратились в мышиный коричневый, безжизненный, тусклый. Кожа побледнела ещё сильнее, стала почти прозрачной, нездоровой – как у того, кто не видел солнца месяцами. В зелёных глазах появился страх, что не был наигранным – реальный, глубокий, первобытный. Плечи опустились, спина чуть согнулась.

Рина Блейк. Двадцать четыре года. Дочь проститутки. Продана в рабство год назад.

Девушка, сломленная жизнью ещё до рабства.

Вейлан окутал себя следующим – серебряный свет вспыхнул ярче, залил пространство вокруг него.

Черты огрубели – скулы стали шире, нос крупнее, появилась щетина на щеках и подбородке. Шрам пересёк левую бровь – старый, побелевший. Кожа потемнела на несколько тонов, покрылась мелкими шрамами и царапинами. Даже рост словно уменьшился на пару сантиметров – плечи опустились, спина сгорбилась.

Калеб Морган. Двадцать девять лет. Мелкий вор. Сломленный годами рабства.

Человек, что давно забыл, что такое надежда.

Преображение было совершенным. Абсолютным. Мастерство бога иллюзий.

Орион стоял у дальней консоли – широкая спина напряжена под тёмной рубашкой, склонившись над голограммой транспорта. Изучал планировку грузового отсека в который раз – палец скользил по светящимся линиям, увеличивал секции, вращал изображение.

Четыре ряда нар. Охранные посты в углах. Камеры наблюдения под потолком. Узкий коридор к служебным отсекам. Шлюзы аварийного выхода – два, по противоположным сторонам.

Он уже знал каждый сантиметр корабля наизусть. Выучил расположение за последние сутки так же тщательно, как я – легенду. Мог нарисовать план с закрытыми глазами.

Бог войны всегда знал поле боя до мельчайших деталей.

Но даже знание не давало гарантий.