Книга «Граф Монте-Кристо», автор — Александр Дюма. — стр.406
Сердце этого человека было отлито из бронзы, а лицо высечено из мрамора.
Моррель наклонился к графу.
– Что вы ему сделали? – шепотом спросил он.
– Я? Ничего, по крайней мере лично, – сказал Монте-Кристо.
– Однако эта странная сцена должна иметь причину?
– После скандала с графом де Морсером несчастный юноша сам не свой.
– Разве вы имеете к этому отношение?
– Гайде сообщила Палате о предательстве его отца.
– Да, я слышал, что гречанка, ваша невольница, которую я видел с вами в этой ложе, – дочь Али-паши, – сказал Моррель. – Но я не верил.
– Однако это правда.
– Теперь я понимаю, – сказал Моррель, – эта сцена была подготовлена заранее.
– Почему вы думаете?
– Я получил записку от Альбера с просьбой быть сегодня в Опере; он хотел, чтобы я был свидетелем того оскорбления, которое он собирался вам нанести.
– Очень возможно, – невозмутимо сказал Монте-Кристо.
– Но как вы с ним поступите?
– С кем?
– С Альбером.
– Как я поступлю с Альбером, Максимилиан? – сказал тем же тоном Монте-Кристо. – Так же верно, как то, что я вас вижу и жму вашу руку, завтра утром я убью его. Вот как я с ним поступлю.
Моррель, в свою очередь, пожал руку Монте-Кристо и вздрогнул, почувствовав, что эта рука холодна и спокойна.
– Ах, граф, – сказал он, – его отец так его любит!
– Только не говорите мне этого! – воскликнул Монте-Кристо, в первый раз обнаруживая, что он тоже может испытывать гнев. – А то я убью его не сразу!
Моррель, пораженный, выпустил руку Монте-Кристо.
– Граф, граф! – сказал он.
– Дорогой Максимилиан, – прервал его граф, – послушайте, как Дюпрэ очаровательно поет эту арию:
О Матильда, кумир души моей…
Представьте, я первый открыл в Неаполе Дюпрэ и первый аплодировал ему. Браво! Браво!
Моррель понял, что больше говорить не о чем, и замолчал.
Через несколько минут действие кончилось, и занавес опустился. В дверь постучали.
– Войдите, – сказал Монте-Кристо, и в голосе его не чувствовалось ни малейшего волнения.
Вошел Бошан.
– Добрый вечер, господин Бошан, – сказал Монте-Кристо, как будто он в первый раз за этот вечер встречался с журналистом, – садитесь, пожалуйста.
Бошан поклонился, вошел и сел.
– Граф, – сказал он Монте-Кристо, – я, как вы, вероятно, заметили, только что сопровождал господина де Морсера.
– Из чего можно сделать вывод, – смеясь, ответил Монте-Кристо, – что вы вместе обедали. Я рад видеть, господин Бошан, что вы были более воздержанны, чем он.
– Граф, – сказал Бошан, – я признаю, что Альбер был не прав, выйдя из себя, и приношу вам за это свои личные извинения. Теперь, когда я принес вам извинения – от своего имени, повторяю это, – граф, я надеюсь, что вы, как благородный человек, не откажетесь дать мне кое-какие объяснения по поводу ваших сношений с жителями Янины; потом я скажу еще несколько слов об этой молодой гречанке.
Монте-Кристо взглядом остановил его.
– Вот все мои надежды и разрушились, – сказал он смеясь.
– Почему? – спросил Бошан.
– Очень просто; вы все поспешили наградить меня репутацией эксцентричного человека; по-вашему, я не то Лара, не то Манфред, не то лорд Рутвен; затем, когда моя эксцентричность вам надоела, вы портите созданный вами тип и хотите сделать из меня самого банального человека. Вы требуете, чтобы я стал пошлым, вульгарным; словом, вы требуете от меня объяснений. Помилуйте, господин Бошан, вы надо мной смеетесь.
– Однако, – возразил высокомерно Бошан, – бывают обстоятельства, когда честь требует…
– Сударь, – прервал Бошана его странный собеседник, – от графа Монте-Кристо может чего-нибудь требовать только граф Монте-Кристо. Поэтому, прошу вас, ни слова больше. Я делаю что хочу, господин Бошан, и, поверьте, это всегда прекрасно сделано.
– Сударь, – отвечал Бошан, – так не отделываются от порядочных людей; честь требует гарантий.
– Сударь, я сам – живая гарантия, – невозмутимо возразил Монте-Кристо, но глаза его угрожающе вспыхнули. – У нас обоих течет в жилах кровь, которую мы не прочь пролить, – вот наша взаимная гарантия. Передайте этот ответ виконту и скажите ему, что завтра утром, прежде чем пробьет десять, я узнаю цвет его крови.
– В таком случае, – сказал Бошан, – мне остается обсудить условия поединка.