Книга «Иллюзия падения», автор — Лия Аструм. — стр.2
– Не понимаю причину спешки, мистер Мур. Ваш вопрос не мог подождать до утра понедельника?
Игнорируя запах нафталина, забивший ноздри, разглядываю через стекло игровую площадку, напоминающую антураж к фильму ужасов: ободранные качели, покосившиеся горки и выцветшие игрушки, разбросанные июньским ветром вокруг облезлой песочницы. Да уж, материал получится говорящим. От картинки так и веет щедростью и заботой о детях-сиротах.
– Поверьте, директор Андерсон, последнее место, где я хотел бы находиться в пятницу вечером, – это рядом с вами, – бесстрастно отвечаю я, сдерживая полыхнувшую вспышку агрессии. Старуха очень неумно решила поживиться, поставив под угрозу благотворительную кампанию, над которой я работал целый месяц.
– Мистер…
– Я очень не люблю, когда мне создают проблемы. А еще больше я не люблю, когда это делают дилетанты. Нахожу это оскорбительным. – Разворачиваюсь и, сцепив руки за спиной, в упор смотрю на немолодую женщину с туго собранными в пучок волосами и непомерно большими очками. – Наши финансисты нашли в отчетах расхождение в пятьдесят тысяч долларов. Но можно было и не искать. Достаточно взглянуть сюда, – коротко машу в сторону окна.
– Не может быть! – театрально ахнув, женщина направляется к столу и принимается быстро перебирать бумаги. Находит нужный документ и нервно тычет в него пальцем. – Вот же, мистер Мур, все сходится!
Не смотрю на глупо составленные столбцы. Смотрю на ее лицо с плохо нанесенным макияжем: набрякшие веки, темные круги под глазами и морщины с шелухой из-за дешевого тонального крема.
– Я ознакомился с ними еще вчера. Отмывать деньги вы не умеете. А если не умеете, то и не нужно начинать. Я слишком ценю свое время, чтобы из-за вашей глупости сворачивать идеальную схему. Через неделю я хочу видеть новую игровую площадку. Если мы найдем расхождение хотя бы в цент, у кадрового агентства добавится новая вакансия. Думаю, не стоит уточнять, какая именно. Сразу же после проведения кампании финансирование вашего учреждения будет поставлено под вопрос. Это понятно?
– Д… да. Простите, пожалуйста, я все сделаю. Обещаю!
– В следующем месяце мы проведем съемки для рекламных баннеров. Ваша задача – подобрать пятерых харизматичных детей и привести их в презентабельный вид. Одежду для них привезут. Доброй ночи.
Не даю старухе и рта раскрыть. Покидаю душный кабинет и иду по тускло освещенному коридору, преследуя лишь одну мысль: каргу надо менять. Спонсорство детского дома будет сохранено в любом случае, но недобросовестные личности, способные так открыто марать репутацию корпорации Miller Health Corp., автоматически попадают в черный список. И это всегда билет в один конец. Как в ад.
– Девчонка, девчонка, девчонка! – слышится из-за поворота, разлетаясь эхом по всему этажу.
Свернув за угол, сбавляю шаг.
– Девчонка, девчонка, девчонка! – окружив светлого кудрявого мальчишку, трое пацанов тычут в него пальцами и смеются.
– Отвалите!
Тот злится, кидается на них и пытается ударить. Но парни заметно старше, и все попытки блондина оказываются тщетными. Хотя нет. Он изворачивается, кусает за руку одного из задир, за что тут же получает сильный толчок в спину. Мальчишка падает, прикладывается подбородком об пол и громко стонет, когда чужой ботинок врезается ему в живот.
– Тварь! Совсем оборзел! – орет нападавший под радостное улюлюканье остальных.
– Развлекаетесь? – ровно интересуюсь я.
Парнишки оборачиваются. Оценивают мой внешний вид и долго взвешивают, стоит ли дерзить в ответ. Приходят к правильному выводу и бормочут невнятные объяснения.
– Разве после отбоя вы не должны находиться в своих кроватях? – лениво уточняю я.
– Мы как раз шли в свою комнату, – расправив плечи, отвечает самый высокий, вероятно, решив не пасовать и показать, кто здесь лидер. – А тут этот… помощи попросил.
– Волонтеры из вас на двоечку, – наигранно вздыхаю я и получаю три злобных взгляда, которые, наверное, должны меня убить или испепелить. Но, разумеется, ничего из их стараний не выходит. Вырубаю насмешку и сухо чеканю: – Не задерживаю.
Парни недовольно косятся на мелкого и нехотя удаляются, не забыв кинуть напоследок пафосное: “Мы еще не закончили с тобой, девчонка”.
Мальчишка, кряхтя, поднимается на ноги, сверлит спины обидчиков и яро оттирает с подбородка кровь. Видимо, язык прикусил. Подхожу ближе к пострадавшему, сажусь перед перед ним на корточки и протягиваю платок.
– Я Эван.
Мелкий неодобрительно рассматривает меня, потом – платок. Думает. Все же принимает спасительный реквизит, измазывает его соплями и протягивает обратно мне.
– Оставь себе. Больно?
– Нет. Я их убью!
– Нельзя убивать людей.
– Они называют меня девчонкой!
– Ты не похож на девчонку.
– Тогда почему они так говорят? – бесится мальчишка.
– Потому что завидуют.
– Чему? – теряется, супит брови, а светлые кудри забавно лезут ему в глаза.