Эта книга входит в серию: «Искушение»

Джон Грей – бандит, приближённый к главарю чикагской мафии Адаму Коулману. Именно враги Адама расстреляли Джона на открытии ресторана. Самое ужасное – правду о том, что Грей жив, знают только я, Артём и ещё несколько человек. Для всего остального мира он официально мёртв. Именно поэтому мы спрятаны на Аляске и вместе с помощником всеми силами боремся за его жизнь.

Собирая волосы в высокий тугой хвост, оглядываюсь вокруг. Комната уставлена необходимыми медицинскими аппаратами. Артём позаботился о друге, превратив дом нашего покойного отца в реанимацию. Честное слово, даже клиника, где я работаю, не имеет такого качественного оборудования.

Конечно, для мафии нет ничего невозможного. Я уже и забыла, каково это – жить в их безнаказанном, жестоком и кровавом мире. Там, где убийства и месть встречаются ежедневно. Там, где рискуют жизнью, словно она не стоит и цента. Там, где у детей отнимают их отцов…

– Погодка сегодня шикарная, – встряхнув головой, отгоняю подкравшуюся злость и принимаюсь за утренние процедуры.

Не знаю почему, но по привычке я перехожу с английского на родную русскую речь. Папа растил нас в любви к родине, несмотря на жизнь в Штатах, и с самого детства разговаривал с нами исключительно на русском. В отличие от старшего брата, я говорю на нём практически без акцента.

– Жаль, что ты не можешь увидеть эти пышные сугробы за окном, – взяв мужскую, немного прохладную руку, проверяю медленный, но чёткий пульс на запястье. – Вот распахнул бы свои наглые глазки да поглядел.

Рассказывая всякую ерунду, которую он, при желании, бы не смог понять, начинаю утренний осмотр. Как и всегда, первым делом кожа.

Осторожно отодвинув край майки, осматриваю спину, лопатки, крестец. Пролежней нет, но кожа в этих местах красноватая, значит, нужно перевернуть его и обработать. Задача не из лёгких, учитывая, какого Джон крупного телосложения.

– Ты, небось, из качалки не вылазил, да? – спрашиваю, приподнимая и поворачивая его набок. Подложив подушку под спину, беру с тумбочки специальную мазь и наношу тонким слоем на уязвимые места. – Чтобы девчонок соблазнять? Ой, брось, можешь не отнекиваться! Всё-то я про тебя знаю, ловелас!

Если бы кто-то услышал это со стороны, явно посчитал бы меня сумасшедшей.

Продолжая веселить саму себя дурацкими разговорами в пустоту, перехожу к гигиенической части. Сходив в прилегающую к спальне ванную, набираю в миску тёплую воду и разбавляю её небольшим количеством антисептического раствора. Поясница ноет от тяжести, но я игнорирую собственное состояние.

Взяв тряпочку, аккуратно протираю Джону лицо, шею, руки. Влажными салфетками – подмышки и грудную клетку. Осторожно раскрыв одеяло, вытираю ноги. Сглотнув, подмечаю, что они ещё сильнее похудели, а мышцы ослабли.

– Когда придёшь в себя, ты мне будешь обязан, понял? – наклоняюсь, заглядывая в его безмятежное лицо. – Ибо кому ещё, будучи в здравом уме, я стану обрабатывать рот?

Если его не чистить, начнут скапливаться бактерии, вызывая инфекции. Смочив специальную медицинскую губку в хлоргексидине, бережно поднимаю губу и провожу по дёснам, затем – по внутренней стороне щёк. Потом прохожусь по губам: они слегка сухие и потрескавшиеся. В завершение намазываю их бальзамом для смягчения.

Закончив с гигиеной, подмечаю, что Грей выглядит значительно свежее. Или мне так кажется?

В завершение утренних процедур подсчитываю запасы физраствора. Его хватит ещё на пару дней, но лучше закупиться сегодня.

Убедившись, что всё в порядке, со спокойной душой иду выпить стакан воды, а если повезёт – и позавтракать.

– Выглядишь невыспавшейся. Опять всю ночь аппараты мониторила? – Ной протягивает кружку с ароматным, дымящимся кофе, едва я успеваю войти на кухню. – Держи, взбодрись.

– Ага, у него поднялась температура. Были такие сильные судороги, что билась с ними почти до пяти утра, – с удовольствием принимаю божественный напиток, благодарно улыбаясь. Терпеливость не мой конёк, поэтому, сделав слишком большой глоток, обжигаю горло. – Ауч, горячо-то как!

– Аккуратно, Делла, – смеётся он, отставляя свою кружку на столешницу. – Надо было меня разбудить, я бы подменил.

Ной – медбрат, помогающий мне с Джоном. По плану моего маниакального братца я должна была находиться здесь одна. Благо старый друг нашего покойного отца, дядя Паша, образумил его, объяснив все риски.

Одна бы я не справилась, поэтому именно Ной выполняет всю тяжёлую работу. Поднимать довольно-таки крупного мужчину на постоянной основе мне не по силам, но он справляется отлично.

Во избежание пролежней помощник меняет положение тела Джона каждые два–три часа, следит за мочевым катетером и промывает его. А ещё на плечах Ноя чистка снега на территории и заготовка дров для камина.

– Ты дежурил предыдущие сутки, это было бы нечестно, – усевшись на барный стул, потираю лицо рукой. – Во сколько выезжаешь?

– Допью и сразу выдвинусь. По новостям было предупреждение о метели. Боюсь, если не успею до того, как начнёт заметать, застряну в городе на ночь, – помимо прочего, Ной раз в две недели ездит за продуктами и необходимыми медикаментами. – А запасы уже на исходе. Зря мы так затянули на этот раз, нужно было смотаться до снегопадов.