Книга «Лето в Российской империи», автор — Виктор Дашкевич, Дарья Кузнецова, Игорь Евдокимов, Женя Гравис, Дарья Эпштейн, Тимур Суворкин, Александра Лавалье. — стр.2
Театр и светские салоны Шуховской поминал не напрасно, интерьеры на палубе были очень в духе, почти дворцовыми. Элегантные витражи, отделка дорогим деревом, блестящие латунные ручки и хрустальные люстры, дорогие ковры и наборный паркет… Если бы пол не покачивался мерно, пусть и слабо, впору забыть, что находишься на корабле. Сюда даже шум и дрожь могучих пароходных машин не доносились – от лишних звуков благородных пассажиров тоже оберегали.
Каюта Шуховских, самая скромная в первом классе, тоже больше походила на номер хорошей гостиницы, а уж убранство императорского люкса наверняка соответствовало громкому званию. Агата успела выяснить, что в нем и впрямь поселилась особа великокняжеских кровей с супругой.
Салон также прекрасно отвечал своему званию и уровню. Здесь к услугам публики была пара ломберных столиков, шахматы, журналы, книги, музыка – в углу на возвышении скучали инструменты для небольшого оркестра, а рядом с ними красовался рояль. За последним юная барышня рассеянно листала нотную тетрадь.
Общество собралось небольшое – палуба первого класса вмещала до двадцати пассажиров – и действительно блестящее. Впрочем, беспокоился Александр Александрович напрасно: собравшиеся путешественники находились в приподнятом расположении духа, атмосфера воцарилась весьма непринужденная. Знакомились запросто – все равно некому было представить пассажиров друг другу; столь же запросто разбивались по интересам, обсуждали что-то с воодушевлением – таким, которого никогда не услышишь в салонах.
Шуховской опомниться не успел, как нашел себя за вистом в обществе жены, баронессы Меллер и ее племянника, подпоручика Пешкова, который сопровождал пожилую тетушку и скучал еще более отчаянно, нежели полицейский чиновник: его сверстников в салоне первого класса не наблюдалось. Только девица за роялем, которая принялась за несложную пьесу, но над той коршуном парила строгая матушка с таким взором… Александр отлично понимал поручика: не столь уж хороша была девица, чтобы ради нее так рисковать. За картами спокойнее, даже с тетушкой. И все же не попытаться удрать он не мог.
– Ничего, Сереженька, с тобой не произойдет, если не помчишься прямо сейчас заводить знакомства во втором классе, – холодно осадила его тетка на предложение найти другого, более опытного игрока. – Составите вот пару господину Шуховскому, а мы с его супругой вас охотно обставим.
Мужчины переглянулись – и ощутили в это мгновение поразительное родство душ. Возражать не стали оба, и оба же, к собственному удивлению, вскоре увлеклись игрой.
Сухая, долговязая, едкая и острая на язык баронесса с седой прической, собранной под старомодную маленькую шляпку с цветами и перьями, составляла замечательный контраст Агате Германовне. Маленькая, кругленькая, улыбчивая, в новенькой широкополой соломенной шляпке с лентами и почти без седины в светло-русых волосах – она никогда не была красавицей, но всегда обладала живым очарованием, которое с возрастом ничуть не померкло.
И держались за игрой они точно так же, как выглядели. Меллер отпускала колючие насмешки, не щадя и себя саму, когда делала неудачный ход или неловко брала карту. У нее заметно подрагивали руки, и, как бы баронесса с этим ни боролась, победить старость не хватало даже ее характера. Зато Агата ловко смягчала острые углы в разговоре, притупляла ядовитые шпильки невинными добродушными замечаниями и теплыми улыбками. Их стараниями завязавшаяся непринужденная беседа пришлась по нраву всем участникам.
– Ах, вы сыщик? – заинтересовалась баронесса, когда Агата вскользь упомянула службу супруга. – Что ж, если меня убьют из-за наследства, можно быть покойной, что хотя бы здесь убийца не сбежит от лап правосудия.
– Какое убийство, тетушка? Бог с вами, вы скорее трагически погибнете от отравления, прикусив язык, – не удержался Сергей. – По какой статье подобное происшествие следует рассматривать, Александр Александрович?
– Современная следственная практика подобных случаев не помнит, – невозмутимо отозвался тот. – Если происшествие случайное – то и полиции до него дела нет, а если кем-то подобный укус спровоцирован – то можно и поработать.
– Надеюсь, наше путешествие пройдет без подобных эксцессов, – укоризненно посмотрела на мужа Агата. – Право слово, довольно и в Петрограде сомнительных смертей. Едва ли найдется глупец, готовый совершить преступление в столь тесном обществе и ограниченном пространстве.
– Вы не правы, моя дорогая, – возразила баронесса. – Если бы преступник понимал, что его поймают, он никогда бы не совершил своего злодеяния. Корабль не столь уж мал, народу здесь прорва, зато и жертва под рукой. Верно я говорю, Александр Александрович?
– Вы рассуждаете как заправский сыщик, Елизавета Аркадьевна. Но все же я надеюсь, что обойдется без трагических происшествий, – поспешил добавить он, поймав новый осуждающий взгляд супруги.
– Как знать, – поджала губы Меллер. – Нынче весь мир словно с ума посходил. Террористы, лозунги, свары, всем крови подавай…