Книга «Настоящий полковник или притворись моей женой», автор — Евсения Медведева. — стр.17
— А что такое?
Я отбросила руки подруги. Крутанула юбку и тихо заскулила… Собиралась я впопыхах, оттого и натянула на себя первое, что попалось под руку. И вот сегодня, когда я вынуждена была противостоять прокурору, я натянула старую юбку с треснувшим швом!
Так вот чего он ржал? Вот почему пялился? Трусики моего купальника рассматривал?
— Козёл! Какой же он козёл! — взревела я, содрала форму и занырнула в реку, легко оттолкнувшись от края деревянного мостика.
Ненавижу прокуроров… Но, как ни странно, сегодня я ему даже немного благодарна. Если бы этот придурок не явился, то вся злость рухнула бы на Мотю, а я и так не уверена, что, вернувшись домой, обнаружу сына.
Плыла против течения, нарочно изматывая себя до полного исступления. Вода уже была прохладная, не успевала прогреваться за день. Но это было даже на руку. Она остужала бурлящую кровь и стыд…
— Рассказывай, — протянула Аня, проплывая мимо меня на надувном фламинго кислотно-розового цвета. — Говори давай, а то лопнешь!
— К нам приехал ревизор! — выдохнула и окунулась с головой под воду.
— Кто??? — крикнула Олька с мостика.
Олька не умела плавать, поэтому всегда тусовалась на бережке, но любопытство мучило ей, поэтому она подошла на самый край деревянного пирса.
— Прокурор в кожаном пальто! — выдохнула, откинула с лица мокрые пряди и направилась к берегу.
— Стой! — Анька неуклюже гребла руками, пытаясь меня догнать. — Это что, правда? Он уже здесь? И что? Так это поэтому тебя выдернули?
— Нет, меня выдернули, потому что с автобуса опять ссадили моего сына, а когда я ворвалась в участок, за решеткой сидел незнакомец. Его обворовали на заправке у города… Степан Стешко вытащил из машины прокурора портмоне со всеми документами! — я укуталась в полотенце, рухнула на покрывало и подставила лицо солнышку. — Девки, мне капец… Вчера генерал дал втык по жалобам от перепуганных жителей за несанкционированный салют, сегодня Ломова обокрали на подконтрольной мне территории. Это конец… Я и так ВРИО, а теперь и вовсе буду полы мыть в участке.
— Котёночкина, а ну брось суету! Это мы ещё посмотрим, — Анька с помощью Ольки уже выбралась из своего фламинго на берег, и девчонки окружили меня, подсовывая то бутылку холодной воды, то румяное яблочко. — Что, прокурор страшный? Какого черта его сослали в нашу глушь?
— Да нет… — я вдруг вспомнила голубые глаза, густую щетину и крупные мягкие губы. — Очень даже ничего. Высокий, мощный, а глаза… Пьяные-пьяные!
— А ты его соблазни! — вдруг выдала одну из своих «гениальных» идей Олька. Она дернула меня за руку, заставив принять вертикальное положение. — Лен, тебе нужен союзник. Генерал тебе не помощник, он тебя десять лет завтраками кормит… А вот прокурор может помочь! Главное – перетянуть его на свою сторону. Ты помогла ему найти документы? Помогла… Он должен быть благодарен? Да в ногах должен у тебя….
Но по мере своей тирады Олька замедлялась и замедлялась, считывая по моему взгляду все, о чем я промолчала.
— Ой, дура…. — протянула Анька, хлопнув ладонью по своему лбу.
— Ты че, Котёночкина, послала его? — охнула Олька и замолчала.
— Ну… Скажем так, я была совсем не любезна, недружелюбна и даже вполне агрессивна… Бабы, но вы бы его видели! Самодовольный индюк! Он же пялился на меня, как на экспонат в музее! Всё! Хватит! Мне не стыдно, он это заслужил, ясно?
— Ну, хоть не женат? — с надеждой протянул Аня.
— А они все не женаты, только вот отметка в паспорте имеется. Всё, бабы, идём домой, а? Чувствую, завтра меня ждёт непростой денёк…
Глава 8
Утро выдалось солнечным… И будь у меня хорошее настроение, я бы подумала, что это добрый знак.
Я успела выпить три чашки кофе под тенью раскидистой яблони, ещё раз осмотреть соседский домик, словно за ночь с ним могло что-то произойти. И обычно не находилось никаких отличий. Но сегодня было одно… Окно в кухне было открыто! И это не щель от сквозняка, а распахнутая настежь створка.
— Мать, ты что, так и будешь молчать? — на веранду вышел сонный Мотя.
Он растирал глаза своими кулаками, вот только если раньше этот жест вызывал умиление, то сейчас выглядел устрашающе. Кулачищи огромные, руки крепкие, загорелые, а от худосочного телосложения не осталось и следа. Мотя потянулся, схватился за верхнюю балясину и повис на ней, даже не отрывая ступней от пола.
Мне вчера пришлось тащить стремянку, чтобы повесить кашпо с петуньями! Боже, как летит время. Через полгода ему исполнится восемнадцать, и он официально перестанет быть моим малышом…
— Мать, ну хватит, а? — взмолился сын, но сойти с веранды так и не решился.
Я отвернулась, делая вид, что ловлю утренние лучи солнца, прищурилась, а сама достала телефон, набирая Булкину.
— Да, Елена Павловна…
— Булкин, я просила тебя найти адрес моего бывшего мужа, ты нашёл? — прошептала, чтобы Мотя не услышал.