Книга «Настоящий полковник или притворись моей женой», автор — Евсения Медведева. — стр.22
Я вскочила с кресла и в компании ледяной куры помчалась к себе в комнату. Захлопнула дверь прямо перед Мотькиным носом и начала собираться.
— Мам… Ну открой! Я слышал, как вы с тетей Аней говорили про маму Петьки Сологуба… Она знала, где отец Петькин, но продолжала басни про моряка, героически сражавшегося с акулами, рассказывать. Вот я и решил тебя проверить, — Мотя тихонько постукивал в створку двери, вымаливая прощения.
— Я не похожа на Любу Сологуб, и про акул тебе никогда не рассказывала. Твой отец сбежал, когда тебе был год, и больше я его не видела. Нашим разводом занимался твой дед, избавив меня от необходимости встречаться!
Я мгновенно переоделась, собрала волосы, даже машинально накрасилась.
— Когда ты в первый раз сбежал, я попыталась найти твоего отца, чтобы приехать и грохнуть! Но попытка провалилась. И вчера Булкин снова сделал запрос, но, увы… Матвей, я не знаю, где твой отец! — я распахнула дверь и ловко просочилась мимо своего доморощенного Кинг-Конга.
— Чёрт… — захныкал он, оседая на пол.
— А теперь слушай родителя, который не сбежал от своего дитятки и стойко выносит его выходки, потому что любит так сильно, что порой убить хочется. С сегодняшнего дня ты под домашним арестом. Гулянки — только по согласованию, на реку — только в моём присутствии, как в детстве, — на ходу схватила два бутерброда, завернула в пергамент и бросила в сумку, на всякий случай. В прошлый раз на трассе пришлось простоять пять часов без воды и еды. — Наказание заканчивается первого сентября, когда тебя, нарядного и причесанного, отведу в школу. Ты будешь любезен, возьмешь букетик для учительницы и сфотографируешься на крыльце лицея, дав мне доказательства для будущих внуков, что их отец был не хулиганом, а хорошим и добрым мальчиком.
Я еле сдерживала улыбку, представляя, на какие муки обрекаю сына. Ограничения, прогулка на линейку — это же хуже, чем отлучение от игровой приставки. А про фото я вообще молчу!
— Но мам…
— И только попробуй подойти к соседскому забору ближе, чем на три метра! Ясно?
— О! А это не тётя Оля? — вместо покорного кивка мой сынок ткнул пальцем в распахнутое окно, выходящее на дорогу.
И вот тут я знатно прифигела… По нашему переулку, нацепив все самое лучшее, гордыми гусынями шел косяк женщин. Они не сбивались в группы, по мере приближения к моему дому их шаг ускорялся, они словно пытались опередить друг друга, не выдав злости на своих празднично накрашенных лицах.
— Какого черта? — я затянула галстук, подхватила сумку и выскочила из дома, наблюдая этот косяк одиночек, примагничивающийся к соседскому дому.
Быстро у нас слухи разносятся…
Но ничего, будет им урок!
Я аккуратно высунулась за угол, со ступенек соседский участок был как на ладони. Фёдор до сих пор уныло и очень медленно, будто назло всему миру, таскал сумки, Ломов устал ждать и начал вышвыривать их из багажника, тихо бурча себе под нос, а вот той дамочки рядом видно не было.
— Ленок! — на плечи легли родные руки подруги, Анюта чмокнула меня в щеку, но я тут же зашипела, а Анька взвизгнула, осматривая мой назревающий синяк.
— Мать, держи! — Мотя вынес мне бедную куру, с которой, очевидно, мне придется таскаться, пока она полностью не разморозится.
— Лена, это что такое? — Аня аккуратно схватила меня за подбородок и развернула к солнцу.
— Шальная пуля. Ань, а что случилось? Куда наша Олька свой фирменный пирог с персиками тащит? — я свистнула, пытаясь привлечь внимание Оли, но та уже вошла в раж… Она так ловко петляла между соседками, некоторых даже отталкивала локтями, пытаясь добраться до калитки Ломова первой.
— Изголодалась баба… Вот видишь? Она тебя подрезала, хотя вчера и заливала, что мужик тебе нужен нормальный, а я тут — с тобой рядом! Чуешь настоящую преданность лучшей подруги? — гордо произнесла Анюта, а после достала косметичку и начала маскировать мою отметину.
— И это он нормальный мужик? — шикнул Мотя. — Сын у него — щегол неотёсанный, мы таких кошмарили, кошмарим и кошмарить будем! А сам он – прокурор! У матери на них аллергия, об этом даже я знаю.
— Оденься, кошмарик ты мой, — Анька прицыкнула, рассматривая моего раздавшегося вширь богатыря.
— Анют, — ласково протянула я, заглядывая подруге в глаза. — Скажи честно! У тебя просто шарлотка не удалась, поэтому ты тут?
— Да, — горько вздохнула Аня, мечтательно смотря на Ломова.
Секунда тишины, и залп дружного смеха. Мы обнялись и направились к калитке, за которой стояли наши машины.
— Идём, товарищ майор, работа ждёт! Ленок, а он, и правда, хорош. Высокий, статный, не зря наши бабы кудри вили всю ночь. А ты тоже хороша, подруга, не могла рассказать, что у тебя под боком холостяк спал? Я бы в кондитерке пирог заказала.
— Он в доме ночевал, что ли? — охнула я, но Ане было уже не до меня, она сорвала ветку черноплодки и начала целиться в нашу подругу, гордо проковылявшую мимо нас.
— Оль, а ты не опоздаешь? — подруга назло крикнула во все горло, та машинально обернулась, за что поплатилась… Та самая Сологуб воспользовалась моментом и опередила её.