Книга «Настоящий полковник или притворись моей женой», автор — Евсения Медведева. — стр.25
— Жива? — вдруг надо мной показалась довольная физиономия Ломова.
На фоне голубого безоблачного неба его глаза и вовсе стали прозрачными. Красивый мужчина… Тут даже спора нет. Высокий, видный, сильный. Не зря наши бабоньки поползли к нему с дарами. Осталось только понять, кто пустил слух…
— Котёночкина, вы что, мной любуетесь? — Ломов протянул руку помощи, а после одним рывком поднял меня с земли.
— Мы же договорились, что прокурор — не самая лучшая кандидатура для симпатии. И ваш сын сегодня поставил точку в нашем споре!
Сейчас я была злее, чем утром… Гналась за придурком, спрятавшимся в кустах у разграбленной фуры, чтобы споткнуться и упустить его?
Но стоило чуть повернуть голову, как заметила, что свободной левой рукой Ломов удерживает за шкирку того самого прыткого паренька, которого я заметила в подлеске.
Супермен, а не советник юстиции!
— Отпусти меня, Ломов, — я было дернула рукой, пытаясь освободиться, но наглый прокурор только усилил хват. И вот теперь его взгляд точно не сулил ничего хорошего.
— Котёночкина, ты что, бессмертная? Это кто? — встряхнул паренька, а тот заскулил и все же поднял голову, открывая своё лицо.
— Он не успел смыться со своей компашкой и решил пересидеть в кустах, пока полиция не уедет, — я попыталась отвесить затрещину подростку, что уже в третий раз попадается в мои руки.
И в такие моменты мне становится очень жаль родителей, которым уже через час позвонят из отделения и вызовут, чтобы пожурить и постыдить. А ещё, когда я ловлю очередного запутавшегося ребенка, мне хочется поехать домой и обнять своего сына.
— Наручники, — Ломов протянул руку, а когда получил браслеты, ловко защелкнул их на запястьях паренька.
— Вы забыли сказать «пожалуйста». И вообще, я тоже арестована? Чего вы в меня вцепились? — я махнула рукой, напоминая Ломову, что он до сих пор меня удерживает. — Быть может, это не я отчаявшаяся разведенка? Быть может, вы тоже в активном поиске? Ах, да… Вы же женаты.
К этому времени у машины Ломова затормозила патрульный уазик. Очевидно, прокурорский китель творил чудеса, потому как патрульные буквально вприпрыжку бросились к нам на помощь. Они вытянулись в струну, на ходу представились и тут же перехватили задержанного.
— Советник юстиции Ломов, — рявкнул прокурор, передавая парня. — В отделение полиции его.
— В какое?
— В ближайшее! — Ломов повысил голос, что взбесило меня ещё больше. Да и вообще он вёл себя вполне странно, оборачивался, куда-то косился, дергал плечом, словно под пиджаком осталась колючая леска от бирки.
— Товарищ майор? — патрульный наконец-то обернулся ко мне, ища помощи.
— Там дальше оцепление у разграбленной фуры, капитан Косых проводит осмотр, уточни, в какой участок везти. Скажешь, что подарок от Котёночкиной, — я снова попыталась выдернуть руку из крепкой хватки Ломова.
— А вы умеете удивлять. Пожалуй, я не приглашу вас на свой день рождения во избежание таких вот подарков.
— Ломов, у нас на двоих один забор, поэтому приглашение мне больше не нужно.
— Ну, тогда прихватите ордер, чтобы я не ошалел от вашего добрососедства и не вызвал настоящих сотрудников полиции, — вдруг Ломов, не отпуская моей руки, рванул в куцый пролесок, и в это же мгновение оттуда послышался шорох.
Но как только мы дошли до границы лесополосы, он отпустил меня, а после присел, подхватил меня и одним точным броском закинул на стог сена!
Это для нормальных людей было мгновение… А я словно в банке с киселем застряла. Каждая миллисекунда казалась вечностью. Эти огромные горячие ладони на моей заднице, мощный выдох и момент какой-то нелепой паузы, когда наши глаза поравнялись…
Заметила и судорожный бег, и странную пульсацию зрачков. В какой-то момент они превратились в точку, поглощенную прозрачной голубизной.
Дальше Ломов разогнул руки, то ли нечаянно, то ли специально поставив логическую точку в этом танце прокурора – он бесцеремонно царапнул носом по моему декольте, перед тем как забросить на стог.
— Ломов! Ты что творишь?
— Сидеть!
И вот это уже прозвучало как оскорбление. Ну ладно, не то чтобы сильное и душевное оскорбление, а простой унизительный приказ!
Я было вскочила, но тут же поняла, как сейчас выгляжу… Разодранные в клочья чулки, расстегнутая рубашка, перекрутившаяся юбка, в разрезе которой вызывающе торчал кружевной пояс чулка. Про волосы я вообще молчу…
Утро выдалось бодрым, я даже не успела выпрямить свои буйные локоны, поэтому мелкие кудряшки были утыканы соломой и мелким репьем.
— Боже… Почему я постоянно позорюсь перед этим мужланом?
Я содрала чулки, убрала в карман и тут поняла, что ничего не слышу… Тишина полная. Патрульная машина уже уехали, из-за оцепления автовладельцы выбирали другой маршрут, поэтому и дорога была пуста.
Пропал и Ломов…