Книга «Очень злой сосед сверху», автор — Вита Кросс. — стр.6
Взгляд сощуренных глаз перелетает туда, где стоит подруга, но уже через секунду возвращается на меня.
— Пожалуйста… — слово, выдавленное сквозь зубы верзилой, звучит так, словно далось ему с огромным трудом.
Он разворачивается и по лестнице поднимается наверх, а я только сейчас выдыхаю и закрыв за собой дверь, приваливаюсь спиной к стене.
Ох и энергетика у человека. Как будто живая. Щупальцами своими меня охватила и не отпускала, пока он не исчез из поля зрения.
— Да пошёл он, — отмирает застывшая Аня. – Пацаны, включайте. Ничего он нам не сделает.
Глава 6
Игнат
— Здоров, — голос Сани в трубке звучит бодро, что является хорошим знаком.
Откидываюсь назад на подушку, и прикрыв глаза, закидываю на них тыльную сторону руки.
— Здоров. Живы? – спрашиваю, досыпая остаток сна, который он прервал звонком.
— Спрашиваешь. Вывел сегодня на строгаче, как ты учил. Прошли мимо мусоровоза, когда тот баком грохнул. Гром поджал хвост, выдал опережающую реакцию, хотел рвануть, но я осадил. Он сел. Игнат, он сел и посмотрел на меня! Контакт глазами три секунды. Для нас это победа.
— Рано радуешься. Это только купирование. Продолжай работать на положительном подкреплении, как только он переключает внимание на тебя. И не смей ослаблять контроль. Если он снова сорвется в агрессию страха, я второй раз его из-под расстрельной статьи не вытащу. Понял?
— Понял, командир. Спасибо.
— Набирай, если потребуется.
Нажав отбой, я швыряю смартфон на подушку.
Настенные часы показывают начало четвертого дня. Сдохнуть можно. Я проспал почти сутки, но в теле всё ещё такая тяжесть, будто по мне проехался БТР. Впрочем, после двух недель в аду на полигоне это привычное ощущение.
Вытаскивать сорокакилограммовую машину для убийства из петли не так-то просто, хоть я проходил через это уже не раз. Работа с Громом оказалась сложнее, чем с остальными. Кобель он отличный, но подрыв на складе превратил его в неврастеника. Собака с ПТСР страшнее любого преступника, потому что она не боится смерти, она боится звуков, теней и запахов. Всего, что так или иначе откидывает его в момент «поломки».
Две недели я спал урывками, прямо в вольере или в машине, чтобы контролировать каждый его вдох. Приучал к хлопкам, заставлял заново доверять рукам, которые пахнут порохом.
Мои предплечья сейчас — сплошное месиво из синяков от дресскостюма. Гром проверял меня на прочность каждый день, пытаясь вцепиться в горло при любом резком шорохе. Я «ломал» его страх, подменяя его дисциплиной. Давил авторитетом, пока он не признал во мне вожака, а в Сане, его проводнике — своего единственного бога.
Дальше Саня уже может работать сам. Моя помощь на этом заканчивается. Если пса сорвёт еще раз – списания ему не избежать.
Но будем надеяться, что этого не произойдёт. Пёс подаёт хорошие надежды. Да и молодой он еще. Усыплять будет ошибкой.
Несколько минут еще лежу, а потом решив, что дабы избавиться от ломоты в теле неплохо было бы сходить в спортивный зал, встаю с дивана и направляюсь на кухню. В горле сухо, как в Сахаре.
А в квартире тихо, как в гробу.
Что ж, за это спасибо девчонке с одиннадцатого. Надо отдать ей должное. Музыку её дегенераты друзья больше не включали и вообще ощущение, будто свалили из квартиры, потому что их голоса вчера еще были слышны минут десять, а потом наступила долгожданная тишина, которая была мне просто необходима, чтобы отрубиться.
Налив себе в стакан воды, делаю несколько больших глотков, пока в голове непрошено рисуется образ соседки.
Мелкая гадючка вчера так смотрела на меня своими глазищами, что аж руки чесались схватить ее за тонкое горло и… нет, не сломать, как я привык. Сделать нечто другое, что захотел с ней сделать еще в нашу первую встречу.
Поставить раком и хорошенько отодрать. За длинный язык и наглость, с которой смела со мной разговаривать.
И тогда бы мы посмотрели нужен мне психотерапевт или нет.
Невольно качаю головой и усмехаюсь. Нет, я реально тогда в лифте подумал, что она мне себя предлагает. Потому что взгляд её был направлен прямо на меня. А пухлые губы четко произносили «Секс». Из-за музыки в наушниках я её тявкающую шавку не слышал, вот и решил, что у девочки зачесалось.
А я кто такой, чтобы отказывать такой хорошенькой малышке?
Миниатюрная, ладная, мордашка симпатичная, без всех этих тюнингов. Губы видно, что от природы пухлые. Я сразу как представил, что трахаю этот рот, так у меня и встал.
А гадючка меня обломала. Могла бы, в рожу, наверное, плюнула, если бы не боялась.
Она боится меня, я вижу. Ресницами хлопает и смотрит испуганно каждый раз, когда я оказываюсь рядом. Но надо признать, меня этот её страх вставляет.
Заводит даже очень. Я привык бороться со страхами других. Давить их. Ломать. А её страх ощущается особенным. Сладким каким-то что ли.