Книга «Сломленные души», автор — Нева Алтай. — стр.4
Добравшись до последней двери в конце коридора, я вхожу внутрь. Быстро оглядевшись, чтобы убедиться, что моей соседки по комнате здесь нет, я устремляюсь в маленькую ванную в другом конце комнаты. Я запираю дверь и поворачиваюсь к унитазу.
Разжав правую руку, я смотрю на белую таблетку у себя на ладони. Такая маленькая вещица. На вид безобидная. Кто бы мог подумать, что что-то настолько крошечное может держать человека в рабстве, заставляя жить в тюрьме без решеток? Было бы так легко положить ее в рот и просто… Забыться.
Схема всегда одна и та же. Одна таблетка перед встречей с клиентом. Еще три после того, как я закончу. Первая таблетка предназначена для того, чтобы я была под кайфом и, следовательно, стала более послушной. Она не притупляет боль, но мне становится все равно. К тому же она вызывает сильное привыкание. Если я приму ее, то обязательно вернусь за тремя таблетками, чтобы утолить жажду, вызванную первой. Цикл повторится. Снова и снова. Мой мозг будет затуманен, и, находясь постоянно под воздействием запрещенных веществ, каждый раз мне нужно будет больше, следовательно, я буду не в состоянии думать ни о чем другом.
Зависимой, вот кем я стала. Как и все остальные девушки здесь.
Я сжимаю таблетку в руке, затем бросаю ее в унитаз и смываю. Таблетка делает два круга, прежде чем исчезнуть в канализации, но я продолжаю стоять, уставившись в унитаз.
Прошло шесть дней с тех пор, как я перестала принимать таблетки. Это произошло случайно. На прошлой неделе я подхватила кишечную инфекцию, и в течение трех дней меня безостановочно рвало. Мой организм не удерживал в себе ничего, включая таблетки, которые Долли продолжала запихивать мне в горло. К тому времени, когда я почувствовала себя лучше, мой мозг впервые за два месяца вышел из одурманенного состояния.
Тот день был самым тяжелым. Несмотря на то что я постоянно мерзла – боже, я не помню, чтобы мне когда-нибудь было так холодно в моей жизни, – я потела. Все болело: голова, ноги, руки. Казалось, что каждая косточка в моем теле была раздроблена. А потом началась дрожь. Я пыталась унять ее, опасаясь, что у меня сломаются зубы, но не смогла. Долли думала, что лихорадка наконец-то отступила, но это было не так. Это была ломка. Желание просто проглотить таблетки, которые она мне дала, было почти невыносимым, и только чистое упрямство удерживало меня от того, чтобы поддаться.
После этого стало легче. Меня по-прежнему периодически пробирал озноб, но это не шло ни в какое сравнение с тем первым днем без таблеток, и мои конечности и голова болели значительно меньше. Я притворилась, что проглотила таблетки, и постаралась вести себя так же, как и раньше, постоянно выпрашивая еще, а потом тайком их выбрасывала. Удивительно, но мой обман сработал. Теперь вопрос только в том, как долго я смогу притворяться, прежде чем кто-нибудь заметит.
Я снимаю очки и оставляю их рядом с раковиной. Это даже не мои очки, просто Долли купила мне их, чтобы я перестала спотыкаться и щуриться. Мои собственные потерялись во время моей последней ночи в Нью-Йорке.
Я отвожу взгляд, чтобы не вспоминать, раздеваюсь и захожу в душевую кабинку. Включив горячую воду, становлюсь под струю и закрываю глаза. На маленькой полочке справа от меня лежит мочалка. Я беру ее и тру кожу, пока она не покраснеет, но это не помогает. Я все еще чувствую себя грязной.
Я не понимаю, почему я не боролась сильнее. Да, таблетки затуманивали мой разум, но я всегда отдавала себе отчет в том, что происходит. И все же я просто… сдалась. Позволяю им продавать себя ночь за ночью богатым мужчинам, которые готовы платить огромные деньги за то, чтобы трахнуть хорошенькую, ухоженную куклу. Ведь для них мы и есть куклы. Они делают нам депиляцию, маникюр и прическу и следят за тем, чтобы мы носили дорогую одежду. Макияж обязателен, и он довольно хорошо размазывается, когда девушка плачет после встречи с клиентом. Многим мужчинам нравится видеть нас сломленными.