Книга «Тень за стеной», автор — Валерий Шарапов. — стр.4
– А там! – махнул рукой парень, даже пошел вместе с дворником, как бы провожая, но, как бы невзначай, отстал и, оставшись во дворе один, нырнул в подъезд, так что когда дворник вернулся к метле, то никого не застал.
…В подъезде тоже все было ново, свежо, пахло штукатуркой и краской. Человек с чистой совестью и воображением обязательно ощутит особое, праздничное «переездное» настроение. Тут жильцы наверняка очень любят наводить чистоту для всех, убираются на общих площадках и все еще добродушно ворчат на нерях.
Парень осмотрелся, прислушался, ничего не увидел и взбежал по лестнице, мимоходом отмечая: «Вот единоличники, звонки у всех свои! И дверки-то уж как оббили, ни одной деревяшки нет. Звенят денежки у населения». По опыту он знал, что за таким дерматинчиком обычно живут «как положено»: полы паркетные, жильцы анкетные и обязательно куча невиданного трофейного барахла.
Было бы время – можно было бы тут попользоваться. Но сейчас есть вполне конкретная наводка, гарантирующая барыши, как в кассе.
Он подошел к нужной квартире, быстро постучал оговоренным образом – тук, тук-тук-тук, тук-тук. Тотчас щелкнул замок, и дверь приоткрылась.
Тощий типчик в огромной кепке прошипел:
– Где валандался?
– Значит, надо было, – объяснил парень, оглядывая прихожую.
Ничего себе площадь. И добра завались. Переехали не вчера, а все еще стоят батареи забитых ящиков, на них выжжено: «постельное», «столовое (мамино!)» и прочее. То есть и без этого живут, значит, много чего есть на замену.
– Ну и пес с тобой, – маленький махнул рукой и зашипел, потирая плечо, – к бесу! Собирались, как на парад, все бока болят. – И он перешел к делу, объясняя и тыча пальцами: – «Рыжье» баба на себя навешала, но и осталось достаточно. Оно в секретере в большой комнате. Тряпья богато, одних горжеток завались, и шпингалетин. Тут схрон у него, – указал маленький на книжный шкаф.
Книг была уйма, все толстые, раззолоченные, с различными названиями. Какие-то знакомые: синие – Ленина, бордовые – Маркса-Энгельса, вроде слышанный Плеханов с неведомым Аристотелем – и непонятные: что-то про рабовладельческий Рим и исторический материализм, вестники древней истории.
Парень поскреб затылок: не похоже, чтобы туда лазали. Хотя…
Он присмотрелся: примерно на уровне его глаз ряд книг был недостаточно монолитен, из них выделялось несколько книжек. На одном корешке шла единственная извилистая линия, вытесненная темно-красной фольгой, в волнах которой угадывались то ли песочные часы, то ли тонкая спина. На другом корешке теснился какой-то запутанный крендель «Е. М.» и жирная дымящаяся курица. И еще две черно-золотые, точнее, раззолоченные толстенные книжки, подписанные «Ключи счастья».
Маленький открыл створку, взял одну из «Ключей», открыл, полистал, покраснел, сбросил на пол, приказал:
– Иди урода ищи, я тут пошарю. Стой, надень. – Он протянул подельнику пару перчаток.
– Терпеть не могу, – проворчал тот, но послушался.
Маленький остался потрошить шкаф, а парень пошел в комнату слева по коридору – это была большая гостиная. Осмотрел секретер, комод, влез в шкаф, где лежала посуда, но не было того, что он искал.
Вот спальня – мать честная! Свои причуды у богатых: тут тебе и лежанка на полкомнаты, и еще один комод, набитый крахмальным барахлом. И пианино – вишневое, резное, с коваными подсвечниками.
А вот и то самое. На крышке пианино, рядом с запыленной стопкой каких-то нот, стояла маленькая фигурка.
Какая-то девица в полумаске, но все равно видно, что лиса. Платье будто из заплаток, и выставлена белая ножка как бы невзначай. На голове берет с пером, из-под него пышные золотые завитки. Если не присматриваться, то таких дур фаянсовых сколько хочешь в любой захламленной хате. Но если присмотреться, видно, что каждая заплатка – что-то вроде мозаики, швы на платье все золотистые, едва видимые глазу, и туловище у нее из удивительного камушка. Он неправильной формы, весь в изгибах и выпуклостях, широкий наверху, узкий книзу. Сам камушек перламутровый, и черная точка, как застывшая смола, прямо над верхним краем платья.
Вор взял фигурку, потер о рукав, увязал ее в платок и положил в карман.
Из коридора позвал мелкий:
– Ты все? Я – да.
Управился он быстро потому, что просто повыкидывал все книжки на пол. За ними и был тайник.
– Гля, сколько хрустов! Все, как сказано: за книжками дыра, а там видимо-невидимо!
– Валим! – прервал его парень.
– Ща, библиотеку назад поставлю. – Мелкий начал прибираться, но тут на лестничной клетке затопали: сначала по лестнице, потом прямо на коврике у квартиры, у приоткрытой двери. Потом тот, кто был снаружи, взялся за ручку.
Младший кивнул на вешалку, и оба бесшумно скрылись за одеждой – благо было ее много.
Вошел какой-то гражданин, потоптался на коврике и, откашлявшись, позвал:
– Соседи, вы дома?
Воры поняли, что им подфартило: новый дом, не все друг друга знают. Но гражданин увидел раскиданные на полу книжки и присвистнул. Снова позвал соседей, снова не дождался ответа – и пошел в гостиную.