Книга «Тетрадь князя Путятина», автор — Елена Дорош.
Вечерний детектив Елены Дорош
В Ленинграде начала 1930-х тени прошлого смешиваются с новой реальностью. Загадочный пожар, обугленный труп и инсценированная смерть князя Путятина – лишь вершина айсберга. Для Анны Чебневой это дело становится не просто расследованием, а путешествием в прошлое, где женщину ждет встреча с призраком утраченной любви – глубоко засекреченным разведчиком, отцом ее дочери. Брошенная в самое сердце Парижа, в клубок интриг, предательства и шпионажа, Анна оказывается пешкой в чужой игре. Но она не из тех, кто сдается! Любовь, вспыхнувшая с новой силой, становится и ее силой, и слабостью…
Елена Дорош пишет для тех, кто не впадает в уныние, не боится испытаний и ждет от жизни только хорошее. Ее книги – не просто детективы. Они не только о любви. Каждая открывает увлекательную, порой малоизвестную сторону человеческого бытия.
Елена Дорош
Тетрадь князя Путятина
© Дорош Е., 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *
Пожар на Коломенском острове
Он слышал, как человек ходил по комнате и что-то бормотал.
Ходи, ходи, топчись, проверь, хороши ли тебе новые сапоги, не давят ли, не натирают. В них тебя хоронить придется. Или нет. Что за глупости? Сапоги сгорят. Если только подметки целы останутся, да и то вряд ли.
Он сунул руку в карман и удивился, не обнаружив ключа. В поисках судорожно обшарил себя и выругался. Неужели обронил, когда банки под шкаф ставил? Ну, теперь уж все равно. Он сдернул с шеи галстук и принялся привязывать ручку двери к отставшему в нескольких местах от стены наличнику. Наличник дубовый, крепкий, сразу не выбить. А там уж и сил не останется.
Он рассчитал момент, когда должен взорваться примус. По этим расчетам, он уже выйдет из парадного и успеет завернуть за угол, чтобы не задело осколками. Когда подскочат пожарные, его не будет в пределах видимости. Закавыка с ключом испортила все дело. Ну да что теперь. Винить некого.
Он осторожно потянул на себя ручку, чтобы убедиться: завязано достаточно крепко, – и поспешил вниз. Только бы никто не попался навстречу и не увидел его бегущим. Впрочем, он знал, что никого не встретит.
Завернув за угол, он оглянулся и торопливо перекрестился.
Дело сделано.
В кабинете начальника отдела по расследованию убийств раздался звонок.
– Что там? – спросил зашедший по делу Березин.
– Звонили из пожарной части, – вешая трубку, сообщил Локтев. – В сгоревшей квартире в Малой Коломне обнаружен труп. В доме Фитингофа.
– Фамилия хозяина известна?
– Путятин Николай Львович.
– Путятин? – переспросил Березин. – Где-то слышал эту фамилию.
– Мне не встречалась, – пожал плечами Локтев.
– Погоди. Это не из князей ли Путятиных? Одного я знал. Начальник Царскосельского дворцового управления князь Михаил Сергеевич Путятин, генерал-полковник, кажется. Отец мой работал там истопником.
– Хорошее местечко. Теплое.
– Непростой человек был князь Путятин. Знавал Григория Распутина, кстати. Эмигрировал в Париж в девятнадцатом.
– Успел, сволочь.
– Этот из тех Путятиных?
– Да кто их теперь разберет. Теперь все трудящиеся.
– Труп мужской или так сильно обгорел, что непонятно?
– Пожарный сказал, что мужчина. Должно быть, хозяин.
– Звони в домоуправление и участковому. Они должны быть в курсе.
Локтев недоуменно посмотрел на Березина. Чего это он всполошился? Путятин – не Путятин – какая разница? Ну, сгорел кто-то, и что из того? Мало ли народу горит по собственной глупости? А если не по глупости, а вследствие убийства или еще чего, так это неизвестно еще.
Сомнения свои Петр Иванович Локтев, пришедший в отдел по расследованию убийств как раз на место Березина, высказывать не стал, быстро набрал номер дежурного и велел соединить с отделом милиции Коломенского острова.
Кратко переговорив, он сообщил, что участковый как раз выдвинулся на место пожара.
– Пошли туда своих.
– Может, подождем малость? Куда торопиться? – все-таки высказался Локтев. – Вдруг мы ни при чем.
– Пусть съездит Чебнева.
– Чебнева расследует убийство на Лиговке. А Лиговка, сам знаешь, у Медведя на личном контроле.
– Ничего, отвлечется малость. И дай ей кого потолковей в помощь. Лазута, кстати, когда возвращается?
– Завтра как раз.
– Это хорошо, – отозвался Березин, вставая и прощаясь за руку.
«Чего хорошего?» – недовольно подумал Петр Иванович.
Ему не нравилось, что Березин по-прежнему в курсе всех дел его отдела.
По привычке или не доверяет?
Петр Иванович Локтев пришел в УГРО с партийной работы. Так сказать, «направлен на усиление». Понятно, чего – сознательности. Дисциплина в милиции, конечно, почти военная, но сыщики – они такие. Ни бога, ни черта не боятся. Ловят уголовников, стреляют бандитов. С ними и общаются. Откуда взяться страху перед парторганизацией? А страх должен быть.
Видимо, для усиления священного трепета на руководство отделом посадили Локтева. В розыскном деле тот понимал немного, но, надо отдать должное, ребятам работать не мешал, и даже прикрывал перед высоким начальством, когда случалось непредвиденное.
Одно плохо – человеком он оказался со слабостями, что в определенной степени мешало работе. Заключалась слабость в особом трепете перед женским полом. До недавнего времени Локтев и сам не подозревал, что таковой у него имеется. Был он прочно женат, имел троих детей и уж точно не ждал, что в уголовке его может настичь подобная оказия.
Откуда в УГРО взяться красивым бабам? Там если и есть сотрудник в юбке, то «синий чулок» или страшненькая.
Все установки рухнули, когда он увидел Анну Чебневу.
К тридцати годам она набрала самый женский сок. Такую даже в распоследней затрапезе не заметить невозможно. Грудь пышная, талия тонкая, ресницы веером, и волосы она не состригла, как все прочие. Закрутит в пучок, а кудряшки все равно выбиваются и стоят вокруг лица шапкой, как нимб ангельский, честное слово. Ну, как удержаться?
Вот и сегодня, едва Петр Иванович заслышал в коридоре ее голос, выскочил из кабинета и, сделав зверское лицо, заорал: