Книга «Тревожные люди», автор — Фредрик Бакман. — стр.14
Но грабитель юркнул в первую попавшуюся дверь, которая вела в подъезд. Бежать там было некуда, кроме как вверх по лестнице. На верхнем этаже была приоткрыта дверь в квартиру, куда и бросился вспотевший и запыхавшийся грабитель в балаклаве, съехавшей набок, так что виднелся только один глаз. Лишь тогда грабитель заметил, что у порога стоит куча обуви, а в квартире полно разутых людей. Тут одна женщина, увидев пистолет, закричала: «Караул, грабят!» – а грабитель, уловив шаги по лестнице, решил, что это полиция (на самом деле это был почтальон), поэтому в отсутствие достойной альтернативы захлопнул дверь и стал вертеть пистолетом в разные стороны, переводя прицел с одного на другого: «НЕТ! ЭТО НЕ ОГРАБЛЕНИЕ… Я ПРОСТО…» – но тут же передумал и, запыхавшись, добавил: «ИЛИ ПУСТЬ БУДЕТ ОГРАБЛЕНИЕ! НО ВАС Я НЕ ГРАБЛЮ! ИЛИ ДАВАЙТЕ ВЫ ПОБУДЕТЕ МОИМИ ЗАЛОЖНИКАМИ! Я ОЧЕНЬ ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ! У МЕНЯ СЕГОДНЯ БЫЛ ТРУДНЫЙ ДЕНЬ!»
Одно очко в пользу грабителя. Не то чтобы это как-то его оправдывало, но и у грабителей бывают плохие дни. Кто из нас, положа руку на сердце, не захотел бы помахать пистолетом после разговора с двадцатилетней засранкой?
Через пару минут под окнами собрались журналисты с камерами, а после прибыла и полиция. То, что большинство журналистов прибывает на место быстрее, чем большинство полицейских, вовсе не обязательно объясняется тем, что полицейские менее компетентны: просто у них есть дела поважнее, и кроме того, у журналистов больше свободного времени, чтобы читать соцсети, и молодая несимпатичная девушка из банка (который не был банком в строгом смысле этого слова) лучше умеет излагать свои мысли в Твиттере, чем по телефону. Она тотчас объявила в соцсетях, что в огромное окно банка видела, как грабитель скрылся в доме на другой стороне улицы, а к полицейским сигнал поступил лишь после того, как почтальон, увидевший грабителя на лестничной клетке, позвонил своей жене, которая как раз работала в кафе напротив полицейского участка. И только когда жена перебежала через улицу, в полицию поступил сигнал о том, что некто – судя по всему, мужчина, – с чем-то – судя по всему, с пистолетом, – в головном уборе – судя по всему, в балаклаве, – ворвался в квартиру, где проходил риелторский показ, и заперся внутри с риелтором и покупателями. Вот как разворачивались события после неудавшегося ограбления банка и вполне удавшегося захвата заложников. Жизнь всегда преподносит свои сюрпризы.
Перед тем как злоумышленник захлопнул дверь в квартиру, из его кармана выскользнул листок и опустился на лестничный пролет. Это был рисунок, сделанный ребенком. На нем были изображены обезьяна, лягушка и лось.
Не лошадь и, конечно же, не жираф. А лось. Это важно.
Двадцатилетние засранки могут многого не знать о жизни (мы-то, люди постарше, понимаем, что большинство из этих двадцатилетних могут выбрать правильный ответ из двух предложенных лишь в двадцати пяти процентах случаев), но именно эта была совершенно права в одном: нормальные грабители требуют на кассе круглые суммы. Кому угодно может прийти в голову мысль ограбить банк и потребовать десять миллионов. Но если в банк является вооруженный и нервный человек и просит на кассе ровно шесть тысяч пятьсот крон, значит, у него есть на то причина.
А может быть, и не одна.
Глава 19
Не зря говорят: хочешь насмешить Бога, расскажи ему о своих планах. Но на ошибках мы не учимся.
Человека, стоявшего на мосту десять лет назад, и грабителя, взявшего заложников, ничто не связывало. Они никогда не встречались. Единственное, что их объединяет – это моральный риск. Так говорят в банке. Кто-то должен был изобрести это понятие, чтобы объяснить, как работает финансовый рынок, потому что одного общеизвестного факта, что банки аморальны, недостаточно для того, чтобы назвать их «аморальными». Кто-то должен был поставить под вопрос правдоподобность того, что банки ведут себя в соответствии с нормами морали, ведь для них такое поведение – самый что ни на есть риск. Человек на мосту отдал свои деньги в банк, чтобы сделать «надежные инвестиции», потому что в те времена все инвестиции были надежными. Затем человек использовал свои инвестиции как гарантию, чтобы взять кредит, а затем он взял новый кредит, чтобы оплатить старый. «Так поступают все», – сказали в банке, и человек подумал: «Им виднее». Но в один прекрасный день оказалось, что ничего надежного больше нет. Случился финансовый кризис и обрушил банки, хотя на самом деле рухнули людские судьбы. Банки остались на месте: у финансового рынка нет сердца, оно не может разбиться, а у человека все сбережения обернулись горой долгов, и никто не смог объяснить, как это произошло. Когда человек напомнил банку, как тот говорил: «Вы ничем не рискуете», банк лишь развел руками и сказал: «Риск существует всегда, вам следовало это знать с самого начала, не надо было давать нам деньги».
Тогда человек пошел в другой банк, чтобы взять кредит там и погасить долги, которые у него появились из-за того, что первый банк обанкротился и потерял все его сбережения. Он объяснил второму банку, что иначе лишится своего предприятия, а затем и квартиры, а у него, между прочим, двое детей. Другой банк понимающе кивал, но женщина в окошечке сказала: «Вы пострадали от того, что мы называем моральным риском».