Книга «В тени белых бунгало», автор — Алеся Кузнецова.
Глава 1. Запасной аэродром мистера Кэролла
Как генеральный директор девелоперской компании, я привыкла не верить в чудеса. Я верю в грамотно составленные сметы, железобетонные сваи и в то, что если миллиардер обещает вам «тихий и спокойный отдых», нужно первым делом проверять наличие запасных выходов и надевать бронежилет.
Но сейчас, откинувшись на мягкое кожаное сиденье бесшумного электрокара, я была готова сделать исключение.
Мы ехали по залитым утренним солнцем аллеям «Кэролл-отеля». Позади остались бессонные ночи, корпоративные войны и разрушенная империя нашего врага. Впереди маячили десять дней абсолютно легального, никем не прерываемого отпуска. Домики в ретро-стиле, мелькавшие за окном, навевали мысли о старых тайнах и легкой ностальгии. Я искренне надеялась, что британка Кей, которой мы вчера доставили письмо от погибшего двадцать лет назад детектива Геррита Мейсона, продолжит свою тихую жизнь у моря. Теперь пожилая леди могла вдоволь рыдать над неслучившейся два десятка лет назад любовью со своим Герриком, пока мы с Вадиком будем пытаться построить свою.
Рядом со мной сидел Вадик. Его огромная ладонь непривычно, но успокаивающе лежала на моем колене. Майор Тифлисов впервые за последние несколько суток не сканировал периметр на предмет снайперов, а просто подставлял лицо соленому бризу с Персидского залива, и от этого его суровый профиль казался почти умиротворенным.
Мне все еще было немного сложно осознавать нас парой. Но закрыв дверь за полицией и выдохнув после безумной гонки, мы оба поняли: то, что вечно искрит между нами, связано не со скачками напряжения в линии электропередач, а с подскакивающим сердцем. Мы с Вадиком решили не повторять чужих ошибок и начинать создавать свои. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на сомнения.
За рулем электрокара сидел сам Эштон Кэролл.
Британо-эмиратский аристократ, наследник империи ловца жемчужин и дочери британского офицера, еще вчера готовившийся потерять все свое состояние, сегодня светился так, словно лично выиграл Уимблдон. Но беды их семьи остались в прошлом, стоило появиться в отеле нам с Вадиком, и теперь Эштон чувствовал себя обязанным подарить нам лучшие десять дней на спасенном курорте. Он уверенно вел кар по извилистым дорожкам, уводя нас все дальше от центрального корпуса отеля, роскошных бассейнов и шумных зон отдыха, пока я размышляла на каком расстоянии от домика Кей, окажется наше обещанное бунгало.
— Знаете, Дарина, — Эштон не оборачивался, но по голосу было слышно, что он улыбается. — Я ведь не всегда был таким слепым идиотом, каким казался вам в эти дни.
— Мы никогда не считали вас идиотом, Эштон, — дипломатично соврала я.
Вадик рядом со мной тихо хмыкнул, но комментировать не стал.
— Оставьте, мадам Шторм, я заслужил. Но кое-какие инстинкты у меня все же остались, — Кэрролл свернул на узкую, вымощенную белым камнем дорожку. — Когда мой отец погиб, я начал замечать странности. Цифры не сходились. Мелкие аварии. Я менял коммерческих директоров, но это ничего не меняло. Это теперь я знаю, что все они были людьми Саида, а тогда это заставляло думать, что с ними все так, а проблемы именно в концепции моего ретро-отеля. Я не мог никого схватить за руку, но паранойя — отличный двигатель прогресса и однажды меня пронзила мысль, что, если я потеряю «Кэрролл-отель», мне понадобится место, которое останется только моим. Мой личный запасной аэродром.
Дорожка уперлась в глухую, непроницаемую зеленую стену. Прямо напротив нас была живая изгородь колоссальных размеров, сплетенная из вековых фикусов и густо цветущего жасмина. Мой девелоперский глаз профессионально оценил ее: абсолютно глухая посадка, идеальная звукоизоляция. Любой гость отеля, дойдя сюда, решил бы, что здесь заканчивается территория комплекса в Рас-эль-Хайме и начинаются дикие джунгли. Но фикусы, я, конечно, оценила, хотя и не поняла зачем Эштон решил сперва довести нас до этого тупика, чтобы потом развернуться к нашим бунгало.
— Вы слышали про мою старую любовь к фикусам? — рассмеялась я, замечая, какие чертики заплясали в глазах Вадика. Мой майор когда-то первым понял, что скрывается за моей привычкой болтать с растениями.
Эштон пожал плечами, легко выскочил из кара, оглянулся, словно ему было что скрывать, и, убедившись, что все корпусы отеля остались далеко позади, вдруг нырнул в гущу листьев.
— Не знала, что у нас с ним столько общего, — шепнула я Тифлисову и довольно отметила, как майор нахмурился. «Немного перца не помешает нашим отношениям», — решила я и нежно погладила руку Вадика.
Наконец из зарослей показалось сияющее лицо Эштона. В его глазах читалась неприкрытая гордость. Часть «непроходимой» зеленой стены бесшумно отъехала в сторону по скрытым направляющим, открывая проезд.
— Добро пожаловать в «Белые бунгало», — торжественно произнес Кэрролл, когда мы въехали внутрь, и створки ворот тут же сомкнулись за нашими спинами.
Я невольно подалась вперед. Если основной «Кэролл-отель» был воплощением классической колониальной роскоши, то здесь царил абсолютный, кристально чистый минимализм. Вдоль уединенной белоснежной бухты с бирюзовой водой располагались всего четырнадцать вилл. Никакого бархата и тяжелых портьер. Только белый камень, панорамные окна в пол, скрытые в тропической зелени приватные бассейны и тишина. Такая звенящая тишина, что было слышно, как бриз играет с песчинками на пляже.