Книга «Я тебя найду», автор — Харлан Кобен. — стр.15
Филипп подумал о сыне Ленни, отбывающем пожизненное заключение в Бриггсе. Вся эта история была поистине душераздирающей. Дэвид болен, это ясно. Филипп приходился ему крестным отцом, но эту информацию пришлось скрыть, чтобы выполнить уговор и доставить Дэвида именно в Бриггс. Он был единственным ребенком четы Берроуз (вроде бы из-за «проблем со здоровьем» Мэдди, жены Ленни, хотя в те дни о таком обычно помалкивали), но Адам, старший сын Филиппа, был для Дэвида почти что братом и лучшим другом, прямо как Филипп для Ленни. И Адам точно так же пропадал в четырехквартирном доме Берроузов, который еще в его детстве, не говоря уже о детстве Филиппа, выглядел причудливым и необычным, полным красок, тепла и узоров. Берроузы не умолкали ни на мгновение, точно радио, включенное на полную громкость; они фонтанировали эмоциями; они спорили (и, признаться, очень часто) со всей своей страстью.
Но потом Мэдди, мать Дэвида, умерла, и все изменилось.
Их дом стоял безмолвным, лишенным радости и жизни, как привидение. Филипп с минуту не мог заставить себя пошевелиться, стоя на крыльце и глядя на дверь. Когда же он решился постучать, эта выцветшая зеленая дверь открылась сама, и он замер. И до этого-то растерянный, теперь он чувствовал себя вконец запутавшимся. Приезд в старый район вызывал приятную ностальгию, но стоило Филиппу вновь увидеть лицо Софи, прекрасное и по сей день, несмотря на возраст, как ему стало не по себе. Софи тоже подкатывало к семидесяти, однако он видел перед собой все ту же хриплую девочку-подростка, распахнувшую перед ним эту самую дверь перед выпускным вечером. Целую жизнь назад они были парой. И даже влюбленной парой, как он предполагал. Но все это было по-детски, несерьезно. И закрутились события – кто их упомнит? Армия, полицейская академия? В общем, не важно. Дело было пятьдесят лет назад. Софи вышла за Фрэнка, военного из Лоуэлла, а тот возьми да умри в ходе тренировки на авиабазе Рамштайн. Так Софи и стала вдовой, не прожив еще и четверти века. Она переехала к Ленни после смерти его жены, чтобы помочь ему с воспитанием Дэвида, а замуж больше так и не вышла. Филипп же прожил со своей Рут сорок с лишним лет, но бывали ночи, когда в его голове бродили мысли о Софи, и мыслей этих было больше, чем он хотел бы признать.
Судьбоносный момент был упущен. Он выбрал другую дорогу, оставив позади огромное «что, если…». Он упустил свое счастье.
Но разве это преступление?
А теперь он глядел на Софи и вновь странствовал в своих мыслях по неназванной альтернативной вселенной, где он, Филипп, так и не позволил ей уйти.
Софи уперла руки в боки:
– Филипп, у меня что-то застряло в зубах?
Он покачал головой.
– Тогда почему ты пялишься?
– Да просто так, – ответил он и сразу же добавил: – Прекрасно выглядишь, Софи.
Она только закатила глаза:
– Заходи, комплиментщик. Не то сведешь меня с ума своим обаянием.
Филипп шагнул в дом. Внутри мало что изменилось. Повсюду, казалось, были призраки прежних лет.
– Он отдыхает, – сказала Софи, шествуя по коридору; Филипп следовал за ней. – Скоро должен проснуться. Хочешь кофе?
– Хочу.
Они устроились на обновленной кухне. Здесь у Софи стояла новенькая кофемашина, одна из тех, которую теперь можно видеть в каждом доме. Софи протянула ему большущую кружку, не спрашивая, сколько кофе он привык пить. Ведь она и так знала сколько.
– Ну и зачем ты приехал, Филипп?
– А что, – показалась его улыбка над краем кружки, – мужчина не может просто так навестить старого друга и его красавицу-сестру?
– Помнишь, я сказала, что твое обаяние сводит меня с ума?
– Помню.
– Так вот я пошутила.
– Да, я так и понял. – Он поставил кружку. – Мне нужно поговорить с ним, Софи.
– Это насчет Дэвида?
– Верно.
– Он болен, ты же понимаешь. Я про Ленни.
– Да, понимаю.
– Почти полностью парализован. И говорить уже не может. Я даже не уверена, узнаёт ли он меня.
– Сочувствую тебе, Софи.
– Ты хочешь сообщить ему что-то нехорошее?
Филипп задумался:
– Да сам не знаю…
– Тогда не уверена, что тебе стоит с ним разговаривать.
– Возможно, что и не стоит.
– Но когда это мешало вам двоим, – добавила Софи.
– Вот именно.
Она повернула голову к окну.
– Ленни не хотел бы, чтобы ты его щадил. Ну что ж, иди. Дорогу ты помнишь.