Книга «Я тебя найду», автор — Харлан Кобен. — стр.19
– Разберись со всеми своими делами, какие остались. Каждый день навещай банкомат, а также отделения своего банка. Сними как можно больше наличных, только частями, не больше десяти тысяч в день, чтобы служащие не нашли это подозрительным. Начни прямо сегодня. Наличка нам пригодится, и как можно больше, знаешь, на всякий случай.
– На какой такой «всякий»?
– Я найду способ сбежать. – И я наклоняюсь к стеклу: мои глаза, налитые кровью, и выражение лица, такое… безучастное, наверняка выглядят жутко. – Послушай, – шепчу я, – знаю, сейчас я должен в деталях живописать, как собираюсь это провернуть, но – ты слушаешь? – если мне это удастся, ты станешь пособницей и соучастницей федерального заключенного, а это сразу уголовка. Хороший человек на моем месте сказал бы, что это его битва, а не твоя, однако, по правде говоря, это не так. Без тебя у меня нет шансов.
– Он мой племянник, – отвечает Рейчел, выпрямляясь.
Он. Она сказала «он». В настоящем времени, без всяких «он был». Она верит в это. Господи, помилуй нас, грешных, ведь мы действительно верим, что Мэттью все еще жив.
– Что еще, Дэвид?
Я умолкаю, пощипывая пальцами губу, пока мои глаза блуждают по помещению.
– Дэвид?
– Мэттью где-то там, – отвечаю я. – Жил без меня все это время.
Слова увязают в неподвижном, неестественно упругом тюремном воздухе.
– Последние пять лет я был словно в аду, но я его отец, я с этим справлюсь. – Мой взгляд останавливается на ней. – А вот как их пережил мой сын?
– Не знаю, – отвечает Рейчел. – Но мы обязаны его найти.
* * *
Теду Уэстону нравилось, что на работе его прозвали Курчавым.
Так его не называли ни дома, ни где-либо еще, а только здесь, в тюрьме Бриггс. Это прозвище позволяло ему не чувствовать себя таким же подонком, как те, которых он охранял. Знавших и называвших его по имени заключенных он терпеть не мог. Заканчивая работу, Тед принимал душ в раздевалке для тюремных офицеров. Всегда. Он не брал свою форму домой. Душ он принимал с очень горячей водой, смывая следы этого заведения, прикосновения этих негодяев и их зловонное дыхание, которое пропитывало его одежду и волосы, вместе с их потом, частичками ДНК и всем тем злом, представлявшимся ему в виде живого, дышащего, разъедающего храм его тела паразита. Тед уничтожал этого паразита с помощью кипятка, хозяйственного мыла и жесткой щетки, затем аккуратно надевал гражданскую одежду и шел домой, к Эдне и двум дочерям, Джейд и Иззи. А вернувшись домой, Тед снова принимал душ и переодевался, просто на всякий случай, чтобы быть уверенным, что даже духа тюрьмы не будет в его доме.
Третьекласснице Джейд было восемь, а Иззи – шесть лет. У младшей был аутизм, расстройство аутистического спектра, в общем, какой-то диагноз, который эти так называемые специалисты приписали его дочурке, самой прелестной девочке из когда-либо созданных Богом. Тед любил своих малышек всем сердцем; иногда, сидя за кухонным столом, начинал их разглядывать, и любовь при этом бурлила в его крови так неистово, что он боялся просто-напросто лопнуть.
Но сейчас, в тюремном лазарете, стоя у постели особенно мерзкого выродка по имени Росс Самнер, Тед ругал себя за одну мысль о дочерях: как он вообще позволил такой чистой любви посетить его разум, когда рядом с ним это чудовище?
– Пятьдесят штук, – произнес Самнер.
Росс Самнер оставался в лазарете, избитый Дэвидом Берроузом. Вот и прекрасно. Кто бы мог подумать, что Берроуз на такое способен? Тед не то чтобы всякого заключенного мог назвать тертым, а не просто гнусным. Тем не менее смазливому личику Самнера досталось по полной. Нос сломан, глаза опухли и почти не открываются. Похоже, Самнер испытывал боль, чему Тед был только рад.
– Ты слышал меня, Теодор?
Разумеется, Самнер знал его настоящее имя. Теда это бесило.
– Я тебя слышал.
– И?
– И мой ответ – нет.
– Пятьдесят штук. Подумай серьезно.
– Нет.
Самнер попробовал привстать:
– Этот человек убил собственного ребенка.
– Зато я не убийца, в отличие от тебя, – покачал головой Тед Уэстон.
– Убийца? О, Тед, у тебя просто неверный взгляд на ситуацию. Ты стал бы не убийцей, а настоящим героем. Ангелом мести. С полусотней кусков в кармане.
– Да на кой он тебе сдался мертвым-то?
– А ты взгляни на меня. Ты только посмотри, что Берроуз сделал с моим лицом.
Тед Уэстон поглядел на Самнера, но все равно ему не поверил. Здесь явно готовилось дельце покрупнее, чем личная месть.
– Сто штук, – произнес Самнер.
Тед сглотнул. Сто тысяч долларов… А ведь водить Иззи по врачам стоило бешеных денег.
– Я не могу.
– Конечно можешь. Ты и так уже рассказал нам о подружке Берроуза и ее фотоснимке.
– Да я… Да я просто помог немного.
Меж кровоподтеков на лице Самнера проступила улыбка.