Спрятавшись в ванной, я замечаю, что здесь тоже ничего необычного, но очень большой душ в углу. Сенсорная панель, гидромассаж… Ух. В нем даже турецкая баня имеется. Тянет искупаться, смыть с себя всю эмоциональную грязь, но вместо этого я расстегиваю платье. Белье снять не решаюсь. Хотя оно и промокло. Натягиваю носки, штаны, толстовку, оставляю платье сушиться. Потом возвращаюсь в гостиную, ощупывая мягкую и теплую ткань на на груди, и сажусь на овальный диван у камина. На журнальном столике стоит рамка.
На фотографии три подростка. Двоих мальчиков я узнаю сразу: у одного волосы как у яблоневых цветов по весне, а у другого – цвета каштанов. Лео… Зелень его глаз я теперь узнаю издалека. Да и выражение лица у него мало поменялось. Все тот же хмурый шакал. О, точно! Буду звать его Шакалом. Не только же ему можно клички придумывать.
Белесую гриву Глеба тоже ни с чем не спутать. Но что за девочка между ними? Присматриваюсь. У нее малахитовые глаза, как у Лео.
Ставлю рамку на место. Поджав под себя ноги, осматриваю гостиную. Торшеры, теплый меховой ковер, кресла у окна и десятки приключенческих романов на полках. Интересно, как давно построили этот дом? Очень уж уютно. В квартире адвоката невыносимо пусто, а интерьер – белый лист, но здесь… все иначе.
Шакал не возвращается, и я отправляюсь на кухню сама, где застаю его за нарезанием бутербродов. Картина смешная. Особенно то, как он филигранно кладет колбасу на сыр, словно конструирует архитектурный шедевр.
– Такими темпами ты к утру закончишь, – хохочу я и забираю несколько готовых бутербродов.
На столешнице зеленый чай. Его тоже забираю. И ухожу обратно в гостиную, где буквально за несколько секунд съедаю все до крошки. А что делать? Чуть не умерла от голода. Даже из кухни ушла потому, что поедала бутерброды, как Коржик из «Улицы Сезам». Зрелище не для аристократичных индюков… вроде Лео. Засмеет.
Закончив трапезу, я решаю выйти на задний двор. Все-таки я на море ехала, и – о чудо! – разглядела его кусочек между стволами сосен, так что, одолжив темно-зеленую куртку и громоздкие серые ботинки, в которых мои ноги выглядят как две спицы в галошах, я отправляюсь в путь.
Я спускаюсь по скрипящим ступеням террасы, выскальзываю через заднюю калитку и преодолеваю несколько десятков деревьев. Выхожу на каменный пляж. Да уж, на каблуках я бы точно не прошла.
Вздрогнув, я запахиваю куртку. И о чем я только думала, когда просила Лео высадить меня на пляже? В пальто я бы замерзла насмерть.
Волны шепчутся с камнями. Я сажусь на валун у самого берега Черного моря, втягиваю носом запах соли и водорослей, запрокидываю голову и смотрю на усыпанное звездами небо. Невероятная красота!
Не люблю Краснодарский край за невыносимую жару каждым летом, но осенью и весной обожаю. Особенно сидеть вот так у моря. В тишине.
– В лед превратиться не боишься? – вдруг звучит голос за спиной.
Я чувствую, как на плечи падает плед. Адвокат опускается рядом и делает глоток из термоса.
– Куртка теплая, так что ты не дождешься, пока я превращусь в заиндевелую скульптуру.
Засовываю руки глубже в карманы, пальцы вдруг проваливаются в дырку. Черт! Надеюсь, не моя работа. Нащупав овальный предмет, я обхватываю его и тяну наружу. Интересно… Это еще что? Жук?
Я рассматриваю стеклянную колбочку. В ней какой-то зеленый таракан около двух сантиметров в длину.
– Ты жуков коллекционируешь?
– Не я, – хрипит Шакал, бултыхая кофе в термосе. – Глеб. Одежда его.
Я мысленно открываю рот. Ясно, почему вещи не черные…
– На самом деле этот дом принадлежит моей тете. Она мне его подарила, но я не стал переоформлять документы. Редко заезжаю. А вот Глебу здесь нравится, так что дом на его плечах.
– Я видела его фото в гостиной… – Кутаюсь в плед по уши. – Вы дружите с раннего детства?
– Да, – непривычно нежно отвечает он.
Я едва не умираю от умиления.
– А… та девочка?
– Моя сестра.
Какое-то время я глубокомысленно любуюсь аспидным морским горизонтом. Вода шелестит. Волны будто тоже хотят пообщаться. А вот Лео – не очень. Где привычная язвительность? Где шутки про уровень IQ?
– Она живет в городе?
– Нет.
– А где?
Он вздыхает.
– Давай не будем о ней.
– Вы не ладите?
– Мне иногда кажется, что у тебя проблемы с восприятием моей речи, – холодно отвечает адвокат, но по тону понимаю: он завелся. – Почему любая просьба не долетает до твоих ушей?
Я надуваю губы.
– Хочешь поговорить о жизни? – морщится Шакал. – Тогда поболтаем о твоей. О Максе, скажем. Его фамилия ведь Краус?
– Откуда…
– Знаю его отца. Крупный бизнесмен, асфальтирует весь город. Да и немецкую фамилию легко запомнить.
Запустив в воду камень, я бурчу под нос.
– Понял. Тема дрянь, – исправляется Лео и подталкивает меня локтем. – А где твои родители? Остались в другом городе?
– У меня только бабушка.
– В смысле? Ты сирота?
Я киваю.
– И… где она? Откуда ты приехала?
– Из станицы. Почти триста километров отсюда.
– Я так и понял, что ты не городская. Расскажешь, что случилось с родителями?
Вопрос ядовитой змеей заползает в голову. Много лет прошло. Мне было всего три года. Но сердце покрывается трещинами каждый раз, стоит вспомнить о прошлом.