Соня подглядывает, что ли? Ведь кроме нее и нас с Марикой, в доме никого нет. Наемная домработница приходит убираться один раз в неделю, этого вполне хватает. Я живу один, не устраиваю в доме ни шабаши с девками, ни вечеринки. Если оттягиваюсь, то за пределами этих стен. Грязь в дом не таскаю.
Так что подглядывать за мной и Марикой может только Соня!
Но когда я смотрю на лестницу, там пустота. Никого нет.
Наверное, почудилось.
— Дем, ты идешь? — ласково зовет Марика. — Ты какой-то странный, взвинченный. Устал сильно?
— Есть немного.
— Тогда самое время отдохнуть и поболтать. Я так по тебе соскучилась! — обнимает крепче.
Честно говоря, я тоже… Я совсем замотался в суете с недавно обретенной дочерью и почти не виделся с сестренкой, а у нас с ней очень теплые, близкие отношения.
— Тебе нужно обновить запасы продуктов! — говорит Марика, передвигаясь по моей кухне, как у себя дома. — Я заварила последний чай, сливки кончатся уже сейчас. Лук закончился.
Марика кивает на бумажку, прикрепленную на холодильнике. Между моих рабочих заметок приютилась запись о том, что мне нужно купить. Такая уютная, домашняя запись, от которой пронизывает и теплом домашнего очага, и пониманием того, чего я по-настоящему лишен до сих пор.
Неужели старость подкралась, сука сентиментальная?
— Держи, твой любимый чай.
Марика накладывает нам по куску пирога, я откусываю ароматную выпечку, на пути давясь слюнями: до чего же вкусно!
— Итак… — бросаю всего одно слово, прежде чем окончательно вгрызться в пирог.
— Сейчас.
Марика достает телефон, отвечает на переписку, краем глаза вижу, что там много сердечек и смайликов с поцелуйчиками, значит, пишет своему муженьку.
Неужели они не в ссоре?
Но почему он где-то там, а она… здесь?!
— Алекса нет, он уехал, — откладывает в сторону телефон Марика. — Я отправилась к тебе, потому что дома находится его папаша. Он меня достал!
— Что?! — булькаю удивленно. — Он до сих пор живет у вас? Не укатил в Доминикану?
— Он теперь частое явление в нашем доме. Уезжал раз десять. Якобы! Но столько же раз возвращался, под разными предлогами. То почку схватило, то рейс сорвался, то плохие прогнозы погоды, то предчувствие ему подсказывает, что самолет рухнет! В общем, он прилипчивый тип, а мой Алекс не выставляет прилипчивого папашу за порог. Как никак, он его отец, единственный родитель, оставшийся в живых.
— Мда уж… — фыркаю, вспомнив рассказ о том, что этот тип даже на похороны жены не явился, послал веселенькую открытку с пальмами.
А его шедевральное появление на утро после свадьбы? Марика мне в красках описала, я будто сам там побывал и полностью разделяю негодование Марики.
— Значит, пока Алекса нет, его папаша снова прилип к вашему дому.
— Да! — сердито сверкнув глазами, отвечает Марика. — Все бы ничего, я понимаю, что это дом Алекса и ему решать, кого пускать пожить, но…
— Но он взял тебя в жены, за руку привел в свою жизнь, в свой дом и просто обязан считаться с твоим мнением. Брак подразумевает не только милые переписки и совместные ночи, это кое-что посерьезнее. Это быт и проблемы, одни на двоих. Если одному из вас некомфортно, не стоит умалчивать, нужно обговорить и решить этот вопрос. Я тебе рад, Марика, но сбегать к брату всякий раз, когда Алекс спустит на тормоза выходки папаши, это не выход.
— Откровенно говоря, Алекс хотел выставить своего папашу уже после первого появления. Ты же знаешь, какой он — жесткий в своих решениях. К тому же он не из тех, на ком можно долго ехать, но…
— Но? — подсказываю.
— У Алекса очень хитрый папаня! В самом начале он показал себя нагловатым, эксцентричным стариком. Я чувствовала, что Алекс болезненно относится к теме родителей, поддержала его в желании дать второй шанс отцу. Позднее он втерся ко мне в доверие, я поверила в его рассказы о желании сблизиться с сыном. Отец Алекса чаще начал приезжать к нам в дом, я была не против. Однако потом, заручившись моей поддержкой, он потихоньку начал хаметь. Сегодня утром, за завтраком, он задал мне вопрос: что я вложила в брак с Алексом, имея в виду наш неравный социальный статус, говорил много и долго, а потом заявил, что я типичная охотница за тугим кошельком и таких, как я, нельзя подпускать к деньгам, мол, спущу все за сутки! Мне было так неприятно, — говорит со слезами Марика. — Я едва сдержалась, чтобы не накричать на него и не выставить за дверь.
— Вот и зря. Зря сдерживалась. Надо было выставить наглеца за дверь. Уверен, такой проныра не пропадет.
— Но это семья Алекса и его дом, ему решать. Я просто поставила мужа в известность, рассказала ему о поведении отца. Алекс возвращается из Лондона послезавтра и пообещал разобраться. Лично.
— То есть Алекс в курсе, что ты у меня перекантуешься?
— Конечно! Неужели ты не заметил машину с охраной у своего дома?
Каюсь, был увлечен мыслями о Соне. Ничего не заметил…
— Не обратил внимания.
— Наверное, ты был очень занят, — подсказывает сестра.
— Да, есть немного.
— Ты решил перевезти девочек к себе домой?
— Не насовсем. Алина не хочет покидать дом мамы, Соня, само собой, держится за старшую.
— Но сегодня она ночует у тебя, — небрежно замечает Марика.
— Это временно, — говорю поспешно. — В том районе, где находится их дом, произошла авария, на всей улице свет отрубили…
— А-а-а-а, ясно. Почему ты не пригласил ее поужинать с нами?
— Уже поздно, мы перекусили, пока ехали сюда.
— Неважно, перекусили вы или нет, Дем. Это же элементарно — позвать к столу, — журит меня Марика. — Теперь все выглядит так, словно ты ее игнорируешь.
— Ей не помешает немного, — хмыкаю себе под нос.
— Ох, ну как знаешь.
— Это временно. Скоро вернется Алина, она сама будет приглядывать за сестрой.
— Значит, все скоро снова встанет на круги своя. Во сколько Соня завтракает? Она ходит на учебу? Я могу приготовить!
— Не утруждайся, Марика, — киваю на круглый живот. — Тебе вредно.
— Ох нет, мне совсем несложно, даже полезно. К тому же у тебя такая удобная кухня. Просторная, но не огромная, как у Алекса, где готовят повара…