Следующим пунктом демонстрационной программы стал дворцовый парк. Он оказался небольшим, светлым и довольно красивым. Невысокие деревья незнакомых пород, кусты причудливых форм, немногочисленные клумбы, розарий, благоухающий так, что в носу свербит, пара фонтанов, паутинка дорожек и подъездная аллея. Последняя, хоть и вымощена светлым камнем, напомнила дорогу в Ад. Сам дворец, который снаружи оказался шедевром зодчества, вызвал ещё худшие ассоциации.
Хотя, жить в белокаменной тюрьме с огромными окнами, остроконечной изломанной крышей и бесчисленными декоративными башенками, несравнимо приятней, чем в сером бетоне за стеной с колючей проволокой. Впрочем, с чего я взяла, что апартаменты, о которых должен позаботиться блондин, не окажутся в подвале? В таком случае зарешеченное окошко с видом на пост вертухая куда приятнее.
– Который сейчас час? – я старалась казаться спокойной, но голос всё равно дрогнул.
Эрик одарил равнодушным взглядом, ответил:
– Три часа после полудня.
Значит, сдвиг не почудился.
В родном мире сейчас около часа дня, в Лисичке и на Дальних Островах – втором оплоте нашей с Ахмедом торговли – в районе пяти. Следовательно, Фаргос восточней Москвы и западней Лисички, примерно на одной долготе с достопамятной Вешенкой. Чёрт, мне же с самого начала говорили, что Ремвид и Горанг – не единственные королевства этого мира! Но я так зациклилась на двух странах… А материки? Чёрт! Выходит, я ничего не знаю о мире, в котором провела столько времени?
Вслух спросила о другом:
– И как долго мне гостить в вашем прекрасном королевстве? – А что, принц, кажется, подобрел. Может признается?
– Пока не надоест.
– Кому?
– Определённо не тебе.
Злость снова начала брать верх над страхом. То, что моё мнение никого не волнует и без заносчивых принцев ясно!
– Кому из вас? – попыталась уточнить я, но схлопотала бесстрастный взгляд и только.
По периметру парка тянулся высокий кованый забор с острыми пиками, за ним – город, довольно непримечательный. Невысокие каменные дома с тёмными остроконечными крышами, горожане в нарядах а-ля средневековье, редкие экипажи и всадники, мчащие по пролегающей мимо дворца дороге.
– Эрик, мы взрослые люди, давайте просто договоримся?
– Что ты имеешь в виду?
– То и имею, – не сдержавшись, я рыкнула. – Вы просто, нормально, по-человечески, говорите, что вам от меня нужно, а я так же нормально говорю – могу я вам это дать или нет.
Эрик остановился, вынуждая последовать его примеру. Пальцы, сжимающие мою ладошку, стали как будто горячей, а в глазах принца блеснули алые всполохи. Я же всем своим видом выражала готовность выслушать и дать адекватный ответ, но он молчал.
– Боюсь, ты не поймёшь, – наконец, произнёс красноволосый. И ухмыльнулся как-то… по-особому.
– С чего такие выводы? Эрик, я повидала достаточно. Я многое могу понять. И мои возможности несоизмеримы с возможностями обычного колдуна. Я даже оружие достать могу, вопрос лишь в цене.
Красноволосый глядел так, будто я неразумное дитя. Явно умилялся.
Я расшифровала его посыл, тоже улыбнулась:
– Думаете, вру? Эрик, я честна, как полиграф. Другое дело, что поставлять оружие я не хочу. Это неправильно, неэтично. Но если от этого зависит моя свобода…
Главное сторговаться! А после что-нибудь да придумаю.
– Я видел оружие твоего мира, Настя. Магия гораздо эффективней.
– Неужели?
Эрик в который раз усмехнулся, пояснил:
– Настя, мы неплохо знакомы с благами твоей цивилизации. Нам они ни к чему.
Я бы поспорила. В конце концов, когда они в последний раз колдуна-то видели? Если лет десять назад, то, считай, ни одного нашего «блага» не знают. Разве что упомянутое оружие – оно, кажется, не сильно изменилось. Но спорить бессмысленно, моя задача выбраться из цепких лап красноволосого и его подельников, а не втюхать партию китайского барахла.
– Что тогда? – спросила по-деловому, с толикой наезда. – Для чего меня удерживать?
Не знаю, собирался ли он снизойти до ответа, но всё равно не успел. На другом конце парковой дорожки появилось трио в пышных платьях, и приятный, молодой голос окликнул:
– Эрик!
Принц слегка поморщился. А я вдруг поняла, Эрик – непробиваемый. Он показывает лишь ту реакцию, которую хочет показать. И делает это, вероятно, для того, чтобы хоть чуточку отличаться от мраморной статуи.
– Эрик! – повторила дама.
– Пойдём, – равнодушно сказал принц. – С тобой хочет познакомиться моя матушка.
Надо было промолчать, но все эти недомолвки, непонимания порядком надоели. Я решила, что пора начать налаживать контакт с местным населением. Сказала, подражая светскому тону Эрика:
– Ваше Высочество, а почему вы морщились? – И, растерявшись от его молчания, добавила первое, что пришло на ум: – Неприятно, что ваша матушка нарушила наше уединение?
О боже! Что я несу!
Он глянул с такой иронией… точь-в-точь Ахмед, когда я заявила, что наценка, которую делаем на товар, поставляемый в элитные супер-маркеты, в высшей степени неэтична. И что её нужно снизить!
Попытка исправить ситуацию тоже не удалась, с языка сорвалось:
– Значит, она вам неприятна?
– Не она, – нехотя ответил принц.
Не она, а я? О, чёрт! Неудивительно, особенно после таких вот слов.
Пока я позорилась, дамы исчезли. Хотела спросить, но опыт минутной давности заставил прикусить язык. Моё недоумение было замечено и Эрик, вопреки ожиданиям, снизошел:
– В это время матушка предпочитает пить чай у розария. Она ждёт там.
– Хм… а позвать ментально она не могла?
Красноволосый поморщился так, будто два лимона сожрал.
– Матушке уже донесли, что ты – лишенка. Она решила проявить такт.
Я услышала всё, но сознание зацепилось за единственное слово.
– Лишенка? – изумлённо выпалила я.
– Лишенная магии, – безразлично пояснил Эрик. – Идём.
У розария обнаружился стол, сильно напоминающий обычную садовую мебель из моего мира. На белой поверхности яркими пятнами – чаша с фруктами, тарелки с пирожными, кофейник, две чашки. И матушка Эрика, конечно. Я споткнулась, когда её увидела.