Книга «Бедовый. Княжий человек», автор — Дмитрий Билик. — стр.2
После мы даже позавтракали омлетом и бутербродами, которые приготовил бес. Что говорило лишь об одном: Григорий понимал, что за его выходку придется страдать, и пытался даже задобрить меня.
Вот что за существо? Понимает, что ему влетит по самое не балуйся, и все равно делает. Одно слово – бес.
А затем настала пора прощаться. Если Григория я еще мог взять на аудиенцию к воеводе, спрятав в портсигаре, то лесной черт там был бы лишним.
Я собрал все рубежные манатки, включая лунное серебро. И опять расстроился из-за отсутствия тетради.
Вот интересно, что такого там ожидал увидеть Врановой. Ведь он так и сказал: «Не узнал». Будто боялся, что артефакт может мне что-то сообщить.
Про устройство тетради я давно уже понял. Это своего рода дневник хиста. То есть оставлять записи здесь могут все, кто обладает моим промыслом, включая тех, кто был до старухи. И прочитать записи ты тоже можешь, но лишь в свое время. Как я понял, все вполне закономерно. К примеру, расписал я биографию Большака и быт лесных чертей на третьем рубце – так и мой последователь сможет это прочитать, только достигнув нужного уровня. Интересно, что же за весточку оставила мне старуха и когда я о ней узнаю. Нынешний левел ни к каким сверхъестественным открытиям не привел. Правда, для этого требовалось тетрадь еще и вернуть.
Еще было ясно, что таскать в рюкзаке артефакты – занятие не очень перспективное. Нужно все-таки придумать это самое слово. К тому же про форму заклинания мне Инга рассказала. Осталось дело за малым – придумать название. «Килиманджаро», «трансгендер», «тремпель»? Нет, надо что-то поистине уникальное. В общем, я пока так и не придумал, под каким соусом создать заклинание. Поэтому решил действовать по старинке – закинул рюкзак на плечи и выскочил на улицу.
Вид «Зверя» ввергал в уныние. Проклятый вурдалак все-таки умудрился помять капот, багажник и левую сторону. Нет, на ходовке это не отразилось. Однако у меня проснулось нечто вроде совести. Прости, Антоха, мы все пролюбили…
Хотя «Зверь» – это еще полбеды. Вот кто выглядел откровенно хреново – так это леший. Я невольно вздрогнул, вспомнив вчерашнее посещение лесного хозяина.
Вышел батюшко не то что не сразу, а когда я уже рассчитывал уезжать. И теперь действительно выглядел дряхлым старцем. Лицо изменилось, волосы поседели, на спине будто горб наметился. И не шел он, а шаркал ногами, почти не поднимая их. Более того, даже к гостинцу не притронулся.
– Что ж это вы, батюшко? – растерялся я.
– Нельзя с рубежниками не в своих владениях связываться, – леший теперь говорил медленно, с явным надрывом, и периодически прерывался на грудной надсадный кашель, будто больной с запущенной пневмонией. – Знал, на что шел.
– Простите меня, батюшко… Простите, не знал, что так все обернется.
Рука слегка ныла, но в целом я чувствовал себя хорошо. Да и выглядел тоже. Тем более после того, как облачился в обновки от Инги. А леший будто бы умирал.
– Может, помочь чем? – спросил я.
– Слышал такое, что время лечит? То правда. Отдохну в лесу немного, сил наберусь – как новенький буду. Если уж сразу не умер, то теперь не умру.
Говорил он это все таким уставшим голосом, что совсем не обнадежил. Ведь это из-за меня леший пострадал. Я позвал его на помощь, и батюшко вписался за бедового рубежника. А теперь еле ходит, тогда как я жив и здоров.
Однако оказалось, что я действительно ничем помочь не могу. На том, с величайшим чувством неудовлетворенности, и попрощались. Единственное, леший попросил без нужды его не беспокоить. Да и я сам понял, что лишний раз сюда теперь лучше не соваться. По крайней мере, пока хозяин леса не оправится. Когда это будет – еще непонятно.
– Если на машину долго смотреть, она не починится, – буркнул бес, выводя меня из воспоминаний о вчерашнем дне.
– Это точно.
Я вернулся и взял сто тысяч из пакета с деньгами, уже зная, что нужно сделать.
Первым делом мы доехали до салона сотовой связи. Свой телефон я искупал в Выборгском заливе. Пусть Инга и отдала его со всеми моими старыми вещами, но он все равно не фурычил. Я даже не стал заморачиваться, разбирать его, сушить в рисе, как сделал бы раньше. Есть деньги – надо купить. Да, испортили меня бумажки с изображением древнего города Ярославля. С другой стороны, если они есть, глупо тратить время на бесполезные телодвижения.
Умудренный горьким опытом, я взял водонепроницаемый телефон. С виду – кирпич кирпичом, такой даже в приличном ресторане стыдно из кармана вытащить. С другой стороны, мне же не понтоваться и в «Инстаграме» сидеть, а для дела. Смс Костяну писать, Зое звонить и просить перенести встречу, русалок под водой фоткать.
Я вошел в Google-аккаунт и перекинул все сохраненные номера. Конечно, нынешнее поколение держит в голове намного меньше, чем предыдущее. Моя бабушка, к примеру, помнила наизусть все номера своих подружек. С другой стороны, ей легче, они пятизначные были.
Костяна я набрал тут же.
– Привет, что случилось? – спросил друг.
– Почему сразу «случилось»?
– Потому что в последнее время ты звонишь, только когда что-то случилось.