Книга «Болевой порог», автор — Ольга Рузанова. — стр.72
Больше всего я боялась, что после секса Дима уйдет. Но мои опасения не подтвердились. Перевернувшись на спину, он привлек меня к себе и моментально уснул. Оно и понятно, приехал ко мне сразу из аэропорта.
А мне не спалось, я была слишком взбудоражена произошедшим. Смотрела на его волевой профиль, мерно вздымающуюся грудь и никак не мола насмотреться. Не могла поверить, что это не сон. Дима лежит рядом, даже во сне прижимая меня к себе. Невероятно…
Словно почувствовав мое состояние, в животе заворочался малыш. Я тихо улыбнулась. Да, мой маленький, папа рядом. Твои папа и мама. Мне захотелось, чтобы сынок почувствовал отца, как я сейчас. Взяв руку Димы, я аккуратно положила ее на живот. Как раз в то место, куда бил пяточкой малыш.
Рука дрогнула.
– Это он? – услышала я охрипший ото сна шепот.
– Прости… я тебя разбудила…
Какое-то время он водил ладонью по животу, ловя пинки сына, а потом вдруг спросил:
– Ты выйдешь за меня?
Я не знала, что ответить ему. Да, я любила его и хотела быть с ним, но о чувствах с его стороны ведь речи не шло…
– Дима, какой ты видишь нашу семью?
– Она будет такой, какой захочешь ты, – терпеливо повторил он, – я уже говорил.
– Правда? – поднявшись на локте, я склонилась над его лицом, – а если я захочу настоящую крепкую семью… традиционную… понимаешь?..
– Понимаю…
– … верного любящего мужа… совместные выходные и вечера… – говорить становилось все тяжелее, но я продолжала выдавливать из себя слова, – ты… ты сможешь мне это дать?.. На меньшее я не согласна,.. потому что… я люблю тебя…
Накрыв мой затылок рукой, он притянул меня к себе еще ближе.
– Я не заслужил всего этого…
– Не заслужил, – согласно качнула головой, – но я все равно люблю.
– Подожди немного… – он выбрался из-под меня, – я сейчас.
Встал с кровати и как был, голый, вышел в коридор. Вернулся буквально через минуту, уселся сбоку от меня, и я увидела, как в руке у него что-то блеснуло. Кинув быстрый взгляд, взял мою ладонь и одел на палец кольцо.
– Ничего, кроме верности, гарантировать не могу… – произнес он, – но обещаю каждую свободную минуту проводить с вами.
– Дима! – воскликнула я, не в силах сдержать эмоции.
Обняв его плечи, уткнулась носом в крепкую шею.
Позже, когда после второго захода мы лежали в обнимку, я на боку, а Дима, торсом прижимаясь к моей спине, до меня донесся его тихий голос.
– Моя мать была наркоманкой… В шестнадцать лет влюбилась в одноклассника, он ее и подсадил на эту дурь…
Я замерла и вся обратилась в слух. Шестое чувство подсказывало, что сейчас Дима рассказывает нечто очень важное, возможно, самое сокровенное.
– Она родила меня в семнадцать. Подозреваю, что сама не знала, от кого. На тот момент она уже ушла из дома, так и не окончив школу… Скиталась по притонам… в одном из них я и родился… – судорожно выдохнув, на мгновение замолчал, – Возиться семнадцатилетней наркоманке с орущим младенцем не хотелось… поэтому она положила меня в коробку из-под обуви и унесла на помойку…
Мои глаза полезли из орбит. Мозг отказывался воспринимать услышанное. Этого просто не может быть!!! Наверное, я уснула, и мне приснился кошмар…
– Был февраль… Если бы не дед, выгуливающий неподалеку пса…
Огромный колючий ком в горле не дал дослушать. Не выдержав, я разрыдалась…
– Эй… ты чего? – перевернув меня на спину, прижал к своей груди, – меня нашли… отвезли в дом малютки, а потом нашли мою мамашу…
– И? Тебя отдали ей? – громко всхлипывая, спросила я.
– Нет, конечно! Ее посадили, а меня забрала ее сестра тетка Людмила.
– Мама Владимира, твоего брата?
– Да. Тогда у них с мужем не было еще детей, а когда родились, они вернули меня в детский дом.
– Что?! Как?.. Так же нельзя!
– Как видишь, можно… – мрачно улыбнулся он.
– Но Владимир… ты ведь с ним общаешься…
– Он ни в чем не виноват. Он сам нашел меня три года назад и предложил поддерживать связь. Я не отказался…
– А твоя мама… она умерла?
– Ну почему же? – растер шершавой ладонью слезы по моей щеке, – она жива и даже, по-моему, вполне здорова.
– И ты… ты не простил ее?
Конечно, не простил. Простить такое невозможно. Как вообще можно жить с этим? Как?! У меня в голове не укладывалось, как можно оставаться вменяемым с такой психологической травмой!
– Простил?.. Этой женщины для меня не существует, – безымоционально ответил он.
– Она пыталась извиниться?
– Пыталась и не раз.
– Боже… Дима, мне так жаль… – прошептала, прижавшись лицом ему к основанию шеи.