Книга «Дети Антарктиды. Возвращение — часть I», автор — Даниил Корнаков. — стр.4
— Прости, — Маша села напротив и коснулась ручки младенца, — мы приняли это решение, когда ты отходила от родов и спала целыми днями. Да и не хотелось попусту тебя беспокоить.
— Ничего страшного, — прошептала Надя с полуулыбкой. — Откровенно говоря, это даже хорошо. Чем раньше Йован будет в безопасности, тем лучше. К тому же, — она улыбнулась Маше, — я чертовски соскучилась по дому.
— Я тоже, — с едва заметной горечью в голосе отозвалась та.
***
Прислонившись к фальшборту, Матвей наблюдал, как солнце не спеша прячется за горизонтом, заставляя поверхность воды гореть оранжевой рябью.
Приятная прохлада ласкала кожу. Шорох волн успокаивал, прогоняя тревожные мысли. За последние несколько дней они снова окутали его разум и грызли изнутри, как паразиты.
— Ты в порядке? — Голос Арины послышался словно издалека.
«Нет», — хотел ответить Матвей, но вместо этого произнёс:
— Да.
Сказанное упало в напряжённую тишину.
— Тебя что-то тревожит? — спросила Арина, приглядевшись к нему.
— Нет. С чего ты взяла?
— Да у тебя на лице написано. Ты словно мерзляка увидел и никому об этом не говоришь. — Она пихнула его локтем в ребра: — Ну а мне скажешь. Давай, выкладывай, что у тебя там?
Матвей тяжело вздохнул. Эх, Аринка, всё-то она поймёт, всё-то учует… Может, и впрямь ей всё рассказать? Кто знает, вдруг поможет?
— Переживаю из-за Дэна, — ответил он — и немедленно пожалел. Грудь ещё сильнее стиснуло паскудное чувство вины.
— Из-за того американца с «Мак-Мердо»?
— Да, из-за него самого.
Арина облокотилась на планширь, опустила подбородок на руки и перевела взгляд на закатное небо.
— Должно быть, он и правда тебе настолько дорог, — сказала она с мимолётной грустью в голосе.
— Мы с ним многое пережили, всего и не перечислишь. Вышли из стольких передряг… — Матвей горько ухмыльнулся: — Хватило бы на целый приключенческий роман.
— Но разве эта, как её… — На лбу его собеседницы собрались складки, пока она вспоминала. — Кейт. Та ирландка. Разве она не обещала сохранить ему жизнь тогда?
— Обещала, — с толикой неуверенности согласился Матвей. — Но даже если и сдержала это обещание, то Дэн сейчас явно не живёт, а, скорее, существует. Ты и сама прекрасно видела, что восставшие макмердовцы вытворяли с теми, кто служил прежнему мэру…
Арина отвела взгляд. Матвею не требовалось уметь читать мысли, чтобы узнать, что сейчас у неё на уме. Она точно вспоминала тех выродков, которые едва не надругались над ней.
— Вполне вероятно, Дэн уже мёртв. Но… — Матвей попытался распутать клубок переживаний в голове и подобрать подходящие слова, чтобы понятнее объяснить: — Но я хочу либо убедиться в этом, либо, если он жив, прекратить его страдания и вытащить оттуда любой ценой. Я, хоть и против своей воли, но всё же предал его. Все муки, которые он испытывает сейчас, на моей совести.
Арина долго молчала, прежде чем ответить:
— Знаешь, не стоило тебе идти на поводу у Маши. Нужно было держать курс на «Мак-Мердо» и сделать по-твоему.
— Нет, — твёрдо произнёс Матвей, — здесь Маша всё же права. Сперва нам нужно плыть к «Прогрессу» и думать, как вернуть токсин.
Внутри зашептал мерзкий голосок: «А если Дэн нуждается в твоей помощи сейчас? Вдруг ему осталось совсем недолго и потраченное тобой на „Прогрессе“ время сыграет роковую роль?»
— По мне, так это «Копьё» может подождать. — Арина развернула и оперлась о планширь спиной.
— Эх, знать бы, существует ли до сих пор это «Копьё», — с сомнением пробормотал Матвей. — Может, Бурову и не удалось добраться до Антарктиды.
— Очень надеюсь, что удалось.
Матвей заметил, как веко её дрогнуло. Ей словно не было дела до «Копья» и будущего человечества — чего не скажешь о мести.
***
Максим задумчиво поглядывал на луну и всё никак не мог отделаться от мысли, что та похожа на гигантский пряник. В очередной раз подумав об этом, он страшно захотел есть, а живот лишь подпитал его желание протяжным урчанием.
— А что это за хреновина с кружком и стрелкой? — прозвучал у самого уха голос Тихона.
— Не хреновина, а гирокомпас. — Юдичев подошёл к столу, стал открывать ящики. — Нужен для определения точного курса.
— А какая разница между ним и обыкновенным компасом?
Максим не торопился отвечать. Сначала надо бы найти, чего пожевать. Он был уверен, что припрятал в одном из этих шкафов высушенную рыбёшку, прихваченную со Шпицбергена. Кушаешь такую — и ни костей, ни даже вкуса не ощущаешь, но зато убиваешь до омерзения противное чувство голода.
— Ты рыбу не брал? Мелкую такую? Сушёную?
Он обернулся к Тихону и заметил, как у того уши покраснели, а взгляд виновато скользнул по полу.
— Ты мою рыбку сожрал?!