Книга «Ева. Особый проект», автор — Майя Грин. — стр.9
— Спасибо, товарищ сержант.
— Не за что. А теперь — марш в столовую. Петров, небось, уже сожрал всё самое вкусное.
Она фыркнула, вытерла глаза рукавом и побежала.
***
Дни покатились один за другим — тяжёлые, плотные, набитые тренировками до отказа. Я гоняла взвод так, что к вечеру они едва доползали до коек. Лекс добавил тактические занятия — разбор схем, моделирование ситуаций, отработку связок в малых группах. Петров уже не шутил — просто не оставалось сил. Новиков стал ещё молчаливее, но работал как машина. Асе было тяжело, но она упрямо держалась наравне со всеми. Как я и думала, в ней был стальной стержень. Чем-то эта девчонка напоминала меня.
А я тоже уставала. Быстрее, чем обычно. После каждой тренировки приходилось дольше восстанавливаться. Магия отзывалась с задержкой, иногда — словно через вату. Я списывала на возросшие нагрузки, на осень, на что угодно. Лекс всё чаще смотрел на меня с беспокойством.
— Ева, что с тобой? — спросил он однажды вечером, когда я рухнула на кровать, даже не сняв форму.
— Устала, — буркнула я.
— Ева...
— Лекс, помолчи минутку. Я правда просто устала. Осенью всегда так.
Он вздохнул, но возражать не стал.
***
К концу второй недели я поняла, что больше не справляюсь.
Вечером, после особо жёсткой тренировки, я едва добралась до каюты. В глазах темнело, магия внутри молчала — будто её никогда и не было. Я оперлась о стол, перевела дыхание, потом достала походную аптечку. Нашарила пузырёк с зелёной этикеткой — магический стабилизатор. Экстренное средство. На учениях, в бою, когда нужно продержаться любой ценой, — самое то.
Залпом выпила горькую жидкость, поморщилась. Через минуту полегчало. Не до конца — слабость никуда не ушла, притаилась где-то глубоко, — но хотя бы стены перестали плыть, а руки — дрожать.
В каюту вошёл Лекс, увидел пузырёк в моей руке и помрачнел.
— Ева.
— Всё нормально, — сказала я, убирая аптечку. — Уже прошло.
— Это стабилизатор, — он кивнул на пузырёк. — В бою — да. Экстренный случай — да. Но сидеть на нём постоянно нельзя. Ты же знаешь.
— Знаю, — я отвела взгляд. — Нормативы через неделю. Сдам — и сразу к целителю. Обещаю.
Он ничего не ответил, и я была за это благодарна. Лекс помог мне лечь, укрыл одеялом, сел рядом. Я закрыла глаза и почти сразу провалилась в сон — тяжёлый, вязкий, без сновидений.
***
Лекс.
Он сидел в темноте и смотрел на спящую жену. Даже во сне её лицо оставалось напряжённым — будто она и сейчас продолжала сражаться. С кем? С усталостью? С собственным телом? С ним?
Будь его воля — он бы поднял её сейчас, закутал в одеяло и силой отнёс к целителю. Немедленно. Плевать на нормативы, плевать на «Гранит», плевать на всё. Лишь бы с ней было всё в порядке.
Он был уверен: Ева такого не простит. Она привыкла сама принимать решения. И если он сейчас переступит эту черту, сразу потеряет с таким трудом завоёванное доверие.
Лекс вздохнул, облокотился на спинку стула и стал ждать рассвета. Она обещала сходить к целителю после нормативов. Он проследит. А если завтра ей не станет легче — он примет меры. Даже если она возненавидит его за это.
Глава 4.
Ева.
Сдача нормативов приближалась неумолимо. Я гоняла взвод до седьмого пота, Лекс — до восьмого. Курсанты ползали, но не жаловались. Даже Петров притих — только сопел и вытирал пот со лба. Ася держалась. Каждый вечер я видела, как она, шатаясь от усталости, уходила в свою каюту, а утром снова стояла в строю — бледная, но решительная. На меня она больше не смотрела испуганно. Только с ожиданием, что я её не подведу. Я и не собиралась, но моё тело, кажется, решило иначе.
По вечерам коридоры «Вершины» вымирали. Курсанты — в казарме, преподаватели — по каютам. Только ветер гулял по этажам, да где-то хлопала незакрытая форточка. Иногда мне казалось, что во всей академии остались только мы — я, Лекс и «Альфа».
Стабилизатор я принимала теперь каждое утро. Без него магия не отзывалась совсем — глухо, как в колодце. С ним — работала, но неохотно, с задержкой. Это отнимало больше сил. Как, например, если бы я пыталась бежать не по открытой местности, а через толщу воды. Лекс смотрел на меня всё мрачнее, но молчал. Один раз только, когда я потянулась за пузырьком прямо перед тренировкой, перехватил мою руку.
— Ева, это ненормально.
— После нормативов к целителю. Обещала же, — пообещала, не давая ему договорить.
Он отпустил, но в глазах у него поселилась та упрямая решимость, которую я уже знала. Лекс что-то задумал.
За два дня до нормативов Соколов вызвал меня в кабинет. Вид у него был такой, будто он лично разгрузил вагон с боеприпасами и забыл, зачем.