Книга «Громов: Хозяин теней – 8», автор — Карина Демина. — стр.2
И чтоб вас всех, мне захотелось поверить.
С Мишкой они на следующий день встретились.
Тут уж обошлось без слёз.
И объятий тоже.
Взаимная настороженность. И Татьяны тоже, причём, не понять, за кого из них она больше волнуется. Тимоха выше. Здоровее. И тень его больше. А Мишкина, только выглянула и сразу нырнула к нему под пиджак. Только огромные глазища из-под полы поблескивали.
– Выходит… брат? – осторожно спросил Тимоха.
– Я ни на что не претендую, – Мишка не спешил подходит.
– Ну и дурак.
– Сам ты дурак.
– Что было, то было, – Тимоха обладал не только спокойствием, но и чувством юмора. – Я тебя помню.
– Помнишь?
– Смутно. Ты мне пряники покупал. И петушка. Такого. Оранжевого. И хвост золотой.
Сусальный.
Надо же, я тоже помню этого петушка, который оказался настолько красив, что Тимоха долго не решался его попробовать. Он выставлял руку, крутил, разглядывал и трогал покрытый сусальным золотом хвост, причмокивая губами.
И вспоминать об этом было больно.
– Спасибо.
– Как-то… не за что, – смутился Мишка.
– А ты всё помнишь? – поинтересовался я.
– Нет. Точнее временами. Отдельные картинки. Ощущение такое, мёртвого сна. Знаете, когда тело цепенеет и ты в нём точно заперт. Рвёшься, кричишь, а в итоге не получается даже пальцем пошевелить. А потом всё гаснет. И только темнота остаётся. Не страшно, нет. Спокойно даже. Михаил, стало быть. Я рад, что ты есть.
Это было сказано спокойно и с достоинством.
– Громовых и так почти не осталось, так что дело твоё, но не спеши отказываться от родства.
– Имя…
– Имя – дело третье. Тут уж как сам пожелаешь.
Тогда они тоже долго говорили.
В принципе, оно и понятно.
Потом столь же долгий разговор состоялся сперва с Николя, а потом и с Карпом Евстратовичем, которого возвращение Тимофея обрадовало едва ли не больше, чем нас с Татьяной. Заглянул и Еремей, но исключительно поздороваться и меня забрать. Ну да, раз хожу, в сон не сваливаюсь и вообще с виду здоров, то больничный закрывается. Стало быть, здравствуйте, гимназия и любимая латынь…
– Учись, – сказал Тимоха строго. – И давай, без глупостей.
Напутствовал, стало быть.
И сразу дал понять, кто тут теперь старший. Странные, по правде говоря, ощущения, и даже какая-то ревность, что ли? Обида? Нет. Скорее такое вот недовольство, вполне объяснимое, человеческое. Я столько времени был сам. И не пропал. И никому не дал пропасть. И вообще, я самостоятельный, а тут вот берут и командуют.
С другой стороны, глядишь и вправду будет легче.
Силу у меня никто не отбирал.
Теней тоже. Верю, что эта спячка когда-нибудь да завершится.
А в остальном… я один со всем не справлюсь. Мелькнула, конечно, мыслишка отложить учёбу, раз уж Ворон улетел, но… оставался ведь и тот, кто его сюда пристроил.
И выставка эта.
И ребята, опять же… да и в целом, чую, всем дел хватит.
– Савка! – Метелька ждал у входа во флигель, прячась в тени. И ко мне бросился, и ткнул кулаком в бок. – Вот ты… з-зараза!
Еремей подтолкнул меня в спину, велев:
– Отведи. Пусть помогает, раз уж так. Вечером заберу.
– Сам зараза! – ответил я.
– Я?
– А я чего?
– А чего уехал? И без меня? И такое вот… мертвяков видел?
– Не-а, там только кости одни.
– Мертвячьи? – уточнил Метелька.
– Ага. Земля вывернулась, и они полезли.
– А говоришь, не видел.
– Так не скелетами, они вдроде как друг с другом сцеплялись… а ты тут с Еремеем?
Еремей, посчитав, что свой долг выполнил, куда-то исчез.
– Почти всею гимназией мы тут. Сперва, как узнали, что происходит, мы у Демидовых были, в мастерских, делали эту штуку, для выставки. Ну а тут колокола. Так, бам-бам-бам…
Где-то громко завопила, запричитала баба, и я дёрнулся было на голос. Здесь, снаружи, звуков и запахов было куда больше. А ещё люди.
Из окна я видел, но, оказывается, лишь малую часть того, что творилось вокруг.
– А мамочки родныя! – вой взлетел и оборвался.
– Не обращай внимания, тут порой такое бывает, – Метелька подхватил меня под руку и потянул куда-то вбок. – Наши там. В общем, как колокола зазвонили, то Демидовы сразу тревогу подняли. Нас, стало быть, в подвал. Там такой подвал, я тебе скажу, заблудится с непривычки проще простого. И сидеть велели. Мы и сидели. Вот… а после уж выпустили. Ну и сказали, что кладбище поднялось.