Книга «Крысиный король», автор — Валерий Шарапов. — стр.2
Сама комната имела не лучший вид. Немногочисленные пожитки ее хозяина валялись по полу. Куцый матрас был бесцеремонно откинут в сторону от панцирной сетки. В комнате пахло сигаретами, перегаром и кровью. Возле задернутого старой ветошью окна стояли криминалисты. На полу Андрей Геннадьевич увидел тело мужчины. Он лежал лицом вниз. Его руки были раскинуты, а ноги застыли в положении, как если бы он пытался встать. Из раны на затылке натекла кровь.
– Что удалось выяснить? – спросил Плотников.
– Да пьянчуга обыкновенный! – с готовностью отозвался майор милиции Станислав Николаевич Михалюк. – Убитый Вадимченко Юрий Иванович, тридцать первого года рождения, беспартийный. Работал грузчиком в местном универмаге. Часто привлекался за хулиганство. Убили, видимо, бутылкой по темечку. – Михалюк придирчиво оглядел горлышко бутылки с уцелевшей этикеткой. – Портвейн, что ли? А кто-нибудь такой пил? Мне Валька моя поручила спиртное к юбилею тещи достать. А у меня ж язва, я не пью! Андрей Геннадьич, не знаете, он хороший?
– Давай не спешить с выводами, Стас, – ответил Плотников, проигнорировав вопрос майора о портвейне.
– Слава, что говорят соседи? Когда обнаружили тело? – обратился он к капитану милиции Вячеславу Миролюбову, который только вошел в комнату.
– Соседи говорят, что покойный тут раньше проживал с матерью. Иногда уезжал на заработки. Куда – они не знают. Матери не стало пять лет назад. С тех пор Вадимченко жил здесь постоянно. Выпивал, хулиганил. Соседи часто писали на него жалобы. Обнаружила его соседка из квартиры напротив. Говорит, что рано утром услышала, как он с кем-то ссорился, а потом увидела, что у него в квартиру дверь открыта. Так и нашла его.
– Все понятно, Андрей Геннадьич, – с чуть уловимой южнорусской интонацией сказал Михалюк, – скурвился!
Андрей Геннадьевич еще раз обвел маленькую комнатку взглядом. Такой погром не мог остаться после простой драки, если вдруг она была. Раскиданные вещи и открытые ящики в шкафу указывали на то, что убийца что-то искал. Но что ценного может быть у пропойцы, работающего грузчиком в универмаге?
Плотников вышел в коридор и недолго постоял возле рукомойника. Он был старый, еще жестяной. Неизвестно, сколько лет он висел приколоченным к деревянной стене. Сейчас таких уже не делали. Плотников обошел поваленную этажерку и присел на корточки возле табурета.
– Слав, посвети сюда, – крикнул он Миролюбову.
Капитан послушно вытащил фонарик из портфеля и направил луч света в угол, осветив несколько консервных банок «Завтрака туриста» с помятыми от падения боками.
– Гадость редкая, Андрей Геннадьич, – отозвался присевший рядом Михалюк, – лучше тушенки набрать.
– Тут, Стас, дело не в содержании, а в форме. Ничего не замечаете? – обратился он к коллегам.
– Нет, – разочарованно ответил Миролюбов.
Он только недавно перевелся в отдел по раскрытию особо тяжких преступлений, получил капитанские погоны и стремился выслужиться перед начальством со всем запалом, какой бывает у молодых специалистов.
– Смотрите, – сказал Плотников, беря одну консервную банку, – как необычно она запаяна. – Он указал на плоскую крышку, лишенную привычных бороздок.
– Ребята, не поможете? – обратился он к криминалистам, все еще работающим возле тела.
Глядя на то, как специалист орудует тонкими пассатижами, отгибая края банки, Плотников еще раз удостоверился в правдивости своих подозрений. У Вадимченко что-то искали, поэтому он сейчас лежит мертвый.
– Обыкновенная нычка, Андрей Геннадьевич, – отозвался криминалист, когда банка была открыта и из промасленного слоя папиросной бумаги на руку выкатились полупрозрачные камни, похожие на речное стекло.
– Что это? – в удивлении спросил Михалюк. – Стекляшки, что ли?
– Это не стекляшки, Стас, а необработанные алмазы. Вот что! – после секундной паузы сказал Плотников. – Привлечем кинологов с собаками. Возможно, удастся что-то выяснить по горячим следам. Стас, Слава, вы сейчас заканчивайте опрашивать соседей. Мало ли, друзей кто его помнит или, может, интерес у него сердечный был… Сами знаете. А я к Калашникову с докладом. В этом деле нам никак без него.
Мужчина уже почти вышел из комнаты, как услышал обращенный к нему жалобный вопрос Михалюка:
– А с портвейном-то что, Андрей Геннадьич? Женщинам его покупать прилично?
Вместо ответа Плотников только посмеялся. Он сам не пил, следуя примеру отца. Тот мог позволить себе только рюмку водки по большим праздникам, а после пил крепкий чай. Оказавшись во дворе, Плотников с удовольствием вдохнул свежий утренний воздух. Он не терпел запаха алкоголя и с брезгливостью относился к тем, кто выпивал.
Плотников был среднего роста. Его движения, несмотря на плотное телосложение, были спокойными и обладали той особенной решительностью, которая свойственна только увлеченным людям. У него были светлые глаза и широкий лоб. Он редко повышал голос, но если приходилось выговаривать подчиненным или вести допрос, тон его становился жестким, а голос, пусть и не срывался на крик, заставлял нервничать.
– Миша, – обратился он к шоферу, который снисходительно поглядывал на ребятишек, обступивших его автомобиль, – давай сейчас в отделение.