Эта книга входит в серию: «Лиделиум»

– Проклинала, – вздохнула она через какое-то время. Ее голос был тихим и сливался с шумом волн. – Пока и то, и другое принесло мне только боль. Мои силы пугали меня и пугают до сих пор, но они наводят ужас не только на меня. Если они помогут в борьбе против Вениамина, значит, так тому и быть. Я сделаю все, что потребуется. – Она посмотрела ему в глаза. – Марк утверждал, что Вениамин и «Новый свет» имеют отношение к моим силам и силам Кристиана. Если это так, то пусть будут готовы к тому, что их оружие будет использовано против них самих.

Андрею хотелось верить, что это не было частью плана Вениамина. До этого момента старик, как и «Новый свет», всегда был на шаг впереди. Сердце болезненно ныло в груди. Андрей чувствовал, как откуда-то из глубины поднимается едкая тревога, но тут же осадил сам себя. Он не позволит испортить этот момент ни Нозерфилду, ни «Новому свету».

– Я почти всю жизнь провел на Кальсионе, – сказал он. – С тех пор, как Брей забрал меня с Салоса. Я, конечно, покидал его иногда, когда стал старше и уже не нуждался в процедурах и…

– Постоянном уходе, – догадалась Мария, – проведя пальцами по его волосам.

– Да, когда вакцина миссис Харис начала работать и дела стали улучшаться. Я смог отлучаться из резиденции на сутки, иногда даже на двое, но, веришь или нет, кроме отдаленных земель Адлербергов, я еще никогда не был за пределами центрального кольца.

Мария в ужасе округлила глаза.

– Я думала, ты путешествовал. У тебя наверняка была такая возможность. Хотя бы в пределах второго и третьего кольца.

– Никогда, – грустно улыбнулся Андрей, – как-то не приходилось. Хотя я всегда хотел побывать в системе Дарген, в резиденции Кортнеров, говорят, небо там зеленое…

– Оно и правда зеленое, – подтвердила Мария. – Из-за высокой концентрации азота. Но это ерунда. Есть вещи куда невероятнее. У планеты Далес в системе Каас девять спутников. Девять! Когда они выстраиваются в ровный ряд – это одно из самых прекрасных явлений, что мне приходилось видеть. А еще из-за них там никогда не бывает темно.

– Занятно, – пробормотал Андрей, целуя ее в ямочку между ключицами.

– А на Фанрисе – ледяной планете в четвертом кольце – звездное небо раза в четыре ярче, чем здесь. Мы бы могли отправиться туда на свидание. Мы бы замерзли намертво примерно через десять минут, но, видят Десять, оно бы того стоило, – прошептала она, задыхаясь между поцелуями.

– Определенно бы стоило, – хрипло отозвался Андрей. – Я всегда завидовал геологам. Должно быть, это лучшее чувство на свете – знать, как все устроено. Уметь объяснить то, что никто не понимает.

– Ничего подобного, – засмеялась Мария. – Ни я, ни даже Рейнир не мог объяснить всего. Вселенная полна сюрпризов. Чем больше узнаешь, тем больше необъяснимых вещей открывается впереди. Веришь или нет, – сказала она, попытавшись передать недавнюю интонацию Андрея, – я стала геологом не поэтому. Я мечтала увидеть мир, путешествовать, как бы безумно это сейчас ни звучало. Но у моей семьи не было средств даже чтобы просто покинуть Кериот. Меня никто не предупреждал, что путешествия идут вкупе с астрофизикой и постоянным шансом умереть.

– Зато теперь ты не просто знаешь, что мир безупречен, но можешь доказать это с помощью заумных формул, – улыбнулся Андрей, когда их глаза снова встретились.

– В том и дело, – прошептала Мария, проведя большим пальцем по его шраму вдоль виска, – он не безупречен. Во всем есть погрешности, хаос и исключения из правил. В природе нет ничего идеального, но в этом и есть истинная красота. А безупречность… ее не существует.

– Существует, – сглотнул Андрей. – Ты. Ты безупречна.

Мария вновь склонилась к его лицу и на этот раз поцеловала первая. Ее пальцы сильнее сжали его волосы, язык обвел контур его губ и проник к нему в рот, дыхание обожгло лицо. По его телу прокатилась волна жара. Нарастающее желание вмиг заглушило беспокойство. Десять, ему казалось, это никогда не прекратится. Если он будет так сильно хотеть ее каждый раз, когда она прикасается к нему, эта одержимость лишит его рассудка.

– Что-то происходит, – прошептала Мария, снова и снова перехватывая его губы. Ее грудь прижималась к его, и в прохладной воде он еще ярче ощущал жар ее тела. Андрей едва сдерживался, чтобы не войти в нее прямо сейчас. – Что-то происходит, – вновь повторила она, – слишком много мыслей, хаоса. Иногда мне кажется, что я схожу с ума, но рядом с тобой все замедляется. Когда ты рядом… – Она судорожно втянула воздух, едва его губы вновь опустились к ее шее. – Зря мы ушли так далеко от резиденции, – простонала она и сильнее обвилась вокруг его тела. – Надо вернуться…

– Слишком долго, – выдохнул Андрей.

Он подхватил ее под бедра и вынес из воды. Его смятая одежда валялась там же, где он ее и оставил, и, недолго думая, он опустил Марию прямо на нее. Ее руки скользнули на его плечи, когда он оказался сверху, она покорно откинулась назад, ее волосы рассыпались вокруг головы. Андрей сглотнул. Он любил ее длинные волосы. Теперь же они едва доставали до плеч, но так ему нравилось ничуть не меньше. Мария притянула его ближе, скользя руками по спине и вдоль ребер. Когда они опустились к его бедрам, он хрипло простонал и склонился ниже. Кровь болезненно пульсировала в венах. Андрей чуть отстранился и позволил себе замедлиться.