Книга «Лиделиум. Кровь Десяти», автор — Рия Райд. — стр.7
– Все чисто, – наконец обессиленно заключила Мария, – я не нашла никакой связи с Вениамином. Последний раз они оба видели его двадцать лет назад. Они говорят правду.
Андрей попросил Лукаса рассказать все, что ему известно о «Новом свете» и Вениамине.
Лукас говорил сухо и медленно, тщательно подбирая слова и время от времени бросая короткие взгляды в сторону сестры. Сама же Корнелия за все время не проронила ни слова. Она сидела ровно, как застывшая статуя. В закрытом черном платье со стоячим воротом, достающим до самого подбородка, с собранными в высокую прическу светлыми волосами и холодным отчуждением на лице, она вдруг напомнила Кристиану его мать. Длинная шуршащая юбка, пряди, заколотые на затылке так туго, что казалось, будто и так высокий лоб еще больше натянули на череп, сжатые в узкую полоску алые губы, маска ледяной невозмутимости – в день похорон Александра Диспенсера Джорджианна выглядела так же. Кристиану стало не по себе от одной этой мысли.
– И? – с нескрываемым раздражением уточнил Питер, когда Лукас наконец смолк. – Это все?
Развалившись на диване и распластав руки по обе стороны от себя, он нетерпеливо покачивал ногой. Под его глазами залегли глубокие тени, короткие волосы были небрежно взъерошены, рубашка и брюки помяты. Питер выглядел так, словно не только не спал несколько суток, но и даже не был в душе. Кристиан знал, что на днях он похоронил сестру. Она погибла под одним из завалов в Конгрессе, где произошел теракт, устроенный Вениамином. Многие из тех, кто был там, потеряли своих родных. Лиделиум погрузился в траур, и Адлерберги не были исключением.
– Я рассказал все, что нам известно, – сухо известил Лукас.
– То есть ничего, – констатировал Питер, жестом велев операционке подлить ему в бокал еще вина.
– Ничего, чего бы мы не знали, – чуть мягче заметила Мария. Чуть покачиваясь, она встала изо стола и, прижав пальцы ко лбу, на несколько секунд закрыла глаза.
– Все в порядке? – тихо уточнил Алик.
– Голова раскалывается. Ерунда.
Андрей ничего не сказал, но Кристиан заметил, как он нахмурился, будто проблема была куда серьезнее. Он что-то шепнул Марии, но та лишь покачала головой и, обойдя стол, подошла к Кристиану, взяла графин с фруктовой водой и заполнила стакан.
– Итак, подведем итог, – заявила Муна Хейзер, бросив презрительный взгляд в сторону Нозерфилдов. – Вениамин Нозерфилд приходится вам двоюродным прапрадедом по отцовской линии, и за всю жизнь вы видели его лишь раз – в далеком детстве около двадцати лет назад, когда тот сам заявился на Родос, чтобы отказаться от всех имущественных притязаний в пользу вашей семьи. Уже тогда он вовсю работал с «Новым светом» и финансировал создание армии в серой зоне, но вы, конечно же, этого не знали. Он не посвящал вас в свои секреты и, вербуя союзников по всему Лиделиуму, не попытался привлечь в дело членов своей семьи, потому что в свое время те отреклись от него, а теперь он в отместку отрекся от них.
– Мне нужен чай! – громко прервал ее Питер, драматично встряхнув головой. – Да-да, чай и месть.
– Известно о Вениамине вам тоже немного, – продолжила Муна, не обратив на него ни малейшего внимания. – Все, что вы знаете, – это то, что он был еще одним участником старого «Нового света», возглавляемого Константином Диспенсером, и что этот «Новый свет» проводил многочисленные эксперименты, пытаясь вернуть силы Десяти их потомкам.
– То есть буквально то, что мы и так знали, – заметил Алик.
– Про Анну Понтешен вам тоже ничего не известно, – холодно продолжала Муна, – и…
– Мы сказали все, что знали, – сухо повторил Лукас. – Вениамин был близок с Анной так… как об этом и говорят. Это то, что наложило тень на нашу семью на долгие годы. Прошлое Вениамина – не то, в чем мы хотели копаться. Это то, что мы хотели забыть.
Краем глаза Кристиан уловил, как Мария опустилась на сиденье рядом с ним и уткнулась лицом в ладони, массируя пальцами лоб и виски.
Питер сказал что-то колкое, и ему неожиданно ответила Изабель, но Кристиан не расслышал, что именно. Он внезапно почувствовал себя неуютно и, обернувшись, поймал на себе пристальный взгляд Эйлер. Она по-прежнему сидела рядом и, сложив руки перед собой, внимательно его разглядывала. Ее глаза метались по его лицу – лбу, глазам, носу, линии подбородка. Кристиан не уловил никакого подтекста, но в этом взгляде было что-то, от чего ему внезапно стало очень холодно. Будто на Кальсионе вдруг наступила зима.
– Все в порядке? – настороженно уточнил он.
Мария не ответила. Ее взгляд остекленел. Она чуть приблизилась и даже приподняла руку, очевидно, намереваясь коснутся его лица, но в последний момент вдруг передумала. Кристиан оцепенел. Шум голосов вокруг вдруг показался ему приглушенным, словно он слышал их через толщу воды.
– Мария?
– Te la fein he qrile. He sility odeń si jeves mory.
– Что?
Тело Кристиана внезапно стало свинцовым. Он услышал шум крови в ушах и то, как она ритмичными ударами циркулирует по венам. Серые глаза Марии казались ему бездонными и темными, хотя в реальности не изменили цвета.
– Что ты сказала? – переспросил он, хотя прекрасно знал перевод.