Книга «Мэри Блант. Жена магната.», автор — Эва Гринерс.
Глава 1
Я взяла телефонную трубку, продолжая просматривать счета, разложенные по всему столу.
Бумаги лежали стопками - верфи, поставки, письма из Ливерпуля, отчёты по новым складам, какие-то бесконечные цифры, которые за последние годы стали для меня почти естественной средой обитания. Между ними нелепо затесались образцы лент для свадебных украшений, карточки рассадки гостей и записка Фредерики с просьбой «обязательно проследить, чтобы белые розы были именно белыми, а не кремовыми».
Последние две недели меня раздражало решительно всё.
Свадьба Фредерики разрасталась до масштабов государственного мероприятия и с каждым днём всё сильнее отвлекала меня от дел, которые я считала действительно важными.
Но стоило мне увидеть сияющее лицо сестры, как всякое желание отказать исчезало. Она так искренне ждала этого дня, так старательно строила в голове свою идеальную свадьбу, что я просто не могла не помочь ей собрать этот пазл по кусочкам.
В трубке послышался знакомый голос:
- Неужели мне впервые за месяц удалось услышать тебя раньше секретаря?
Я медленно закрыла бухгалтерскую книгу.
Раздражение поднялось сразу - спокойное, привычное, давно обжившееся внутри меня чувство.
- Я так понимаю, если слышу тебя лично, - произнесла я, - ты не приедешь сегодня.
На другом конце линии повисла пауза. Он выдохнул.
- Мэри…
- На свадьбу Фредерики, Джон!
- Я не успеваю выехать из Манчестера сегодня вечером. Завтра утром встреча с людьми из Нью-Йорка. Если я её сорву, мы потеряем контракт и выход американский рынок.
- Какое несчастье! - В своём голосе я почувствовала противный холод и сарказм, но сдержаться не могла.
Джон продолжил:
- Речь идёт примерно о тридцати тысячах фунтов. И это новый уровень, Мэри. Мы долго этого ждали. Это не просто тридцать тысяч, это…
Я закрыла глаза. Разумеется. Всегда цифры. Всегда контракты.
Всегда ещё один завод, ещё одна верфь, ещё один проект, который нельзя отложить ни на день, потому что иначе рухнет половина мира.
- Ты даже сейчас говоришь со мной так, будто разговариваешь с банковским советом.
- А ты говоришь так, будто эти деньги и новые возможности возникают из воздуха.
- Нет, Джон. Я говорю так, будто завтра выходит замуж девочка, которую мы оба поднимали на ноги последние десять лет.
Он шумно выдохнул.
Я почти увидела, как он проводит рукой по лицу - устало, раздражённо, пытаясь удержать спокойствие.
- Я приеду к самой церемонии.
- Разумеется. Великое одолжение.
- Мэри…
- Нет, объясни мне одну вещь. Тебе самому не кажется, что ты слегка заигрался во всё это?
- Во что именно?
- В магната, Джон! - не выдержала я. - В великого промышленника!
Несколько секунд в трубке было тихо.
А потом он произнёс очень спокойно:
- По-моему, всё началось именно с того, что ты однажды заявила мне, что я обязан стать богатейшим человеком в этой стране.
Это было нечестно. Именно поэтому попало точно в цель.
Я почувствовала, как внутри мгновенно вспыхнула злость - не на него даже, а на саму себя. Потому что он был прав.
Когда-то это действительно казалось почти шуткой. Красивым обещанием. Вызовом судьбе. Мы оба тогда были совсем другими.
- Знаешь что? - тихо сказала я. - Иногда мне начинает казаться, что тебе уже давно нравится не обещание, которое ты дал мне. Тебе нравится сама игра.
- А тебе не приходит в голову, что я делаю всё это ещё и ради нас, а не ради красивых слов?
- Нас? - переспросила я. - Очень любезно с твоей стороны иногда вспоминать, что мы существуем.
- Ты несправедлива.
- А ты отсутствуешь. Всегда.
Я резко опустила трубку на рычаг прежде, чем Джон успел ответить.
В кабинете стало тихо.
Только часы на камине продолжали мерно отсчитывать секунды.
Я несколько мгновений сидела неподвижно, глядя на бумаги перед собой, но цифры расплывались перед глазами. Раздражение всё ещё кипело внутри, смешиваясь с каким-то глупым, совершенно ненужным ощущением обиды.
В дверь коротко постучали.
Не дожидаясь ответа, в кабинет вошёл Фред.
Точнее, теперь уже следовало признать - Фредерик Лонгшир-младший, молодой джентльмен двадцати трёх лет, убеждённый, что весь мир существует исключительно для того, чтобы однажды перейти к нему по наследству.