Книга «Мэри Блант. Жена магната.», автор — Эва Гринерс. — стр.3
Он медленно выпрямился в кресле.
- Вот только не начинай.
- Почему? Потому что я говорю правду?
- Потому что ты постоянно делаешь вид, будто я обязан радостно принять тот факт, что у нашего отца был ребёнок от любовницы.
Я устало прикрыла глаза.
Вот именно этого разговора мне сегодня и не хватало.
- Фред…
Но он уже завёлся:
- Нет, Мэри, серьёзно. Я прекрасно понимаю твоё великодушие. Правда. Купить им квартиру, оплачивать образование мальчика - замечательно. Очень благородно. Но почему теперь все смотрят на меня так, будто я должен немедленно объявить его своим любимым братом?
- Никто этого от тебя не требует, - холодно сказала Грета.
- Тогда чего вы от меня хотите?
- Хотя бы минимального приличия.
Он нервно усмехнулся:
- Ах, да. Любимое слово женщин нашего семейства.
- Потому что кто-то же должен думать головой, - огрызнулась она.
- А кто-то должен думать о том, что происходит с состоянием семьи!
- Состояние семьи за последние десять лет увеличилось почти втрое, если ты вдруг не заметил.
- Благодаря Мэри и Бланту, а не благодаря лицемерным семейным ценностям!
- Достаточно! - резко оборвала я их обоих.
Они замолчали.
Я медленно опустилась обратно в кресло и посмотрела сначала на одного, потом на другую.
И вдруг совершенно ясно поняла, насколько взрослыми они стали.
Фред - красивый, избалованный, вспыльчивый, уже почти отчаянно цепляющийся за своё право быть единственным наследником.
Грета - холодная, умная, слишком наблюдательная, слишком рано научившаяся видеть людей насквозь.
И оба сейчас спорили уже не как дети, а как взрослые люди, которым однажды действительно придётся делить между собой огромную империю.
Империю, построенную на слишком большом количестве чужих ошибок.
Глава 2
Утро свадебного приёма началось с такого шума, словно наш дом собирался принимать не несколько десятков гостей, а по меньшей мере половину Лондона.
С самого рассвета хлопали двери, по лестницам бегали служанки с коробками и цветами, из кухни доносился звон посуды и раздражённый голос нашей кухарки, уверенной, что именно сегодня её окончательно решили свести с ума нанятые повара.
Наверху царил настоящий хаос.
К Фредерике прибыли сразу две модистки - помогать ей справиться со свадебным нарядом. А также парикмахер из главного лондонского салона “Труфитт” - услугами которого пользовались едва ли не половина аристократии Худой нервный человек с серебряными ножницами в длинных пальцах разговаривал так, словно готовил к коронации саму королеву.
- Нет, нет, эти шпильки совершенно не подходят! Кто вообще принёс их сюда?
Я невольно улыбнулась, наблюдая за этим бедствием из соседнего кресла.
Моими волосами занималась собственная горничная. Она уже уложила их волнами и теперь осторожно закрепляла душистым лаком.
Я взглянула на себя в зеркало.
Возраст удивительным образом сделал из милейшей Мэри Лонгшир женщину, на которую теперь смотрели иначе. В юности меня называли хорошенькой. Теперь же в моей внешности всё отчётливее проступала та самая Аглая-Дизель, в теле которой мне когда-то пришлось прожить целую жизнь.
Иногда мне казалось, что я почти перестала замечать эту перемену, потому что давно стала самой собой - Машинистовой.
Черты моего лица стали жёстче, взгляд - спокойнее и тяжелее, осанка приобрела ту уверенность, которая появляется лишь у женщин, привыкших к власти, деньгам и уважению окружающих. И вместе с тем пришла совершенно иная красота - холодная, безупречная, почти пугающая своей завершённостью. У юной Аглаи никогда не было такого лица. Да и у Мэри Лонгшир - тоже.
Я научилась носить дорогие платья так, будто родилась в них. Научилась улыбаться ровно настолько, насколько того требовал этикет. И казалось, что в глазах этот холод был только от деловитости. Но это было не совсем так.
Наш брак с Джоном оказался спокойным, прочным и уважительным, но наследниками судьба нас и не одарила. Со временем я научилась не думать об этом ежедневно…
Но малыша не хватало. Потому-то мне и было так радостно узнать о приезде Каролины. Мы не успели поздороваться накануне, но я с искренней теплотой ждала встречи с ней и с её сынишкой.
Я как раз спускалась вниз, придерживая юбку, когда входная дверь распахнулась, впуская в холл прохладный воздух, а вслед за ним - звонкий мальчишеский голос:
- Тётя Мэри!
Видимо, они вернулись с прогулки в саду.
Прежде чем я успела ответить, ко мне уже нёсся темноволосый мальчишка.