Книга «Порочные пожарные для булочки», автор — Бетти Алая. — стр.2
Первым делом набираю 112, вызываю пожарный расчет. Огонь тем временем, сожрав шторы, начинает лакомиться деревянным комодом. Бегу к шкафу, хватаю Славкин костюм и иду тушить пламя.
Только вот, по-моему, раздуваю его еще сильнее. Бросив в огонь парочку-другую его костюмов и шмотки Ленки, решаю ретироваться, но тут слышу удар в дверь. Потом еще один.
И тут…
БАМ!
Дверь с треском распахивается, и в квартиру вваливаются двое. Пожарные. Ну, прям былинные богатыри в увесистых боевках и касках.
Один, могучий и широкоплечий, на ходу скидывает тяжелый баллон со спины. Его напарник уже тащит к спальне свернутый рукав.
Их взгляды скользят по мне. На секунду светлые глаза первого задерживаются на моем лице, будто проверяя, цела ли я.
— Вы в порядке? — низкий хриплый баритон возвращает меня в реальность.
И в этот момент на меня наваливается все: боль от измены, страх перед огнем, шок и еще целая куча разных чувств. Я блею что-то нечленораздельное.
— Эй! — слышу уже другой голос, хриплый и грубый бас, но он стремительно удаляется, — ТОХА! Лови ее!
И последнее, что я помню перед тем, как потерять сознание — это сильные мужские руки на моем теле и невероятные зеленые глаза.
Ставьте звездочки, добавляйте книгу в библиотеку!
Глава 2. Шок, дым и первый поцелуй
Лада
— Эй! Булочка! Ты в порядке? — низкий бас над ухом приводит меня в чувства. Я вижу две пары глаз. Спокойных, уверенных, словно падающие в обморок девицы для них — дело обычное.
— Э-э-э… — чувствую легкое головокружение.
Запах дыма словно въелся в кожу. От него накатывает тошнота. Я лежу на диване в гостиной.
— Пожар… — бормочу. — ПОЖАР! МОЯ КВАРТИРА!
Пытаюсь резко подняться, но виски простреливает болью, мышцы словно каменные.
В итоге просто бултыхаюсь, как рыба, выброшенная на берег. Со стороны, наверное, смешно смотрится.
Толстушка устроила пожар из-за торта. Или с помощью торта, неважно.
— Тихо, тихо, — почти нежно произносит владелец сексуального баритона. — Мы со всем справились. Просто легкий бытовой пожар.
— Но шторы придется поменять, — слышу тот самый бас. — И комод. Шкаф и кровать спасли. Что же вы так неаккуратно со свечами, хозяйка?
Я выдыхаю, поджимаю губы. Как унизительно!
— Спасибо, — шепчу, облизывая губы.
Пожарные встают. Они уже сняли спецовки, остались лишь в обтягивающей термоодежде.
И либо я сошла с ума, либо просто надышалась дымом, но эти мужики ооочень горячие!
Один берет рацию и уходит. Второй осматривает меня.
— Встать можешь? Ммм, булочка? — он наклоняется ко мне, от этого пожарного (кажется, его назвали Тоха… Антон?) исходит обалденный аромат. Мужской парфюм с теплым древесным ароматом, насыщенный и брутальный, с аккордами обожжённого дуба и чёрного перца. Невольно веду носом.
И он, видимо, это замечает. Протягивает мне огромную руку. Вкладываю в нее свою ладошку, которая кажется крошечной.
— Я Платон, — вдруг выдает владелец баритона и дергает меня на себя. Я ойкаю и впечатываюсь в сильную мужскую грудь. Мамочки мои! — А тебя как зовут, красавица?
Он не отпускает меня. Смотрит своими зелеными глазами, я тону в его взгляде. Ох! Плохо дело! Вероятно, я при падении ударилась головой, и теперь мне мерещится, что со мной флиртует горячий пожарник.
— Тоха! Нам тут нужно акт составить! — второй заходит, что-то жует. — Кстати, вкусный торт, хозяйка.
И подмигивает мне. Пучу на них глаза, не понимая, что происходит. Почему эти два мужика так плотоядно на меня смотрят? А я в пропахшем дымом свитере и джинсах.
— Да, давай составим, — Платон все еще продолжает прижимать меня к себе. — Ребятам скажи, что мы тут задержимся.
Меня окутывает аромат его парфюма.
— Пойдем, булочка, — мурчит мужик, и я окончательно теряю связь с реальностью.
Меня приводят на кухню.
— Ник, чаю сделаешь шокированной красотке, я пока составлю акт о пожаре, — игриво ухмыляется Платон.
Второй, судя по всему Николай, смотрит на меня. Затем лезет в шкаф в поисках чашки. А Платон сажает меня на стул. На столе уже лежит какой-то документ.
— Так, ручка есть, красавица? — спрашивает он.
— Да, в спальне, в моем столе, — хмыкаю, рассматривая свои коленки. Отчего-то мне крайне неловко. Платон уходит, остается Ник.
— Ну, так что случилось, хозяйка? Шторы сожгли, торт на постели, — басит он. — Не каждый день такое встретишь. Вообще, свечи — это романтично, но пожароопасно.
Отчего-то его голос меня успокаивает. Сердце перестает выпрыгивать из груди, выходит на ровный ритм.