Книга «Вкус моей ночи», автор — Таня Кель, Ханна Леншер. — стр.11
Лея
Всю ночь я не сомкнула глаз, смотрела на луну и предполагала, что моя жизнь никогда не вернется в прежнее русло.
Сначала не стало Мэй, и я думала, что не смогу это пережить.
Потом случился бал вампиров, который я, и правда, не пережила.
А теперь Морвейн угрожает женитьбой.
Каждый раз все хуже и хуже.
И как вишенка на торте: я вампирша и пью кровь.
А может, я и спать не должна? А есть обычную еду мне нужно? А туалет? А как они занимаются любовью?
Морвейн вечером пил виски, а не кровь, я почувствовала вкус алкоголя на его губах, когда он поцеловал меня.
И этот поцелуй тоже волновал, потому что у меня есть парень, и я точно не собиралась ему изменять с каким-то вампиром. Пускай и красавчиком, от поцелуев которого подкашиваются ноги...
Черт! Джек! Сколько дней я не выходила на связь? Он же меня потерял!
Я вскочила и, как была в кружевной ночнушке, решила выйти из своей спальни, но в последний момент передумала и накинула халат.
Вообще, мне предоставили красивый гардероб, все по моим размерам и очень дорогое. Только не было обычных хлопковых пижам или футболок с джинсами. Шелковые и шифоновые платья, бархат и вельвет. Вот и сейчас это кружевное великолепие меня смущало своей откровенностью. А шелковый халат украшали мягкие перья, и я стала выглядеть еще более томно и соблазнительно, как та красивая вампирша, что пожирала глазами Морвейна.
Ох, как она на него смотрела, а он словно не замечал.
Я кралась по темному коридору, освещенному только бледной луной, в спальню моего убийцы. Правда, он резонно называл себя спасителем.
Стучать или нет? Я дернула за ручку, оказалось не заперто. Это логично, зачем ему закрываться в собственном доме и будучи самым крутым хищником на планете?
На цыпочках подошла к его огромной кровати.
Наверное, я бы обрадовалась, если бы он спал в гробу. Так было бы проще смириться и считать его ужасным созданием тьмы. Но нет, его комната выглядела очень современно: мебель из темного дерева, без лишних украшательств и вензелей, кровать без балдахина и ровные линии в интерьере.
— Долго ждать, когда ты отвиснешь, Одуванчик?
— А я думала, что ты спишь, — не смутилась я. — Кстати, а вампиры спят?
— Да, но меньше, чем люди.
— Может, поэтому мне и не спится?
— Возможно. Ложись, — приказал Морвейн и подвинулся, освобождая мне половину кровати.
Я в задумчивости посмотрела на черные шелковые простыни. В кружевной ночнушке и в халате с перьями я идеально подходила к его спальне.
— Нет, это слишком. Я просто хотела попросить у тебя телефон.
— Зачем?
— Позвонить своему жениху, он уже явно беспокоится.
Морвейн привстал на локтях, одеяло съехало вниз, открывая прекрасный вид на кубики пресса, да и руки у него очень даже накаченные. Получается, что он умер в такой хорошей форме? И кем он был при жизни? А сколько ему лет? Интересно узнать об исторических событиях из первоисточника.
Я опять отвлеклась и зависла, пока не услышала бурчание Морвейна. Наглый вампир решил вернуть меня на грешную землю.
— Тебе надо срочно его бросить!
— Зачем? Я люблю Джека, а он меня.
— Ты головой ударилась? Дай-ка подумаю! — зло передразнил Морвейн. — У нас свадьба в конце месяца или, может, потому, что ты умерла?
— Свадьба фиктивная, а Рон же с Мэй встречались.
— И чем все закончилось? — вкрадчиво поинтересовался Морвейн.
Я скривилась, в его словах была логика.
— Хорошо, но я хочу с ним попрощаться лично.
— Расстаться, — напомнил Морвейн.
— Какой ты нудный!
— Зато ты безголовая, реально Одуванчик.
Я уже хотела развернуться и убежать из его комнаты, но в последний момент затормозила.
— Дай телефон, я все равно должна успокоить Джека, пока он не обратился в полицию.
— Плевать, пусть обращается. Но я уверен, что он даже не подумает тебя искать. Испугается.
— Ты его же не знаешь, — обиделась я.
— Современные мужчины поздно взрослеют. И не любят брать на себя ответственность. Они не знают, что нужно женщине.
— Ворчишь, как старый дед! Нашелся знаток женщин!
Морвейн ухмыльнулся, я даже в темноте почувствовала, как его губы растянулись в наглой улыбке. А через секунду он уже стоял рядом и прижимал меня к себе.
С опозданием я вскрикнула, пытаясь вырваться из его рук.
— Лея, у тебя слишком острый язычок. Никто не учил держать его за зубами? Сначала думать, а потом говорить или делать?