Книга «Заберу твою жену», автор — Марья Коваленко. — стр.5
Мелочи вроде задержки в детском доме или внеплановой прогулки с сыном обычно стоят не дороже оральных ласк. Что-то серьезнее приходится отрабатывать в кровати. А помощь для кого-то со стороны… по самой высокой ставке.
От этой мысли из груди вырывается тихий горький стон.
– Не надо, Катерина Васильевна. Вадик вас не обидит. А я найду что-нибудь. Отставных военных любят и в охране, и в гараже. Без работы не останусь.
– Я все же поговорю.
За последние два года Миша как с цепи сорвался. Сменил всех, кто мне хоть немного нравился. Его стараниями наша охрана и прислуга напоминает цирк уродцев, а повар – придворного отравителя.
Это совсем не та обстановка, в какой нужно растить ребенка. К сожалению, ни мне, ни Роберту не приходится выбирать.
– Ну вот, приехали, – объявляет Петр, стоит нам свернуть на парковку детского сада.
Задумавшись, я пропустила почти всю дорогу. Зато сейчас оживаю.
Сбросив ненавистные туфли, надеваю удобные балетки. Накидываю на платье удобный жакет и выбегаю на улицу.
***
Елизавета Игоревна, воспитатель средней группы встречает меня с широкой улыбкой. Учитывая астрономическую стоимость сада, так, наверное, и нужно. Но мне все же кажется, что она искренна.
– Роберт сегодня всех удивил, – гладя сына по голове, объявляет она.
– Ты сосчитал до ста? – присаживаюсь на корточки рядом со своим красивым мальчиком.
– Да. На английском, – важно отвечает Роберт.
– Для четырехлетнего ребенка – это феноменально! – ахает Елизавета Игоревна. – Я, конечно, встречала детей, которым хорошо даются языки или счет, но чтобы в таком раннем возрасте и все вместе… Он поразительно умный мальчик.
В ответ так и хочется сказать, что это гены, однако я сдерживаю себя. Миша к своим пятидесяти хорошо освоил лишь один язык – матерный. А мой айкью и близко не дотягивает до айкью настоящего отца сына.
– Думаю, Роберту очень повезло с садиком. – Такой вариант точно устроит всех и не оставит после себя вопросов.
– А нам с таким малышом, – возвращает комплимент Елизавета Игоревна, и я наконец могу увести своего мальчика переодеваться.
– Мама, а мы сейчас сразу домой или сможем где-то погулять? – надевая ботиночки, с надеждой уточняет Роберт.
– Я сегодня пораньше освободилась, так что поедем в парк.
Помогаю ему надеть курточку и застегиваю молнию.
– И ты купишь мне мороженое?
Для любого другого ребенка такое лакомство, наверное, обыденность. К сожалению, мой малыш не балован даже подобными мелочами.
Михаил на дух не переносит детскую еду. Его воротит от вида сладостей. Он терпеть не может яркие книжки для малышей. А милые детские игрушки кажутся ему слабостью родителей, ерундой, которая может испортить ребенка и сделать его слишком мягким.
– Куплю. Если это останется нашим секретом, – заговорщицки шепчу на ухо.
– Тогда придется купить и дяде Вадиму. Иначе он расскажет обо всем папе.
От того, какую логическую цепочку выстроил мой малыш, волосы становятся дыбом. Это точно не мой мозг и не моя продуманность.
– Хорошо. Сделаем его своим сообщником, – подмигиваю Роберту.
Беру его за руку, чтобы вместе выйти из сада. И вдруг лопатками чувствую чужой пристальный взгляд.
Глава 5
Мои ноги врастают в пол. Я еще не вижу человека, который смотрит на меня, но уже догадываюсь, кто это.
Как такое возможно? У меня нет объяснения. Возможно интуиция, развившаяся за последние пять лет до животного чутья. Возможно, дело в смотрящем. Это тот самый редкий представитель человеческого вида, способный сбивать с ног одной своей аурой.
– Здравствуйте! – мой малыш произносит приветствие так четко и спокойно, будто перед ним знакомый.
– Здравствуйте… – Я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.
Во рту пересыхает. За ребрами занавес.
– Мы уже здоровались.
Аристархов смотрит то на меня, то на мальчика. Взгляд нечитаемый. В жестах ни одной зацепки. Утес-великан.
«Ночевала тучка молодая на груди…» – вспоминается классика, и я тут же себя одергиваю.
– Не знала, что у вас тоже есть ребенок.
Даже не верится, что любопытная бухгалтерия фонда могла проморгать такой факт. Обычно они знают все обо всех, как КГБ.
– Нет. Я здесь не за ребенком.
Аристархов поворачивается к двери средней группы. И тут же к нему навстречу выбегает наша воспитательница.
– Глеб, ты уже пришел! – Елизавета Игоревна виснет на широких плечах Аристархова и, лишь заметив нас, стыдливо прячет ладони.
Сцена настолько мощно выбивает меня из колеи, что приходится буквально насильно брать себя в руки.