Книга «Закон «белых мелочей»», автор — Юлия Ефимова.
Юлия Ефимова Закон "белых мелочей"
Юбилейную, двадцатую книгу хотелось бы посвятить всем начинающим авторам, кто так же, как и я, не побоялся осуждения, критики, насмешек и рискнул ступить на тонкий лед под названием «написание книги».
Тем, кто не искал побед и признания, а начал писать просто потому, что не мог по-другому.
Говорить о писательстве я могу только основываясь на собственном опыте, ведь никогда и нигде этому не училась.
Возможно, я кто-то вроде Мартина Идена из одноименного романа Джека Лондона: все знания о писательстве получила из книг.
Или мне кто-то нашептывает их ночами, и мне остается только записывать за этим инкогнито.
Может быть, я родилась с такими способностями, и это моя базовая комплектация.
В любом случае, все рассуждения о писательстве, которые вы прочтете в этой книге, – это только частное мнение одной дилетантки, написавшей свою двадцатую книгу.
Все герои, события и факты в данной книге – плод воображения автора, а любые совпадения случайны.
Данная книга написана для отдыха, прошу тебя, мой дорогой читатель, не трать время на поиск несоответствий событий и дат, а просто получай удовольствие.
Благодарю за помощь в написании книги ученого секретаря Воронежского областного художественного музея им. И. Н. Крамского Наталью Евгеньевну Бакину.
Самые честные строки пишутся ночью,
Когда молчит желание всем понравиться,
Когда от приличий витают в воздухе клочья,
А жажда правды только к утру поубавится.
Когда ты так честен, что веришь себе стремительно,
Неважно тебе, что подумают завтра люди.
И предыдущие доводы невразумительны,
Ты здесь и сейчас витаешь в своём абсолюте.
Но только рассвет начнёт испытывать небо,
А в сонной Москве застучат хромые трамваи,
Ты понимаешь, что ночь всего лишь плацебо,
Ты с первым лучом звёзды опять в своей стае.
Что сказано ночью, тут же становится бредом,
Порывы души выглядят словно слабость.
И день все ночные стихи, плененный рассветом,
Вмиг превращает в глупую сентиментальность.
Пролог
– Присаживайтесь, – сказал мужчина вошедшему, и посетитель молча сел на единственный стул. Это было собственное правило хозяина кабинета, чтобы тот, с кем он разговаривал, был на нужном ему расстоянии в зависимости от тона беседы. Это было очень важно для продуктивного разговора. Иногда для доверительной беседы стул ставился близко, а иногда, чтобы показать свою значимость и немного надавить на визави, стул располагался далеко, вот как сейчас, почти в самом дальнем углу.
Ни один посетитель еще не осмеливался сдвинуть стул с места.
«И этот не исключение», – подумал про себя хозяин кабинета.
Но вдруг гость, немного поёрзав на нем, встал и, поднеся стул к совещательному столу, чуть запыхавшись, расположился прямо перед хозяином кабинета. Это несколько обескуражило и насторожило. Чересчур самостоятельных ведомство не любило, тем более гражданских или «бывших». Хотя, наверное, в этой профессии бывших не бывает, и этот пенсионер так и не стал просто гражданским.
– Давайте сразу к делу, – сказал хозяин кабинета, когда посетитель достал блокнот, ручку, словно приготовившись что-то записывать. – Надеюсь, вам не надо объяснять, что все, что сейчас я вам скажу, – государственная тайна. – Гость в ответ чуть заметно кивнул. – Позже вам придется в этом расписаться.
Посетитель все больше ему нравился, ни один мускул не дрогнул на его лице, и хозяин кабинета, опытный разведчик в прошлом, сейчас не мог понять, какие чувства скрывает эта маска благодушия. Внешне гость был очень похож на постаревшего Винни Пуха, но интуиция подсказывала, что это показное.