А Данелия вдруг подошла ко мне, хитро улыбнулась и распустила мне волосы. Светлая копна рассыпалась по плечам и спине, а Дана шкодливо произнесла:
— А вдруг?..
И подмигнула мне.
Сил спорить у меня не было. Я махнула рукой, накинула на плечо свою сумочку, и мы с подругой вместе вышли на улицу, где на крыльце нас уже ждал весьма недовольный супруг Данелии — Хасан.
— Даночка, радость моя, ты снова забыла, что беременна, да? — жалостливо уточнил он.
— Привет, Хасан, — с ухмылкой поздоровалась я.
— Добрый вечер, Янина, — вежливо поздоровался Хасан, коршуном следя за своей обожаемой супругой.
— И пока, — закончила я, разворачиваясь на пятках и оставляя сладкую парочку ворковать на крыльце.
Медленно дошла до остановки, села в полупустой по случаю выходного автобус и бездумно смотрела в окно. Усталость брала свое: в период открытия школы я работала даже по ночам.
Вздохнула, достала телефон, набрала дочери, убедилась, что с ней все в порядке, и вышла на своей остановке.
Осень уже начинала намекать, что скоро наступит ее пора, солнце стремительно пряталось за горизонтом, а я шла, глядя строго вперед.
Привычно зашла в магазин, прикупив себе на ужин любимый кефир, и медленно побрела к дому, стуча каблуками по асфальту. Распущенные волосы лезли в глаза, но убирать их сил уже не было.
Я свернула в узкий проулок между двумя домами, прошла несколько метров, сворачивая в соседний с моим двор, и...
Я не сразу поняла, что случилось, когда в меня буквально врезалась махина весом килограмм девяносто, не меньше, и гренадерского роста, по инерции хватая меня и делая круг. Огромные ручищи сомкнулись на моей талии, меня развернули, прислонили спиной к стене, и...
— Твою ж...
Пауза, парень явно был занят тяжелым мыслительным процессом.
А потом:
— Пахнешь как богиня, — услышала я горячий шепот в ухо.
Дернулась и, кажется, ушла в глубокий аут. События разворачивались так стремительно, что удивляться и пугаться было некогда.
Мы были в узком тоннеле между домами, с одной стороны остановилась полицейская машина, слепя мигалкой, а с другой, как грибы после дождя, появились двое служителей правопорядка и гаркнули:
— Всем стоять! Никому не двигаться!
Почему-то я подумала, что команда была неуместной — мы и так никуда не двигались, руки нахала все еще лежали на моей талии, а мои — безвольно висели вдоль тела, ожидая, когда мозг, наконец, соизволит дать хоть какую-то команду.
— Блин, — выругался незнакомец.
Наконец он убрал наглые конечности с моего тела и поднял ладони вверх.
— Не шевелюсь. Я столб, я стена, я кирпич, — издевательски пропел он.
И подмигнул мне! Я же почему-то подумала, что аллегории у него так себе.
Из машины тоже вышли мужчины в форме, незнакомца красиво скрутили, а я наконец смогла его рассмотреть.
Очаровательный, да. И наглый. Очень наглый, я бы сказала. На грани фола. Он выглядел так, словно сошел со страниц какого-нибудь женского романа про плохих парней. Самоуверенность сквозила в каждом его движении, а улыбка была такой, словно его не арестовывали, а вежливо приглашали на фотосессию для супермодного журнала.
— Дамочка, проедемте! — приказал мне полицейский.
— Что? — ахнула я. — Я не могу!
— Проедемте! — строже приказал служитель правопорядка.
— Да я его впервые вижу! — возразила я.
— В отделении разберемся.
— Парни, отпустите красавицу, я с ней потом закончу... — подал голос нахал, сделал паузу и добавил: — Знакомство.
Я ахнула, округлила глаза и широко открыла рот.
— Ты что несешь?! — налетела я на незнакомца, но он только сверкнул глазами и позволил полиции увести себя в машину.
Меня тоже не очень тактично взяли под локоть и повели к автомобилю с мигалками.
— Товарищ полицейский, я его впервые вижу, зачем меня в отделение? — жалобно уточнила я.
— Протокол составим, и пойдете, — сурово отрезал мой собеседник, а меня усадили на заднее сидение вместе с этим... С ним...
Спасибо, что наручники на меня не надели.
Я сопела и старалась не поддаваться панике, искоса поглядывая на гада, который и заварил всю эту кашу. Казалось, его совсем не волновало, что нас арестовали. Парень просто был в моменте, в зоне комфорта и наслаждался каждой минутой.
— Вы что устроили? — снова налетела я на незнакомца. — Вам что, одному скучно было? Зачем вы меня схватили, одному дальше бежать скучно было?
— Да, — просто ответил он и в упор посмотрел мне в глаза.
И взгляд такой наглючий был, что я рассвирепела.
— Ах ты... Ты... Сволочь, гад!
Я начала колотить его сумочкой, ничего не видя вокруг. И совершенно не вспомнила в тот момент, что я женщина воспитанная и интеллигентная. Педагог в конце концов! По крайней мере последние пятнадцать лет точно была!
— Эй, а ну, прекратить, — гаркнул полицейский, сидящий передо мной на пассажирском сидении, — иначе хулиганку впаяю.
— Мне? — не поняла я.
— Тебе. Сидим тихо и молча. Услышу хоть один звук — задержу на пятнадцать суток.
— Меня? — я так обалдела, что выдавать могла только неуместные вопросы.
— Тихо! — строго повторил полицейский. — Иначе «браслеты» надену.
— Знаете, меня в первый раз арестовывают, это очень волнительно, но я все же уточню: «браслеты» — это наручники, да? — уточнила я.
— Да, — кивнул он.
А тот, что сидел рядом, только насмешливо улыбался.
Убью поганца! Насмерть! С особой жестокостью!
Я отсела подальше, обняла сумочку и уставилась в окно, стараясь рассуждать здраво. Здраво не получалось, ибо было страшно.
Не то чтобы я всю жизнь была скромной учительницей, которая вбивала в головы малышни мудрое, доброе и вечное, но полиция меня задерживала в первый раз. И что дальше? Кто этот парень, сидящий рядом? А вдруг он опасный преступник, а меня задержат как его подельницу? Или того хуже — посадят!
Боже мой, господи, если ты есть, помоги мне!
Поддавшись панике, я не сразу заметила, что нас привезли в отделение. Двое бравых офицеров вышли на улицу, нас заставили выйти из машины и повели в здание.