Действительно, этот Давид может быть профессиональным спортсменом. Крепкие мышцы бугрятся под тонким кашемировым пуловером при каждом его движении. Волосы тёмные, густые, несколько прядей свисают на лоб. Глаза тёмные, очень яркие и выразительные. И вообще, черты лица по–мужски красивые. Щетина добавляет ему мужественности и подчеркивает линии губ.
Я отворачиваюсь и тоже стягиваю и отряхиваю от снега куртку. Мы регистрируемся, берём ключи.
– Наши номера далеко от ваших, как жалко! – сокрушается Денис. – Будем ходить друг к другу в гости?
– Сегодня же хотели встретиться за ужином, уже забыли? – напоминает Никита. – Созвонимся через часик.
Мы все вместе идём к лифтам. Давид опять несет и мою сумку тоже.
Мы ждём недолго. Раздается «дзынь» и металлические двери разъезжаются. Я отстраненно наблюдаю за выходящими людьми.
Стройная молодая женщина вдруг тормозит напротив. Сперва не понимаю, кто она и что ей нужно.
– Лидия, здравствуй. Мы как раз идём встречать Романа.
Фокусирую взгляд на высокой прическе, в которую собраны темные волосы. Отмечаю слишком короткое платье, открывающее худощавые ноги с острыми коленками.
Она подносит ладонь к лицу и поправляет чёлку, демонстрируя помолвочное кольцо с крупным бриллиантом. Подарок моего мужа, очевидно. Уже бывшего.
Делаю над собой усилие и открываю рот:
– Здравствуй, Нелли.
Глава 4
Это она, разлучница. Снисходительно улыбается, рассматривая меня. С нею несколько наших с Ромой друзей. Как только мы с ним разошлись, они исчезли из моей жизни. Зато приняли в свою компанию его любовницу, как я могу убедиться.
До сих пор не верится, что муж ушёл именно к ней. К дочке друзей своих родителей. Она была на моём прошлом дне рождения, который мы праздновали дома. Мило улыбалась и желала семейного счастья. Какое лицемерие!
Сухо здороваюсь со всеми остальными и шагаю в лифт.
– Вот стерва, – рыкает тихонько Леся.
Мне кажется, я не смогу со всеми праздновать. Смотреть на своё украденное счастье молча и держать лицо. Всем тут известно, что я брошенная жена.
Новые знакомые провожают нас до номера и уходят к себе, договорившись встретиться позже.
У меня настроение на нуле. Девчонки пытаются приободрить, но без толку. Чтобы не портить им всем вечер своей кислой физиономией, решаю остаться тут. Пропущу ужин, есть совсем не хочется.
Оставшись в одиночестве, долго любуюсь волшебным видом из окна. Потом зачем-то пересматриваю фото с того самого дня рождения. Где мы все вместе – он, я и она. Где Ромины друзья еще были нашими общими. Тогда казалось, что всё только начинается, и впереди много любви и радости.
Кто б мне тогда сказал, чем обернутся мои глупые мечты…
Стираю всё безжалостно и обещаю себе больше не вспоминать о нашей с Ромой прошлом.
Я смогу начать всё сначала и стать счастливой! У меня получится!
Пишу Милене сообщение, в каком восторге я от этого чудесного замка. Мы договариваемся увидеться примерно через час, когда они с Александром и малышкой Никой устроятся. Представила, как обниму их троих наконец-то, и мрак на душе рассеивается.
Откладываю телефон, но он снова тренькает.
– Ало, Лид! Тут такое…!
Леська сама не своя, голос дрожит. У меня внутри всё леденеет.
– Что? Что случилось?!
– Роман приехал! Встретился с этой своей Нелли! А потом… Он там… Тебе лучше поторопиться!
Вылетаю из номера и сворачиваю к лестнице, чтобы не ждать лифт. Сердце колотится в дурном предчувствии, отдаваясь глухими ударами в висках.
Вбегаю в просторный, залитый светом холл отеля. Музыка не играет, народ встревоженно переговаривается, собравшись группами. Расталкиваю людей и пробираюсь к большой ёлке в центре холла.
В миг будто глохну, звуки пропадают и мир сужается до одной точки на полу.
Рома. Он лежит, схватившись за горло и пытается вдохнуть. Но не может! Подбегаю и падаю рядом на колени. Осматриваю посеревшую кожу, выпученные от ужаса глаза. И обмираю от страха!
Рядом рыдает его невеста, её кто-то успокаивает. По разговорам понимаю, что врачей уже позвали. Но они могут не успеть!!!
Осматриваюсь быстро и хватаю знакомую сумку. Содержимое валится на пол, но того, что нужно нет! Может, в машине? Господи, пожалуйста, пусть шприц окажется там, куда я сунула его давным-давно!
Беру ключи и вскакиваю на ноги.
– Кто знает, где его машина?! Быстро!!!
Меня берут за руку и волокут на улицу. Это Серёжа, кажется. Бежим через занесённую снегом стоянку. Сквозь снегопад едва что-то различаю, сама б машину мужа вряд ли быстро нашла. Мороз впивается в кожу иголками сквозь тонкую ткань блузки, но я его не замечаю и холода не чувствую. Только леденящий душу страх.
Вижу знакомый седан. Руки трясутся так, что только с третьей попытки получается попасть ключом в замок. В бардачке среди всякого хлама – наше спасение.
В памяти всплывает Ромин раздражённый голос: «Лида, хватит пихать эти шприцы куда попало! Я не идиот, я не буду есть орехи!» А я тихо, упрямо раскладывала автоинъекторы – в сумку для ноутбука, в карман дорожной куртки, сюда, в бардачок. На всякий случай. И он наступил, чёрт возьми!
– Нашла! – выдыхаю облегчённо.
Серёга вообще не понимает, что произошло и зачем мне понадобилось рыться в Роминой машине. Но радуется вместе со мной.
«Только бы успеть. Господи, пусть он никогда ко мне не вернётся, пусть живет счастливо с другой. И вообще забудет, кто я такая. Только пусть живёт!».
В холле картина та же, только ещё страшнее. Рома почти не двигается. Его хрипы стали тихими, прерывистыми. Какой-то парень пытается привести его в чувство.
– Отойдите! – рычу.
– Он подавился? – не унимается «спасатель». – Я курсы оказания первой…
Прибить бы идиота, который напрасно тратит драгоценные секунды.
– Уйди, сказала!
Снова опускаюсь на колени перед Ромой.
Снимаю синий колпачок. Прижимаю конец инъектора к бедру через штанину и давлю до щелчка.
Считаю время. Три. Четыре. Пять секунд.
Вокруг тишина мёртвая, все застыли, никто больше не шепчется.