– Как что? Ты ведь не думала, что я упущу возможность полюбоваться на твою татуху!?
– Тише, – шикаю я и спешу поскорее захлопнуть дверь за нами. Не хватало еще чтобы охрана услышала нас и донесла отцу. Я, конечно, совершеннолетняя и в праве делать со своим телом все, что пожелаю, но отца точно хватит удар, если узнает, что его дочь набила татуировку словно бывалая зэчка.
– Ну же, не томи, показывай, – торопит меня подруга едва мы переступаем порог моей комнаты. – И пожалуйста, скажи, что ты не набила какой-нибудь иероглиф. Это уже давно вышло из моды, тем более, хрен поймешь, правильно ли мастер поставил все закорючки. Я как-то встречалась с парнем, так у него на шее был набит какой-то символ из самурайского кодекса, а потом оказалось, что одна из палочек повернута не в ту сторону и татушка означала “стол”. Просто, блин, стол на шее.
– Не переживай, – успокаиваю ее. – Моя татуировка не на японском. И даже не на русском. Это просто картинка… обычная, но для меня она означает что-то важное. Это связано с моим парнем. Такой себе символ, который связан с его фамилией, но и одновременно означает что-то большее для меня.
– С фамилией? – ее брови ползут до самого лба и она прыскает. – Господи, ты там себе фруктовый сад набила что ли?
– Фруктовый сад? Причем здесь это?
– Ну Грушевский, Груша… фруктовый сад, – теперь она уже смеется в голос. – Не клизму же ты себе там нарисовала.
– Причем здесь Грушевский? – в моем голосе читается не только недоумение, но и искреннее беспокойство за подругу.
– Блин, Алиса, – вздыхает она вдоволь посмеявшись. – Я в курсе что он твой загадочный парень.
При этом она пальцами изображает кавычки и многозначительно подмигивает мне.
– Думаешь я слепая? Я видела как он смотрит на тебя. У тебя покер фэйс еще более менее срабатывает, но из него актер так себе.
– Я не встречаюсь с Яном, что ты выдумываешь?
Я оттягиваю резинку бюстгальтера и приподняв свежую повязку демонстрирую ей свою скалу. Рисунок маленький, около сантиметра в диаметре, но для меня он значит целую Вселенную. Потому что это символ Марата, символ того, кем он стал для меня.
– Гора? – улыбка на ее лице сменяется недоумением.
– Это скала, – поясняю я и возвращаю повязку на место.
– Скала…, – задумчиво произносит она, а затем подносит руку к губам и шепчет: – Скалаев? Твой тайный парень Марат Скалаев?
– Откуда ты его знаешь? – понимаю, что хмурюсь.
– Демид мне рассказывал о нем. Алиса, Скалаев тебе не пара… он… он опасный человек. Реально, он псих.
– Демид? Ты встречалась с ним после того как он хотел подставить тебя с полицией??
– Он не…, – Дина замолкает на полуслове и я вижу, что сейчас она тщательно подбирает слова. – Подставил меня Вова. Демид об этом не знал. Но в любом случае, после того как он увидел Марата с тобой тогда, он рассказал мне о нем страшные вещи. Ты хоть знаешь кто его отец? Он беспощадный отморозок и как думаешь, мог у такого человека вырасти нормальный сын?
– Марат нормальный, – задыхаясь отвечаю. – Он в тысячу раз нормальнее твоего Демида. Не смей говорить о нем такие вещи, ты его не знаешь. А судить человека по его родителям, по каким-то слухам – это низко!
– Алиса, я просто пытаюсь тебя предупредить, – горячо заявляет она. – Пока не поздно…
– Господи, как вы достали меня со своим “пока не поздно”. Мне наплевать что вы все думаете о Марате, слышишь? Ты его даже не знаешь, но уже составила о нем авторитетное мнение и думаешь, что имеешь право говорить мне что делать??
– Ладно, ладно, прости, – она примирительно поднимает руки. – Мне не стоило. Это, наверное, шок… Извини. Я просто реально была уверена, что твой парень Грушевский и когда услышала имя Скалаева… Прости, я не подумала.
Я вытираю рукавом неизвестно откуда взявшиеся слезы и вдруг понимаю одну важную деталь.
Комната вокруг начинает отчаянно кружиться, в голове шумит, во рту становится неимоверно сухо и мне приходится прилагать огромные усилия, чтобы задать ей следующий вопрос:
– Когда ты решила, что Ян мой парень? Ты с ним познакомилась только на его дне рождении.
Дина кивает, а я продолжаю:
– И там ты увидела какие-то странные взгляды в мою сторону, так?
Она снова едва заметно кивает головой пытаясь понять к чему я клоню.
– И после этого ты заловила его на кухне, чтобы предложить себя?
Глава 43
Кажется, меня сейчас стошнит. К горлу подкатывает мерзкий ком из неверия и отрицания. Но глубоко внутри какая-то часть меня вопит “я знала, я знала”.
Я не свожу взгляд с ее лица и вижу каждое движение мышц, считываю каждое изменение в мимике и, кажется, даже могу прочитать ее мысли. Потому что отчетливо понимаю, когда она решает, что у нее все еще есть шанс оправдаться: секундная растерянность сменяется напускным возмущением и она заявляет:
– Это тебе твой Грушевский наплел? Он сам ко мне приставал, зажал на кухне, но я его послала. Тебе говорить не хотела, чтобы не расстраивать. Я реально думала, что это он твой парень и…
– Даже не пытайся, – резко перебиваю ее. В горле клокочет, голос дрожит, но это меня не останавливает. – Я слышала ваш разговор. Своими ушами. Ян мне ничего не рассказывал, видимо, тоже не хотел меня расстраивать и упрекать в том, что привела на его вечеринку дешевую шлюху.
И в эту секунду я вижу это – мгновение, когда с ее лица слетает маска, точнее она сама снимает ее и решает больше не притворяться.
– Ты знаешь, я даже рада, – усмехается она. – Притворяться твоей подругой было чертовски утомительно!
Ком в горле не проходит несмотря на то, что я несколько раз громко сглатываю и только откашлявшись я задаю этот ужасный вопрос:
– Давно? Как давно ты притворяешься?
Сейчас, заглянув назад, я понимаю, что за последние пару лет Дина сильно изменилась. Стала немного чужой, у нас почти не было общих интересов, но я все еще отчаянно цеплялась за нашу дружбу игнорируя все знаки. Мы дружили с двенадцати лет и я просто не готова была отказаться от всего этого, держалась за нашу дружбу словно утопающий за соломинку…