– О! Что вы, что вы! – воскликнул продавец. – Анна Евграфовна очень помогает в нашем нелегком деле. Она наша добрая фея, благодаря которой магазин начал расцветать. Только благодаря ее помощи мы смогли выписать множество нужных и полезных книг из Европы и Санкт-Петербурга.
– Даже так? – немало удивился мужчина.
– Наука и литература меня всегда привлекали, мой мальчик. Точнее, люди, что занимаются исследованием и творчеством. А это что у вас за издания? – кивнула она на стол.
– Я желаю поступить в Казанский университет и хотел бы определиться с тем, на какой факультет идти. А это подборка журналов, которые должны мне в этом помочь.
– А ваша тетушка, уважаемая Пелагея Ильинична, сказала, что вас увлекает Восточный факультет и вы жаждете стать дипломатом.
– Надеюсь, вы понимаете, что это ее увлекает сей факультет и названная стезя. Если же я вляпаюсь в непригодное для меня образование, то мне придется расхлебывать последствия. Это же моя жизнь, а не ее. Так что я желаю разобраться и не принимать поспешных решений.
– А мне понравилось, как вы их принимаете, – улыбнулась она. – Вы не помните?
– То, как поручик вылетел в окно после того, как назвал меня Ruski pies? Нет, не помню. Я был слишком пьян.
– А он назвал? – нахмурилась графиня.
Лев Николаевич промолчал, разведя руками и всем своим видом давая понять, что развивать тему не будет. Женщина же, чуть помедлив, кивнула, принимая ответ, и, указав на книги, поинтересовалась:
– Вы их решили взять все?
– Да.
– И уже оплатили?
– Нет, – встрял продавец, – мы только хотели к этому подступать. Я даже посчитать не успел.
– Хорошо, – кивнула Анна Евграфовна. – Я оплачу. Такое любопытство весьма похвально.
– Нет, – решительно возразил Лев.
– Ну же, мой мальчик, мне приятно сделать вам подарок. Тем более такой.
– Нет! – еще жестче произнес он.
– Отчего же? – удивленно выгнула графиня бровь, не привыкшая к таким отказам.
– Такой подарок будет слишком унизительным для меня.
– Ты отказываешь мне… к-хм… в этом подарке? – спросила она, пристально глядя на Льва. Причем удивительными оказались тональность вопроса и мимика, с помощью которой она развернула его куда как шире.
– Анна Евграфовна, это мои проблемы, и я должен научиться их решать самостоятельно. Иначе грош мне цена. Я себя просто уважать не смогу. А теперь прошу меня извинить, дела, – произнес он и поцеловал ее руку.
Ухоженную, изящную и весьма приятную на ощупь. Отчего его молодое тело, переполненное тестостероном, слегка… завибрировало, что ли, но он сдержался и не стал увлекаться с этим поцелуем. После чего вышел на улицу, бросив продавцу через плечо, чтобы тот доставил книги к Юшковой Пелагее Ильиничне, где с ним и рассчитаются.
– Какой гордец, – хмыкнула графиня.
– И умница, – тихо заметил продавец.
– Не лезь не в свое дело! – излишне жестко рявкнула она, практически прорычала, и глазами сверкнула так, будто оттуда молнии вылетят.
– Что вы! Что вы! Я об ином, – примирительно замахал он руками. – Вот, – показал он ей ту пару листов и поделку ленты Мебиуса.
– Что сие?
– Лев Николаевич, верно, обладает даром скорочтения. Он здесь, в моем присутствии, прочел работу Николая Ивановича. Восемь десятков страниц за четверть часа! И даже кое-какие рассуждения свои набросал, продолжая его мысли.
Она внимательно посмотрела на эти бумаги, исписанные довольно крупным, уверенным и лишенным излишеств твердым почерком. Хмыкнула.
– Это все чего-то стоит? – небрежным жестом указала она на бумагу.
– Мне сложно судить. Я не так хорошо знаком с геометрией. Но как минимум говорит о том, что Лев Николаевич умеет очень быстро читать и вникать в суть проблем. Потому как, описывая все это, он вполне изложил содержание книги, подчеркивая самое важное. За это я могу ручаться, ибо читал ее и неоднократно.
– Покажите Николаю Ивановичу. Мне любопытно.
– Разумеется, – поклонился продавец.
– И да, посчитайте все это. После чего отвезите Пелагее Ильиничне.
– Сумма здесь немаленькая, – осторожно возразил Карл Генрихович.
– Оплачу я. Но ей передадите, чтобы о том не болтала. И да, сделайте это так, чтобы Льва Николаевича не было в особняке, он последнее время любит много гулять, выходя до полудня. Что же до денег… Этого хватит? – спросила она, кинув ему небольшой кошелек, полный золотых червонцев[13 - Червонцы в 1842 году – самые маленькие золотые монеты в обороте, принимаемые по курсу 3 рубля.].
– Вполне. Но… простите, Анна Евграфовна, а разве не оскорбит такой поступок Льва Николаевича? Кроме гордости, он еще умен и наблюдателен. Я боюсь, что он рано или поздно докопается до правды, и скорее рано, чем поздно.
– Вы думаете?
– Уверен. Я, знаете ли, люблю понаблюдать за некоторыми посетителями, используя отражения. Он первый, кто приметил это. Причем сразу.
– Хм. Ему они для чего надобны?
– Просто ознакомиться, дабы составить общее представление о текущем положении дел в науке. Перед выбором факультета.
– Тогда скажите, что руководство университета впечатлено молодым дарованием, – кивнула она на заметки, – и предоставляет эти журналы на месяц бесплатно. С возвратом.
– А если Лев Николаевич посчитает это вздором?
– Тогда сами что-то придумайте! – раздраженно воскликнула Шипова. – Деньги же оставьте и пустите к делу.
– Сделаю, Анна Евграфовна, все сделаю в самом лучшем виде.
– Не подведите меня, – произнесла графиня и, приняв от продавца тетрадь с запрошенными ранее материалами, удалилась.
Эта игра ее начинала забавлять.
Лев Николаевич же, отпустив экипаж, решил прогуляться пешком. Просто чтобы остыть и не наломать дров. Все же молодое тело, переполняемое гормонами, трудно было держать в узде. Из-за них в голове творились натуральные шторма. Вот он и решил прогуляться, подышать свежим воздухом, приводя голову в порядок, и подумать над дальнейшей тактикой и стратегией поведения. И тут…