Книга «Четыре жены моего мужа. Выжить в гареме», автор — Иман Кальби. — стр.5
У меня в голове словно бы рой пчел.
Мы деморализованы, умираем от жажды, дезориентированы…
Впереди только пустота и боль…
А позади?
Позади тоже пустота и боль.
Она разверзлась над нами, как беззубая пасть- и вот-вот поглотит!
– Держись за меня!– кричит Филипп, -крепче!
Мы пытаемся оторваться, но конь не слушается.
Он громко ржет и спотыкается, увязывая в песке.
Я плачу, но слезы тут же каменеют на глазах- их облепляют песчинки и вместо влаги оставляют на щеках коросты…
– Сейчас я создам завесу из песка, а ты попробуй спрятаться, Вита!– кричит мне напряженно Фил.
Я только сейчас вижу, как справа от нас вырисовывается песчаная гора с отрогами. Сначала решила, что это тоже мираж, но нет…
В следующее мгновение я слышу истошный крик лошади. Брызги крови! В ужасе понимаю, что это Филипп сам перерезал ей глотку.
Она безвольно опадает на песок, но перед эти бьется в хаотичных конвульсиях. Реально, вокруг нас пыль коромыслом.
– Бегом!– приказывает он,– я слушаюсь и тут же ныкаюсь в отроге, похожем на пещерку.
На мне телесного цвета бурнус- мысленно молю, что удалось спрятаться… Что они не отыщут…
Филипп срывает полупустой бурдюк с водой и идет вперед. Нет, он не бросает меня, конечно.
Он просто пытается перехватить их внимание, отвлечь на себя.
Пара минут- и я слышу визг и крики.
Это всадники. Его всадники.
Облаченные в черное, с жуткими, сверкающими глазами и такими же точно заточенными кинжалами.
Они проносятся мимо, вслед за Филиппом.
Я жмурюсь и начинаю молиться, когда слышу нарастание криков. Поймали… Господи, пусть они его не убьют… Хотя бы здесь… В этом песчаном аду…
Минута, вторая, третья… Время то ли замирает, то ли начинает течь как-то по-особенному.
Буря словно бы умолкает.
В ушах звенит, как будто меня контузили.
Я не смею пошевелиться.
Только молюсь…
Даже если я выживу, куда мне идти в этом серо-желтом безмолвии? Мне кажется, что паника и шок даже уносят меня в какой-то сабспейс.
Я между явью и реальностью… Не знаю, сколько так проходит.
Только когда небо начинает покрываться вуалью из нарастающей мглы, понимаю, что уже вечереет.
Скоро ночь… Пережить ночь в пустыне- это уже чудо…
Чуть приподнимаюсь, в надежде оглядываюсь по сторонам. Ни огонька, ни факела… да и кто сказал, что за этими огнями мое спасение? Я на земле врага.
Не решаюсь встать. Здесь, в коконе этой полу пещерки я хотя бы как-то смогу согреться. Смотрю на небо, которое постепенно расцветает звездами.
На глаза наворачиваются слезы.
Я вижу ее.
Аль-Сухайль…
Звезда Юга…
Разве могла я предположить в страшном сне, что увижу ее в таком месте и в такой момент…
Он обещал, что будет рядом, когда небо покажет мне ее…
А я в шаге от смерти.
Сердце ежится, когда я слышу крики гиен и пустынных лис.
Они учуют мой запах рано или поздно, придут за мной…
Отец всегда рассказывал, что самое страшное, что ждет чужака в этих краях- остаться один на один с пустыней ночью. Даже если он выживет, джинны к утру лишат его рассудка…
Снова и снова думаю о том, что лучше бы я сдалась… Вышла к безжалостным пленителям, приняла бы свою смерть или пытки, зато все закончилось бы быстро, а не так. Как сейчас…
Мамочка, мама… Папа… Почему судьба так жестока со мной? Я и правда предательница своей любви? Потому она так сильно меня наказала?
Когда жалость к себе достигает немыслимых масштабов и я все-таки в голос жалобно всхлипываю, чувствую сверху шевеление.
Замираю…
Вот и мой конец…
Глаза снова в первом инстинктивном порыве жмурятся.
Я сжимаю кулаки.
Готовлюсь к худшему.
Кто-то стоит надо мной.
Хищник или палач?
Спасение или погибель?
– Видела мою звезду, Фиалка?– спрашивает на русском хриплым голосом.
И я словно бы в песок сама превращаюсь.
Не могу даже пошевелиться от оцепенения.
Хамдан сам сейчас передо мной.
Ни одной души вокруг.
Я судорожно всхлипываю вместо ответа, а он тут же подхватывает меня на руки и через мгновение перекидывает через своего коня, усаживаясь сам.