Книга «Фантомные боли», автор — Люсинда Берри. — стр.6
– Я Элизабет.
Он улыбнулся мне, и от его открытой дружелюбной улыбки мне сразу стало легко.
– Я Томас. Прошу только об одном: пожалуйста, не называй меня Томом.
Я засмеялась.
– Только если пообещаешь не называть меня Лиз или Бет.
– Договорились.
Мы могли переговариваться, потому что сидели почти рядом. Нам запрещалось прерывать звонки дольше чем на две минуты без разрешения начальника, поэтому разговоры получались короткими и отрывистыми. Томас смешил меня забавными замечаниями о покупателях.
– Уверен, она даже не вспомнит про этот звонок – явно говорила во сне, – говорил он. – Можно было продать ей все полотенца со склада.
Иногда он отключал микрофон посреди звонка, корчил рожу и восклицал что-нибудь вроде:
– Господи, да не хочу я слушать про его геморрой. – Пожилые клиенты, не в пример прочим, радовались звонкам и бросались во всех подробностях расписывать свои хвори и немощи.
Несмотря на всю свою религиозность, Томас казался на удивление нормальным. Его улыбка и смех запали мне в душу, и я пыталась представлять, каково было бы поцеловаться с ним, а перед работой меня охватывало радостное предвкушение предстоящей встречи. Я начала пользоваться косметикой и укладывать волосы, хотя раньше никогда не заботилась о том, как выгляжу на работе.
Томас стал делать перерыв на обед одновременно со мной – обычно он ел позже, а я предпочитала пораньше. К полудню желудок всегда требовал пищи, потому что я никогда толком не завтракала, хотя и знала, что надо. Когда Томас первый раз вышел вместе со мной, я подумала, что ему, наверное, надо уйти пораньше, хотя и надеялась втайне, что это ради меня. Во второй раз, когда он сел рядом со мной за стол в комнате отдыха, мне пришлось изо всех сил стараться, чтобы скрыть радость и напустить на себя безразличный вид.
– Что читаешь? – он кивнул на раскрытый учебник: за обедом я всегда делала домашнее задание.
– Канта. Преподаватель английского языка на нем просто помешан.
– У-у, фу, лучше не вспоминать.
– Ты читал Канта? Как в колледже?
Он засмеялся.
– А ты думала, мы только Библию целыми днями штудируем?
Я почувствовала, как щеки заливаются краской.
– Извини.
Он положил руку мне на плечо – это было наше первое прикосновение.
– Ничего страшного. Просто прикалываюсь. Всем почему-то кажется, будто в семинарии только о Боге рассуждают. Ничего подобного – все то же самое, что в обычном колледже, все те же обязательные общеобразовательные предметы. Просто есть еще и другие, в зависимости от того, какое направление выберешь.
– А ты что выбрал?
– Хочу стать молодежным пастором. А у тебя какая специализация?
– Еще не решила. Никак не могу выбрать между правом и медициной. Иногда хочется быть врачом, кажется, это именно то, что мне нужно, а через несколько дней уверена, что ничего хуже и не придумаешь и надо идти на юридический. Важное решение, боюсь ошибиться.
– Ничего, разберешься.
Я ожидала продолжения, но он занялся своими разогретыми спагетти под соусом. На вид блюдо казалось итальянским – я обожала итальянскую кухню, но давно не бывала в приличном ресторане.
У нас быстро сложился свой распорядок. Работали мы трижды в неделю и в полдень всегда обедали вместе. Я начала приносить на работу выпечку. Готовить, как Эмили, я не умела, зато любила печь, и мы с Томасом дегустировали мои печенья, пирожные и торты. Потом я стала приносить больше, чтобы он мог взять с собой домой. Как-то раз, после того как я вручила ему кусок морковного торта, он пригласил меня на официальное свидание.
– Пожалуй, мне мало наших совместных обедов. Давай поужинаем вместе?
Я замерла. Мне очень нравилось обедать вместе и болтать, но дальше этого заходить было нельзя. Когда Эмили заболела, я прекратила встречаться с парнями. Она ревновала меня ко всем и каждому, а мне не хотелось ее расстраивать. Я покачала головой.
– Не могу.
Он пожал плечами.
– Ничего страшного.
Я испугалась, что после отказа Томас перестанет обедать со мной, но этого не случилось. Он вел себя, будто ничего не произошло, и по-прежнему приглашал меня поужинать – каждую пятницу находил способ исподволь или не очень сделать очередное предложение, а я каждый раз находила отговорку. Это продолжалось два месяца, и в конце концов я согласилась, потому что он нравился мне все больше и больше. Эмили я сказала, что останусь на вторую смену и приду поздно. Не хотелось врать ей, но выбора не было.